Главарь

Глава 1049

«Влияние» Мо Хуа было слишком огромным: под его началом находились тридцать учеников секты Тайсюй.

Гении из сект Водных Врат, Рассекающего Золота и Секты Алмазного Тела, казалось, тоже беспрекословно исполняли его поручения.

Сражаться с ним было бесполезно — победить не получится.

К тому же этот Мертвый Лес и Кровавое Болото таили в себе множество странностей и зла, и было совершенно неясно, куда бежать.

Не имея возможности ни победить, ни сбежать, Фэн Цзычэнь не видел иного выбора, кроме как примкнуть к ним.

По пути он внимательно наблюдал за окружающими и, заметив, что ученики сект Водных Врат, Рассекающего Золота и Алмазного Тела ведут себя как обычно, не проявляя признаков «промывки мозгов» или превращения в марионеток этого «демона» Мо Хуа, наконец облегченно вздохнул.

Фэн Цзычэнь никак не мог взять в толк, почему они решили объединиться со своим «заклятым врагом», но спрашивать не решался.

Мо Хуа внушал ему настоящий ужас.

Сцены из Битвы Асуры всё еще были свежи в памяти: как тот использовал Божественное Сознание вместо чернил, превращая саму землю в формирование, и с помощью этих почти демонических методов вел секту Тайсюй к истреблению гениев семи великих сект.

Как он использовал жуткие самовзрывающиеся формирования, чтобы уничтожить гениев из четырех великих сект.

А позже, применив какую-то невероятную технику, сразил пятерых сильнейших учеников региона (Обучения) Цянь, даже разбив их Талисманы Вечной Жизни.

Пять образов ранга Небесной Пустоты сошлись в схватке с великим формированием пятого ранга горы Лундао, и земля содрогнулась.

И даже после всего этого Мо Хуа выжил.

Учитывая нынешнее положение дел, противостоять Мо Хуа было невозможно.

Фэн Цзычэнь запрятал старые обиды поглубже и покорно последовал за ним.

Группа продолжала путь, пока не встретила учеников секты Парящий в небесах.

У них не было особой вражды с Мо Хуа, к тому же они понимали, что мудрый человек всегда следует веяниям времени.

Видя, какую силу набрал Мо Хуа, они предпочли «присоединиться к добродетели» и подчинились ему.

Затем была секта Пурпурного Облака.

С ними возникли сложности, ведь среди них была Лу Чжэньлун — первая красавица секты с ослепительной внешностью.

Обычные люди умеют оценивать ситуацию, но не женщины, особенно красивые и избалованные.

Мо Хуа обжег ей лицо Техникой Огненного Шара, и Лу Чжэньлун была готова помнить об этом всю жизнь, наотрез отказываясь идти с ним в одном ряду.

Многие ученики секты Пурпурного Облака ориентировались на её мнение.

И дело было не только в ослепленности её красотой или желании угодить.

Лу Чжэньлун была прямой наследницей семьи Лу — богатого и влиятельного клана из Континента Кунь, а богатство означало огромные ресурсы.

Семья Лу жертвовала секте Пурпурного Облака колоссальное количество духовных камней и ценных материалов.

В то же время многие талантливые ученики из простых семей находились на «содержании» у Лу Чжэньлун, обязуясь после завершения обучения и формирования Золотого Ядра отправиться на Континент Кунь служить её семье.

Это был взаимовыгодный союз: таланты получали поддержку, а клан Лу — верных и одаренных культиваторов.

Поэтому положение Лу Чжэньлун в секте было исключительным.

Обладая отличным духовным корнем, она, однако, с детства привыкла к роскоши и не отличалась особым усердием в культивации, поэтому её личная сила была посредственной.

Тем не менее, благодаря происхождению и ресурсам, она оставалась «ядром» секты, окруженным всеобщим поклонением.

Едва увидев Мо Хуа, Лу Чжэньлун, окруженная защитниками, гневно указала на него своим белоснежным пальцем: «Кто из вас убьет Мо Хуа? Тому, кто это сделает, мой отец заплатит столько, что ресурсов хватит до самого ранга Превращения Перьев!».

Семнадцать учеников секты Пурпурного Облака тут же помрачнели.

Они не сомневались, что госпожа Лу сдержит слово — несмотря на свой капризный нрав, она всегда была верна своим обещаниям: если сказала, что заплатит, значит, заплатит.

Она уже раздала в секте несметное количество сокровищ, чем и заслужила преданность людей.

Хотя обещание довести до ранга Превращения Перьев звучало невероятно, ведь этот уровень почти недосягаем и не покупается одними лишь ресурсами, поддержка семьи Лу всё равно значительно облегчила бы путь любому культиватору.

Никто из присутствующих не остался равнодушным, но...

убить Мо Хуа...

Они украдкой взглянули на него.

На пути к цели стояли восемнадцать могучих учеников секты Алмазного Тела, подобных бронзовым статуям.

Во главе этого «железного занавеса» стоял их старший брат — Ши Тяньган.

Было большим вопросом, удастся ли вообще прорваться сквозь них.

А ведь рядом были еще ученики сект Рассекающего Золота, Водных Врат, Свободных Скитаний и Тайсюй.

Но самым пугающим в этой толпе был сам Мо Хуа...

Ученики секты Пурпурного Облака чувствовали горечь в сердцах.

В отличие от своей госпожи, они не могли позволить себе игнорировать здравый смысл.

Один из них тихо прошептал: «Госпожа, этот Мо Хуа слишком свиреп, нам с ним не совладать. Лучше сначала отступить и обдумать всё получше...»

Лу Чжэньлун была в ярости, но она не была дурой.

Она понимала, что её люди не ровня этому «мерзавцу» и не станут бросаться на него, рискуя жизнью.

Первая вспышка гнева прошла, и она начала осознавать реальное положение дел, хотя внутри всё кипело.

Особенно её злили ученики Алмазного Тела, Свободных Скитаний, Рассекающего Золота и Водных Врат.

Где же их союз по убийству Мо?

Где обещания покарать зло и восстановить справедливость?

Где клятвы о том, что Мо Хуа должен умереть?

Почему в мгновение ока они все оказались в одной банде?

Истину говорят: слова мужчины — это ложь демона... А ведь она собиралась спонсировать их борьбу.

Ледяным взглядом она окинула Мо Хуа и холодно бросила: «Уходим!»

«Погоди», — окликнул их Мо Хуа.

Лу Чжэньлун обернулась с холодным презрением.

Мо Хуа продолжил: «Не говори потом, что я не предупреждал: если вы уйдете одни, вряд ли выберетесь отсюда живыми».

Лу Чжэньлун усмехнулась: «Жить мне или умирать — не твое дело».

Мо Хуа покачал головой и вздохнул: «Ты всё слишком упрощаешь. Смерть — это еще не самое страшное».

«Что ты имеешь в виду?» — нахмурилась она.

«Ты видела, что происходит вокруг?» — спросил он.

Лу Чжэньлун побледнела и слегка кивнула.

«Если долго находиться в этом демоническом великом формировании, злая ци начнет отравлять разум. Божественное Сознание помутится, человечность исчезнет, уступив место жадности и кровожадности. В конце концов, люди превращаются в нечто среднее между призраком и демоническим монстром... И вы не исключение», — Мо Хуа говорил с деланным сочувствием, хотя на его губах играла странная улыбка.

«Сейчас вы кажетесь нормальными, но скоро кто-то из вас поддастся влиянию зла и начнет убивать своих. Когда человеческое начало окончательно угаснет, вы станете монстрами. А монстры едят людей. Твои же соратники будут отрывать куски от твоей плоти... Тебе вспорют живот, и внутренности вывалятся на землю... Их съедят дочиста. Твое прекрасное лицо будет сорвано и искусано, превратившись в кровавое месиво. Ты станешь невыносимо уродливой...»

Маленький ротик Мо Хуа извергал слова, подобные смертоносному яду; с каждым его новым изречением лицо Лу Чжэньлун становилось всё бледнее и безжизненнее.

В конце концов, девушка совершенно потеряла самообладание.

Её лицо, обычно прекрасное, исказилось от ужаса; она издала пронзительный крик, полный отчаяния, и, плотно зажав уши ладонями, закричала: «Хватит! Замолчи! Ни слова больше!»

У Мо Хуа в запасе оставалось ещё множество кровавых и жестоких подробностей, которыми он был готов поделиться, но, видя, что Лу Чжэньлун уже находится на грани обморока и не может вынести больше ни слова, он неохотно замолчал.

В его взгляде читалось легкое разочарование от того, что его «лекция» прервалась так быстро.

Он пристально посмотрел на неё и спросил: «Ты собираешься идти с нами?»

Лу Чжэньлун оставалась мертвенно-бледной.

Она продолжала закрывать уши, не в силах произнести ни звука в ответ.

Мо Хуа продолжил своим обычным спокойным тоном: «Пока мы находились в пределах конференции для обсуждения меча, каждый из нас — враг другому. Но здесь, за пределами поля боя, «Восемь Великих Сект» должны держаться вместе, словно ветви одного дерева. Мы отправляемся на поиски выхода. Если ты решишь присоединиться, бери учеников Секты Пурпурного Облака и следуй за нами. Если же предпочтёшь остаться — дело твоё. В конечном итоге, умирать придётся тебе и твоим людям. Просто знай: смерть ваша будет крайне мучительной и жалкой... так что морально подготовься к этому заранее».

Закончив свою речь, Мо Хуа развернулся и повёл группу за собой.

Пройдя некоторое расстояние, он, как и ожидал, почувствовал, что Лу Чжэньлун со своими последователями из Секты Пурпурного Облака медленно поплелась следом.

Эта девица на словах была полна протеста, но её действия красноречиво говорили о желании выжить.

Мо Хуа едва заметно кивнул.

Несмотря на их прошлые мелкие раздоры, он не собирался бросать её на произвол судьбы.

К тому же Лу Чжэньлун была прямой наследницей влиятельного клана Лу с Континента Кунь.

(П.п формирование Толстой Земли → Формирование Плотной Земли)

Именно там располагалась могущественная Секта Земли, чьим наследием было «Великое формирование Плотной Земли» первого ранга с одиннадцатью узорами.

Он вспомнил расхитителя гробниц по прозвищу «Господин Пи», которого он убил в гробнице Горы Одинокой горы — тот тоже, казалось, владел техниками Секты Земли.

А его «Клыковый Токен» был опознавательным знаком тайного подразделения этой секты.

Главная ценность Секты Земли — древняя «Картина императора неба и земли» — на протяжении десяти тысяч лет хранилась там как величайшее сокровище.

Из-за своего вызывающего названия она не была принята Даосским Двором, и её пришлось разделить надвое: «Картина Императора Неба» перешла под контроль Даосского Двора, а «Картина Земли» осталась в распоряжении секты.

Даже в таком виде она оставалась священным артефактом, что подчеркивало её невероятную мощь.

Мо Хуа чувствовал, что его судьба тесно переплетена с этой сектой.

Он искренне желал хотя бы раз взглянуть на «Картину Земли».

Однако на Континенте Кунь у него не было ни одного знакомого.

Спасение Лу Чжэньлун сейчас могло стать фундаментом для будущих связей.

Если он когда-нибудь окажется в тех краях, молодая госпожа Лу станет его «старой знакомой».

Тому, кто следует истинному пути, всегда помогают многие, а те, кто утратил его, остаются в одиночестве.

Иметь много связей — всегда полезно для дел.

«Интересно только, не окажется ли эта женщина слишком мелочной и не затаит ли на меня обиду на веки вечные...» — пробормотал он про себя.

Впрочем, это было лишь мимолётное спасение по пути, и он не стал придавать этому большого значения.

С присоединением Лу Чжэньлун и её людей их отряд стал ещё внушительнее.

Теперь, за исключением Секты Всеобъемлющего Неба, почти все гении из «Восьми Великих Сект» были собраны под началом Мо Хуа.

Вскоре, следуя за нитями причинности, он обнаружил и представителей последней недостающей секты.

Среди них был Е Чжиюань — «бывший» величайший гений техники управления мечом из Секты Всеобъемлющего Неба.

Е Чжиюань пострадал от действий Мо Хуа больше всех.

Увидев своего обидчика, он буквально вспыхнул от ярости.

Однако он не спешил нападать, а вместо этого окинул взглядом других гениев из семи сект, стоявших за спиной Мо Хуа.

Его сердце наполнилось одновременно шоком и праведным гневом.

«Группа предателей!» — бушевал он в мыслях.

Каждый из них раньше громогласно клялся убить Мо Хуа, а теперь, стоит только обернуться, и все они уже следуют за ним по пятам.

Это было просто смехотворно.

И эти люди ещё смеют называть себя лучшими талантами региона (Обучения )Цянь!

Однако когда Мо Хуа прямо спросил его: «Ты хочешь сдохнуть здесь или выйти со мной?», Е Чжиюань замолчал.

В его душе бушевала буря, но в конце концов он принял болезненное решение: настоящий мужчина должен уметь отступать, когда это необходимо.

Быть несгибаемым до самой смерти — не признак истинного героя.

Истинный герой тот, кто может временно склониться перед тигром, чтобы выжить.

Нужно сохранить жизнь сейчас, использовав силу Мо Хуа, а когда он станет достаточно сильным в будущем, он вернёт свой долг и смоет позор.

«Это не Мо Хуа заставил меня подчиняться. Это я использую его, чтобы достичь своих целей!» — с этой мыслью его мир прояснился, и он присоединился к группе.

Так Мо Хуа окончательно объединил все «Восемь Великих Сект».

Следующей целью стали «Четыре Великих Секты».

Мо Хуа уверенно вел свой отряд через демоническое великое формирование, по пути подбирая отставших учеников и спасая тех, кто ещё не окончательно поддался безумию.

Тех же, чьё даосское сердце было слишком слабым и кто полностью переродился в злых существ, приходилось с болью в сердце убивать.

Также он собирал учеников из «Двенадцати Течений». Видя, куда дует ветер и как объединились великие секты, те с радостью принимали покровительство Мо Хуа.

К моменту встречи с основными силами «Четырех Великих Сект» под началом Мо Хуа было уже более двухсот человек — огромная, внушительная толпа.

Увидев это зрелище, Сяо Жохань, Ао Чжэн и Шэнь Цзанфэн почувствовали, как у них холодеет кожа на голове.

С момента попадания в ловушку они тоже осознали опасность и пытались собрать своих людей воедино.

Но ученики великих сект отличались исключительными талантами и непомерной гордыней.

Шэнь Цзанфэн и его товарищи, хотя и были сильны, не обладали таким подавляющим превосходством, чтобы заставить всех безоговорочно подчиняться.

Поэтому им удалось собрать лишь около пятидесяти человек.

На фоне двух сотен Мо Хуа их группа выглядела незначительной.

Шэнь Цзанфэн и остальные со страхом смотрели на Мо Хуа.

Они прекрасно помнили, как в «Битве Асуры» он одним махом уничтожил более пятидесяти гениев.

Одной его фигуры было достаточно, чтобы внушить им трепет, а теперь за его спиной стояла целая армия.

«Мо Хуа, ты хочешь начать бой?» — сурово спросил Ао Чжэн.

Он покачал головой: «Нет».

При этих словах гении четырех сект почувствовали небывалое облегчение.

Давление, которое исходило от Мо Хуа, было слишком велико.

«Раз так, то каждый идет своей дорогой. Мы не мешаем вам, вы — нам», — холодно произнес Сяо Жохань.

Мо Хуа снова покачал головой: «Так не пойдет. Мы должны объединиться».

Ао Чжэн усмехнулся: «Объединиться? Ты хочешь сказать, что мы должны слушать твои команды и быть у тебя на побегушках?»

Мо Хуа кивнул: «Если вам так удобнее это называть — пусть будет так».

«Пустые мечты!» — в ярости выкрикнул Ао Чжэн.

Шэнь Цзанфэн добавил с сарказмом: «Мо Хуа, твои познания в формированиях и впрямь выдающиеся, а методы непостижимы, но ты слишком много на себя берешь, полагая, что ученики «Четырех Великих Сект» станут тебе подчиняться».

Сяо Жохань поддержал их: «Вы — лишь «Восемь Великих Сект». Тебе не кажется, что ты суешь нос не в свои дела, пытаясь командовать нами?»

Мо Хуа вздохнул: «Я и сам не горю желанием возиться с вами. Но мы все заперты в этом великом формировании демонического пути и связаны одной судьбой. Если я брошу вас сейчас, а позже вы сойдете с ума или превратитесь в демонов под влиянием злой ци, вы станете угрозой для меня, и мне всё равно придётся вас убить. К тому же вы уже начали убивать друг друга...»

Он посмотрел на пятна крови на их даосских одеяниях и ледяным тоном добавил: «Вы ведь уже почувствовали вкус того, каково это — убивать собственных собратьев?»

Лица Шэнь Цзанфэна и остальных исказились от скорби и боли.

Совсем недавно они собственными глазами видели, как их товарищи внезапно впадали в безумие, и им приходилось скрепя сердце обрывать их жизни.

Ученики великих сект имели лучшее происхождение и таланты, но их даосское сердце зачастую оказывалось более уязвимым к искушениям и жажде славы.

В этом месте, пропитанном злыми мыслями, они легче других поддавались влиянию и становились жертвами или прислужниками злого бога.

Несмотря на очевидную выгоду союза, гордость мешала Ао Чжэну и остальным согласиться.

«Наша жизнь и смерть — это наше дело. Нам не нужно твоё беспокойство. Подчиняться тебе — невозможно», — отрезал Ао Чжэн.

«Хорошо, — кивнул Мо Хуа, — тогда ответьте: на вас наложен «Талисман Вечной Жизни»?»

Ао Чжэн нахмурился: «К чему этот вопрос?» «Если наложен — это полбеды. Если же нет... — взгляд Мо Хуа стал пугающе холодным, — боюсь, если я примусь за дело, вы все умрёте. Либо разобьётся ваш талисман, либо ваша жизнь. Одно из двух».

Эти слова были произнесены спокойно, но в них чувствовалась абсолютная, подавляющая уверенность.

В сердцах гениев вспыхнул гнев, но, встретившись взглядом с Мо Хуа, они почувствовали лишь безграничный ужас.

Они знали, что он не шутит.

Совсем недавно он уже сокрушил пять подобных талисманов у сильнейших представителей их сект.

Страх заставил их мыслить здраво.

Шэнь Цзанфэн вздохнул и спросил: «Ты действительно... можешь вывести нас отсюда?»

Мо Хуа ответил с полным безразличием: «Не забывайте, что я — признанный глава в пути формирований. С моими навыками даже Шэнь Линьшу или Сяо Учэнь были бы обязаны делать то, что я скажу».

Глава формирований... Шэнь Цзанфэн вспомнил, как именно этот «глава» дважды уничтожал его в ходе поединков.

С тяжелым сердцем он кивнул: «Хорошо. Я буду слушать тебя».

Его примеру, отбросив последние сомнения, последовали Ао Чжэн и Сяо Жохань.

Мо Хуа удовлетворенно кивнул.

Теперь он стал настоящим «старшим братом», ведущим за собой четыре великие секты, восемь сект и двенадцать течений.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.