Даосское сердце

Глава 1050

Мо Хуа стал «главарем», но в нынешние времена быть лидером — задача не из легких.

Особенно если учесть, что ученики «Четырех сект, восьми сект и двенадцати течений» — это сплошь гордые гении, выходцы из благородных семей с выдающимися талантами.

У каждого на уме было свое, и стоило им собраться вместе, как начинался разброд, и управлять ими становилось почти невозможно.

Все они были «врагами» Секты Тайсюй, так как потерпели от нее поражение на Конференции по Обсуждению Меча.

К тому же и между собой у них хватало старых счетов.

Например, во время Битвы Асуры Секта Рассекающего Золота внезапно напала на Секту Парящий в небесах, нанеся той тяжелый урон.

Секта Водных Врат ударила в спину Секте Пурпурного Облака, что также привело к многочисленным жертвам.

Другие секты тоже не раз сталкивались в ожесточенных схватках во время всеобщей свалки.

Но самым главным их «врагом» оставался сам Мо Хуа — их нынешний «главарь».

Можно сказать, что подавляющее большинство присутствующих гениев, особенно топовых талантов, хотя бы раз уже «погибали» от рук Мо Хуа. А некоторые — и не по одному разу.

Теперь же, под давлением обстоятельств, они были вынуждены склонить перед ним головы, но в глубине души никто не желал с этим смириться.

Они подчинялись на словах, но не сердцем.

В то же время Демоническое Великое формирование ни на миг не прекращало разжигать в них порочные мысли, ненависть и жажду убийства.

Только из-за нынешнего влияния Мо Хуа они не осмеливались открыто ставить его авторитет под сомнение.

Однако между собой они постоянно препирались, язвили и то и дело затевали мелкие конфликты.

Самым заметным среди них был Е Чжиюань.

Когда-то он считался первым гением в технике управления мечом в Секте Всеобъемлющего Неба.

С виду он был вполне статным, но обладал крайне заносчивым нравом и «грязным» языком: он цеплялся ко всем подряд, из-за чего его почти никто не любил.

Сейчас, когда ученики всех сект перемешались, его рот не закрывался ни на минуту.

Он то высмеивал технику меча одной секты, то издевался над наследием другой, как будто во всем мире только его мастерство управления мечом Секты Всеобъемлющего Неба было достойным внимания.

Окружающие, раззадоренные его выходками, распалялись всё сильнее, и шум не утихал.

Даже несколько учеников Секты Тайсюй попали под раздачу.

Но Е Чжиюань был настолько беспардонным и острым на язык, что никто не мог его переспорить.

Тогда Мо Хуа повернулся и спросил его: «Е Чжиюань, твой отец дал тебе такое имя, потому что знал, что твой меч далеко не улетит? Хотел, чтобы ты хоть в имени продвинулся чуть дальше?»

Эта фраза мгновенно заставила Е Чжиюаня замолкнуть.

Недавно еще дерзкий и заносчивый, он в один миг принял такой вид, будто проглотил муху, и не смог выдавить ни слова.

Е Чжиюань притих, но толпа всё еще продолжала гудеть.

Сотни людей с разными целями, собранные в одном месте, не могли обойтись без споров.

Мо Хуа произнес холодным голосом: «Не говорите потом, что я вас не предупреждал — мы находимся внутри демонического формирования. Вам всем лучше закрыть рты, очистить сердца и успокоить дух. Не тратьте силы на пустую болтовню, не обвиняйте друг друга и не поминайте старые обиды. Язык мой — враг мой. Несдержанность в словах лишь раздувает внутреннее зло и порождает ненависть в сердцах других. Всё это — порочные мысли, кармический огонь и горькие плоды. Если так пойдет и дальше, трещины в ваших даосских сердцах расширятся, ненависть укоренится, а жажда крови пробудится. Ваше здравомыслие будет капля за каплей исчезать, пока в конечном итоге вы не станете кровожадными безумцами и не превратитесь в демонов в этом демоническом формировании… Не думайте, что слова — это мелочь. Зачастую именно в них кроется корень всех бед…»

Демоническое формирование использовало слова как приманку.

Демон в Даосском сердце также прорастал из семян слов.

Но эти гениальные ученики ничего не знали о подобных тонких и коварных механизмах.

Тон Мо Хуа был предельно серьезным.

Услышав это, таланты «Четырех сект, восьми сект и двенадцати течений» почувствовали, как в их сердцах закрался холод, осознав всю серьезность положения.

«И еще кое-что… — предостерег их Мо Хуа. — Не вздумайте направлять убийственное намерение на меня. Как бы тщательно вы ни пытались его скрыть, я всё равно это почувствую. Сама по себе ваша жажда убийства мне безразлична, но я дам вам добрый совет: даже не пытайтесь на самом деле напасть на меня. В противном случае погибнете только вы сами».

Мо Хуа обвел их спокойным взглядом.

Многие в толпе опустили головы, не смея встретиться с ним глазами.

Мо Хуа кивнул: «И последнее… Не считайте меня "великим добряком" и не обольщайтесь, будто я во что бы то ни стало обязан вытащить вас из этого формирования. Если будете послушными, мы приложим общие усилия и выберемся живыми. Если же нет — ваша жизнь меня не касается. Более того, если кто-то из-за своего непослушания поддастся скверне и начнет "демоническую трансформацию", не вините меня за беспощадность… Вы ведь не хотите на самом деле пасть и стать демонами?»

Лица гениев побледнели.

Само слово «демон» вызывало у них содрогание.

Совсем недавно они собственными глазами видели, как их собратья, с которыми они проводили бок о бок дни и ночи, вдруг менялись: глаза наливались кровью, лица искажались в свирепой гримасе, аура становилась жестокой.

Они впадали в безумие, становились одержимы жаждой убийства и, подобно диким зверям, начинали пожирать человеческую плоть…

Это полностью разрушало их привычные представления о мире.

До этого, поглощенные резней и ведомые злыми помыслами, они не слишком задумывались об этом, их разум был затуманен.

Но теперь, успокоившись и восстановив ход событий в памяти, каждый из них почувствовал, как по спине пробежал холодок от ужаса.

«Одержимость демонами» — это не шутки.

Стоит пасть на путь демона, и их жизни придет конец.

Из ослепительных гениев праведного пути с безграничным будущим они в один миг могли рухнуть в бездну, стать «червями» демонического пути, изгоями, убившими своих товарищей и вкусившими человеческую плоть, от которых отрекутся семьи, секты и собственные родители.

И всё это зависело лишь от одного неверного шага.

От этих мыслей многих прошиб холодный пот.

Кто-то в замешательстве спросил: «Мы были в полном порядке, почему же вдруг… впали в одержимость? Из-за этого демонического формирования?»

Мо Хуа кивнул: «Отчасти из-за него… Это Демоническое Великое формирование использует человеческую кровь вместо чернил, плоть — как проводник, а кости — как стержень формирования. Оно перерабатывает отчаяние, сожаление и грехи убийства в злую ци, которая и заставляет формирование работать. Внутри него повсюду разлиты злые желания, бродят невидимые злые духи. Стоит лишь соприкоснуться с ними, как начнется постепенный процесс превращения в демона… Но это лишь одна причина. Другая кроется в вашем Даосском сердце».

«Даосское сердце?»

Все замерли в недоумении, а затем нахмурились.

Почти каждый слышал, что культиватор должен обладать твердым Даосским сердцем.

Но само это понятие казалось чем-то призрачным и неосязаемым.

Даосское сердце не укрепляет корни, не развивает талант, не ускоряет культивацию и не уменьшает потребность в ресурсах.

Оно не входит в критерии отбора учеников в сектах.

Великие секты не сделают для тебя исключение только потому, что у тебя есть это «Даосское сердце».

Старейшины великих семей не станут смотреть на тебя с уважением лишь за это.

Если твои духовные корни слабы — никакое Даосское сердце не спасет твою культивацию от трудностей.

Если ты слаб силой — ты всё равно останешься жертвой в руках сильных.

Поэтому понятие «Даосское сердце» казалось лишенным всякого практического смысла.

Ни крупные секты, ни великие семьи никогда не включали его в список испытаний.

Оно считалось чем-то «бесполезным».

Раньше они, возможно, и не сказали бы этого вслух, но в душе точно бы посмеялись над этим термином.

Однако теперь, попав в ловушку злого бога и оказавшись внутри этого кровавого формирования, увидев все эти ужасы, они чувствовали нечто совсем иное…

Мо Хуа продолжил: «Даосское сердце — это стремление к Дао. Если оно не твердо, человек попадает под власть мирских желаний: жажды славы, богатства, власти. Эти мысли и страсти оседают на дне сердца. В обычное время это может не иметь значения, но стоит появиться внешнему злу, как желания раздуваются, Даосское сердце омрачается или вовсе гаснет, и тогда культиватор впадает в одержимость и становится демоном. Чем слабее ваше Даосское сердце, тем быстрее вы падете».

Мо Хуа обвел всех взглядом: «Вы до сих пор сохраняете ясность рассудка по двум причинам. Во-первых, вам повезло не столкнуться с великим злом. Во-вторых, ваше Даосское сердце всё же немного крепче, чем у прочих культиваторов. Те, у кого оно было слабым, лишились защиты в тот же миг, как соприкоснулись со скверной, и окончательно превратились в демонов».

Один из гениальных учеников, потрясенный до глубины души, пробормотал, не в силах принять услышанное: «Невозможно… Мы ведь культиваторы праведного пути …»

Мо Хуа спокойно посмотрел на него и задал встречный вопрос: «А действительно ли вы культиваторы праведного пути? Поистине ли "праведны" ваши сердца? Вы культивируете, чтобы постичь Небесное Дао и помогать всем живым существам? Или просто ради того, чтобы заполучить силу неба и земли в свои руки ради славы, власти, личного долголетия и вечного процветания? Неужели вы думаете, что то, к чему вы стремитесь — это путь Бессмертного? Разве вы не заметили, что "демоны" стремятся к тому же самому?»

Мо Хуа вспомнил наставления Старейшины Чжэна и медленно произнес: «Возможно, вы и ученики праведного пути, но праведное и демоническое — суть две стороны одного целого. Демон не рождается из плода или яйца, он является результатом трансформации. Путь демона рождается из праведного пути, а именно — из вашего Даосского сердца…»

Эти слова заставили всех гениев побледнеть от ужаса.

Никогда прежде они не слышали ничего подобного, и никто никогда не говорил с ними в таком ключе.

И хотя сейчас они, возможно, не до конца осознали истинный смысл слов Мо Хуа, эта речь, подобно раскаленному клейму, слово за словом отпечаталась в их душах.

Судьбы многих талантов в этот миг незримо и бесповоротно изменились…

Просто они об этом еще не знали, как не догадывался об этом и сам Мо Хуа…

Закончив говорить, Мо Хуа замолчал.

Сотни гениев «Четырех сект, восьми сект и двенадцати течений» притихли.

Следуя его словам, они начали очищать сердца и успокаивать дух, отбрасывая желания, жажду убийства, стремление к победе и пустые споры…

Видя, что они «угомонились», Мо Хуа почувствовал облегчение и начал обдумывать дальнейшие действия.

Его цель была проста: вывести всех этих людей из формирования.

Демоническое Великое формирование продолжало работать, злая ци сгущалась, а мощь скверны росла.

Сам он был в порядке — он привык «поедать» злых духов, и еще ни одна тварь не смела посягнуть на его территорию.

Если же такие находились, он просто их поглощал.

Но остальные так не могли.

Если они останутся здесь до того момента, когда формирование заработает на полную мощь, когда злые помыслы станут глубоки как море, кровавая вода превратится в туман, а скверна — в дождь, даже Божественное формирование не сможет их защитить.

Все погибнут, включая его младших братьев из Секты Тайсюй.

Какими бы талантливыми они ни были, они всё еще оставались из плоти и крови, и заражение злого бога было для них смертельным.

«Но как покинуть это Великое формирование? Контролирует ли кто-то его изнутри? Следит ли кто-нибудь за каждым нашим шагом? Кто управляет этим формированием и где он находится? Может быть, это тот господин Ту? Но где он сам, и почему до сих пор не показался?»

Мо Хуа нахмурился.

Оказавшись в ловушке, он имел слишком мало зацепок.

Ему оставалось лишь полагаться на свой опыт главного «проектировщика» и «исполнителя» Великого Убийственного формирования пяти элементов первого ранга: Во-первых, у формирования обязательно должен быть главный. И этот человек — мастер формирований, причем практикующий злой путь.

Господин Ту, скорее всего, был главным мастером формирования.

Но сейчас управлять им мог и кто-то другой, так как у него наверняка были дела поважнее.

Всё это происходило в Регионе (Обучения) Цянь, под самым носом у великих семей и сект.

Стоило запустить такое кровавое формирование, как оно неминуемо должно было привлечь внимание всех сил континента, включая Даосский Двор.

Даже если господин Ту мог с этим справиться, его силы явно были рассредоточены.

Более того, Мо Хуа без долгих раздумий понимал, что целью этого формирования наверняка является воскрешение Великого Злого Бога Пустоши.

А для этого требовался масштабный ритуал.

Будучи «главным мастером» формирования и «главным шаманом» ритуала, господин Ту должен быть крайне занят.

То место, где они находились, явно не было всем Великим формированием целиком.

Оно было слишком мало для этого.

Скорее всего, окружающая обстановка, включая засохший лес и кровавое болото, была лишь частью закрытой зоны Составного формирования.

И эта зона была действительно полностью «изолирована», иначе все действия Мо Хуа давно бы заметили, и приспешники злого бога уже бы что-то предприняли…

Такая изоляция, вероятно, была связана с самой природой подношения злому богу.

«Трапеза» бога не предназначалась для чужих глаз.

Но именно из-за полной изоляции многие узоры и структуры формирования были скрыты, их было трудно обнаружить, и Мо Хуа не знал, с чего начать.

Выбраться им тоже было непросто.

«Дело осложняется…» — подумал Мо Хуа и, полагаясь на свои познания, начал рассуждать: — «Зловещая аура — это лишь внешнее проявление, но внутренняя логика формирования неизменна… Внутренние структуры не могут быть абсолютно изолированы, между ними обязана быть связь… Если это Составное формирование является частью Великого формирования, то должен существовать стержень формирования, соединяющий его с главным стержнем… А у этого стержня должен быть соответствующий проводник».

«Проводником в злом формировании должен быть… — сердце Мо Хуа екнуло. — Стела из белых костей?»

Неужели это те самые костяные стелы, которые они со Старейшиной Сюнь Цзысянем видели в горах Падающего Гуся?

Глаза Мо Хуа блеснули.

Он сел на землю, скрестив ноги, и высвободил Божественное Сознание.

Тщательно ведя расчет, он начал ощущать потоки злой силы, изучать стержни циркуляции формирования и пути передачи злой ци.

Через некоторое время он встал и направился к краю сухого леса.

Указав на кроваво-красное засохшее дерево, он приказал: «Срубите дерево, выкорчуйте корни. Копайте на три чи вглубь, там должна быть костяная стела…»

Никто ничего не понял, но все беспрекословно выполнили приказ.

Им не требовались объяснения — они всё равно вряд ли бы поняли тонкости мастерства формирований.

Группа гениев дружно взялась за дело: дерево было срублено, корни сожжены, и после того, как они углубились в землю, показалась белая костяная стела.

Почва вокруг была пропитана кровью.

Стела была погружена в этот багровый поток, и под прикрытием злой ци земных жил обычный человек никогда бы ее не заметил.

Мо Хуа внимательно изучил извивающиеся кровавые узоры на стеле.

Его сердце дрогнуло: эти злые узоры брали начало в Демонических узорах четырех символов, а некоторые были вариациями «узоров дракона». Это определенно был почерк господина Ту.

Благодаря своим исследованиям в области формирования дракона, узоры четырех символов стали для Мо Хуа «старыми знакомыми». Разбирать их и искать первоисточник теперь было гораздо проще.

Рисовать злые формирования Мо Хуа, конечно, не мог, но определить направление стержня формирования по связям узоров — вполне.

После этого он шел вперед, продолжая расчеты, и одну за другой выкапывал костяные стелы, служившие опорами для стержня формирования.

Наконец, выкопав более десятка стел и полностью осознав направление потоков злой ци, Мо Хуа пришел к самому «корню» — стеле, соединяющему все стержни демонического формирования.

Это была совершенно непримечательная пещера.

Осмотрев ее Божественным Сознанием и убедившись в безопасности, Мо Хуа вошел внутрь.

Пещера была тесной, окруженной каменными стенами.

Мо Хуа прислушался к ощущениям, нашел правую стену и нарисовал на ней несколько больших крестов «X».

Обернувшись к Ао Чжэну и другим культиваторам тела, он сказал: «Разнесите это, только не шумите».

Ао Чжэн был недоволен тем, что им командуют, но всё же подчинился.

В своей Секте Драконьего Треножника он был вторым по силе гением после Ао Чжаня.

Его мастерство в Технике закалки тела Драконьего Треножника было невероятно высоким: обладая мощью дракона и тигра, он с легкостью, словно нож в масло, вошел в твердую каменную стену.

Стена под ударами Ао Чжэна и его товарищей начала рушиться.

Когда камни посыпались вниз, внезапно сверкнул кровавый свет, и огромная, кошмарная пасть бросилась на них, намереваясь проглотить.

Это был великий злой дух.

Ао Чжэн ничего не видел, но почувствовал пробирающий до костей холод и замер, не зная, куда отступать.

В этот критический момент Мо Хуа, который был к этому готов, прижал палец к межбровью.

В его глазах сверкнула сталь, и Божественное сознание превратилось в меч.

Золотая вспышка промелькнула и исчезла — злой дух был мгновенно стерт из бытия. Кровавое сияние и ледяной холод отступили.

Ао Чжэн медленно повернулся к Мо Хуа.

Он не понимал, что произошло, но его сердце бешено колотилось, а в глазах читалось потрясение.

«Я пойду внутрь, осмотрюсь», — сказал Мо Хуа.

Ао Чжэн и остальные промолчали, не зная, что возразить.

Однако Линху Сяо и Сыту забеспокоились: «Старший брат, мы пойдем с тобой».

Мо Хуа покачал головой: «Не волнуйтесь, мне одному будет безопаснее. Оставайтесь здесь и никуда не уходите».

Дав последние указания, Мо Хуа начал медленно растворяться в воздухе, пока окончательно не исчез на глазах у всех.

Люди остались ждать в гнетущей тишине, их сердца были полны тревоги.

Тем временем Мо Хуа шел по скрытому за стеной коридору.

На пути ему попадались мириады злых духов: уродливые, деформированные, неописуемо жестокие.

Будь на его месте любой другой культиватор, его Море Сознания в мгновение ока было бы сожрано этими тварями.

Но здесь всё было наоборот.

Мо Хуа намеренно скрыл свою истинную ауру, притворяясь обычным, слабым и беззащитным юным культиватором с богатым и «вкусным» Божественным Сознанием.

Бесчисленные злые духи в безумной жажде бросались на него, пытаясь проникнуть в его незащищенное Море Сознания.

Но там их ждал Мо Хуа в своей форме чистого золотого тела.

Он хватал их, мгновенно раздавливал и перерабатывал в чистую Ци сознания, питая свое божественное сознание.

Так Мо Хуа шел вперед, используя себя как приманку для «рыбалки на живца» и сохраняя невидимость.

Наконец он достиг конца коридора.

Путь преграждало формирование.

Мо Хуа, используя Божественное Сознание вместо кисти и чернил, незаметно взломал его.

Когда преграда пала, перед ним открылся огромный зал, где располагался узел стержней формирования.

Внутри царила мрачная и кровавая атмосфера.

Зал был заполнен людьми, которые держали в руках кисти из человеческих костей, макали их в чернила из человеческой крови и на листах из человеческой кожи рисовали свирепые алые узоры…

Это были злые мастера формирований.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.