перерождение

Глава 990

Приближался Конференция по Обусждению Меча, и атмосфера в Секте Тайсюй внезапно стала крайне напряженной.

От верхов до самых низов — у каждого в душе была натянута невидимая струна.

Господин Сюнь уже долгое время не показывался на людях.

Теперь все уроки по формированиям — от подготовки планов и ведения занятий до проверки домашних заданий — лежали исключительно на плечах Мо Хуа.

Господин Сюнь же превратился в настоящего «беззаботного лавочника»: он безвылазно сидел в Покоях Старейшин и дни напролет, не отличая дня от ночи, увлеченно занимался какими-то расчетами.

Даже Глава Секты Тайсюй перестал выглядеть столь расслабленным, как раньше.

Когда Мо Хуа ходил кормить Большую белую собаку, он пару раз случайно сталкивался с Главой и замечал, что тот выглядит изможденным, а его густые черные волосы, наконец, начали заметно редеть.

Кроме того, все Старейшины, которых встречал Мо Хуа, пребывали в спешке; их лица были суровы, каждый был поглощен своей долей забот в подготовке к грядущей Конференции по Обусуждению Меча.

Однако больше всех нервничали ученики Секты Тайсюй.

Ведь именно им предстояло выйти на арену.

Честь Секты, интересы семей и личное будущее — все теперь зависело от этой великой конференции.

В сердцах каждого словно завис тяжелый камень, вызывая тревогу, или же этот камень давил на грудь так, что было трудно дышать.

В перерывах между изнурительными тренировками и духовными дуэлями лица учеников становились все более сосредоточенными и мрачными.

Даже во время еды разговоры почти затихли.

...

Полдень, Покои Учеников.

Мо Хуа грыз куриную ножку и оглядывался по сторонам.

Он заметил, что обычно шумная и веселая столовая словно покрылась слоем инея: все ели, уткнувшись в свои тарелки, не произнося ни слова. Мо Хуа лишь покачал головой.

«Это нехорошо. Атмосфера слишком гнетущая, так и несварение желудка можно заработать».

Он повернулся к сидящему рядом Чэн Мо.

Прежде не затыкавшийся Чэн Мо теперь полностью оправдывал свое имя и пребывал в истинном «молчании».

С каменным лицом он пережевывал свиную рульку, будто это был безвкусный воск.

Мо Хуа протянул ему куриную ножку.

Чэн Мо на мгновение замер, поднял глаза и, увидев Мо Хуа, медленно произнес: «Спасибо, младший старший брат».

Мо Хуа спросил его: «Как продвигаются тренировки к Конфиренции по Обсуждению Меча?»

Чэн Мо кивнул: «Пойдет...»

Однако голос его звучал неуверенно, очевидно, ему не хватало веры в себя.

Мо Хуа немного удивился: «Твой фундамент ведь довольно хорош, неужели нет уверенности?»

В душе Чэн Мо накопилось много горечи, и поначалу он не хотел говорить, но на вопрос Мо Хуа нельзя было не ответить.

Поразмыслив немного, он вздохнул: «Младший старший брат, не буду скрывать. Моя культивация, будь то техники, кости или Даосские техники, почти не имеет изъянов. В моей семье Чэн я — номер один, и никто не посмеет сказать иначе».

«Но это Регион (Обучения) Цянь. Такие секты, как Четыре Великие Секты и Восемь сект, — это места, куда попадают только самые выдающиеся ученики. Мои способности здесь можно назвать лишь средними, и только благодаря тому, что я "толстокож и крепок телом“, я могу быть чуть сильнее других».

«Но когда дело дойдет до истинного боя на мечах с гениями различных сект... у меня действительно нет преимуществ...»

У Чэн Мо не было опоры в душе.

Ситу Цзянь и остальные сидели рядом и тоже согласно закивали.

В своих семьях они, без сомнения, были лучшими из лучших.

В любом другом месте Девяти Континентов их назвали бы «гениями, рождающимися раз в сто лет».

Даже любого случайного ученика Секты Тайсюй, если забросить его в Регион Черной Горы, откуда пришел Мо Хуа, сочли бы за невероятное светило, потрясшее округу.

Но когда все эти гении собрались в Границах Региона (Обучения) Цянь, будучи лучшими в своих кланах, по отношению друг к другу они стали лишь «заурядными личностями».

Лишенные выдающихся качеств на фоне остальных, они неизбежно терялись в толпе.

Не Чэн Мо и остальные были слабы — просто окружающие были слишком сильны.

Над небесами есть новые небеса, а за сильными людьми всегда стоят те, кто еще сильнее.

Статус «гения» для Чэн Мо и его друзей был лишь входным билетом, позволяющим переступить порог Региона (Обучения) Цянь и увидеть настоящих чудовищ культивации.

Мо Хуа почувствовал легкую грусть.

К счастью, он шел по пути Божественного Сознания и благодаря невероятному стечению обстоятельств прошел через «черный ход».

В противном случае, с его природными данными, он не смог бы даже приблизиться к порогу Региона (Обучения) Цянь, не говоря уже о том, чтобы вступить в Секту Тайсюй и стать «младшим старшим братом» для Чэн Мо.

Мо Хуа прикинул в уме и понял, что сейчас в Секте Тайсюй единственным, кого можно было по-настоящему назвать «высшим гением», был Линьху Сяо, который перешел к ним после слияния.

Линьху Сяо был учеником ветви Чунсюй.

Его «Сердце Меча было ясным и прозрачным», а талант к Пути Меча считался редчайшим явлением, встречающимся раз в пятьсот лет даже в истории прежней Секты Чунсюй. Если бы не слияние трех сект, у Секты Тайсюй не было бы и этого единственного «высшего гения».

Мо Хуа расстроился, но, поразмыслив, признал, что это логично.

Величайшие таланты, естественно, стремятся попасть в Четыре Великие Секты.

Остальные кадры распределяются между Восемью Сектами.

Получив лучших гениев, Четыре Секты побеждают в Конференции по Обусуждению Меча и продолжают удерживать лидерство, что, в свою очередь, позволяет им и дальше забирать себе лучшие таланты.

То, что они отвергают, достается Восьми Сектам, Двенадцати Течениям и далее вниз по списку сотням мелких сект. В такой ситуации Секте Тайсюй и остальным сектам из восьмерки действительно трудно заполучить настоящего «алмаза».

«Расслоение идет не только в Духовных Камнях и наследии, но и в людях...» — вздохнул про себя Мо Хуа.

Единственным исключением была Секта Тай'а три года назад.

Тогда она возглавляла список Восьми Сект, ее слава была велика, и в ее рядах было два-три выдающихся гения.

Но такие таланты неизбежно самодовольны; они были молоды и горячи, и из-за инцидента с Цветочной Лодкой их лишили права участия в Конференции по Обсуждению Меча.

После последовавшего поражения Секта Тай'а пришла в упадок.

Нынешняя Секта Тайсюй внешне выглядела как объединение трех сект, собравшее в себе множество талантов.

Однако из-за того, что самые яркие «верхушки» были срезаны, она на самом деле ненамного превосходила прежнюю Секту Тай'а в период ее расцвета.

В каком-то смысле она была даже слабее.

Просто людей стало больше.

Мо Хуа нахмурился.

Если подсчитать все так детально, положение Секты Тайсюй на Конфернции по Обсуждению Меча выглядело совсем не обнадеживающим.

Неудивительно, что Глава начал терять волосы.

«Нет, кажется, всё не просто „не обнадеживающе“...» Мо Хуа вспомнил, что раньше Секта Тай'а была «торчащим гвоздём», которое первым принимало на себя удар мощи Четырех Великих Сект.

Секта Чунсюй служила буфером в середине, также забирая часть давления.

Секта Тайсюй, будучи в хвосте, страдала меньше всех.

Но теперь Секта Тайсюй «поглотила» Тай'а и Чунсюй, что фактически означало — она притянула весь огонь на себя.

Всё давление сошлось в одной точке, и ей в одиночку приходится выдерживать «осаду» четырёх великих сект.

Ситуация была до ужаса суровой.

Мо Хуа даже разболелась голова за Главу Секты.

«Интересно, сколько волос останется на голове Главы после завершения Конференции...» — Мо Хуа начал искренне сочувствовать шевелюре своего лидера.

Видя, что Чэн Мо все еще сидит с кислым лицом, Мо Хуа утешил его: «Сделай всё, что в твоих силах, не дави на себя».

Чэн Мо горько усмехнулся: «Младший старший брат, я и сам всё понимаю, но это давление не исчезает по щелчку пальцев».

Разве мог он не нервничать перед таким грандиозным событием?

Мо Хуа спросил: «Ты хочешь занять первое место на Конференции?»

«Первого места хочет каждый, — вздохнул Чэн Мо, — но у меня нет на это способностей. Мне бы хоть какое-то приличное место занять».

«И что тебе даст приличное место?»

«О, тогда можно будет сделать очень многое! — глаза Чэн Мо азартно блеснули, и он заговорил, будто ему вкололи кровь петуха. — Во-первых, за высокое место Секта наградит огромной кучей Заслуг секты, на которые можно выменять ресурсы или наследие, или даже перевестись во Внутреннию Секту — это было бы лучше всего...»

«Даже если не попаду во Внутреннию Секту, получив место, я смогу вернуться домой в сиянии славы. Это очень престижно!»

«Это ведь рейтинг Конференции по Обусуждению Меча самого Региона (Обучения) Цянь! Предок моей семьи точно посмотрит на меня другими глазами».

«Даже когда буду хвастаться перед другими — каждое моё слово будет как вбитый гвоздь, и все будут смотреть на меня снизу вверх...»

Мо Хуа был в замешательстве: «Неужели это настолько круто?»

Чэн Мо кивнул: «Само собой!»

«Но... — Мо Хуа нахмурился. — Я вот занял первое место в Конференции по Обсуждению формирований, и мне кажется, что в этом нет ничего особенного...»

Чэн Мо поперхнулся, ему на мгновение расхотелось разговаривать с Мо Хуа.

Остальные ученики тоже замерли, словно подавились.

Младший старший брат был хорош всем, но иногда его слова ранили сильнее любого меча.

Впрочем, после этих слов напряжение в компании незаметно спало.

Мо Хуа спросил остальных: «Вы тоже хотите победить, чтобы просто покрасоваться перед своими семьями?»

«Конечно! Кто не хвастается в молодости — тот прожил её зря».

«Разумеется, дело не только в хвастовстве, выгод очень много...»

Атмосфера оживилась, и ученики заговорили наперебой: «Я хочу прославить свой род. С хорошим местом у моих отца и матери тоже будет повод для гордости. Мой отец часто говорит, что его главное достижение в жизни — это то, что он породил такого сына...»

«Я просто хочу заработать заслуг. Моя техника культивации требует слишком много ресурсов...»

«Мои родители сказали: если займу хорошее место и создам себе имя, они подыщут мне отличную Даосскую пару».

«Твои родители не перепутали сложность задач? Ты хоть понимаешь, как трудно пробиться в Конференции? А найти невесту — дело нехитрое».

«Это ты так говоришь, потому что сам не искал. Попробовал бы — узнал бы...»

Были и те, кто происходил из больших семей, но имел проблемы с родственниками: «Мой отец — заядлый игрок, мать вышла замуж за другого. Мне не на кого опереться, кроме самого себя. Я должен сам проложить себе путь в будущее!»

Рядом кто-то поддакнул: «Верно, я тоже хочу рискнуть и своими силами отвоевать себе место под солнцем в Континенте Цянь. Если я провалюсь... — его лицо выразило глубокое разочарование, — мне придется вернуться и подчиниться воле родителей: жениться на девушке из равной по статусу семьи и унаследовать титул главы семьи...»

Наступила тишина.

«Спасибо тебе. Мы больше не друзья», — произнес один из учеников.

«Эй, это всего лишь маленькая семья четвертого ранга, чего ты злишься?»

«Всё, мы в ссоре, не говори со мной...»

Постепенно разговоры становились всё веселее.

Настроение у всех улучшилось, и давление немного отступило.

Чэн Мо посмотрел на Мо Хуа и шепотом спросил: «Младший старший брат, ты ведь тоже будешь участвовать в Конференции?»

Мо Хуа задумчиво ответил: «Скорее всего, да».

«Младший старший брат, ты тоже хочешь занять место, чтобы поехать на родину и похвастаться?» — спросил Чэн Мо.

«Это...» — Мо Хуа погрузился в раздумья.

«Что за чушь ты несешь? Младший старший брат совсем не такой поверхностный, как ты!» — возмутился Ситу Цзянь.

«И почему это поверхностный? — не сдавался Чэн Мо. — Вернуться домой в богатстве и славе — это естественное желание человека. Что в этом плохого?»

«Верно!» — поддержали его некоторые ученики.

«Пусть так, но у маленького старшего брата наверняка есть более глубокие цели...»

«Думаю, он хочет через Конференцию попасть во Внутреннию Секту и в будущем стать Старейшиной».

«О чем ты? С его статусом ему и так дорога во Внутренние Покои открыта!»

«Тогда ради Заслуг?»

«А ты вообще знаешь, сколько заслуг сейчас у Мо Хуа?»

«Сколько?»

«Столько, что он сам сбился со счета... Говорят, Предок даже заблокировал отображение счета на его Токене Тайсюй, чтобы мы, рядовые ученики, не повредили своё Даосское Сердце, увидев это число...»

«Да ну, не преувеличивай...»

«Значит, младший старший брат участвует, чтобы найти себе прекрасную Даосскую пару».

«Глупости! Разве Мо Хуа нужно кого-то искать? — один из учеников принял суровый вид. — Скажу честно, у меня есть младшая сестра, обладающая высшим духовным корнем, она красавица и как раз подходящего возраста...»

Не успел он закончить, как рядом закричали: «Лу Чжэньмин! Я просил тебя познакомить меня со своей сестрой, а ты говорил, что она еще маленькая!»

«Это моя родная сестра, я не могу толкать её в „огненную яму“...»

«Ах ты... мы ведь братья! А ну объясни мне прямо сейчас, что это за „огненная яма“ такая?!»

Среди шума и смеха атмосфера в столовой стала совсем непринужденной.

Однако Мо Хуа продолжал размышлять.

Несмотря на обилие шуток, ученики были правы.

«Зачем я участвую в Конференции по Обсуждению Меча? Чего я хочу добиться?»

Этот вопрос заслуживал серьезного обдумывания.

Даже вернувшись вечером в свои покои, Мо Хуа продолжал искать ответ.

У других были понятные цели: слава, интересы семьи, заслуги, статус или брак.

А что у него?

Слава? Его имя и так у всех на слуху.

Но «торчащее стропило гниет первым», а «жирную свинью забивают первой».

Для него излишняя известность не сулила ничего хорошего.

Заслуги ему были не нужны, во Внутреннию Секту он не стремился.

Он был Свободным Культиватором, у него не было клана, за который нужно было бороться, и наследства, которое нужно было защищать.

Что касается брака...

Это дело далекого будущего, сейчас об этом думать не стоило.

К тому же, зная характер старшей сестры...

если он пойдет на Конференцию, она, скорее всего, будет переживать, как бы он не поранился, и ей будет совершенно наплевать на его место в конференции.

Независимо от побед, он останется её младшим братом.

Мо Хуа взвешивал всё снова и снова и пришел к выводу, что у него вообще нет личных потребностей.

Единственным стимулом могли быть награды за первое место.

Но он уже видел список: это были высшие техники культивации и Пути Меча от Четырех Сект и Восьми Сект. Вещи, несомненно, ценные, но предназначенные для «Гениев».

Для Мо Хуа, чей фундамент был слаб, они были почти бесполезны.

С его духовным корнем он даже не смог бы их практиковать.

Единственной веской причиной участвовать была помощь Господину Сюню и Секте Тайсюй.

В конце концов, он был в неоплатном долгу перед ними.

Ну и, конечно, ради того, чтобы у Главы осталось побольше волос на голове...

Но и ради этого он не собирался выкладываться без остатка.

Мо Хуа понимал, что риск велик.

Господин Сюнь был прав: под пристальным вниманием тысяч глаз во время Конференции все его козыри могут быть раскрыты один за другим.

Это было смертельно опасно, ведь многие его способности не предназначались для чужих глаз.

А без использования скрытых сил он вряд ли смог бы тягаться с настоящими монстрами на таком грандиозном событии.

Конференция по Обсуждению Меча — это не шутки.

Это была долгая и изнурительная битва.

Мо Хуа не был настолько наивным, чтобы полагать, будто он сможет занять высокое место, не выкладываясь на полную.

Более того, даже если он использует всё, что у него есть, нет никакой гарантии, что он дойдет до конца.

Высокая сложность, огромный риск и низкая выгода.

Мо Хуа долго и тщательно всё обдумывал и с сожалением признал: объективная реальность такова.

Лучше всего будет просто «плыть по течению» на этой Конференции.

Постараться помочь Секте Тайсюй немного подняться в рейтинге, и на этом всё.

А обо всём остальном можно не думать.

Мо Хуа тихо вздохнул.

Он еще несколько раз прокрутил ситуацию в голове, даже немного применил расчет причинно-следственных нитей и убедился — «плыть по течению» было самым разумным выбором.

Интерес к конфереции у него заметно угас.

Когда все ученики вокруг лезли из кожи вон, готовясь к Конференции, Мо Хуа продолжал в обычном темпе тренировать Предельные Формирования и изучать теорию.

Дни текли спокойно, как вода...

...

В то же самое время в Центральном Континенте.

Павильон Небесного Шу.

В высоком чертоге, скрытом за клубами непроницаемого тумана, седовласый Старик всё еще дремал.

В призрачном мареве его сон казался безмятежным.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Старик медленно открыл глаза и посмотрел на стоящую перед ним шахматную доску.

Доска была сделана из сухого дерева и выглядела обыденно, но в затуманенном, глубоком, как бездна, взгляде Старика на ней вспыхивали и гасли огоньки Небесных Секретов и переплетались нити причинности.

Старик смотрел на доску и негромко пробормотал, его голос звучал как удар вечернего колокола: «Партия... расставлена. Фигуры на позициях. Но... чего-то не хватает».

Фигуры мертвы, они движутся лишь в заданных направлениях.

И сама партия, разумеется, была мёртвой — без волн и перемен.

Нужна была переменная, «живая фигура», способная оживить всю расстановку…

Но у кого хватит широты души и качеств, чтобы стать этой «Живой фигурой»?

Взгляд Старика был бездонным, в его Божественном Сознании бушевали потоки причин и следствий.

Он протянул костлявую руку к чаше с камнями, пошарил там и вытащил совершенно заурядный черный камень.

Старик удивился, сам находя это странным.

«Неужели в такой грандиозной партии кто-то действительно способен стать этой живой фигурой?»

Старцу стало любопытно.

Покручивая камень в пальцах, он попытался вычислить личность этой фигуры через шахматную доску.

Но спустя мгновение он остановился.

Если фигура «живая», её нельзя рассчитать.

Рассчетная фигура становится «мертвой».

«Ладно, неважно... Раз появилась живая фигура — значит, появилась рыба. А раз есть рыба, нужно дать „наживку“, чтобы она начала двигаться сама...»

Какую «наживку» предложить?

Старик снова начал расчеты, раздумывая, как «поймать рыбу».

Тысячи техник Павильона Небесного Шу проносились в его сознании, как речной поток, но нити судьбы не дрогнули ни на йоту...

Старик отбросил техники культивации и принялся перебирать Даосские техники, пилюли, талисманы, формирования...

Но что бы он ни предлагал — даже редчайшие наследия — «рыбка» не проявляла интереса.

Старик оставался спокойным.

Тот, кто способен стать переменной в такой великой игре, — не обычный человек, это определенно «Крупная Рыба».

А крупную рыбу не поймать на обычного червяка.

Старик перешел на новый уровень и начал выбирать «наживку» из тайных архивов Павильона Небесного Шу.

На этот раз нити судьбы слегка дрогнули.

Но и только. Эта «Крупная Рыба», казалось, лишь принюхалась к запаху, проявила мимолетный интерес, но тут же сохранила чистоту Даосского Сердца, подавила жадность и снова ушла на глубину, затаившись.

(П.п Нюх!-Нюх! прасрочка попалась, так как я гурман трогать не буду)

На этот раз Старик был по-настоящему ошеломлен.

«Даже это не сработало?»

«Вот уж поистине… какая “осанка”…»

«Кого же я пытаюсь поймать: рыбу или Дракона?»

Старику стало жалко своих сокровищ, он вздохнул: «Не пожертвуешь ребёнком — не поймаешь волка…»

Он стиснул зубы и, взмахнув рукой, пронзил пустоту, проникая в самые сокровенные запечатанные залы древних наследий Павильона.

Мимо пролетали названия, от которых содрогнулся бы мир.

Проискав некоторое время, он, наконец, наткнулся на один свиток, окутанный сиянием золотой причинности.

Наследие сияло ослепительно.

Это означало, что стоит использовать именно ето как «наживку» — и эту большую рыбу удастся вытащить наверняка.

Старик развернул это древнее наследие.

Оно представляло собой старую нефритовую пластинку, на которой были вырезаны пять величественных и странных иероглифов: «Формирование Перерождения Инь-Янь».

Эти пять слов несли в себе ауру начала времен, когда Инь и Ян только разделились, а жизнь и смерть могли меняться местами.

Воздух в комнате мгновенно застыл.

Лицо Старика медленно окаменело, а взгляд стал пугающе глубоким.

перерождение Инь-ян…

Чьё именно «перерождение»?

Неужели…

В его прежде спокойном, как древний колодец, сердце поднялись волны одна за другой.

А глаза старика стали бездонными, словно сама бездна.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.