Ожидания
Глава 871
Следующие несколько дней Мо Хуа пребывал в некотором рассеянном состоянии.
Воспоминания о Гробнице Мечей были всё ещё ярки.
Та мрачная ночь, безжизненные могилы, земля, усыпанная сломанными мечами, ужасающий предок… Всё это, по капле, вновь и вновь всплывало в его памяти.
Конечно же, самое главное, этот загадочный предок из запретной земли обещал научить его технике превращения божественного сознания в меч!
Однако в душе Мо Хуа оставалась тревога.
Он не был уверен, сдержит ли предок своё обещание и научит ли его технике меча божественного сознания.
«А вдруг предок меня обманывает?»
«Не думаю…»
Мо Хуа покачал головой.
«Он — предок на стадии Небесной Пустоты. Как у него может быть время обманывать простого ученика стадии установления фундамента…»
«Но что, если этот предок нарушит обещание…»
Мо Хуа нахмурился.
Превращение божествееного сознания в меч было вполне достижимым.
И всё же, это казалось далёким и неуловимым.
Следующие несколько дней Мо Хуа жил в этом состоянии тревоги.
И лишь на седьмой день…
Мо Хуа тщательно привёл себя в порядок, сел прямо в своей комнате и стал ждать, когда предок придёт «схватить» его.
Он ждал, ждал… но ожидаемого разлома в пустоте всё не появлялось.
В сердце закралась лёгкая тревога.
Однако было ещё рано, поэтому он терпеливо ждал.
Наконец, ближе к полуночи, раздалась ужасающая волна колебаний.
Пустота была разорвана в клочья.
Перед ним возник пространственный разлом, из которого вытянулась сухая костлявая ладонь.
На этот раз Мо Хуа был уже готов. Не испугался, а честно дал схватить себя и утащить внутрь трещины.
Вокруг царила темнота, искрились законы мироздания, рождались и умирали вихри пустоты.
Когда он открыл глаза, ночь была тёмной, как чернила, яркая луна висела высоко в небе. Вокруг него были разбросаны иссохшие гробницы и сломанные мечи, а лес был тёмным и безмолвным.
Он снова оказался в запретном месте за горой.
И предок Тайсюй, заключённый в слои формирований и цепей, сидел один в горах.
Мо Хуа вздохнул с облегчением.
Похоже, могущественный предок сдержал своё обещание; он действительно научит его превращению божественного сознания в меч.
Бородатый старейшина, молча наблюдавший за Мо Хуа, вспомнил сцену семидневной давности, когда бамбуковый меч с надписью «Мо Хуа» вернулся в могилу. В запретной земле энергия меча вскипела, сломанный меч загудел, и пробудилось древнее намерение меча, из могилы поднялся белый дым, и образовалось облако мечей.
«Может, гробница мечей дымится… из-за этого ребёнка?»
мрачно посмотрел на него бородатый старик.
Почему?
Это означало… что истинная техника превращения божественного сознания в меч должно быть дана этому ребёнку.
Неужели это — знак возрождения пути меча божественного сознания нашей секты Тайсюй?
Увидев старика, Мо Хуа поклонился и сказал: «Здравствуйте, Предок».
Бородатый старик медленно произнес: «Моя фамилия Дугу».
Мо Хуа удивился, поспешно сложил руки: «Здравствуйте, Предок Дугу».
Старик слегка кивнул: «С сегодняшнего дня я передам тебе эту секретною технику секты Тайсюй, который ныне считается «запретной техникой»… Истинная техника превращения божественного сознания в меч!»
Мо Хуа воспрянул духом, поклонился, почтительно сказав:
«Благодарю предка за дар передачи пути!».
Предок Дугу кивнул, его лицо было серьёзным, и он перешёл сразу к делу:
«Божественное сознание, превращающееся в меч, начинается с меча и завершается в божественной душой».
«Закаляешь ци меча, ци мечом питаешь сердце, сердце входишь в душу, душой закаляешь божественною душу, божественной душой выходишь из тела, превращая божественное сознание в намерение меча — и тогда можно убивать и разрушать».
«Доведя это до совершенства, меч, ци и божественная душа сливаются воедино. Ни плоть, ни духовная ци, ни божественное сознание не уцелеют под этим мечом. Ни демон, ни монстр, ни призрак не смогут избежать гибели».
…
Ни один враг не устоит. Никто не избежит гибели…
Сердце Мо Хуа дрогнуло.
Эта техника меча казалась гораздо более мощной, чем он ожидал.
«Ты понял?» – спросил предок Дугу.
Мо Хуа кивнул.
Он принял слова предка Дугу близко к сердцу, а затем, соединив их со своим пониманием превращения божественного сознания в меч, на мгновение задумался и медленно произнёс:
«Предок, в упомянутом тобой методе превращения божественного сознания в меч, «Закаляешь ци меча», значит ли это изучать технику меча, чтобы конденсировать ци меча?»
«Использование ци для питания сердца» означает, что после долгой практики меча ци меча становится отточенной, и благодаря ежедневным тренировкам меч естественным образом возникает в сердце. Вот что значит взращивать сердце меча».
«А «использование сердца для проникновения в душу» означает преобразовать свой путь меча в ментальную форму, интегрируя её в свою божественною душу...»
Это похоже на практику «Зрачков Кровавой Тюрьмы Семи Душ» из секты Водных врат, которая интегрирует «образ тюрьмы» как ментальную форму в божественною душу, тем самым развивая технику зрачков, способную шокировать других.
(П.п теперь не "секта Гуйшуй" а "Секта Водных врат")
«интеграция образа с божественной душой — это и есть «душой закалять божественною душу».
«А чтобы проявить силу техники меча, нужно, чтобы божественная душа вышла из тела и божественное сознание стало намерением меча…»
с предельной ясностью объяснил Мо Хуа.
Предок Дугу был поражён.
Этот мальчик так тонко понимает путь божественной души и превращения ци меча в намерение меча, что почти сразу постиг суть…
Но в то же время он не мог не задаться вопросом и спросил Мо Хуа: «Ты… раньше не учил это?»
Сердце Мо Хуа дрогнуло, и он тут же покачал головой: «Нет!»
Мысли Мо Хуа затрепетали, и он продолжил: «Я лишь… углублённо изучал Путь божественного сознания. Я сам интересовался им и размышлял над ним, так что у меня лишь базовые знания и общее представление о принципах превращения божественного сознания в меч…»
Предок Дугу видел что мальчик слегка уклонился от ответа, но не стал настаивать.
«Раз ты понимаешь, я рад. Ты следуешь по пути Постижения Дао через божественное сознание, значит, преобразовывать ци меча в намерение меча и, в конечном счёте, даже выходом божественной души будет тебе проще».
«Хотя выход божественной души — дело трудное. Но это тебе пока рано, только на стадии золотого ядра возможно…»
Мо Хуа хотел сказать, что уже владеет этим, но, поразмыслив, понял, что его метод всё ещё очень примитивен и вряд ли будет оценен человеком ранга предка, поэтому он сдержался, опасаясь насмешек.
Конечно, самое главное заключалось в том, что злой плод паразитировал в его божественной душе, запечатанный вместе с ней.
Его божественная душа уже не могла покинуть тело.
Предок Дугу не заметил мыслей Мо Хуа и продолжил:
«...У тебя достаточно крепкий фундамент в божественном сознании. Но главная проблема в другом: твой фундамент в пути меча слишком узок, ци меча слишком слабое, понимание меча поверхностное».
Мо Хуа прошептал: «Предок, если ты не можешь как следует развить свою ци меча, смогу ли я научиться превращать своё божественное сознание в меч?»
Предок Дугу возразил: «Можно ли научиться бегать, не научившись ходить?»
Мо Хуа был поражён, затем задумался и почувствовал, что это имеет смысл.
Но его ситуация была в чём-то уникальной.
«Что, если...» – продолжил Мо Хуа, – «кто-то всё же в слабом понимании пути меча сумел бы освоить превращение божественного сознания в меч?»
Предок Дугу нахмурился.
Он хотел сказать: «Невозможно», но, благодаря своему опыту и знаниям, он знал, что в этом мире, строго говоря, нет ничего невозможного.
Божественное сознание на пике девятнадцати узоров, на средней стадии установления фундамента, – раньше это казалось ему невозможным.
Но теперь он увидел это своими глазами.
Если так подумать, если действительно существует кто-то, кто научился превращать свое божественное сознание в меч, имея лишь поверхностное понимание пути меча…
это не невозможно.
Хотя он пока этого не видел.
Но, в конечном счёте, желать научиться превращать свое божественное сознание в меч, не освоив его как следует, – всё равно что желать взлететь в небо без крыльев.
«Даже если действительно существует тот, кто не практикует путь меча, но учится превращению своего божественного сознания в меч… – произнёс Предок Дугу, сверкая пылающим взглядом, – то намерение меча, преображённое из его сознания, должно быть грубым, а техника меча, преображённого из ци меча, должен быть поверхностной. Он не может по-настоящему войти в этот мир и не может в полной мере использовать силу меча, превращенного из его божественного сознания…»
Мо Хуа почему-то почувствовал лёгкую вину.
Предок был достоин называться предком, он всё предвидел.
Он освоил стиль превращения меча.
Но меч, превращенный его божественным сознанием, как сказал предок, был действительно очень грубым.
Он также освоил «Меч Шокирующего Душу».
Однако эта техника меча, заимствованная и смешанная с техникой зрачков секты Водных врат, была творением наспех. В ней, безусловно, присутствовала доля «слепых догадок» и не обязательно была по-настоящему глубокой.
Мо Хуа вздохнул.
Путь формирований бесконечно глубок, но и путь меча не уступает ему.
Освоить любой путь культиватора, или даже достичь мастерства, было непросто; требовало огромных усилий и кропотливого изучения.
Этого нельзя было достичь просто так.
Мо Хуа невольно почувствовал себя скромнее.
Но потом подумал, что так и не овладел техникой превращения своего божественного сознания в меч. Он постигал лишь основы, но обладал такой силой, обладая разрушительной мощью в божественном мире.
Что, если однажды он овладеет истинной техникой превращения своего божественного сознания в меч? Насколько же могущественнее он станет?
Обладая божественным сознанием, сравнимым с богом, и владея самой подлинной техникой меча божественного сознания секты Тайсюй, разве он не сможет убить даже настоящего злого бога?
Сердце Мо Хуа колотилось.
Он необъяснимо подумал о злом плоде, что таился в его душе...
Предок Дугу слегка нахмурился, глядя на Мо Хуа.
Этот ребёнок то вздыхал, то чувствовал себя потерянным, то вдруг что-то вспоминал, его лицо было полно энергии и предвкушения. Все ли дети, идущие по пути Постижения Дао через божественное сознание, настолько активны?
Может быть, потому, что они развивают божественное сознание, их мысли изобилуют, и поэтому их умы полны мыслей?
Предок Дугу на мгновение замолчал.
Тем временем Мо Хуа, словно что-то понимая, кивнул, сверкнув глазами:
«Предок, я разобрался. Скажи мне, чему именно мне теперь следует научиться?»
Предок Дугу помолчал, а затем сказал:
«Ты уже должен знать, что истинная техника Превращения Божественного сознания в Меч — это не просто Божественный Сознание, а союз меча, Ци и божественной души. Только так он может раскрыть свою величайшую силу».
«Существуют четыре формы: Превращение в меч, Шокирующий душу, разрушающий душу и уничтожающий души».
«Но эти техники меча Божественного Сознания пока тебе рановато изучать».
«Твоя главная проблема — слабость на пути меча. Поэтому сейчас тебе нужно устранить эти недостатки, углубить своё понимание пути меча и заложить прочный фундамент для превращения твоего Божественного Сознания в Меч».
«У меня есть книга «Начальное понимание пути меча».
В ней собраны некоторые мои многолетние знания о пути меча, а также техники культивации Ци Меча. Она подходит для начинающих».
«Возьми её обратно, внимательно изучи и попробуй практиковать ци Меча. Возвращайся через семь дней, и я посмотрю, как ты продвинулся...»
Мо Хуа бережно принял «Начальное понимание пути меча» и почтительно сказал:
«Спасибо, Предок!»
Предок Дугу кивнул, затем прорвал разлом в пустоте и вернул Мо Хуа в покои учеников.
Предок Дугу остался один в запретной зоне.
Он размышлял:
«Этот ребёнок слаб в пути меча, но его понимание божественной души глубоко, а Даосское сердце необычайно чисто».
«Неужели надежда унаследовать путь Меча Божественного Сознания нашей секты Тайсюй действительно заключена... в этом ребенке?»
Предок Дугу, убитый горем, не мог не питать проблеска надежды.
Но его надежда быстро рухнула.
Через семь дней…
Когда он снова вытащил Мо Хуа и проверил успехи, лицо его стало мрачным.
Мо Хуа красноречиво ответил на его вопросы о своих знаниях и понимании Пути Меча.
Очевидно, он внимательно прочитал книгу «Начальное понимание пути меча» и был с ней очень хорошо знаком.
Но, напротив, ци меча, которую он культивировал, была ужасающе слабой.
«Ты действительно практиковал?»
Предок Дугу нахмурился.
«Да», — подтвердил Мо Хуа.
«Как ты практиковал?»
«Я скрупулезно следовал инструкциям в книге, практиковался каждый день, с утра до вечера, когда у меня было время».
«И получился вот такой результат?»
Мо Хуа торжественно произнес: «Моя обязанность — прилагать усилия. Всё остальное решает Небо. Но, видимо, Небо меня подвело…»
Его тренировки за последние семь дней оказались напрасными.
Как бы он ни тренировался, ци его меча не становилась сильнее.
Впрочем, это казалось нормой.
Его фундамент слаб, талант в пути меча посредственный. Он начал слишком поздно, и семь дней — капля в море.
Предок Дугу помолчал, а затем вздохнул: «Ладно, не спеши, всё придёт со временем».
Он понимал, что выковать фундамент пути меча за короткий срок невозможно. Он сам поторопился.
Ведь раньше у секты Тайсюй те, кто допускался к передаче техники превращения божественного сознания в меч, без исключения были по-настоящему выдающимися талантами пути меча, один на тысячу, а то и на десятки тысяч.
Эти таланты учились владеть мечом стремительно.
Предок Дугу всегда обучал этих вундеркиндов, поэтому он неизбежно мог недооценить прогресс обычных культиваторов меча.
Более того, Мо Хуа не был даже так хорош, как среднестатистический культиватор меча.
По природному дару к мечу, его можно было назвать и вовсе «пустышкой».
Если бы секта Тайсюй набирал учеников по таланту в пути меча, то с такими данными, как у Мо Хуа, он не только не получил бы возможности личного обучения в запретной земле, — его бы даже для подметания улиц у ворот не приняли, не говоря уж о том, чтобы позволить выучить хотя бы один-два приёма.
Мо Хуа тоже чувствовал неловкость.
Он учился и практиковался, но путь меча, особенно развитие ци меча, было тем, чем он не мог овладеть.
У него не было другого выбора.
Предок Дугу молча взглянул на Мо Хуа, но, не смутившись, терпеливо дал ему ещё несколько советов. Затем он сказал:
«Возвращайся и продолжай тренироваться. Я приведу вас через семь дней».
«Хорошо, предок»
почтительно ответил Мо Хуа, хотя всё ещё выглядел немного растерянным после объяснений предка Дугу.
Предок Дугу был на стадии небесной пустоты, и его закалка в пути меча доведена до совершенства, а постижения достигли высочайшего уровня.
На этом фоне понимание меча Мо Хуа выглядело совсем «начинающим».
И пусть предок Дугу считал, что объясняет максимально «базово», — это была база стадии «Небесной Пустоты», а для Мо Хуа это оставалось слишком высоким и трудным.
Но Мо Хуа не смутился и не унывал.
Никто ведь не рождается всё умеющим.
Любое трудное дело — его нужно учить.
Учишь — может и не получится, но если не учить, не получится точно.
Затем Мо Хуа взял книгу «Начальное Понимание Пути Меча» и снова углубился в неё.
Предок Дугу снова оказался один в запретной зоне за горой.
Он невольно вздохнул снова.
«Неужели этот ребёнок действительно унаследует технику превращения божественного сознание в меч?..
.....
С тех пор, помимо изучения формирований, Мо Хуа проводил свободное время за чтением руководств по пути меча и культивации ци меча.
Его понимание пути меча действительно углублялось, но контроль над ции меча всё ещё медленно улучшался.
В тот день, после занятий по формированию, Мо Хуа размышлял над техниками меча, когда не заметил, что за его спиной внезапно появился старший Сюнь.
Старший Сюнь молча посмотрел на Мо Хуа и вдруг спросил: «О чём ты думаешь?»
Мо Хуа был ошеломлён.
Подняв взгляд, он увидел старшого Сюня.
Он облегчённо вздохнул и покачал головой, сказав: «Ни о чём, я думаю о формировании…»
Глаза старшого Сюня слегка прищурились.
Он всегда чувствовал, что Мо Хуа теперь выглядит немного иначе.
Что-то в нём, будь то «ци» или «причина и следствие», словно незаметно и тайно изменилось.
Конечно, старший Сюнь не придал этому особого значения.
Особенно когда он увидел Мо Хуа, тот выглядел немного измождённым, словно долго что-то изучал и не выспался, и почувствовал лёгкую тревогу.
Старший Сюнь мягко напомнил ему:
«Усердие в изучении формирований — дело хорошее, но нужно знать меру. Не переутомляйся, чтобы не истощить божественное сознание и не повредить море сознания».
Мо Хуа был глубоко тронут.
«Спасибо, старший».
Старший Сюнь кивнул и повернулся, чтобы уйти.
В последнее время он был занят делами, переплетёнными причинно-следственными связями, и ему ещё многое предстояло сделать.
Но, сделав несколько шагов, старший Сюнь внезапно что-то вспомнил и повернулся к Мо Хуа, спросив:
«Кстати, ваше божественное сознание…»
Прежде чем он успел договорить, словно почувствовав глубокую ауру божественного сознания Мо Хуа, выражение лица старшого изменилось.
Не дожидаясь ответа Мо Хуа, он произнёс глубоким голосом: «Следуйте за мной».
Мо Хуа последовал за старшим Сюнем из зала для проповедей и спустился по горной тропе к резиденции старейшин.
Оказавшись внутри, старший Сюнь закрыл дверь, запечатал формированием, активировал компас и частично изолировал причинно-следственные связи. Наконец, он осторожно спросил:
«Твое божественное сознание…»
В его голосе даже невольно слышался намёк на предвкушение.
Мо Хуа ничего не скрывал, кивнув и ответив: «Я стал немного сильнее. Я достиг вершины девятнадцати узоров…»
Хотя его тон был скромным, в глазах мелькнула тень гордости.
При этих словах у старого мастера Сюня перехватило дыхание, руки под рукавами слегка задрожали.
Девятнадцать узоров… вершина!
«Ты…» – старший Сюнь замолчал, пытаясь успокоиться.
«Раскрой своё божественное сознание. Дай мне посмотреть».
Мо Хуа высвободил своё божественное сознание.
С трепетом старший Сюнь подтвердил это, а затем глубоко вздохнул с облегчением. Мгновение спустя его сердце переполнилось волнением, и он снова и снова восклицал:
«Хорошо… хорошо… прекрасно!…»
Он смотрел на Мо Хуа с горящим взглядом. В мутных глазах блеснул свет, усталость последних лет вмиг рассеялась.
Небеса поистине благословили секту Тайсюй сокровищем!
Да благословят нас наши предки…
Наконец-то наступил переломный момент.
В этой шахматной партии хаотичных причин и следствий секта Тайсюй наконец-то обладает фигурой, достаточно мощным, чтобы переломить ход событий!
старший Сюнь сказал: «Отныне ты останешься в секте. Никуда больше не уходи и не принимай никаких наград. Можешь посещать занятия секты, если хочешь, или забыть о них, если не хочешь».
«Тебе нужно сделать лишь одно: учить формирования».
«Я буду обучать тебя лично. В течение года я должен научить тебя всем формированиям второго ранга, от начального до среднего и высого уровня, по всем категориям Пяти Элементов и Восьми Триграмм».
«Это важнее всего остального».
«В течение года ты должен освоить все эти формирования и в совершенстве освоить формирования второго ранга! Стать мастером формирований второго ранга высшего уровня, объединив в себе сильные стороны разных сект и обладая обширными знаниями!»
Тон старшого Сюня был невероятно серьёзным.
Мастер формирований второго ранга...
Мо Хуа был немного ошеломлён, немного шокирован.
Впервые он слышал от старшого Сюня такие ожидания, и никогда не видел такого серьёзного выражения на его лице.
Как будто это действительно касалось сохранности наследия, самого выживания секты...
Мо Хуа на мгновение задумался, его взгляд стал серьёзным, а затем он торжественно кивнул.
«Да, старший!»
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------