Старейшина Чжэн
Глава 879
Через два дня состоится конференции по обсуждению формирований, которая также станет последней из конференции по обсуждению дао.
В течение этих двух дней Старший Сюнь не давал Мо Хуа никаких домашних заданий по формированию, а позволил ему как следует отдохнуть.
Ведь после столь долгого периода обучения формирований он усвоил всё, что ему следовало узнать.
Нет нужды быть таким занятым в ближайшие один-два дня.
Получив немного свободного времени, Мо Хуа отправился в дом семьи Гу — поесть.
Он пошёл туда не по своей инициативе, а тётя Ван специально пригласила его.
Мо Хуа в последнее время был очень занят и не бывал у Гу. Вэньжэнь Ван всегда скучала по нему.
Узнав, что у него наконец появилось немного свободного времени, она специально приготовила стол духовных блюд, чтобы Мо Хуа мог как следует подкрепиться и не похудел от усталости.
Вэньжэнь Ван протянула Мо Хуа приглашение.
Мо Хуа вздрогнул и спросил: «Тётя Ван, что это…»
«Это приглашение на Наблюдение конференции по обсуждению формирований», — ответила Вэньжэнь Ван.
«Наблюдения?»
«Да», — мягко ответила Вэньжэнь Ван.
«Я знаю, что ты любишь формирования, и ты обязательно пойдёшь на конференцию по обсуждению формирований, но на таком грандиозном мероприятии всегда много народу. Обычные ученики могут лишь стоять поодаль и наблюдать за происходящим, но ничего другого они не видят».
«С этим приглашением всё иначе. Это приглашение от четырёх основных сект, разосланное основным семьям, приглашает таких, как мы, посетить церемонию. Места расположены очень близко, и мы также можем хорошо видеть состязание…»
Мо Хуа удивился и сказал: «Выходит, это приглашение очень ценное?»
Вэньжэнь Ван кивнула.
«Это большая редкость. Если вы не глава и старейшина крупной семьи четвёртого или пятого ранга, обычные культиваторы не могут получить это».
Она получила это приглашение, потому что была одновременно законной дочерью семьи Вэньжэнь и даосской супругой следующего главы семьи Шангуань.
Мо Хуа продолжил: «Есть только одно приглашение, и оно дано мне. А вы, тётя Ван? Вы не идёте?»
Вэньжэнь Ван ответила: «Я не пойду».
Мо Хуа полюбопытствовал.
Вэньжэнь Ван добавила: «Если пойду, то буду сидеть с семьёй Шангуань. Мне не нравятся их ворчливые манеры, и я могу даже втянуть Юй'эра в неприятности».
Мо Хуа кивнул.
Опасаясь, что Мо Хуа будет против, Вэньжэнь Ван сказала: «Ты другой. Тебе не о чем беспокоиться. Просто прими приглашение, найди место, выпей чаю, съешь фруктов и посмотри представление сам. Не беспокойся о семье Шангуань».
«К тому же, они будут придирчивы к моим подаркам, но ты же гость, и тебя поддерживает Старший Сюнь. В конце концов, в семье Шангуань полно старейшин. Они не будут настолько бесстыдны, чтобы поставить тебя в неловкое положение».
«конференция по обсуждению Формирований проводится только раз в три года. Это редкая возможность. Если бы ты смог увидеть его своими глазами, это было бы тебе очень полезно…»
Вэньжэнь Ван была так внимательна к Мо Хуа.
Мо Хуа был благодарен.
Если бы он принял приглашение раньше, но сейчас ситуация несколько особая…
Мо Хуа отказался, сказав: «Тётя Ван, я не могу принять это приглашение».
Вэньжэнь Ван немного удивилась: «Почему?»
Мо Хуа был прямолинейным человеком и любил формирования. Она думала, что Мо Хуа непременно с радостью примет приглашение, но не ожидала, что он откажется.
Мо Хуа на мгновение замялся, а потом откровенно сказал: «Тётя Ван, возможно… я сам буду участвовать в конференции по обсуждению формирований…»
Старший Сюнь велел ему не рассказывать об этом посторонним.
Но Мо Хуа подумал, что тётя Ван относится к нему по-доброму, и её вряд ли можно считать «посторонней».
К тому же, конференция по обсуждению формирований должна была состояться послезавтра, так что не имело значения, расскажет ли он ей сейчас.
Вэньжэнь Ван долго пребывала в шоке, прежде чем поняла, что Мо Хуа говорил об «участии» в конференции по обсуждению формирований, а не просто о том, чтобы просто посмотреть.
Вэньжэнь Ван невольно удивилась: «Ты ведь только на средней стадии установления фундамента, не так ли? Ты же ещё не вступил в секту, а уже можешь участвовать?»
Мо Хуа ответил: «Я сам не знаю. Старший Сюнь сказал мне идти — вот и иду.».
Он, честно говоря, не знал, соответствует ли это правилам.
Но если Старший Сюнь так решил, значит, так и должно быть.
«Старший Сюнь...»
Вэньжэнь Ван была ошеломлена, потом подумала, что это неудивительно, но в то же время немного расчувствовалась.
Старший Сюнь слишком любил Мо Хуа.
Даже для такого важного соревнования, как конференция по обсуждению Дао, он ради него делает исключение.
Наверное, хочет заранее дать ему опыт и приучить к большой сцене.
Это также означало, что Старший Сюнь возлагал большие надежды на будущее Мо Хуа.
Вэньжэнь Ван была очень довольна.
Она на мгновение задумалась и решила: «Раз уж ты тоже участвуешь, тогда послезавтра я обязательно пойду посмотрю».
Хотя Мо Хуа тоже хотел, чтобы тётя Ван пошла, он не удержался и спросил: «Тётя Ван, разве тебе не нравятся эти люди из семьи Шангуань?»
Вэньжэнь Ван фыркнула.
«Как они могут соревноваться с тобой? Я здесь, чтобы смотреть на твои соревнования. Какое им до этого дело?»
Мо Хуа улыбнулся.
Вэньжэнь Вань похлопала его по плечу и с лёгкой гордостью сказала:
«В любом случае, в твоём возрасте участвовать в конференции по обсуждению — это уже довольно замечательно, независимо от твоих результатов».
«Твои родители тоже гордились бы тобой. Жаль, что они далеко, в государстве Ли, и не могут быть с тобой».
«Если ты не против, считай, что я с Юй'эром твои наполовину родные. Ты участвуешь — значит, я непременно должна прийти поддержать тебя…»
Сердце Мо Хуа потеплело, и он улыбнулся: «Спасибо, тётя Ван».
Вэньжэнь Ван, увидев лучезарную улыбку Мо Хуа, почувствовала себя спокойнее и тоже не смогла сдержать улыбки.
…
После этого Мо Хуа ещё немного побыл в семье Гу, спокойно беседуя, а затем отправился обратно в свою секту.
Тётя Ван лично проводила его до ворот и напоследок сказала несколько ободряющих слов — чтобы он не сомневался в себе, не стеснялся и постарался выступить достойно, прославив свою секту.
Мо Хуа улыбнулся и ответил: «Да».
После этого Мо Хуа сел в повозку семьи Гу, покинул город Цинчжоу и направился к секте Тайсюй. Проезжая через город Тайсюй, он, поскольку было ещё рано, вышел из кареты и, как обычно, направился к павильону формирований. Он купил несколько редких и необычных книг по формированиям и диаграмм формирований, которых никогда раньше не видел, чтобы расширить свой опыт в формировании.
Когда он уже собирался выходить, то случайно столкнулся с учеником секты Тайсюй.
У этого ученика было квадратное лицо, квадратные брови и глаза, и Мо Хуа был с ним очень хорошо знаком.
«Чжэн Фан?»
Чжэн Фан тоже был приятно удивлён, увидев Мо Хуа.
«Старший брат, какое совпадение».
«Ты что-то покупаешь?» — спросил Мо Хуа.
«Да», — ответил Чжэн Фан.
«У меня закончились перья и чернила, и я не мог обменять их на очки заслуг, поэтому пришёл купить их за духовные камни».
«О», — кивнул Мо Хуа.
У него было большее очков заслуг, чем он мог использовать, поэтому он обычно сразу обменивал их на перья и чернила.
Чжэн Фан взглянул на Мо Хуа и спросил: «Старший старший брат, у тебя есть время? Я хочу купить несколько книг по формированиям, не мог бы ты помочь выбрать?».
Когда он только поступил в секту, Чжэн Фан, имеющий хороший фундамент в формированиях, очень недоумевал, почему именно Мо Хуа был «назначен» Старшим Сюнем в качестве Старшего брата по формированиям.
Но, проведя столько времени вместе, Чжэн Фан окончательно убедился… С тех пор он почти всегда обращался к нему «Старший Брат» и выражал ему своё уважение.
У Мо Хуа как раз выдалось свободное время.
Да и как «старший брат» он считал, что помогать младшим ученикам — его обязанность.
Мо Хуа кивнул: «Хорошо».
Затем Мо Хуа вернулся и провёл Чжэн Фана через павильон формирования, дав ему советы о том, что купить.
Сейчас его знания в области формирований в пределах второго ранга уже достигли уровня, близкого к совершенству.
Он слишком многое видел, многому научился и слишком много практиковался.
И не только в формированиях — он с одного взгляда мог определить подлинность книги, качество кистей или чистоту духовных чернил.
Чжэн Фан, следуя наставлениям Мо Хуа, купил руководства, перья и чернила и вместе ушёл. Когда они подошли к двери, Мо Хуа сказал:
«Я возвращаюсь в секту. Хочешь пойти со мной?»
Чжэн Фан покачал головой: «Нет. Сегодня в семью возвращается старейшина. Он учил меня с детства, и я хочу его проводить».
«Старейшина? Из семьи Чжэн?»
«Да».
«Он силён в формированиях?»
Чжэн Фан кивнул: «Очень ! Он считается одним из самых могущественных истинных старейшин нашей семьи».
(П.п прибавка "истинный" - значит достиг стадии Превращения Перьев)
Глаза Мо Хуа загорелись, и он хотел спросить ещё, но боялся задержать Чжэн Фана.
В этот момент к ним подошёл мужчина с наполовину седыми волосами, с прямой осанкой и строгим, мужественным лицом.
«Чжэн Фан», — позвал тот.
Чжэн Фан обернулся и тут же почтительно ответил: «Мой дядя».
Мо Хуа слегка удивился, поднял взгляд и увидел, что перед ним стоит человек с величественной осанкой и глубоким, проницательным взглядом, в котором сверкали отблески молний — от него исходила мощная, подавляющая аура.
Его духовная ци была чрезвычайно глубока — в ней ощущалось могущество стадии Превращения перьев.
Истинный Человек в Стадии Превращения Перьев!
(П.п кхм кхм, пока оставлю, может понадибиться в последующих главах)
Чжэн Фан поспешно представил Мо Хуа:
«Это тот старейшина, о котором я говорил. Он мой дядя, мастер формирования четвёртого ранга и старейшина даосской секты Цянь».
Услышав начало, Мо Хуа проникся уважением, но, как только прозвучали слова «даосская секта Цянь», его лицо стало холодным.
Он никогда не был положительного впечатления о даосской секте Цянь, поэтому потерял желание начинать разговор.
А новичком был не кто иной, как старейшина Чжэн.
Он не особо интересовался Мо Хуа, молодым учеником, пока Чжэн Фан не представил его, сказав:
«Дядя, это мой Старший брат из секты Тайсюй, о которой я тебе упоминал».
Старейшина Чжэн был несколько удивлён.
(П.п теперь не "старший брат" а "младший старший брат")
Когда Чжэн Фан раньше упоминал «младшого старшего брата», он подумал, что «младший» — это лишь условное обозначение среди равных учеников.
Поскольку они были одного поколения, их считали старшими братьями, отсюда и прозвище «младший Старший Брат».
Но теперь, увидев собственными глазами, понял — этот «младший старший брат» действительно очень молод…
На вид совсем юный, с мягкими, чистыми чертами, белолицый и опрятный — если судить только по внешности, трудно было поверить, что он и вправду младший старший брат секты Тайсюй.
Однако дао не различает старшинства — всё решает уровень постижения.
И нельзя судить о человеке по внешности.
Если его признали младшим старшим братом, значит, в формированиях он, несомненно, достиг выдающихся высот.
Выражение лица старейшины Чжэна смягчилось.
«Как тебя зовут?»
«Мо Хуа», — сказал Мо Хуа.
Мо Хуа… — повторил старейшина Чжэн, и в его глазах мелькнуло восхищение.
«Писать тушью, как рисовать картину» — прекрасное имя.
(П.п чернила — это раствор красителя в жидкости, проникающий в бумагу, а тушь — суспензия пигмента (обычно сажи) и связующего вещества (например, шеллака), образующая плотное, стойкое покрытие на поверхности)
Мо Хуа кивнул в знак согласия с комплиментом.
Он тоже считал, что имя, которое дали ему отец с матерью, очень хорошее.
Поэтому его впечатление об этом «старейшине Чжэне» значительно улучшилось.
Он действительно хотел спросить этого настоящего старейшину семьи Чжэн о формированиях, но его немного беспокоил его статус, поэтому он спросил:
«Вы действительно старейшина даосской секты Цянь?»
Старейшина Чжэн покачал головой и ответил: «Сейчас нет».
Мо Хуа был опешил.
«Уже нет?»
Старейшина Чжэн ответил: «Я ухожу в отставку».
Мо Хуа искренне обрадовался:
«Вот и хорошо!»
Старейшина Чжэн удивился, его выражение стало немного сложным:
«Но ведь это место старейшины одного из четырёх величайших даосских сект, даосской секты Цянь, — то, о чём любой культиватор только мечтает. А я отказался от него — что же тут хорошего?»
«Как ты уже сказал любой культиватор мечтает об этом,» — ответил Мо Хуа.
«Но если у человека есть настоящие способности, зачем терпеть там всякие унижения?»
По его пониманию, в таких крупных сектах порядок был строгим, а различие между старшими и младшими — чрезвычайно жёстким.
Хочешь жить спокойно — будь раболепным перед вышестоящими и властным перед нижестоящими. Иначе везде будешь натыкаться на презрение.
Слова Мо Хуа прямо попали в сердце старейшины Чжэна.
Затем старейшина Чжэн спросил: «А если бы тебе дали возможность стать учеником даосской секты Цянь, ты бы пошёл?»
Мо Хуа покачал головой: «Они меня не примут».
И это была правда.
Когда-то он получил от своего мастера «приказ о вступлении в секту» и проделал долгий путь до даосской секты Цянь, но там его сочли слишком слабым и отвергли.
Порог у даосской секте Цянь слишком высок, и он не смог туда попасть.
Он до сих пор помнил это.
Старейшина Чжэн, не понимая причины, снова спросил: «А если бы они всё же согласились принять тебя? Ты бы пошёл?»
Мо Хуа снова покачал головой: «Нет, не нужно мне это».
В секте Тайсюй он преуспевал.
Старший Сюнь обучал его формированиям, а предок, живший в горах, научил его превращению божественного сознания в меч.
Многие старейшины секты были к нему очень любезны, и даже группа молодых учеников ежедневно обращалась к нему как «младшему старшому брату».
По сравнению с сектой Тайсюй, даосская секта Цянь была просто ничтожеством.
Видя искренность и честность Мо Хуа, а также его равнодушие к даосской секты Цянь, одной из ведущих из четырёх великих сект, он внезапно заинтересовался.
«Встреча – это судьба. Я угощу тебя чаем и закусками».
Чжэн Фан, стоявший рядом, удивлённо разинул рот.
Он впервые видел, чтобы этот всегда суровый, педантичный дядя приглашал ученика стадии Установления Фундамента на чай.
Мо Хуа, не колеблясь, улыбнулся: «Спасибо, старший Чжэн».
Затем старейшина Чжэн нашёл ближайшую чайную и попросил отдельную комнату.
Чжэн Фан сопровождал Мо Хуа, угощая его чаем и закусками.
За столом они разговорились.
Мо Хуа вовсе не робел перед старейшиной Чжэном, находившимся на стадии превращения перьев; его речь была спокойна и уверена.
В конце концов, он часто общался с предком стадии Небесной Пустоты в секте.
Со временем у него естественным образом выработалась определённая структура, и, естественно, он не стеснялся общения с другими высокоранговыми культиваторами.
Они в основном говорили о формированиях.
Чем больше они говорили, тем больше удивлялся старейшина Чжэн. Он не ожидал, младший старший брат, о котором он говорил племянник каждый день, настолько сведущ и искусен в формированиях. Он спросил:
«Откуда твоя семья, кто твой наставник?»
Мо Хуа покачал головой и сказал: «Я – свободный культиватор. У меня нет семейного наследия…»
Хотя у него и был мастер, произносить это было неудобно.
«Свобоный культиватор…»
Старейший Чжэн был ещё более поражён.
Он совсем не ожидал, что в нынешнем государстве Цянь можно будет принять в секту свободного культиватора без хорошего духовного корня и без семейного обучения.
Знатные кланы монополизировали всё, секты ставили барьеры — бедным было не за что держаться и негде учиться.
Быть свободным культиватором очень трудно.
Старейшина Чжэн расчувствовался.
Он с любопытством спросил: «Если ты свободный культиватор, как тебе удалось стать учеником секты Тайсюй и как ты обрёл такое мастерство?»
Мо Хуа уклонился от главного, солгав наполовину, наполовину притворившись, и коротко объяснил:
«В молодости я получил наставления от мастера формирования, что позволило мне вступить в секту. Позже я случайно стал учеником секты Тайсюй…»
«Старший Сюнь из секты Тайсюй, человек добродетельный и уважаемый, не делит учеников по происхождению. Сейчас я учусь у него, осваивая формирования…»
«Старший Сюнь…»
Старейшина Чжэн с благоговением услышал это имя и вздохнул:
«Секта Тайсюй – действительно является великим наследием, сохраняющим древние традиции. Старый мастер Сюн вызывает истинное восхищение».
Он не ожидал, что, казалось бы, престижная даосская секта Цянь с внешне блестящей репутацией на самом деле оказывается внутренне гнилой, лишь фасад.
В противоположность этому, секта Тайсюй, казалось бы, немного пришедший в упадок, хранил в себе столь свободный и бескорыстный дух стремления к Дао.
Действительно, за громким именем часто скрывается нечто меньшее, чем кажется.
Раньше и старый предок ошибался в оценке.
Старейший Чжэн на мгновение погрузился в свои мысли.
Мо Хуа украдкой взглянул на него и прошептал: «Старейшина Чжэн, я слышал, что семья Чжэн унаследовала формирования грома?»
Старейший Чжэн слегка удивился, затем кивнул:
«Верно».
Мо Хуа внутренне зачесался от любопытства: он очень хотел узнать принцип работы формирований грома, но боялся задавать слишком прямой вопрос, чтобы не быть невежливым.
Старейшина Чжэн, казалось, видел мысли Мо Хуа насквозь и сказал:
«Формирование Грома — древнее формирование, ядро наследия семьи Чжэн, её нельзя разглашать. Более того, это формирование требует от ученика высокого уровня духовной дисциплины: если даосское сердце нечисто, если воля к Дао слабая, невозможно овладеть ею легко.»
Мо Хуа кивнул и глубоко согласился.
Старейшина Чжэн с любопытством спросил: «Разве ты не думаешь, что я просто отговорил тебя?»
«Отговорил?»
«Говорят, что Даоссокое сердце — это что-то эфемерное…» — спросил старейшина Чжэн.
«Как это может быть?»
Мо Хуа покачал головой.
Говоря о Даосском Сердце и божественном сознании, он говорил о своём «знании».
Мо Хуа торжественно произнёс: «Даосское сердце крайне важно. Культиватор, стремящийся к Дао, должен иметь праведное и твёрдое стремление к нему».
«Иначе путь Дао будет долгим и тернистым, повсюду — хаос и демоны, рождаются злые мысли… Рано или поздно можно заблудиться в этом хаосе и забыть своё истинное сердце».
«Увлечься собственной силой и погрузится в личную славу и богатство, или предастся низким страстям и желаниям — в конечном итоге всё это уничтожит даосское сердце».
«Как только даосское сердце исчезнет, какой бы высоким ни был уровень культивации, какой бы властью ни обладал, какой бы славой ни пользовался, всё это лишь марионетка собственных желаний, легко управляемая другими…»
Мо Хуа рассказывал это, опираясь на свои наблюдения и опыт на пути божественного сознания.
Старейшина Чжэн замер на мгновение, и в его сердце вдруг возникло чувство:
«Жаль, что встретил этого ребёнка так поздно».
«Как хорошо он говорит!»
«Почему он не встретил такого ученика в даосской секты Цянь?»
Он даже лично налил Мо Хуа чашку чая.
Затем старейшина Чжэн на мгновение умолк, и вдруг в его сердце зародилось сильное желание:
Такой талантливый парень, нужно обязательно чему-то его научить.
Но формирования грома семьи Чжэн нельзя было изучать без одобрения предка…
Старейшина Чжэн спросил: «Есть ли у тебя какие-нибудь формирования, которые ты хочешь изучить? Кроме формирований грома, всё, что я умею, могу тебе показать».
Лицо Мо Хуа засияло.
Он не ожидал, что этот, казалось бы, строгий старейшина Чжэн окажется таким добрым человеком.
Но...
Чему лучше учиться?
Мо Хуа немного подумал.
Во-первых, это должна быть формированием второго ранга. Даже если бы он мог научить меня формированию третьего ранга, я бы её не знал.
Но среди формирований второго ранга, особенно обычных пяти элементов и восьми триграмм, Старший Сюнь уже научил меня слишком многому.
Каким бы сильным ни был Старший Чжэн, в этих базовых формированиях он, вероятно, не мог сравниться с Старшим Сюнем.
Было довольно много специальных формирований, но формирование грома невозможно было выучить. Старший Чжэн, вероятно, не знал особых формирований Цянь и Кунь среди остальных восьми триграмм.
Он также не мог научить меня предельным формированиям.
Все предельные формирования были сокровенными и чрезвычайно ценными. Было бы слишком бесстыдно с моей стороны спрашивать о таком наследии.
К тому же, сейчас у него недостаточно божественного сознания, чтобы овладеть предельным формированием.
Что ещё я мог спросить?
Мо Хуа быстро просмотрел формирования, которые он мог изучить в данный момент и которые могли бы пригодиться в будущем. Внезапно его глаза загорелись, и он спросил:
«Старший Чжэн, вы знакомы с формированием Магнитного Юаня?»
«С формированием Магнитного Юаня?»
«Да», — кивнул Мо Хуа.
«Я пока ещё малоопытен и только слегка изучал его, не являюсь экспертом, есть во многих вопросах…»
«формирования Магнитного Юаня на самом деле правильнее называть «Формирования Магнитного Грома». Её ядро — внутренние «Вторичные громовые узоры». Вторичные громовые узоры содержат иероглиф «Гром». Могут ли они быть связаны с формированием «Восьми триграмм грома»? Есть ли какие-либо сходства или различия между Вторичныни Громовыми Потоками, представленными вторичными громами, и самими громами...»
Выражение лица старейшины Чжэня постепенно стало поражённым.
Разве современные ученики изучают формирования до такой степени?
Эти малоизвестные концепции формирований, такие как «Громовой Магнетизм», «Вторичные Громовые Узоры» и «Вторичные Громовые Потоки», изучаются только мастерами формирований третьего и четвёртого рангов, обладающими особым наследием...
Но небольшая сложность только к лучшему.
Он, как мастер четвертого ранга, если будет отвечать на слишком простые вопросы, это будет неинтересно.
Старейшина Чжэн на мгновение задумался, а затем кивнул.
«Вторичные формы молний и сопутствующие им вторичные грозовые потоки, также известные заклинателям как «изначальный магнетизм», представляют собой очень слабую и тонкую форму молний. Их можно считать производными от «формирований грома», но они отличаются по своей природе и назначению от настоящих формирований грома».
«Семья Чжэн унаследовала формирования грома, но на протяжении многих лет мы также экспериментировали с некоторыми производными и вторичными формированиями, связанными с громом».
«Первычные магнитные формирования и вторичные громовые узоры — хотя они тоже редкие унаследованные формирования, в отличие от громовых, они не являются совершенно секретными и не запрещены для посторонних. Я могу рассказать вам о них...»
Мо Хуа был вне себя от радости. «Спасибо, старейшина Чжэн».
Затем Мо Хуа задал старейшине Чжэну множество вопросов о формированиях, связанных с первичнини магнитними формированиями, вторичными громовыми узорами и вторичными громовыми потоками.
Старейшина Чжэн охотно поделился своими знаниями, и они с удовольствием побеседовали.
Когда небо потемнело и наступил вечер, старейшина Чжэн был готов уйти. Мо Хуа, несмотря на огромную пользу от этого опыта, всё ещё испытывал нежелание идти.
С неохотой он спросил: «Старший Чжэн, вы сегодня возвращаетесь в свою семью?»
Старейшина Чжэн кивнул.
«Сегодня вечером будет банкет культиваторов, и я отплыву на облачном пароме в час Сюй».
Он был наследником формирования грома и отказался от поста старейшины даосской секты Цянь, косвенно оскорбив секту.
Лучше было уйти пораньше, чтобы избежать осложнений в Государстве Цянь.
Мо Хуа пожалел.
«А как же конференции по обсуждению формирований? Ты её не увидишь?»
Старейшина Чжэн покачал головой.
«Нет».
Это уже не имело значения...
Выражение его лица было сложным.
Конференция по обсуждению Дао могла показаться грандиозным событием, но, в конечном счёте, это была всего лишь «встреча» знатных семей.
Она не имела никакого отношения к свободным культиваторам этого мира.
По сути, будущие Конференция по обсуждению станут не более чем «игрой».
Те, кому не хватает чувства ответственности перед государством, так называемые избранные, захватят всю славу и богатство, используя это для продвижения по службе и личной выгоды.
Всё это постепенно потеряет связь с низшими рангами культиваторов мира.
Неизвестное большинство постепенно будет забыто.
Это фундаментальная тенденция, практически необратимая.
Особенно в формированиях, где порог входа высок, знатные семьи будут усиливать монополию, барьеры будут расти, и шансов обойти систему почти не будет.
Эта конференции по обсуждению формирований больше не вызывает напряжения, и смотреть особо не на что.
Мо Хуа почувствовал лёгкое сожаление, но смог лишь попрощаться.
«Тогда желаю вам безопасного пути и благополучного возвращения к семье. Пусть ваши знания формирований продолжат расти».
Старейшина Чжэн слабо улыбнулся.
«И тебе желаю успехов в юности и бесконечного будущего»
Мо Хуа прищурился и улыбнулся.
Затем группа рассталась.
Мо Хуа и Чжэн Фан бок о бок вернулись в секту Тайсюй.
Старейшина Чжэн провожал их взглядом, особенно глядя на спину Мо Хуа, и внезапно почувствовал, как тоска исчезает, и на душе стало легче.
Даже если мир завален пылью и мраком, всегда найдется лёгкий ветерок и яркая луна, что утешает сердце.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------