Встреча

Глава 1016

Закатные лучи густо окрасили небо над окутанной дымкой горой Тайсюй.

Мо Хуа вел Чжан Ланя на прогулку по горным склонам.

Он рассказывал ему об истории секты Тайсюй, показывал древние реликвии пути культивации, старинные павильоны, величественные горы и живописные виды.

Чжан Лань был глубоко потрясен. И дело было не только в долгой истории этой пятиранговой секты, её глубоком наследии, манерах учеников или неописуемой красоте пейзажей.

Все это, конечно, впечатляло, но по-настоящему его поразило то, что он действительно смог войти в главные ворота секты Тайсюй.

Сейчас проходила Конференция по Обсуждению Меча, и снаружи ворот собралось огромное количество культиваторов.

Среди них были люди с глубокой культивацией, выдающимся происхождением и внушительной аурой, но всех их без исключения держали за порогом.

Чжан Лань поначалу тоже был среди них.

Устав секты был строг, а охраняющие гору старейшины и внутренние ученики были неподкупны и беспристрастны, не допуская никаких исключений.

Однако когда Мо Хуа подошел к воротам, он лишь с улыбкой окликнул их: «Старейшина», «Старший брат», и добавил: «Это мой очень близкий дядя».

Стражи, не проронив ни слова, пропустили его.

Ученики поклонились Чжан Ланю, а охраняющий гору старейшина даже кивнул ему в знак приветствия.

Внутри секты Тайсюй ситуация стала еще более невероятной.

Почти каждый встречный ученик при виде Мо Хуа называл его «Старший брат» или «Младший старший брат».

Все старейшины приветливо кивали ему, а некоторые даже заговаривали первыми, на что Мо Хуа с улыбкой отвечал взаимностью.

Чжан Ланю казалось, что он спит.

Если бы он не знал о происхождении Мо Хуа, то подумал бы, что секта Тайсюй принадлежит семье Мо.

Чтобы пользоваться таким уважением в могущественной секте пятого ранга, нужно было быть либо маленьким предком, либо, как минимум, преемником главы секты.

Чжан Лань молча взглянул на Мо Хуа.

Он давно знал, что мальчик обладает удивительным обаянием и умеет ладить с людьми, «приживаясь» где угодно.

Но то, что он смог «устроиться» до такой степени, выходило за рамки воображения Чжана.

Пока они шли, Мо Хуа вдруг что-то вспомнил и спросил: «Дядя Чжан, вы ведь еще не ели?»

Чжан Лань кивнул.

Мо Хуа великодушно заявил: «Я угощаю!»

В секте Тайсюй ученики принимали пищу в столовой при покоях учеников.

Однако в такие места пускали только своих, и «чужакам» вход был строго воспрещен.

Даже у Мо Хуа не было таких полномочий.

Максимум, что он мог — это провести в столовую большую белую собаку главы секты, чтобы та подкрепилась.

Но то была собака главы.

Для дяди Чжана он не мог сделать исключение.

Поэтому Мо Хуа сходил в столовую, купил вина и мяса, а затем повел Чжан Ланя к уединенному и живописному пику на правой стороне горы Тайсюй.

Найдя большой валун, он расстелил ткань и разложил угощения.

Они уселись прямо на землю и на фоне пылающего заката и утопающих в вечернем свете гор принялись есть, пить и вспоминать былое.

В этот миг Чжан Ланю показалось, что он снова в городе Тунсянь, в винной лавке семьи Мо Хуа.

Будто он все так же беззаботно прогуливает службу, пьет вино и ест мясо в компании мальчика, слушая рассказы охотников на демонов о лесных приключениях и наблюдая, как заходящее солнце окрашивает порог дома в красный цвет.

Но стоило моргнуть — и перед ним снова была секта Тайсюй.

А его собутыльник — гений Конференции по Обсуждению Меча, глава Пути Формирований, прекрасный и необыкновенный юноша.

Десять лет разлуки пролетели как один день.

Облик Мо Хуа изменился, но в каждом его жесте по-прежнему сквозила искренность и естественность, словно ничего и не поменялось.

Истинный культиватор не меняет своих изначальных устремлений, сохраняя чистое сердце.

Чжан Лань был глубоко тронут.

Под влиянием ауры Мо Хуа он и сам заметно расслабился.

Мо Хуа уже не был прежним, но в то же время оставался собой.

Мо Хуа тоже присмотрелся к Чжан Ланю.

Он заметил, что его ленивый дядя Чжан стал заметно «степеннее» — уже не бездельничает так, как в городе Тунсянь, подрос...

Мо Хуа удовлетворенно кивнул.

Но в то же время он был слегка шокирован: «Дядя Чжан, вы достигли ранга Золотого Ядра?»

Чжан Лань кивнул: «Да, повезло».

Мо Хуа нахмурился, не в силах этого понять.

Он отчетливо помнил, что когда они были в Тунсяне, дядя Чжан находился лишь на Ранге Очищения Ци.

Позже, во время охоты на великого демона, ему пришлось прорвать границы и перейти на ранг Установления Фундамента.

И вот теперь, спустя всего несколько лет, он уже в ранге Золотого Ядра?

Это было за гранью здравого смысла.

Мо Хуа не удержался: «Дядя Чжан, а с вашей культивацией точно все в порядке?»

Чжан Лань обиделся: «А что с ней может быть не так?»

Видя, что Мо Хуа все еще сомневается, он со вздохом пояснил: «Я же говорил тебе, что у меня отличный талант. Раньше я был недоволен браком, который устроила семья, поэтому застрял на ранге Очищения Ци и служил надзирателем в глухомани, ища покоя. После прорыва на ранг Установления Фундамента мне пришлось вернуться в клан. Дома отец снова начал сватать меня. Я был против. Мой отец человек суровый, он сказал: "Либо ты достигаешь Золотого Ядра и обретаешь независимость, либо свадьбе быть". Мне ничего не оставалось, кроме как уйти в закрытую культивацию. Я тренировался день за днем, прорываясь через уровни, пока не достиг пика ранга Установления Фундамента. А потом наступило Формирование Золотого Ядра — повезло, получилось с первой попытки...»

Мо Хуа был в полнейшем шоке.

Дядя Чжан ради того, чтобы избежать свадьбы, в тридцать лет оставался на ранге Очищения Ци.

И ради той же цели в сорок с небольшим уже достиг ранга Золотого Ядра?!

В глазах Мо Хуа Чжан Лань стал почти божеством.

Он не удержался от вопроса: «Дядя Чжан, а если бы ваш отец сказал достичь ранга Превращения Перьев, иначе придется жениться — вы бы прямо на месте вознеслись?»

Чжан Лань задохнулся от возмущения и сердито взглянул на мальчика: «Ну вот, опять ты за свое! Разве ранг Превращения Перьев — это так просто? Мой отец — это мой отец, он упрям, но не лишен здравого смысла. Как бы он мог заставить меня вознестись? Он сам культивировал всю жизнь, мучительно страдал сотни лет и лишь благодаря удаче и мгновению озарения едва достиг ранга Превращения Перьев. Достигнуть этого ранга — значит стать истинным мастером. Он лучше кого бы то ни было знает, насколько это трудно, он бы никогда не стал принуждать...»

Тут Чжан Лань сделал паузу, облегченно вздохнув и добавив с грустью: «На самом деле, даже достижение ранга Золотого Ядра — это очень сложно. Во многом это зависит от того, благоволит ли тебе Небесное Дао. Если удача отвернется, любой прорыв закончится крахом. Многие застревают на этом ранге на всю жизнь. Я сам раньше боялся, что Золотое Ядро окажется недостижимым, и если я потерплю неудачу, то потеряю свободу. Поэтому я и "сдался" на ранге Очищения Ци. Если бы не беда в Тунсяне, я бы так легко не перешел к рангу Установления Фундамента. Но, как говорится, "что посеешь, то и пожнешь". Можно сказать, несчастье обернулось благом: я заставил себя и дотолкал до Золотого Ядра...»

Чжан Лань заложил руки за голову, закинул ногу на ногу и разлегся на валуне.

На глазах он снова превратился в того самого «лентяя», а его голос стал ленивым: «В тридцать лет быть на ранге Очищения Ци — это значит быть старым культиватором. В сорок достичь ранга Золотого Ядра — это статус блестящего таланта, времени впереди вагон. Теперь я могу пожить спокойной жизнью...»

Мо Хуа, подражая Чжан Ланю, тоже улегся поудобнее и с завистью произнес: «Как хорошо... А я даже не знаю, когда смогу достичь Формирования Золотого Ядра...»

Чжан Лань не придал этому значения: «Ты сейчас гений секты Тайсюй, за тобой стоит целая секта. У тебя нет недостатка в наследии, советах старших и заботе старейшин. О чем тебе беспокоиться?»

Мо Хуа вздохнул: «Наследие тут ни при чем. Вы сами сказали, дядя Чжан, что это вопрос личной удачи. Все зависит от того, присмотрит ли за мной Небесное Дао. Если оно не проявит милосердия, будет очень тяжко...»

Чжан Лань кивнул: «И то верно...»

Его удача не означала, что Мо Хуа тоже повезет.

Он искренне желал мальчику успеха, но такие дела были во власти Небесного Дао, которое его не слушало.

Поразмыслив, Чжан Лань беспомощно вздохнул: «Тут я ничем не могу помочь... Раньше я мог бы достать для тебя какие-нибудь записи о наследии из семьи Чжан для ознакомления... Но теперь ты ученик секты Тайсюй. У них глубочайшее наследие и древние традиции, вряд ли тебе пригодятся наши...»

В этот момент Чжан Лань словно от удара током подскочил и сел прямо.

Вся его лень мигом испарилась.

Он чуть не забыл!

Техника Шагов Проходящей Воды!

Вот в чем была главная проблема!

Мо Хуа, видя его внезапное беспокойство, удивился.

Чжан Лань с предельно серьезным лицом решил «сверить показания»: «Мо Хуа, ты помнишь, откуда у тебя Техника Шагов Проходящей Воды?» Мо Хуа кивнул: «Её оставил мне один прохожий добрый дядя».

«Смотри не ошибись. Если скажешь иначе, я могу расстаться с жизнью», — лицо Чжан Ланя было напряженным.

Мо Хуа недоумевал: «Неужели все так серьезно?»

Чжан Лань кивнул: «Раньше было нет, но теперь — очень серьезно!»

Одно дело, когда он, будучи надзирателем в захудалом городке, по воле случая обучил маленького свободного культиватора крошечному фрагменту секретной техники движения своей семьи.

Но теперь все изменилось.

Он «передал» секретную технику своей семьи лучшему гению текущего поколения секты Тайсюй.

И это произошло на глазах у всех, включая великого старейшину.

Это было смертельно опасно.

Днем Чжан Лань от начала до конца слышал разговор старейшины Фэна и великого старейшины.

Тогда старший старейшина Чжан при старейшине Фэне расхваливал гениев семьи Фэн, превознося их техники Шагов Ветра и Блуждающего Ветра как уникальные.

И тут же Техника Шагов Ветра секты Свободных Скитаний и Техника Блуждающего Ветра Восьми Триграмм семьи Фэн на глазах у всех оказались превзойдены Мо Хуа.

А Мо Хуа использовал его семейную Технику Шагов Проходящей Воды.

Если старейшина Фэн об этом не узнает — полбеды.

Но если узнает, он наверняка решит, что старший старейшина Чжан над ним издевался.

Сначала на словах хвалил гениев Фэн, а за спиной передал секретную технику чужому ученику, чтобы тот унизил его семью.

Старейшина Фэн лопнул бы от ярости.

Даже если бы он не показал виду, в сердце затаилась бы обида.

Это могло привести к разрыву между семьями Чжан и Фэн.

Поэтому секрет Техники Шагов Проходящей Воды должен был остаться тайной.

И дело было не в том, что Чжан Лань не хотел стоять на коленях в храме предков и питаться объедками.

Речь шла о двухсотлетней дружбе между старшим старейшиной и старейшиной Фэном, а также о многолетних отношениях между кланами.

Взгляд Чжан Ланя был тверд, как скалы гор Тайсюй: «Ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не проговорись!»

Мо Хуа, ощутив тяжесть ответственности, серьезно кивнул: «Не волнуйтесь, даже под страхом смерти не скажу».

«Хорошо!» Убедившись в решимости Мо Хуа, Чжан Лань наконец успокоился и снова вернулся в «ленивый» режим, попивая вино и созерцая горы.

Затем они еще долго обсуждали прошлое города Тунсянь.

Чжан Лань расспрашивал о нынешней жизни мальчика.

Узнав, что кроме ежедневной культивации, тренировок и рисования формирований у него все хорошо — в секте его любят, товарищи и старейшины добры, а глава и предок относятся к нему с теплотой — Чжан Лань окончательно успокоился.

Конечно, он не упустил случая задать и другие вопросы, которые его очень волновали: «Твое Божественное Сознание действительно достигло пика девятнадцати узоров?»

«Ты правда на среднем ранге Установления Фундамента превзошел четыре великие секты и стал лидером Пути Формирований?»

«Ты и впрямь родной внук предка секты Тайсюй?»

«Или внебрачный сын главы секты Тайсюй?»

«Говорят, ты Огненным Шаром разнес голову первой красавице секты Пурпурного Облака?»

На большинство вопросов Мо Хуа отвечал честно. Например, что он действительно глава Пути Формирований. И что он победил четыре великие секты благодаря собственной «твердой силе», без всякого кумовства или закулисных игр.

Он подтвердил, что не является ни внебрачным сыном главы, ни родным внуком предка.

И что он вовсе не хотел специально взрывать голову красавице из секты Пурпурного Облака — он просто был так сосредоточен на поединке, что даже не узнал её.

И уж точно он не пытался таким холодным способом привлечь внимание феи...

Конечно, в некоторых моментах Мо Хуа пришлось немного приукрасить действительность.

Например, его Божественное Сознание было уже не на пике девятнадцати узоров, а достигло уровня двадцати узоров, что соответствовало рангу Золотого Ядра.

Но такая новость была слишком шокирующей, к тому же предок строго-настрого запретил об этом распространяться, так что Мо Хуа промолчал.

Они проболтали так до самой ночи, как старые знакомые и добрые друзья.

Когда сумерки окончательно сгустились и на горах Тайсюй зажглись огоньки, превращая их в подобие небесного царства, Чжан Лань поднялся, чтобы уйти.

Мо Хуа пытался его задержать, но Чжан покачал головой: «Если вернусь поздно, старший старейшина будет ворчать. К тому же тебе нужно сосредоточиться на турнире и не отвлекаться».

Мо Хуа после недолгого колебания кивнул.

Дядя Чжан был прав.

Конференция по Обсуждению Меча отнимала много сил.

Учитывая его особый статус и обилие скрытых козырей, он неизбежно станет мишенью для всех.

К каждому бою приходилось тщательно готовиться, продумывать тактику и разрабатывать планы наперед.

Только так можно было побеждать раз за разом.

«Дядя Чжан, вы задержитесь в Регионе (Обучения) Цянь на какое-то время?»

«Да», — кивнул Чжан Лань, — «до конца конференции».

Мо Хуа улыбнулся: «Тогда договорились: после окончания Конференции я снова угощу вас вином и мясом».

Чжан Лань тоже улыбнулся и кивнул: «Договорились».

Ночь стала еще темнее, и Чжан Лань отправился в путь.

Мо Хуа проводил его до самых ворот секты Тайсюй.

Перед уходом Чжан Лань вдруг что-то вспомнил и произнес: «Мо Хуа, ты... будь осторожен...»

Мо Хуа замер, не совсем понимая: «Осторожен в чем?»

Чжан Лань помедлил, а потом спросил: «В поединках... тебе ведь нравится использовать низкоранговые духовные техники...»

Мо Хуа кивнул как нечто само собой разумеющееся: «Я знаю только низкоранговые духовные техники, конечно, я использую их».

«А этот твой добивающий удар Огненным Шаром...»

«Это экономит время и силы, очень быстро и удобно».

«А твоя Техника Сокрытия...»

«Они хотят меня убить, конечно, мне нужно скрываться, чтобы выжить».

«А игры в прятки с помощью Техники Сокрытия...»

«Чтобы тянуть время! Пока ученики Секты Свободных Скитаний и остальные расправляются с противниками, мы сможем победить...»

Чжан Лань онемел.

То, что говорил Мо Хуа, действительно было логичным и обоснованным.

Просто он и не подозревал, какую психологическую травму его «естественное» поведение наносило другим ученикам.

А уж сколько зрителей плевались кровью от злости!

На трибунах только и слышны были проклятия в адрес «грешного» Мо Хуа.

Чжан Лань не знал, что на это сказать.

Спустя мгновение он вздохнул, подумав про себя: «Что ж, талантлив тот, кому завидуют. Если хочешь достичь высот на Пути Культивации и принимать похвалы, будь готов к клевете. Невозможно совершить великие дела, не вызвав чьей-то ненависти».

«Я буду там, внизу, смотреть, как ты проявляешь свою божественную мощь на турнире!» — тепло произнес Чжан Лань, подбадривая мальчика.

Мо Хуа улыбнулся: «Спасибо, дядя Чжан».

Они попрощались под покровом ночи.

Чжан Лань спускался с горы, а Мо Хуа оставался наверху.

Тот, кто уходил, чувствовал облегчение и изумление.

Тот, кто оставался, был полон тепла и радости.

На долгом пути культивации всегда случаются теплые встречи.

В огромном море людей всегда найдется тот, кто будет тайно заботиться о тебе.

Мо Хуа смотрел вслед уходящему Чжан Ланю с доброй улыбкой и сияющим взором.

Когда фигура Чжана скрылась вдали, Мо Хуа развернулся и пошел обратно в секту Тайсюй...

Конечно, пока одни заботились о Мо Хуа, другие его ненавидели.

И ненавидящих было гораздо больше.

В различных сектах Региона (Обучения) Цянь тайно формировалась некая загадочная «организация».

Из рук в руки передавался особый Письменный Токен.

У этого токена было грозное название — «Токен об Убийстве Мо».

Каждый ученик, получивший такой приказ, если у него была достаточная причина и он принимал условия союза, мог вступить в эту тайную организацию.

Все владельцы токенов могли общаться через них, подключаясь к общему Магнитному Юаню.

Члены альянса могли обмениваться сообщениями.

Сейчас один за другим к союзу анонимно присоединялись полные гнева и ненависти участники.

На поверхности токенов проступали слова, выведенные Магнитными Нитями...

«Вступил участник "Меч Бушующей Волны"...»

«Вступил участник "Непримиримый враг Огненного Шара"...»

«Вступил участник "Безымянный"...»

«Вступил участник "Смерть Технике Водяной Тюрьмы"...»

«Вступил участник "Первая фея Пурпурного Облака"...»

«Вступил участник "Кто использует Сокрытие, тот пес"...»

«Вступил участник "Юноша, подобный ветру"...» ...

«Вступил участник "Большой Дурак"...»

Все замолкли. На мгновение в чате воцарилась тишина.

Кто-то спросил: «Ши Тяньган?»

Большой Дурак ответил: «Да».

Все: «...»

«Смерть Технике Водяной Тюрьмы» написал: «Мог бы и не быть столь прямолинейным, проявил бы хоть каплю скромности, взял бы псевдоним...»

Большой Дурак: «Я и взял псевдоним».

Все: «...»

«Смерть Технике Водяной Тюрьмы»: «Я имею в виду, мог бы выбрать что-то менее... явное?»

Большой Дурак: «Ни к чему. Я буду использовать это имя как напоминание, чтобы закалять волю, помнить о кровавой вражде... Не успокоюсь, пока не убью Мо Хуа!»

«Безымянный»: «Хорошо! Восхищаюсь!»

«Юноша, подобный ветру»: «Я с тобой».

«Меч Бушующей Волны»: «Я помогу силой».

«Первая фея Пурпурного Облака»: «Если нужны духовные камни — говорите».

«Непримиримый враг Огненного Шара»: «Клянусь убить Мо Хуа!» ...

Толпа пришла в неистовство, чат запестрел сообщениями: «Мо Хуа должен умереть!»

«Клянусь убить Мо Хуа!»

«Я и Мо Хуа не можем жить под одним небом!»

«Жизнь прожита зря, если не убью Мо Хуа хотя бы раз!»

«Не женюсь, пока не прикончу Мо Хуа!»

...

Спустя некоторое время магнитные колебания утихли, и Магнитные Узоры временно погасли.

Никто не мог писать.

Затем некто, чье имя было скрыто под густым пятном Духовных Чернил, разослал торжественное сообщение:

«Сегодня основан Союз Убийства Мо.

Клятва: Мо Хуа должен умереть! Цель: Поклясться убить Мо Хуа!

Символ: Токен об Убийстве Мо.

Условие вступления: Смертельная вражда с Мо Хуа!

Текущая задача: На Конференции по Обсуждению Меча, на глазах у всех, убить Мо Хуа один раз. Неважно, кто вы, каков ваш ранг культивации — используйте любые средства, но убейте его хотя бы единожды! Тот, кто собственноручно сразит Мо Хуа, станет "Главой Союза" и заслужит вечное поклонение десяти тысяч человек. Его подвиг будет навечно запечатлен в наших сердцах!»

В этот миг в сердцах всех владельцев «Токена об Убийстве Мо» вспыхнуло яростное пламя.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.