Нефритовый свиток Рассекающего Золота - часть 1
Большой Хан сердито сказал: "Не встану!"
Железная пластина была густо покрыта узорами формирований, напоминающими царство ножей, игл и бушующего огня; даже без взгляда было ясно, что ничего хорошего здесь нет.
"Ты встанешь на колени или нет?" — строго потребовал Мо Хуа.
Большой Хан усмехнулся: "Думаешь, я дурак... Ай—"
Не успев договорить, он был прижат Оуян Фэном, который ударил его по колену.
Колени Большого Хана подкосились, и он опустился на железную пластину, мгновенно издав болезненный вопль, его лоб покрылся холодным потом, а лицо исказилось от мук.
Мо Хуа не знал, действительно ли тому было больно или он притворялся, и с любопытством спросил:
"Больно?"
Ему действительно хотелось знать...
Эта железная пластина, хотя и была разработана им, и все формирования тщательно нарисованы им лично, оставалась для Мо Хуа загадкой в плане конкретных эффектов.
Он лишь предполагал, что будет очень больно.
Ведь на этой пластине он нарисовал не одно формирование, а несколько болезненных...
Формирование Горы Гэнь: при активации духовная сила, тонкая как иглы, проникает в колени, вызывая боль;
Формирование Воды Багуа Кань: духовная сила просачивается в колени, леденя до костей;
А ещё было формирование Огня Ли: огненная духовная сила постепенно обжигает, причиняя мучительную боль...
Эти три формирования, работая по очереди, заставляли наказуемого испытать агонию проникающих в кости игл, ледяной воды и обжигающего огня...
Это определённо было невыносимо...
Но насколько именно невыносимо, Мо Хуа не знал.
Он не был настолько глуп, чтобы испытать это на себе.
Этот предатель из Секты Рассекающего Золота стал первым, кто опробовал эту "Пыточную пластину".
Мо Хуа жаждал узнать его впечатления, чтобы оценить, насколько удачен его дизайн и нужно ли дорабатывать формирования.
Поэтому он задал вопрос искренне.
Но Большой Хан решил, что Мо Хуа издевается, и не смог сдержать гнев, его глаза налились кровью, зубы стиснуты, терпя боль от игл, огня и воды, не проронив ни слова.
"Говори, больно или нет?" — настаивал Мо Хуа.
В конце концов, защита Большого Хана рухнула, и дрожащим голосом он выругался: "Ублюдок..."
Мо Хуа тут же достал Тысячецзиновую Палку и засунул ему в рот, строго сказав:
"Ругаться — это так низко..."
С закрытым ртом Большой Хан не мог говорить, его глаза широко раскрылись, полные ненависти.
"Кажется, всё ещё недостаточно больно, мощности формирований не хватает..." — пробормотал Мо Хуа, поглаживая подбородок:
"Надо добавить ещё несколько формирований..."
"Какие именно? Золотые Иглы? Деревянный Яд? Или..."
Мужун Цайюнь и Оуян Фэн открыли рты.
Услышав это, Большой Хан почувствовал, как у него зачесалась кожа головы, а в глазах отразился ужас. Он подумал: "Как в этом мире может существовать такой коварный, злобный и безумный маленький культиватор?!"
У кого он всему этому научился?!
Большой Хан отчаянно застонал пару раз.
Мо Хуа убрал Тысячецзиновую Палку, и Большой Хан, стиснув зубы, сказал: "Я буду говорить!"
Обрадованный, Мо Ха кивнул и сразу задал вопрос, который его больше всего волновал:
"Больно ли стоять на коленях на этой железной пластине?"
Большой Хан, готовый умереть от стыда, не хотел отвечать.
Мужун Цайюнь не выдержала и потрепала Мо Хуа по плечу, прошептав: "Спроси о чём-нибудь другом, не мучай его..."
Заставить такого взрослого культиватора встать на колени, а потом ещё спрашивать, больно ли — это могло свести с ума кого угодно. Да и объяснять Даосскому Суду и семье Се было бы сложно.
"Ага, ага." — Мо Хуа подумал и согласился, переключившись на серьёзные вопросы. Что касается отзывов о пыточной пластине, он спросит кого-нибудь другого позже.
С некоторым сожалением Мо Хуа приостановил работу формирований на железной пластине, манипулируя узлом формирования своим Божественным Сознанием.
Боль утихла, и Большой Хан глубоко вдохнул, постепенно приходя в себя.
Мо Хуа начал с серьёзных вопросов:
"Ты знаешь Босса Цзяна?"
Задав вопрос, Мо Хуа выпустил Божественное Сознание, внимательно изучая глаза Большого Хана, чтобы определить, лжёт ли тот.
Большой Хан нахмурился, его взгляд стал растерянным: "Кто такой Босс Цзян?"
Тогда Мо Хуа спросил: "Ты знаешь Лысого Орла?"
Лицо Большого Хана побледнело: "Лысый Орёл... я только слышал... он беспощаден, нехороший человек..."
"Ты его видел?"
Большой Хан покачал головой.
"Видел ли ты других лысых?"
Большой Хан остолбенел: "Лысых... лысых мужчин?"
Мо Хуа немного описал: "Кто-то вроде Лысого Орла, возможно, лысый, но носящий парик, известный в подполье под кличками, содержащими 'лысый', 'светлый' или 'Архат' или другие подобные слова среди греховных культиваторов..."
Большой Хан скривился от боли: "Почему... ты спрашиваешь об этом?"
Мо Хуа был недоволен: "Это я тебя спрашиваю, или ты меня?"
Под давлением, особенно после недавней боли от плотных узоров формирований под коленями, Большой Хан неохотно сказал:
"Я скрывался, тайно перемещаясь какое-то время. Слышал о некоторых культиваторах, довольно печально известных..."
"Например, 'Лысый Волк', 'Лысый Цзяо', 'Коуто То', 'Злой Архат'..."
"Но мой уровень культивации недостаточен, я занимаюсь только мелкими кражами и сделками, поэтому не связан с ними..."
Мо Хуа молча запомнил эти имена, затем спросил:
"Ты когда-нибудь торговал культиваторами?"
Зрачки Большого Хана сузились, но он покачал головой:
"Я не посмел бы. В пограничье Цянь Сюэ собралось много кланов, у меня не хватило бы духу навлечь на себя такую беду, как торговля культиваторами."
Взгляд Мо Хуа слегка заострился, его мысли были очевидны.
Большой Хан заставил себя сохранять спокойствие, но явно немного нервничал, его взгляд слегка дрожал.
Мо Хуа слабо улыбнулся, не стал давить дальше и сказал:
"Последнее — отдай свою технику маскировки!"
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------