Осквернение
Глава 867: Осквернение
Предок семьи Сяо чувствовал, как сердце и печень разрываются.
Тонкие нити чёрного тумана просачивались в его воплощение через семь отверстий тела, проникая в его божественное сознание, шаг за шагом разъедая, заражая, оскверняя его божественною душу.
Предок семьи Сяо не мог понять.
Как его любимый праправнук мог спровоцировать столь ужасающее существо?
Это ужасающее существо напоминало легендарного «злого бога» или «небесного демона», «табу», которого боялся даже он, Предок стадии небесной пустоты.
Но когда же подобное существо начало распространяться в пределах государства Цянь?
Предок семьи Сяо не мог понять.
Но в такой смертельной ситуации у него не было времени на раздумья.
Он мобилизовал все знания о небесных тайнах, накопленные за всю жизнь, и активировал одну из божественных техник.
Его воплощение из божественного сознания словно начало линять — с поверхности оно растрескалось, сбросив целую оболочку сознания, чтобы избавиться от осквернения и сохранить чистоту божественной души.
Техника сброса божественного тела!
Это было последнея и самая сложная божественная техника, обретённой им благодаря великой удаче.
предназначалась для противостояния неведомым сущностям и загадочным загрязнениям внутри сознания.
Хотя сознание получало серьёзные повреждения, оно также избавлялось от осквернённого разума, оставляя чистейшую сущность.
Эта техника божественного сознания, техника «отрубления конечности ради выживания», была создана для борьбы с бесчисленными непредсказуемыми сущностями и странными загрязнениями в сознании.
Это была также самая сложная техника в этой линии.
Предок семьи Сяо изначально считал, что она ему никогда не понадобится.
Неожиданно его любимый праправнук преподнёс ему такой шокирующий «сюрприз», оставив его практически неподготовленным к встрече с этой поистине ужасающей сущностью.
Трескающаяся оболочка, вместе с большей частью божественного сознания и чёрным туманом, проникшим внутрь, была оставлена позади.
«Миниатюрный», чистый предок семьи Сяо, вырвался из чрева его изначального сброшенного тела. Не оглядываясь назад, не взглянув на беса и не попытавшись выяснить источник «ужаса», он бежал прямо за пределы причинно-следственной связи.
Ситуация была катастрофической.
Время имело решающее значение. Ему нужно было проявить решимость и воспользоваться этой редкой возможностью; нельзя было терять ни минуты.
Промедление приведёт к смерти без места погребения.
Сброшенная божественная форма предка семьи Сяо отчаянно бежала за пределы причинно-следственной связи.
Младенец больше не смотрел на него, по-видимому, отвлечённый обширным божественным сознанием стадии Небесной Пустоты, которое он утратил.
Ужасающая сущность продолжала лишь распространять чёрное загрязнение.
Казалось, оно было на грани пробуждения, не имея какого-либо ритуала или средства существования. Оно вот-вот пробудится, но, по-видимому, ещё не проснулось.
Если бы она уже пробудилась, одного её взгляда хватило бы, чтобы осквернить предка стадиии небесной пустоты.
Предок испытывал благодарность судьбе.
Он был несчастен, но всё же ему повезло.
Чуть-чуть — и он был бы обречён.
Теперь он наконец увидел, что за «великий ужас» скрыт в небесных тайнах, и это даст ему пользу в будущем пути познания причинности.
«Сначала сбежать…»
Предок семьи Сяо не жалел сил, убегая всё дальше и дальше, на грани того, чтобы вырваться из причинно-следственной связи и сбежать от этого кошмара.
Но в этот момент внезапно возникла волна искажения, и Предок семьи Сяо, казалось, столкнулся с чем-то лоб в лоб.
Послышался запах рыбы и гнили.
Похоже, это был труп.
После божественного преображения Предок семьи Сяо поднял голову и увидел высокого и свирепого «медного трупа» с глазами, подобными морю крови, и телом, подобным древней бронзе.
Сердце Предка семьи Сяо сжалось.
Медный труп не был страшным.
В глазах Предка стадии небесной пустоты, подобного ему, простой медный труп был не более чем жалким зомби в Стадии Установления Фундамента.
Однако это было в рамках причинно-следственной связи, в рамках вывода Небесных Тайн…
откуда взялся этот медный труп?
Предок семьи Сяо на мгновение остановился, чтобы осмотреть бронзовый труп. Он увидел властное величие и бурлящую кровь в его глазах, а за ним – нависающее море трупов и крови. Холод пробрал его до костей, внутренности дрожали от холода.
«Это не обычный бронзовый труп. Это… Король Трупов, повелевающий полчищами трупов, рождённый у моря крови?»
«Это… даосский демон?!»
(П.п хз, должно быть он говорил про "даосского демона?!", а другой вариантом был "кармическая ересь?!")
Ощущение было такое, словно на голову вылили ведро ледяной воды в самые холодные зимние дни. Тело Предка семьи Сяо было ледяным, лицо – пепельно-серым.
Он и представить себе не мог, что окажется в такой ситуации.
Загадочный злобный младенец, спящий древний злой бог, перекрывающий путь король трупов…
Предок семьи Сяо понятия не имел, как ему удалось выбраться из такой передряги.
Пытаясь вернуться в своё собственное море сознания, он не чувствовал облегчения от того, что выжил, а лишь нескончаемую тревогу и страх.
В его божественной душе остались раны от даосского демона, осквернение злого бога и укусы злобного младенца.
Его лоб почернел, глаза потускнели, лицо стало белым как бумага, а в зрачках проступили кровавые жилки.
Хотя он был жив, он выглядел как «живой труп».
Его божественное сознание, сброшенное, словно кожа, Техникой Сброса Божественного Тела, было серьёзно повреждено.
И всё же, несмотря на глубокую слабость, его желания переполняли его.
И всё же в его сердце бушевали желания и жажда.
Предок семьи Сяо, оцепеневший и опечаленный, сидел перед окровавленным телом Сяо Тяньцюаня, бормоча себе под нос:
«Всё кончено...»
«Семье Сяо конец… всему конец…»
«Я… уже не я… что я теперь?»
Дверь пещеры закрылась, и никто не ответил.
...
Несколько дней спустя.
На лодке семьи Ся.
Старший Надзиратель Ся писал письмо.
ервое письмо было адресовано в семью, наверх — одному из влиятельных старейшин семьи Ся. Он не стал указывать имя, а просто написал: «Старейшине лично».
«План изменился».
«Сяо Тяньцюань внезапно скончался, причина смерти неизвестна. План управления семьёй Сяо должен быть пересмотрен».
«Если совсем не получится, придётся через секту Гуйшуй постепенно брать под контроль управление в даосском дворе, а затем проникать ещё глубже. Воспользовавшись тем, что на собрании по обсуждению Дао все секты будут отвлечены борьбой за первенство, тогда и замыслим великое дело.».
«Ся Жунъэр не понимает общих интересов, бесполезна. С этого момента её содержание уменьшить на треть…»
Старший Надзиратель Ся сделал паузу, а затем добавил: «приостановить брачные переговоры по поводу Ся Жунъэр.».
Затем он кратко обрисовал недавнюю ситуацию в государстве Цянь и передвижения различных знатных семей. Он запечатал письмо, вызвал доверенного помощника и поручил ему передать его семье через секретный магнитный канал связи семьи Ся.
Затем он начал писать второе письмо:
Эта вторая грамота не имела ни адресата, ни подписи.
Тело Сяо Тяньцюаня вернули в дом семьи Сяо.
Предок семьи Сяо запечатал пещеру. Судя по его привычкам, он должен был попытаться установить причинно-следственную связь, чтобы определить убийцу, но…
лицо Старшого Надзирателя Ся было серьёзным.
«С тех пор как он закрылся, прошло уже три дня, а пещера так и не открылись. Более того, старый предок велел всем членам семьи Сяо не подходить к пещере ни на шаг. С тех пор он затворился, и вестей от него больше не было…»
Предок семьи Сяо, весьма вероятно, «заражён».
Написав слово «заражён», Старший Надзиратель Ся почувствовал, как холодный пот проступил у него на спине.
«Хоть всё и пошло непредвиденным образом, но один из двух стадий Небестой Пустоты семьи Сяо всё равно можно считать вычеркнутым…»
«Твоя догадка верна. над государством Цянь и вправду витает скверное наваждение, рождаются тьма и мерзость…»
«Но знатные семьи ксенофобны, а секты нелояльны. Пока я не могу вмешаться, и я не знаю истинного положения дел».
«Если ничего не выйдет, нужно заранее подумать о других путях…»
...
Дописав, он запечатал письмо и вложил его в золотой меч. Лёгкий щелчок пальцем — и меч тут же рассеялся в воздухе.
Затем он с облегчением вздохнул, но страх остался.
«Предок был прав. «лучше не рассчитывать, чем рассчитывать».
Ещё чуть-чуть — и заражённым оказался бы я сам.
Предка семьи Сяо, стадии небесной пустоты и обладавшего глубокими познаниями в Небесных Тайнах, всё же постигла та же участь. Это был тяжёлый конец. Будь он на его месте, он, вероятно, погиб бы на месте.
Страший Надзиратель Ся вздохнул и нахмурился.
Путь по поиску дао полон опасностей, а небесные тайны особенно ужасны.
Интересно, какое ужасающее существо спровоцировал Сяо Тяньцюань...
...
В секте Тайсюй.
Это «ужасное» существо находилось в комнате для проповедей, обучая младших братьев и сестёр созданию формирований.
«Вот эти диаграммы формирований обязательно запомните, их будут спрашивать на проверке в секте…»
«А вот эти несколько диаграмм держите в памяти: в заданиях вне секты точно пригодятся…»
Серьёзно сказал Мо Хуа.
Он преподавал с полной отдачей, а младшие слушали внимательно.
Под его руководством нынешнее поколение Тайсюй быстро продвигалось в изучении формирований.
Младший брат из того же класса, даже на год-два младше других, стоял на кафедре и объяснял им формирования. Само по себе это уже подстёгивало их к усердию.
Сначала все ученики шли за Мо Хуа с боевым духом: «Надо непременно превзойти старшего брата!»
Позже они обнаружили, что чем дальше они «превосходят», тем больше увеличивается разрыв, и смирились с реальностью.
Но чем усерднее они старались, тем больше становился разрыв.
Тогда их цель сменилась: «Хотя бы не сильно отставать от него».
Наконец, под давлением обстоятельств, она стала «Главное, чтобы хоть понимать, что он объясняет…».
Так Мо Хуа занял в секте Тайсюй особое положение.
Предок благоволил ему, старейшины баловали его, и он пользовался значительным авторитетом среди учеников.
Поэтому он отправился в Храм Короля Драконов, дооолго «прогуливая занятия», и вернулся, ведя себя как ни в чём не бывало, продолжая культивироваться и посещать занятия. Никто не заподозрил ничего плохого.
Некоторые ученики искренне интересовались местонахождением Мо Хуа и тем, чем он занимается, и продолжали задавать вопросы.
Мо Хуа дал несколько упражнений по формированию, и вопросы прекратились.
Так жизнь в секте вернулась в привычное русло.
Но Мо Хуа всё ещё терзало сердце.
Это был «злой плод» Злого Бога Пустоши, вселившийся в его душу Фу Ши. Несколько дней назад, по какой-то неизвестной причине, злой плод в его душе Фу Ши, казалось, особенно возбудился, словно его каким-то образом хорошо покормили...
Это напугало Мо Хуа.
Он думал, что злой плод прорвался сквозь созданное им божественное формирование и пожирает его божественною душу.
Позже, после тщательного осмотра, он понял, что это не так.
Он не знал, чем питается этот «злой плод».
Он не знал, какой несчастный поднёс его к его рту и накормил.
Хотя это был не он, это послужило предостережением для Мо Хуа.
Даже запечатанный, этот «злой плод» всё ещё обладал непредсказуемыми способностями и постепенно становился сильнее.
Если бы он когда-нибудь стал достаточно силён, чтобы прорваться сквозь его божественное формирование, он мог бы неосознанно ещё больше осквернить его божественное сознание, представляя серьёзную угрозу для его божественной души.
Если бы его божественная душа была полностью осквернена, он стал бы неотличим от неё, поистине превратившись в «маленького злого бога».
«Проблема...»
«С этим злым богом действительно не шутят».
Мо Хуа нахмурился.
Но у него не было действенного способа искоренить этого паразита, очистить эту «скверну».
Он не осмеливался рассказать старшому Сюню.
Если старший Сюнь внезапно «пожертвует своей семьёй ради общего блага», он будет по-настоящему опустошен. Он не знал, что его ждёт в будущем, но сейчас, по крайней мере, он мог подавить злой плод и предотвратить его распространение.
Он всё ещё был собой, а не плодом злого бога.
Но проблема была в том, что он не знал, что его ждёт в будущем.
Мо Хуа долго размышлял, но, не имея ни малейшего представления, решил просто сдаться и действовать постепенно.
Выход есть всегда.
Злой плод был запечатан, поэтому ему просто нужно было быть осторожным.
Самое главное — съесть заказанное «блюдо».
Мо Хуа заказал множество демонов на алтаре Храма Короля Драконов. Следующим этапом должен был стать пир, поэтому ему нужно было тщательно подготовиться.
До этого Мо Хуа специально консультировался со старейшиной Сюнь Цзысянем. С помощью косвенных расспросов и многократных проверок он исследовал взаимосвязь между божественной душой и божественным сознанием. Он был уверен, что употребление злых духов и демонов не повлияет на божественною душу, не вызовет в ней никаких изменений и не усилит рост злого плода. Это успокоило его.
Но возникла другая проблема: он заказал слишком много.
В кошмарах Юй'эра будет столько демонов.
Он мог справиться с этим сам, ведь демонам будет непросто причинить ему вред.
Но если он не будет осторожен и потеряет контроль, вызвав бунт демонов, Юй'эр окажется в опасности.
Он мог создать божественное формирование, но чувствовал, что простое божественное формирование недостаточно надёжно.
Лучше бы нашёлся кто-то, кто помог бы ему сдержать всё на уровне божественного сознания. Только тогда он обретёт полное спокойствие.
Но рассказать об этом кому-либо было сложно.
Более того, не все культиваторы способны выдержать ожесточённые сражения с демонами, подобными его собственному.
По мере приближения дня «раздачи еды» Мо Хуа чувствовал тревогу.
.....
В этот день после занятий он шёл и думал об этом.
Проходя мимо библиотеки в северной части дома учеников, обращенной к воде, Мо Хуа мельком увидел большую белую собаку, распростертую на земле, смертельно скучающую. Мо Хуа на мгновение замер, затем его глаза загорелись.
Он подбежал к собаке.
Собака, насторожившись при приближении, навострила пушистые уши, её поведение внезапно стало величественным. Она медленно поднялась, из её губ вырвалось глубокое рычание.
Но, не успев зарычать, она поняла, что это Мо Хуа, и безвольно залаяла, прежде чем снова сесть.
«Чего такой безжизненный?» — пробормотал Мо Хуа.
Собака глянула на него обиженно, потом закрыла глаза.
Мо Хуа подошёл к нему и прошептал: «Я угощу тебя большим пиром. Хочешь?»
Уши собаки дрогнули, но он проигнорировал Мо Хуа.
Он устал от куриных ножек.
К тому же, он не очень любил куриные ножки и ел их с большой неохотой, из-за расположения Мо Хуа.
«Это не куриные ножки»
Мо Хуа понял, что имеет в виду большая белая собака, и прошептал: «Гораздо вкуснее…»
большая белая собака обернулся, глядя на Мо Хуа широко раскрытыми глазами, несколько растерянный.
Мо Хуа на мгновение задумался, не зная, как объяснить, как вдруг его осенила идея, и он вытащил из сумки костяной меч.
«Эта штука...»
большая белая собака была ошеломлёна, но не смогла удержаться и принюхался, учуяв слабый, демонический запах меча.
Демон!
Глаза большого белого пса загорелись, и из пасти потекла слюна. Он внезапно широко раскрыл пасть, готовый проглотить костяной меч.
К счастью, Мо Хуа оказался сообразительным и быстро убрал костяной меч.
Когда кость исчезла из пасти, большая белая собака сердито посмотрела на Мо Хуа.
Мо Хуа ответил ей тем же.
Под взглядом Мо Хуа высокомерие большой белой собаки постепенно улетучилось, и она опустилась на землю, не в силах удержаться и не отвести взгляда от руки Мо Хуа.
А дух в костяном мече — Жалкий Меч Костей — чуть не вылетел из тела от страха.
Он боялся, что Мо Хуа возьмёт да и скормит его собаке.
Этот маленький предок внезапно выкидывал такие штуки, что можно было от страха умереть…
Скромный Меч костей втайне покрылась холодным потом.
Тем временем Мо Хуа предупредил большую белую собаку: «Эту кость ты не можешь есть, она мне ещё пригодится».
Большая белая собака недовольно заскулила.
Мо Хуа соблазнил его: «Я отведу тебя на большую трапезу, куда вкуснее этой кости. Хочешь?»
Белая собака сразу оживилась, радостно замахала хвостом и закивала.
«Хорошо!» — радостно сказал Мо Хуа.
Он уже собирался увести большого белого пса, как обнаружил, что тот связан цепью из неизвестного материала, не позволяющей ему покинуть библиотеку.
Мо Хуа нахмурился, но потом вспомнил, что это, похоже, собака Главы секты Тайсюй.
«Хм… Глава…»
Мо Хуа коснулся подбородка.
Он не был хорошо знаком с Главой секты Тайсюй. До сих пор видел его лишь несколько раз на ежегодной церемонии открытия.
А в прошлый раз, у входа в библиотеку, его поймали с поличным, когда он «издевался» над большой белой собакой.
Но даже тогда Глава секты Тайсюй не винил его.
Он был мягким, утончённым и воспитанным, с ним, казалось, было легко общаться.
«Как насчёт того, чтобы одолжить собаку Глава секты Тайсюй?»
Мо Хуа на мгновение задумался, а затем решил попробовать.
Но он не знал, где живёт Глава секты Тайсюй, поэтому, когда у него появлялось свободное время, он дежурил у входа в библиотеку, надеясь наткнуться на него.
Два дня спустя ему это удалось.
Глава секты Тайсюй, слегка полноватый мужчина с румяным лицом и густыми, как смоль, чёрными волосами, только что пришёл в библиотеку, когда увидел Мо Хуа, сидящего на корточках у входа, и вздрогнул.
«Мо Хуа?»
«Да», — кивнул Мо Хуа.
«В чём дело?» — мягко спросил Мастер Секты.
«Мастер», — прошептал Мо Хуа, — «у меня есть небольшая просьба. Не могли бы вы её выполнить…»
Глава секты Тайсюй был слегка удивлён, а затем заинтересовался.
Он был главой секты столько лет, и мало кто из учеников отваживался просить его о чём-либо лично.
«Ну говори», — кивнул Глава секты Тайсюй.
Мо Хуа указал на большую белую собаку у ворот.
«Не могли бы вы одолжить мне эту собаку на два дня?…»
«Одолжить тебе собаку?»
Глава секты Тайсюй был ошеломлён и долго молчал.
Мо Хуа прошептал: «Разве это невозможно…»
«Не то чтобы невозможно, просто…»
Глава секты Тайсюй был немного растерян.
«Для чего вам нужна эта собака?»
«Для охраны ворот!» — уверенно ответил Мо Хуа.
Глава секты Тайсюй потерял дар речи.
Этот мальчишка и вправду считал это странное чудовище, в котором текла лишь кровь божественного зверя, «сторожевой собакой»...
«Эта... собака очень опасна», — предупредил Глава секты Тайсюй.
«Ничего, у нас с ней отношения нормальные, я её даже куриными ножками кормил», — сказал Мо Хуа.
Выражение Глава секты стало странным.
Он задумался, потом всё-таки покачал головой.
Эта собака была не обычным зверем.
Его характер был крайне буйным.
Внутри клана, за исключением нескольких предков и старейшин, которые его кормили, он отказывалась проявлять уважение к кому-либо.
Когда он приходил в ярость, обычные культиваторы становились беспомощными.
Поэтому одолжить его ученику легко могло привести к серьёзным неприятностям.
Глава секты Тайсюй собирался отказаться, но, взглянув на Мо Хуа и вспомнив уважение предка Сюня к нему и его надежды на него, он внезапно изменил свои мысли и кивнул:
«Да».
Лицо Мо Хуа озарилось радостью.
Глава секты Тайсюй лично отвязал большую белую собаку и передал поводья Мо Хуа.
Мо Хуа быстро улыбнулся и сказал: «Спасибо, Мастер! Вы такой добрый человек!»
Глава секты Тайсюй усмехнулся и уже собирался предупредить Мо Хуа: «Этот зверь упрям, приручить его невозможно, будь осторожен…»
Но, обернувшись, увидел, что «упрямый» и «непокорный» зверь, едва освободившись от цепи, смиренно топает за Мо Хуа, весело виляя хвостом…
Глава секты Тайсюй замолчал, проглотив слова, и его лицо стало крайне сложным.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------