«Побег» ранга «Небесного»
Глава 1047
Гениальные таланты впадают в безумие, истребляя друг друга, пока их даосское сердце окончательно не рухнет, превращая их в сосуды для демонического пути.
Ситуация оказалась куда более плачевной, чем предполагал Мо Хуа.
«Нужно как можно скорее найти остальных», — глухо произнес Мо Хуа.
Судьбы других его мало заботили, но он не мог бросить своих младших братьев из той же секты, с которыми бок о бок сражался изо дня в день.
Если не отыскать их в ближайшее время, то по мере работы великого демонического формирования и распространения кровавого тумана никто не сможет спастись.
Злые помыслы проникнут в их разум, погружая в пучину кровавой резни, где останется лишь убивать или быть убитым.
В худшем случае злые существа сожрут их разум, превратив в лишенных воли марионеток, бездушную плоть и ходячих мертвецов.
Последствия были бы невообразимы.
Сыту и остальные, осознавая всю серьезность положения, торжественно кивнули.
Мо Хуа не медлил: он высвободил свое божественное сознание, прощупывая окрестности, и, перебирая пальцами медные монеты, начал тайный расчет причин и следствий, чтобы отыскать следы других учеников секты Тайсюй.
Спустя мгновение взгляд Мо Хуа помрачнел, и он скомандовал: «За мной».
Сразу после этого он задействовал технику движения, оставляя за собой водяной след, и устремился прямиком в мрачный засохший лес.
Остальные, последовав его примеру, поспешили следом.
Внутри мертвого леса кровавый туман стал еще гуще, а миазмы — тяжелее.
Колючие заросли, пропитанные свежей кровью, медленно извивались, подобно кровожадным змеям или насекомым.
В воздухе между деревьями парило еще больше алых пиявок.
Мо Хуа резко остановился и предостерег: «Идите строго за мной, не делайте ни одного неверного шага».
«Есть!» — хором ответили спутники.
Они не видели парящих впереди кровавых злых существ, но по суровому лицу своего старшего брата понимали: впереди кроется нечто крайне странное и опасное.
Распоряжения старшего брата всегда имели глубокий смысл.
В такие моменты нужно было неукоснительно следовать его словам — этот опыт ученики секты Тайсюй копили годами.
Мо Хуа кивнул и продолжил вести группу, обходя стороной порождения зла.
К этому времени Мо Хуа уже в совершенстве овладел методом меча шокирующего душу для уничтожения духов.
Он мог бы одним ударом стереть всех этих кровавых тварей с лица земли, но в лесу их было слишком много.
Убивать их всех было бы пустой тратой ци сознания.
Более того, находясь внутри злого демонического формирования, невозможно было предугадать грядущие опасности, поэтому следовало заранее позаботиться о сохранении сил.
Кровавые пиявки дрейфовали в воздухе, шевеля острыми ротовыми органами.
Стоило любому культиватору приблизиться, как они бесшумно присасывались к его лбу, проникали в море сознания и устраивали там пиршество.
Однако под предводительством Мо Хуа отряду секты Тайсюй удавалось успешно избегать этих тварей.
Спустя некоторое время, когда они проходили через очередную чащу, Мо Хуа внезапно предупредил: «Осторожно».
Едва он договорил, как среди шелеста деревьев мелькнула тень и бросилась в атаку.
Чэн Мо, который весь путь был на взводе, мгновенно среагировал и со всей силы замахнулся своим топором, сокрушающим горы.
Но в ушах его прозвучал голос Мо Хуа: «Не убивай».
Чэн Мо резко сбавил силу и отвел лезвие топора в сторону, избежав смертельного удара.
Обух лишь пришелся по спине нападавшего, повалив того на землю.
После этого Сыту и остальные сообща прижали его к земле и, присмотревшись, тут же изменились в лице:
«Оуян Сюань!»
Оуян Сюань, прижатый к земле, походил на получеловека-полудемона; он непрерывно рычал и извивался.
Его даосское одеяние секты Тайсюй было покрыто грязью и пятнами крови, поэтому его не узнали сразу.
Видя его в таком состоянии, ученики почувствовали холод в груди и синхронно обернулись к Мо Хуа.
Мо Хуа с суровым видом некоторое время пристально разглядывал Оуян Сюаня, а затем медленно вздохнул: «Мозг съеден не полностью, еще есть шанс...»
Все присутствующие облегченно выдохнули.
Однако Оуян Сюань продолжал неистово бороться, и было неясно — что с ним делать дальше.
«Прижмите его голову так, чтобы он смотрел на меня», — приказал Мо Хуа.
----------------------------------------------------
Чэн Мо и Сыту вдвоем схватили Оуян Сюаня за голову и направили его взгляд на Мо Хуа.
Глаза Оуян Сюаня были кроваво-красными, в его зрачках плавали алые инородные объекты, и он злобно уставился на Мо Хуа.
Взгляд Мо Хуа стал глубоким, в нем вспыхнул золотой свет, и нить божественного сознания, превратившись в слабое сияние меча, вонзилась в глаза Оуян Сюаня.
Оуян Сюань, который только что бился и рычал подобно демоническому монстру, мгновенно вздрогнул, медленно закрыл глаза и потерял сознание.
Мо Хуа тихо вздохнул.
Возможно, такой метод был грубым и прямолинейным, но сейчас было не до церемоний.
«Заберите его, мы идем искать остальных», — распорядился Мо Хуа.
Сила Оуян Сюаня была отнюдь не малой, и если даже он дошел до такого состояния, то положение других наверняка было не менее плачевным.
Время поджимало, нужно было бороться за каждую секунду.
После этого Мо Хуа вновь высвободил свое божественное сознание, используя технику Расчета по причинно-следственным нитям, чтобы отыскать других учеников Секты Тайсюй.
По пути им то и дело встречались зловещие и странные сцены.
Где-то из плоти и крови рождались злые существа, свисающие с деревьев в ожидании добычи.
Придорожные колючки, досыта напившись человеческой крови, как раз сбрасывали кожу.
Попадались и потерявшие рассудок от влияния злых духов ученики, ведущие смертельные схватки.
Встречались разрозненные группы последователей различных сект, которые с лицами, полными ужаса и отчаяния, прятались по углам.
Кроме того, в небе парил огромный, уродливый и причудливый злой дух, словно сшитый из останков людей и монстров.
Его гигантский вертикальный зрачок наблюдал за всем происходящим в мертвом лесу, выискивая жертву.
Это великое злое существо излучало мощную злую мысль и преграждало единственный путь Мо Хуа.
Его огромный деформированный глаз зафиксировал Мо Хуа.
Мо Хуа тоже поднял голову и спокойно смотрел на него.
Время словно остановилось.
Спустя мгновение огромное злое существо молча отвело взгляд, сделав вид, что не заметило Мо Хуа, и, дрожа всем телом, медленно поплыло в другую сторону.
Его движения были очень легкими, медленными и вежливыми — оно не осмелилось загораживать дорогу Мо Хуа.
Видя такую сообразительность, Мо Хуа не стал обращать на него внимания и продолжил следовать за причинно-следственными нитями.
Сквозь демоническое великое формирование, через мертвый лес, полный кровавых паразитов, и через кровавые схватки он одного за другим выискивал своих почти два десятка младших братьев.
Некоторые из них были целы и невредимы, просто загнаны в ловушку в небольшой горной долине и не смели выйти.
Другие были слегка заражены злой ци.
Были и те, кто столкнулся с учениками других сект, вступил в бой, пробудил в себе жажду убийства, из-за чего их даосское сердце пошатнулось, породив ростки пагубных помыслов.
Были и такие, кто, подобно Оуян Сюаню, пострадал сильнее остальных и находился на грани потери рассудка.
Чтобы усмирить их, пришлось потратить немало сил.
Самыми же хлопотными оказались пять братьев с горы Тай'а: Оуян Фу, Лу, Шоу, Си и Цай.
Когда Мо Хуа нашел их, пятеро братьев занимались «взаимным истреблением».
Оуян Фу и Оуян Лу, поддавшись влиянию злых духов, с покрасневшими глазами не могли сдержать жажду убийства и подняли мечи на собственных братьев.
Остальным троим пришлось вступить в бой, чтобы сдержать старших.
В разгаре сражения все пятеро наглотались кровавого тумана из великого формирования, их кровожадность усилилась, и они перестали сдерживаться.
В итоге все переросло в настоящую резню между кровными родственниками: пять гигантских мечей сплелись в кровавый и жестокий клубок.
Именно такую картину застал Мо Хуа.
«А ну стоять!»
Взгляд Мо Хуа похолодел.
Его звонкий, но «оглушительный» окрик пронзил барабанные перепонки, заставив сознание пятерых на мгновение проясниться.
Оуян Шоу, Оуян Си и Оуян Цай тут же пришли в себя и опустили оружие.
Оуян Фу и Оуян Лу, пораженные скверной глубже остальных, все еще не могли остановиться.
Чэн Мо и другие бросились им наперерез, но не смогли их удержать.
В разгар суматохи глаза Мо Хуа блеснули золотом, и величественный взор вонзился в зрачки двоих безумцев.
Тела двух великанов содрогнулись, их божественное сознание померкло, и они с грохотом рухнули на землю.
Одним лишь взглядом он подавил двух сильнейших из пяти братьев Тай'а.
Чэн Мо и остальные ученики, хоть и не поняли, что именно сделал Мо Хуа, были глубоко потрясены.
В этот миг их маленький старший брат-соученик казался им воплощенным божеством.
«Забирайте их и идите за мной», — сказал Мо Хуа.
«Слушаемся, старший брат!»
Оуян Шоу и Оуян Си взвалили на плечи своих старших братьев и вместе с остальными последовали за Мо Хуа.
Тот просканировал окрестности своим божественным сознанием и в итоге нашел пещеру в мертвом лесу.
Когда все зашли внутрь, Мо Хуа указал пальцем, и духовные чернила сами собой зазмеились по земле, складываясь в формирование, которое запечатало вход.
«Те, кто не заражен, встаньте позади меня. Те, кто слегка подвергся влиянию или чувствует жажду убийства — слева.
Тех, кто тяжело заражен и находится без сознания, положите на землю справа».
Мо Хуа распределил людей по степени поражения, после чего достал курильницу и зажег палочку сандала.
Обращаясь к Ян Цяньцзюню, Оуян Шоу, Си и Цаю, он произнес: «Садитесь в медитацию. Сохраняйте спокойствие сердца, отбрасывайте лишние мысли, созерцайте состояние чистого зеркала и спокойной воды. Если в процессе ваше даосское сердце дрогнет или вы не сможете сдержать злую мысль, немедленно говорите мне…»
«Хорошо, маленький старший брат», — кивнули Ян Цяньцзюнь и братья Оуян, после чего вместе с остальными начали медитировать, усмиряя свои сердца согласно наставлениям.
Затем Мо Хуа перевел взгляд на Оуян Сюаня, Оуян Фу и Оуян Лу, чье состояние было самым тяжелым.
Ситуация с ними была непростой.
Он не мог войти в чужое море сознания.
«Меч Убивающий Душу» был слишком мощным — если применить истинную технику превращения божественного сознания в меч для уничтожения скверны, можно было стереть и их собственное сознание.
Немного подумав, Мо Хуа решил, что клин нужно вышибать клином, а «демона» — «демоном».
Он достал обломок белого костяного меча и тихо приказал: «Меч Костей, отправляйся в их море сознания и сожри злых духов. Позволено есть только скверну, больше ни кусочка не смей трогать, иначе я скормлю тебя белой собаке».
Закончив наставления, Мо Хуа положил обломок костяного меча на лоб Оуян Сюаня — на точку небесных врат, связанную с морем сознания.
Полыхнул зловещий красный свет.
Меч Костей юркнул внутрь и, следуя приказу своего «маленького предка», вычистил все алые следы скверны дочиста.
Злые духи были не очень-то вкусными.
Меч Костей очень хотел откусить хоть кусочек божественного сознания культиватора — в этом ведь и заключалась его природа.
Но он не смел. Если бы он позволил себе лишнего, у маленького предка снаружи нашлась бы тысяча способов прикончить его, мелкого демона меча.
Он знал о свирепости и могуществе этого мальчика лучше кого бы то ни было.
Его слова были непреложным законом, и Меч Костей действительно не решался нарушить их ни на йоту.
«Ну да ладно, это ведь тоже потомки семьи Оуян. Хоть я и не стал человеком, но сделаю доброе дело…» При мысли о фамилии «Оуян» взгляд существа в мече немного потускнел.
Закончив трапезу, он еще раз все проверил и, не обнаружив остатков скверны, покинул сознание Оуян Сюаня.
Мо Хуа повторил процедуру с Оуян Фу и Оуян Лу.
Убедившись лично, что Меч Костей добросовестно выполнил работу, он удовлетворенно кивнул.
Проблема троих была решена.
Мо Хуа осмотрел Ян Цяньцзюня и остальных, заметив, что злые мысли в их сердцах значительно отступили.
Остальные тоже были в порядке.
«Все на месте, и все живы…»
Только тогда он окончательно выдохнул, чувствуя прилив удачи.
Хорошо, что он владел техникой Расчета, иначе в этом демоническом великом формировании, окутанном кровавым туманом и злой ци, он бы никогда не нашел их за столь короткий срок.
Промедли он еще немного, и неизвестно, в кого бы превратились его младшие братья.
Мо Хуа про себя подумал: «Расчет Причинно-следственных нитей — действительно великая вещь. Когда представится возможность, нужно найти наследие по Дао причинности и хорошенько его изучить… Это поможет как в спасении людей, так и в их устранении…»
Но это были планы на будущее.
Сейчас же, когда все соученики были спасены, возник другой вопрос: что делать дальше?
Мо Хуа погрузился в раздумья.
По тому, что он видел в пути, общая картина прояснилась.
Все происходящее было четко спланировано Господином Ту, или, точнее, Злым Богом.
Включая предыдущую битву Асур.
Сначала столкнуть учеников «четырех сект, восьми великих сект и двенадцати течений» в схватке, чтобы пробудить в них взаимную ненависть и жажду убийства.
А затем активировать это демоническое великое формирование, превращая конференцию в реальную бойню в замкнутом пространстве.
Жажда убийства, ненависть, боль, сожаление, отчаяние — все это вызревало внутри формирования.
Те, кто выживет в конце, неизбежно запятнают руки кровью соратников или даже братьев по секте.
Их сердца будут полны невыносимой муки, а даосское сердце — окончательно разрушено.
Учитывая их выдающиеся таланты, они станут идеальными «сосудами» для зла.
Мо Хуа не был Злым Богом и не знал всех тонкостей, но, опираясь на опыт, мог мгновенно придумать десяток способов, как использовать этих «демонизированных» гениев: как приспешников, божественных слуг, жертвенных агнцев или как основу для развития злого плода… Это был «материал» высшего сорта.
Эта игра на выживание была пропитана кровью, и убийство было ее главной темой.
Все правила были продиктованы Злым Богом.
Но Мо Хуа слишком хорошо знал повадки таких существ.
Даже если он уведет своих соучеников и спрячется от погони, или даже если он перебьет всех остальных и останется последним выжившим — он не станет истинным победителем.
Играя по правилам врага, выиграть невозможно.
А раз так…
«Значит, придется устанавливать свои правила и играть на моих условиях».
Мо Хуа подпер подбородок рукой, его глаза блеснули.
В «земном» ранге битве Асур он должен был убивать, чтобы Секта Тайсюй заняла первое место.
Но в этой массовой демонизации с «Небесным» рангом всё наоборот: он должен спасать.
Убийствами проблему не решить — чем больше смертей, тем сильнее греховность, тем гуще злая ци и тем мощнее становится демоническое великое формирование.
Это именно то, чего хочет враг.
Поэтому нужно действовать от противного — спасать людей.
Нужно вытащить всех гениев «четырех сект, семи сект и двенадцати течений», а также часть учеников из «ста сект региона (Обучения) Цянь».
Объединить все возможные силы, собрать всех в одну лодку.
Только так большинство сможет выжить.
Однако спасать всех подряд без разбора тоже было нельзя.
Талантливых учеников было несколько сотен, и если бегать за каждым, времени не хватит.
К тому же, даже спасенные, они могли не подчиниться или устроить хаос из-за разногласий.
«Тогда… нужно сначала схватить «главарей». Взять под контроль ключевых гениев и через них координировать ситуацию в целом…»
Глаза Мо Хуа засияли, план начал обретать четкие очертания.
«Отдыхаем еще время горения одной палочки благовоний, а затем выступаем», — приказал он.
Все замерли в недоумении.
Сыту Цзянь спросил: «Старший брат, куда мы направимся?»
«Спасать людей».
«Спасать?»
«Именно!» — кивнул Мо Хуа, но вдаваться в подробности не стал, лишь добавил: — «Я сейчас нарисую несколько формирований, которые вы закрепите на лбу. Они защитят ваше море сознания. Запомните: ни в коем случае не снимайте их».
Ученики серьезно закивали.
Вскоре Мо Хуа, используя оставшиеся после конференции носители формирований и духовные чернила, начертил несколько простых божественные формирования.
Тем временем Оуян Сюань и остальные начали приходить в себя.
Их сознание было повреждено, лица оставались бледными, но, раз корень болезни был удален, серьезной опасности больше не было.
Спустя положенное время Мо Хуа собрал всех и выдвинулся в путь.
Он не был близко знаком с гениями других сект, но после недавних поединков между ними установилась определенная причинно-следственная нить, и он мог уловить их ауру.
К удивлению Мо Хуа, эта связь оказалась весьма сильной.
«Почему так? Неужели эти «гении» так часто вспоминают меня в своих мыслях? Я действительно настолько им дорог?»
Впрочем, времени на раздумья не было, и он последовал за зовом причинности.
скоре была найдена первая цель.
И этот человек был «старым знакомым» Мо Хуа — его «шпионом» в Секте Рассекающего Золота, Сун Цзянем.
Сун Цзянь был не один: за ним следовало пятнадцать учеников его секты.
Будучи выдающимся талантом своей секте, он естественно вел за собой соратников.
Оказавшись в ловушке этого зловещего места, они сбились в группу, пытаясь найти выход.
Однако Демоническое великое формирование было полно смертельных ловушек, и выжить в нем было крайне непросто.
Сун Цзянь хмурился, его лицо выражало крайнюю тревогу, когда он вдруг увидел Мо Хуа.
Сначала он опешил, в глубине души почувствовав огромную радость, но тут же изобразил ярость.
Выхватив меч, он указал им на Мо Хуаи процедил сквозь зубы: «Мо Хуа! Мир тесен, наконец-то я тебя встретил! Сегодня тебе не сдобровать!»
С этими словами он первым бросился в атаку, выпустив ци меча Рассекающего Золота.
Чэн Мо выступил вперед и двумя топорами заблокировал удар.
Линху Сяо щелчком пальцев направил струю ци меча, отбросив Сун Цзяня назад.
Тот, воспользовавшись моментом, отступил к своим.
Мо Хуа усмехнулся: «Техника меча Рассекающего Золота — ничего особенного».
Сун Цзянь был в ярости, но, опасаясь Линху Сяо и стоящих рядом братьев Оуян, не решился на новую атаку.
Он бросил своим: «Секта Тайсюй сильна, нам с ними не совладать. Уходим».
Но стоило ему сделать шаг, как Мо Хуа окликнул его: «Сун Цзянь».
Тот обернулся.
Мо Хуа спокойно произнес: «Здесь царит демоническое великое формирование, полное смертельных опасностей. Тебе не выбраться отсюда самому. Лучше объединись с моей Сектой Тайсюй, чтобы вместе найти путь к спасению».
Сун Цзянь презрительно фыркнул: «Мечтать не вредно. Моя секта враждует с твоей, с чего бы нам объединяться?»
Взгляд Мо Хуа стал острым: «Если не думаешь о себе, подумай о пятнадцати соратниках за твоей спиной. Без моего руководства вы все обречены. Вы ведь лучшие ученики своего поколения, верно? Если вы все погибнете… потеря для Секты Рассекающего Золота будет невосполнимой».
Лицо Сун Цзяня позеленело от злости, в его душе шла борьба.
Наконец он тяжело спросил: «Ты действительно… можешь вывести нас отсюда?»
Мо Хуа надменно ответил: «Не забывай, кто здесь лучший в пути формированиях среди всех учеников».
Сун Цзянь на мгновение задумался, словно принимая самое трудное решение в жизни, и, стиснув зубы, выдавил: «Хорошо! Я согласен!»
Затем он повернулся к своим соученикам и торжественно произнес: «Вражда наших сект общеизвестна. Решение объединиться с Мо Хуа — это мой личный выбор, вы здесь ни при чем. Если старейшины потом захотят наказать кого-то, пусть винят только меня».
Его вид был исполнен достоинства и готовности к самопожертвованию.
Ученики Секты Рассекающего Золота были глубоко тронуты.
Они почтительно сложили руки и в один голос воскликнули: «Молодой господин идет на такое унижение ради нашей безопасности!»
«Мы будем следовать за вами до конца, разделяя и славу, и позор. Мы готовы пойти за вами и в огонь, и в воду!»
Сун Цзянь выглядел удовлетворенным, после чего посмотрел на Мо Хуа с оттенком благородного негодования:
«Пожалуйста, покажите путь!»
Мо Хуа кивнул, и на его губах заиграла едва заметная улыбка.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.