Путь Семи Звезд

Глава 1333

После этого все еще некоторое время обсуждали боевые распоряжения Даосского Двора по нападению на Императорский Дворец, обмениваясь имеющейся информацией.

Мо Хуа молча запоминал все сведения запечатывая, их в глубине своего сознания.

Когда банкет подошел к концу, сытый и довольный Бай Цзышэн поднялся, бросил взгляд на Мо Хуа и холодно произнес: «Если я выберусь, то обязательно прикончу тебя».

Мо Хуа ответил такой же холодной усмешкой: «Проигравший мне, лучше позаботься о себе».

Взгляд Бай Цзышэна оставался ледяным. Больше ничего не сказав, он, облаченный в цепи, размашисто зашагал прочь.

Никто не посмел его остановить.

Фэн Цзычэнь с тревогой посмотрел на Мо Хуа и не удержался: «Мо Хуа, этот Бай Цзышэн затаил на тебя обиду, будь осторожен».

Мо Хуа махнул рукой и вздохнул: «Когда вшей много — не чешется, когда врагов много — не горюешь. Тех, кто держит на меня обиду, пруд пруди, я уже привык».

Фэн Цзычэнь немного подумал и кивнул:

«И то верно».

Кто из присутствующих здесь гениев региона Цянь не затаил на Мо Хуа хоть каплю обиды?

Если у тебя нет вражды с Мо Хуа, разве ты достоин называться гением?

Остальные тоже кивнули, в глубине души разделяя это мнение.

Однако на сердце у них все же было неспокойно.

Бай Цзышэн все-таки не был обычным гением: его происхождение слишком высоко, а родословная слишком сильна, и его форма третьей стадии была по-настоящему ужасающей.

Мо Хуа неоднократно унижал его, да еще и прилюдно оскорблял словами — эта вражда, пожалуй, зашла слишком далеко...

Если настанет день, когда Мо Хуа действительно попадет в руки Бай Цзышэна, неизвестно, каким пыткам он подвергнется.

При мысли о том, что Мо Хуа когда-нибудь поймают и будут всячески истязать, этим гениям становилось страшно.

Но при этом они ощущали странное тайное удовлетворение.

...

Наступила ночь.

Мо Хуа и его «враг» Бай Цзышэн спали в одной комнате.

Бай Цзышэн прислонился к окну, охраняя своего Младшего брата — он знал, что хотя тот и был смышленым, его физическое тело не было сильным, а защита была очень слабой, в отличие от него самого, чья сила заключалась именно в теле.

Мо Хуа же лежал на кровати и размышлял.

Дела Императорского Дворца не давали ему покоя.

Грядущая кровопролитная война, которую можно было предвидеть, также вызывала у Мо Хуа сочувствие.

Пока он думал, на него внезапно нахлынула усталость, и он необъяснимым образом погрузился в полузабытье.

В туманном мареве Мо Хуа снова увидел силуэт.

Похоже, пронеслось немало лет, и эта фигура стала совсем нечеткой, черты лица расплылись и пошли трещинами.

Мо Хуа мог лишь по наитию догадаться, что это был тот самый второй старейшина Демонической Секты, который когда-то раскрыл ему секрет Предельного Формирования Духовных Останков Таоте Двенадцати Меридианов.

Он, как и прежде, поклонился Мо Хуа и произнес: «Прошу тебя, Божественный Господин...»

«Прошу тебя, Малый Божественный Господин...»

«Спаси мою Великую Пустошь, спаси родословную моей Великой Пустоши...»

«Молю тебя, Малый Божественный Господин, продли хоть на мгновение нить жизни моей Великой Пустоши...»

Мо Хуа нахмурился и спросил: «Кто эта родословная твоей Великой Пустоши? Как мне его спасти? И почему именно я должен продлевать судьбу твоей Великой Пустоши?»

Но второй старейшина не отвечал, лишь продолжал кланяться:

«Прошу тебя, Малый Божественный Господин, прошу...»

«Только вы, Малый Божественный Господин, можете продлить жизнь моей Великой Пустоши...»

Из глаз старейшины потекли кровавые слезы:

«Старик преклоняется перед вами… преклоняется…»

Он опустился на колени и начал непрестанно биться головой о землю перед Мо Хуа.

Мо Хуа поспешно сказал: «Не надо кланяться, объясни все ясно».

Но старейшина не отвечал, он продолжал бить поклоны, пока его тело не начало развеиваться, словно прах на ветру, превращаясь в песок и исчезая в потоке времени...

Мо Хуа протянул руку, чтобы схватить его, но поймал лишь пустоту.

Пока он пребывал в замешательстве, в ушах внезапно раздался голос:

«Младший брат, младший брат... что с тобой?»

Мо Хуа открыл глаза и обнаружил рядом Бай Цзышэна.

Мо Хуа замер: «Я...»

Бай Цзышэн сказал:

«Твои руки долго шарили в воздухе, а сам ты что-то невнятно бормотал... тебе...» — в глазах Бай Цзышэна читалось беспокойство, — «приснился кошмар?»

Мо Хуа кивнул, а затем покачал головой: «Ничего... просто вспомнил кое-что...»

Видя, что Мо Хуа не хочет говорить, Бай Цзышэн не стал настаивать и лишь мягко произнес: «Не забивай голову лишними мыслями, не бери на себя такой груз ответственности. Императорский Дворец или Драконий Пруд — все это лишь ступени для достижения ранга Золотого Ядра».

Немного подумав, он добавил: «Когда придет время штурмовать Императорский Дворец, я проведу тебя в Драконий Пруд и прирежу любого, кто встанет на пути. Даже если в этот раз удача отвернется и не получится сформировать Золотое Ядро, позже представятся другие возможности».

«Я знаю, ты с детства был очень умен, но именно из-за этого ты иногда слишком много думаешь. Порой раздумья бесполезны, нужно просто прорываться напролом».

Мо Хуа замер, а затем невольно улыбнулся: «Хорошо».

Бай Цзышэн наставил его:

«Следи за собой, не думай слишком много, береги голову».

Мо Хуа снова ответил «хорошо».

Бай Цзышэн кивнул и снова сел на пол, погрузившись в медитацию для восстановления после ран.

Мо Хуа же лежал на кровати, глядя в потолок.

Он старался очистить разум, но его Божественное Сознание было слишком сильным, а привычка много размышлять укоренилась слишком глубоко.

Стоило лишь возникнуть одной мысли, как за ней следом лавиной катились другие.

Даосский Двор, великие кланы, замыслы Дяди, жестокость войны, а также запутанные интриги внутри Императорского Дворца — все это приводило мысли Мо Хуа в смятение.

Но еще более непонятным для него были слова второго старейшины.

Даже само «существование» этого старика вызывало у Мо Хуа вопросы.

Мо Хуа изучал формирования, следуя по пути Постижения Дао через Божественное Сознание.

По своей природе он был наполовину богом, связан контрактом с Пи Сю.

Хотя его божественная природа была запечатана, мощь божественного сознания все еще сохранялась.

Никакая нечисть, злые существа или призраки не могли даже приблизиться к нему.

В состоянии кошмара ни один злой дух не был ему достойным противником.

Однако во время этого сна он ничего не заметил.

Он совершенно не понимал, в какой форме существовал «второй старейшина» в его видении.

Ни человек, ни призрак, ни бог.

Словно просто осколок в реке времени.

И еще: что именно имел в виду старейшина, умоляя спасти родословную Великой Пустоши?

И как он может продлить судьбу Великой Пустоши?

Императорский Дворец Великой Пустоши — это регион четвертого ранга, где ведут борьбу культиваторов ранга Превращения Перьев, а жизни всех существ висят на волоске.

В такой ситуации как он может продлить жизнь Великой Пустоши?

Мо Хуа крепко нахмурился, у него даже заболел лоб.

Он тут же вспомнил наставление Младшего Старшего брата «не думать слишком много» и заставил себя ни о чем не размышлять.

На данном этапе нужно лишь ворваться в Императорский Дворец, войти в Драконий Пруд и завершить процесс формирования Золотого Ядра.

Нужно сосредоточиться только на этом деле.

Остальное не важно.

С помощью медитации Мо Хуа насильно собрал свои мысли воедино, и только тогда в голове стало легче.

Затем, почувствовав скуку, он погрузил сознание в Море Сознания и продолжил практиковать рисование различных формирований на Даосской Стеле.

...

На следующее утро Мо Хуа поднялся и отправился к ближайшим диким горам собирать сорняки.

Бай Цзышэн не на шутку обеспокоился и пошел следом.

Наблюдая за тем, как Мо Хуа бегает по склонам и вырывает охапки бесполезной травы, Бай Цзышэн в конце концов не выдержал и спросил: «Мо Хуа, ты собираешь эту траву, чтобы кормить лошадей?»

Он смутно помнил, как в детстве Мо Хуа очень любил собирать всякую траву, чтобы накормить их большую белую лошадь из клана Бай.

Странно было то, что лошадь ела только траву, собранную Мо Хуа, а ту, что рвал он сам, даже не удостаивала взглядом.

С тех самых пор Бай Цзышэн знал, что у его Младшего брата есть какой-то странный талант.

Но здесь была Великая Пустошь, и трава, которую рвал Мо Хуа, казалась самой обыкновенной.

Мо Хуа ответил: «Это для плетения соломенных собак».

«Соломенных собак?» — Бай Цзышэн не совсем понял.

Мо Хуа кивнул.

Сначала он не хотел вдаваться в подробности, но вспомнив, что Бай Цзышэн — его единственный Младший Старший брат, решил пояснить: «Старший брат, как ты думаешь, какими выглядят люди в глазах Небесного Дао?»

«Небесного Дао?» — Бай Цзышэн нахмурился и быстро осознал: — «Ты хочешь сказать, что Небо и Земля лишены милосердия и относятся ко всему сущему как к соломенным собакам?»

Мо Хуа кивнул и указал на траву под ногами: «В глазах Небесного Дао все мы, независимо от культивации, богатства или бедности, пола, красоты или уродства, возможно, ничем не отличаемся от этих сорняков...»

«Сила и слабость, богатство и нищета, почет и низость — все эти различия существуют лишь в умах людей».

«Для Небесного Дао все это — "ложь", иллюзия».

Бай Цзышэн опешил.

Глаза Мо Хуа заблестели, и он продолжил: «Человек следует Земле, Земля следует Небу, Небо следует Дао. Раз человек стремится постичь Дао, он должен осознать, каким выглядит мир людей в глазах Небесного Дао».

«Неважно, насколько высока культивация, велика власть или несметны богатства — для Небесного Дао все это не стоит ничего».

«Человек в конечном счете лишь человек, от рождения до смерти он подобен всем живым существам в этом мире. Он ничем не отличается от самой обычной травы между Небом и Землей».

«Это изначальная суть Дао и истинная природа человека», — торжественно произнес Мо Хуа.

«Человек в конечном счете лишь человек, подобен всем живым существам под этим небом...»

Бай Цзышэн замер в оцепенении.

Хотя он не до конца понимал, о чем именно говорит Мо Хуа, он смутно чувствовал, что Младший брат пытается донести до него какую-то очень важную истину.

Бай Цзышэн знал: в драке он очень силен, но в том, что касается работы ума и понимания сути вещей, он и в подметки не годится своему младшему брату.

Проницательность Младшего брата признавал и ценил даже их мастер.

Бай Цзышэн молча запечатлел слова Мо Хуа в своем сердце и кивнул: «Я понял».

Видя, что старший брат уяснил суть, Мо Хуа тепло улыбнулся.

Бай Цзышэн спросил:

«Сколько тебе еще нужно травы?»

Мо Хуа ответил: «Много... чем больше, тем лучше».

Чем больше травы, тем больше соломенных собак он сможет сплести, и тем выше будут его шансы на выживание.

Это также означало, что он сможет нанести больше ударов.

Одна соломенная собака — это одна жизнь.

Она может спасти твою жизнь, а может отнять чужую.

В предстоящем походе на Императорский Дворец количество соломенных собак станет его главной опорой.

Бай Цзышэн не понимал принципа, но раз Младшему брату это было нужно, он сказал:

«Скажи мне, какая именно трава тебе нужна, я помогу тебе собирать».

Мо Хуа кивнул: «М-м».

...

В последующие дни Мо Хуа, с одной стороны, непрестанно собирал траву и плел соломенных собак, а с другой — планировал военные действия за Императорский Дворец.

Вместе с тем он продолжал искать способы расширить регион Императорских Рабов и собрать под своим крылом еще больше варварских рабов.

По мере продвижения военных действий и масштабного наступления Даосской армии все больше племен в племенных регионах оказывались захвачены Даосским Двором.

Племена терпели поражение, и количество скитающихся варварских рабов росло.

Мо Хуа старался приютить как можно больше этих людей, спасая каждого, кого только мог.

Одновременно он втайне наблюдал за действиями юноши по имени Хуай Ну.

Видя, что этот ребенок день и ночь усердно изучает формирования и, следуя его наставлениям, использует способности «Божественного Избранника» для сотворения малых божественных чудес, Мо Хуа успокоился.

Юноша объединял большинство рабов племенных регионов и пытался с помощью формирований ускорить рост урожая, чтобы дать этим людям хотя бы миску еды.

Конечно, для Хуай Ну этот путь сопровождался множеством опасностей.

Он привлекал внимание знатных семей, сталкивался с отчуждением среди своих же и терпел притеснения от более жестоких рабов.

Все эти проблемы Хуай Ну решал самостоятельно, одну за другой.

Если его собственных сил не хватало, варварский бог в его Море Сознания даровал ему свою божественную силу.

И только если даже варварский бог не мог справиться, Мо Хуа тайно вмешивался, чтобы разрулить ситуацию.

Однако он не показывал своего лица, лишь негласно контролировал ход событий, закаляя юношу трудностями и испытаниями.

Тем, на кого Небо возлагает великую миссию, никогда не избежать страданий и мук.

...

Между тем Даосский Двор также ускорял продвижение военных действий.

Прогресс оказался даже быстрее, чем предполагал Мо Хуа.

Всего за месяц племенные регионы императорского домена были полностью усмирены силами знатных семей и великих кланов.

Хотя еще оставались разрозненные племена, ведущие партизанскую борьбу против Даосского Двора, они уже не могли повлиять на общую картину.

«Подготовительные» условия для штурма Императорского Дворца были выполнены.

Мастера формирований в даосских одеяниях павильона Небесных Тайн под охраной солдат начали массово входить в столичные земли.

Военный план, о котором говорил Фэн Цзычэнь, в целом подтвердился.

Целью этих мастеров было создание пути через все столичные земли с помощью формирования Семь Звезд.

Это формирование Семь Звезд должно было изолировать причинно-следственные нити и блокировать проклятия и техники божественного сознания.

Как только коридор станет стабильным, культиваторы ранга Превращения Перьев Даосского Двора воспользуются этим «Путем Семи Звезд», чтобы мгновенно пересечь племенные регионы и направить острие меча прямо на Императорский Дворец.

Культиваторы ранга Превращения Перьев станут авангардом.

Это и будет началом решающей битвы.

Даосский Двор не позволял посторонним вмешиваться в прокладку «Пути Семи Звезд».

Мо Хуа не мог помочь даже через связи, несмотря на то, что он был лучшим в пути формирований региона обучения Цянь.

В глубине души Мо Хуа считал это досадным упущением: если бы он мог участвовать, то за время прокладки пути наверняка смог бы освоить основы формирования Семи Звезд.

Однако, раз ему не позволяли помогать, он нашел другой выход — наблюдать издалека и тайно рассчитывать узоры.

В последующие дни у Мо Хуа появилось новое занятие: тайные расчёты.

Пока павильон Небесных Тайн прокладывал «Путь Семи Звезд», Мо Хуа находил в отдалении утес, расстилал коврик, заваривал чашку чая и, высвободив Божественное Сознание, улавливал колебания духовной ци формирований.

Одновременно он задействовал технику Расчёта, чтобы обратным методом вывести базовую структуру и законы работы этих формирований.

Такой расчёт, конечно, уступал «личному участию».

Когда-то во время создания Великого формирования Кровавого Жертвоприношения Пустоши Мо Хуа участвовал лично и узнал очень много.

Но возможность «личного участия» выпадает редко и не всегда доступна.

С другой стороны, даже возможность издалека подсмотреть и рассчитать некоторые базовые узоры и внутреннюю логику формирования Семи Звезд была редкой удачей.

Мо Хуа даже не смел заикаться об этом.

Если судить по всей строгости законов Даосского Двора, подглядывание за секретами формирования Семь Звезд павильона Небесных Тайн считалось грубейшим нарушением, за которое в серьёзных случаях могли и голову снести.

Поэтому Мо Хуа понимал: нужно уметь радоваться малому и вовремя остановиться, не проявляя чрезмерной жадности.

Стоило воспользоваться этим моментом, чтобы тайком выучить столько, сколько получится.

Поскольку шла война и время поджимало, все работали сверхурочно.

Вся работа «Пути Семи Звезд», от разметки до полной прокладки, была завершена всего за полмесяца.

Мо Хуа было немного жаль — будь у него больше времени, он смог бы рассчитать еще больше узоров формирований.

В обычных условиях встретить формирование Семи Звезд практически невозможно.

Истинный мастер Чжугэ владел им, но даже он, будучи истинным мастером, не имел права обучать этому без соизволения Даосского Двора а также одобрения павильона Небесных Тайн.

Однако теперь времени на сожаления не оставалось.

Мо Хуа знал: как только «Путь Семи Звезд» будет завершен, наступит день прибытия культиваторов ранга Превращения Перьев.

Через два дня Мо Хуа увидел бесчисленные армии Даосского Двора, входящие в регион.

Они двигались по «Пути Семи Звезд», сверкая доспехами и оружием; величественный строй уходил за горизонт.

От тяжелой поступи армии, веющей убийственным намерением, содрогалась сама земля.

А в самом центре войска, по «Пути Семи Звезд», плечом к плечу шли семеро культиваторов ранга Превращения Перьев Даосского Двора, среди которых были истинный мастер Чжугэ и истинный мастер Хуа.

Культиваторы ранга Превращения Перьев вступили на земли варварских культиваторов.

Это означало, что настоящая кровавая битва за Императорский Дворец вот-вот начнется...

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.