Удар дубинкой
Лицо Мо Хуа стало ещё более мрачным.
Он был настоящим мужчиной, но эти люди смотрели на него свысока. Какой абсурд!
Хао Сюань сказал Ван Чэню: "Прояви снисходительность."
Ван Чэнь покачал головой: "Моя снисходительность бесполезна, даже если я пущу его внутрь, те старшие братья внутри не позволят ему подняться на корабль."
"На корабль?" — спросил Хао Сюань.
Ван Чэнь понял, что проговорился, и поспешно сказал:
"Ничего, ничего, но этот младший брат..."
Взгляд Мо Хуа был холодным.
Ван Чэнь, увидев взгляд Мо Хуа, почему-то почувствовал холод в сердце и поспешно с вымученной улыбкой исправился: "...этот младший брат, 'молод' и перспективен, действительно не подходит для похода наверх, не ставьте меня в затруднительное положение."
Хао Сюань бросил Мо Хуа взгляд, спрашивая, что делать.
Мо Хуа подумал и вздохнул: "Тогда поднимайтесь..."
После этого он тайно с помощью токена тайсюй передал письмо Хао Сюаню и остальным:
"Идите внутрь посмотрите на ситуацию, будьте настороже, не попадитесь на их уловки, если столкнётесь с какой-то неожиданностью, лучше раздуть дело, но найти способ сбежать."
"Ещё, не смейте за моей спиной смотреть на тех 'красивых', играть в те 'интересные' вещи, внутри определённо что-то подозрительное."
Хао Сюань и двое других молча кивнули.
Мо Хуа сказал: "Я просто прогуляюсь по городу Гуйшуй, когда вы выйдете, вместе вернёмся в секту."
"Хорошо."
После этого Хао Сюань и двое других последовали за Ван Чэнем в шумную и оживлённую таверну.
Мо Хуа мог только завистливо смотреть.
Он был очень любопытен, очень хотел знать, что же на самом деле находится в таверне, но другие просто не пускали его внутрь.
Мо Хуа мог только набраться терпения, повернулся и прогулялся по городу Гуйшуй.
Город Гуйшуй был довольно процветающим, в нём было немало учеников секты Гуйшуй.
По словам Юй Цанхая, высшие чины секты Гуйшуй вступили в сговор с даосским двором, предали секту Водяной Тюрьмы и украли наследие секты Водяной Тюрьмы, на этой основе создали нынешнюю секту Гуйшуй, входящую в число двенадцати течений.
Ученики секты Гуйшуй в основном культивировали даосские техники элемента воды, занимались путём пыток, после окончания обучения большинство поступало в даосский двор.
В городе туда-сюда ходили многие ученики в даосских одеждах секты Гуйшуй, их взгляды были скрытными, все выглядели несколько мрачно.
Кроме этого, были ещё некоторые предприятия секты Гуйшуй.
Наследие секты Гуйшуй было связано с водой, они жили за счёт воды, и их предприятия в основном были связаны с водой.
Были паромы, духовные лодки, а также таверны, рыбные рынки, ещё сдавали в аренду и продавали некоторые пещерные жилища, построенные у воды.
Мо Хуа прогулялся по кругу, идя и записывая, в общих чертах ознакомился с планировкой города Гуйшуй, а затем вернулся к таверне.
Таверна называлась "Башня Линьшуй".
В здании был гул голосов, Хао Сюань и двое других всё ещё были внутри, не знал, что они там делают.
Мо Хуа послал письмо с вопросом, но они не ответили.
Мо Хуа был несколько недоволен.
Не знал, эти три дурака забылись от удовольствий, или в таверне была установлена какое-то формирование, блокирующая изначальные магнитные сигналы, и они не получили его письмо.
"Стать невидимым и войти посмотреть?"
Мо Хуа обошёл таверну по кругу и увидел, что вокруг этой таверны за большие деньги была установлена высокоранговое формирование выявления невидимости.
Как только приблизишься невидимым, сразу будешь обнаружен.
Мо Хуа был недоволен в сердце: "Так меня остерегаются? Внутри определённо есть что-то нечистое."
Как раз когда он размышлял, как бы пробраться внутрь, вдруг у входа поднялся шум голосов, многие культиваторы вышли из дверей.
Среди толпы были и Хао Сюань с двумя другими.
Как только трое вышли из дверей таверны, Мо Хуа услышал, как тот Ван Чэнь непрерывно извиняется:
"Брат Сюань, двое братьев, действительно извините, изначально всё было хорошо устроено, но наверху почему-то в последний момент передумали, испортили настроение уважаемым друзьям, я здесь приношу всем извинения."
Сказав это, Ван Чэнь достал сумку для хранения и передал троим: "Это драгоценные вина из коллекции Башни Линьшуй, а также секретное маринованное мясо, еда и питьё, не большое подношение, считайте это извинением перед всеми."
Ван Чэнь держался очень униженно.
Лицо Чэн Мо было мрачным, он холодно усмехнулся:
"Какие-то там вина и мясо, что это за вещи, мы что, пришли сюда из-за этих вещей? Потратили моё время впустую."
Чэн Мо явно был очень недоволен.
Но хотя говорил так, он всё же забрал вина и мясо.
Трое попрощались с Ван Чэнем, покинули таверну, встретились с Мо Хуа и пошли в чайную напротив.
Чэн Мо "почтительно" отдал маринованное мясо и хорошее вино, которые только что дал Ван Чэнь, Мо Хуа: "Старший брат, попробуй."
Мо Хуа проверил и обнаружил, что с вином и мясом всё в порядке, разделил с остальными и съел.
Вино было хорошим, с богатой выдержкой. Мясо тоже было хорошим, вкус насыщенный, аромат остался во рту, обычно купить было трудно.
Видимо, искренность извинений секты Гуйшуй была довольно значительной.
Мо Хуа ел мясо, пил вино, распустил божественное сознание, увидел, Видя, что вокруг суетятся гости, но подозрительных людей не было, только тогда тихо спросил:
"Что вы делали внутри?"
Хао Сюань и двое других переглянулись, все покачали головами.
"Тоже ничего особенного, просто смотрели песни и танцы..."
"Эти ваши песни и танцы, они приличные?" — тихо спросил Мо Хуа.
Хао Сюань неуверенно кивнул: "Должно быть... довольно приличные."
Хао Сюань нерешительно кивнул: «Это должно быть... довольно серьёзно».
«Что ты имеешь в виду под серьёзностью?»
Хао Сюань немного растерялся: «Все одеты, это считается серьёзным?»
Мо Хуа кивнул: «Да, действительно, очень серьёзно».
«А что потом?» Мо Хуа переспросил: «И всё?»
Сыту Цзянь тоже кивнул: "Только песни и танцы, но я думаю, предыдущие песни и танцы должны были быть только разминкой, тот по имени Ван Чэнь явно хотел привести нас в другое место..."
"Но он ещё не успел устроить, как пришёл один старший брат из секты Гуйшуй, с серьёзным выражением лица что-то ему сказал, после чего вся программа была отменена."
Мо Хуа немного сожалел, но и недоумевал.
Почему отменили? Это потому что секта Гуйшуй обнаружила, что он и его люди замышляют что-то недоброе?
Или Водный Яма из-за предыдущих событий повысил бдительность? Или по другим причинам?
Мо Хуа подумал некоторое время, не найдя ответа, сказал: "Сначала вернёмся."
Это город Гуйшуй, который считается территорией секты Гуйшуй. Мо Хуа всегда чувствовал себя неловко после долгого пребывания здесь.
"Хорошо." — кивнули Хао Сюань и остальные.
Покинув чайную, все наняли карету и выехали из города Гуйшуй в направлении секты тайсюй.
Сидя в карете, Мо Хуа всё ещё размышлял о деле секты Гуйшуй.
Повозка прошла через ворота города Гуйшуй и спокойно двигалась вперёд по широкой дороге.
На полпути хмурящийся и задумавшийся Мо Хуа, казалось, что-то почувствовал, выражение лица изменилось, он резко приподнял занавес и посмотрел, зрачки сузились.
Неподалёку была повозка.
Повозка была закрытой, роскошно украшенной, на ней были вышиты пёстрые цветы.
Повозка Долины Ста Цветов!
С его повозкой одна впереди, другая сзади, по виду тоже только что выехала из города Гуйшуй.
Сердце Мо Хуа подпрыгнуло, он сразу крикнул:
"Чэн Мо!"
Правивший каретой Чэн Мо обернулся.
Мо Хуа указал на ту "цветочную" карету: "Следуй за той каретой."
Чэн Мо был несколько озадачен, но не колебался, направил карету вперёд.
Мо Хуа сказал: "Потише, не дай себя обнаружить!"
"О, хорошо."
Большой парень Чэн Мо только тогда натянул поводья, снизил скорость карети и молча следовал за той "цветочной каретой".
Карета Долины Ста Цветов ехала прямо вперёд.
Мо Хуа и несколько других на карете тихо следовали, проехали через город Тайсюй, прошли город Тайа, сделали ещё несколько кругов и прибыли в город Ста Цветов.
Цветочная карета источала лёгкий аромат и въехала в город Ста Цветов.
Чэн Мо увидел это и спросил: "й старший брат, въезжать в город?"
Мо Хуа подумал и сказал: "карету оставить, люди войдут."
Чэн Мо кивнул.
После этого все оставили карету за городом Ста Цветов, спешились и пешком вошли в город, к счастью, войдя в город, та карета ехала не быстро, поэтому Мо Хуа и остальные всё же догнали.
Так они следовали, пока эта карета не подъехала к воротам горы Долины Ста Цветов.
Дверца карети открылась, четыре-пять женщин в даосских одеждах Долины Ста Цветов, все красивые, каждая по-своему, вместе вошли в Долину Ста Цветов.
По дороге они весело беседовали, но тонкие выражения лиц были несколько странными.
У некоторых выражение было как обычно, у некоторых вид был подавленный, некоторые молча вздохнули с облегчением, а у некоторых взгляд был тусклым, лица безэмоциональными.
Мо Хуа нахмурился.
"Нет Хуа Жуюй?"
Он думал, что Хуа Жуюй тоже будет в карете.
Он снова сосредоточенно посмотрел на нескольких женщин-культиваторов, вышедших из карети, молча запомнил их лица, а затем в сердце молча вздохнул.
Дело Долины Ста Цветов, видимо, ещё не закончилось...
Хао Сюань рядом, увидев, как Мо Хуа сидит в кустах, пара глаз с ярким взглядом пристально смотрит на женщин-культиваторов из Долины Ста Цветов, не смог удержаться и напомнил: "Старший брат, только не учись у моего двоюродного брата!"
Мо Хуа удивился.
Хао Сюань указал в сторону Долины Ста Цветов: "Побьют, очень больно." Главное — позор.
Его двоюродный брат Хао Сэ с детства был толстокожим, ему было всё равно.
Но Мо Хуа, как старший брат их учеников секты тайсюй, никак не мог опозориться.
"Ничего." — махнул рукой Мо Хуа, — "Это не то, что ты думаешь, к тому же меня невозможно поймать."
Хао Сюань подумал о технике движения и искусстве сокрытия Мо Хуа и кивнул: "Тоже верно."
До сих пор он не видел, чтобы Старшего брата кто-то поймал.
Увидев, что несколько женщин-культиваторов из карети все вошли в Долину Ста Цветов и исчезли среди пёстрых цветов, Мо Хуа сказал:
"Сначала вернёмся."
Хао Сюань и остальные, хотя и не знали, что делает Мо Хуа, но уже постепенно привыкли, что старший брат говорит что-то — значит, так и есть.
Только по дороге домой Чэн Мо всё же не удержался от любопытства: "старший брат, зачем ты следил за той каретой?"
"Я расследую дело, связанное с даосским двором," — Мо Хуа не скрывал, — "но конкретные подробности пока не могу вам сказать."
"Расследуешь дело?" — глаза Чэн Мо загорелись, он заинтересовался, — "Есть заслуги?"
Мо Хуа прищурился, обдумывая: "От даосского двора нет, но если вы поможете, я могу дать вам немного."
Сейчас он был богачом по заслугам, рисование формирований, охота на демонов, выполнение наград — всё приносило немало заслуг.
Ещё был тот раз в Долине Десяти Тысяч Демонов, когда стрший Сюнь от имени секты тоже наградил его большой суммой заслуг.
Секты Тайа и Чунсюй в знак благодарности тоже послали ему заслуги.
Таких заслуг было много, сначала он очень радовался, время от времени доставал токен тайсюй и поглядывал, но после того как первоначальное волнение прошло, со временем это стало казаться скучным.
Сейчас он даже особо не смотрел на количество заслуг, всё равно их было слишком много, совершенно не потратить.
Чэн Мо тоже знал, что Мо Хуа богач, поэтому не церемонился и с улыбкой сказал: "Спасибо Старший брат, если будет нужно, только прикажи."
Мо Хуа кивнул.
Конечно, дело секты Гуйшуй и Водного Ямы было довольно глубоким, он не стал бы впутывать Чэн Мо и остальных слишком глубоко, пусть они выполняют мелкие поручения, бегают с заданиями, собирают информацию.
Герою нужны три помощника; нужно научиться эффективно использовать ресурсы. Работа в одиночку неизбежно приводит к ошибкам.
Если делать всё одному, всегда будут упущения.
"В этой поездке, кажется, тоже не было особых достижений," — спросил Сыту Цзянь, — "что нам делать дальше? Прямо вернуться в секту?"
Достижения тоже были, просто не такие большие.
молча подумал Мо Хуа в сердце.
И это были всего лишь зацепки. Тщательное расследование потребовало бы немалых усилий.
Мо Хуа поразмышлял, вдруг взгляд блеснул, он посмотрел на Хао Сюаня и спросил:
"Хао Сюань, ты с тем своим детским другом по имени Ван Чэнь в хороших отношениях?"
"Раньше было неплохо..." — в сердце Хао Сюаня было некоторое беспокойство, он тихо сказал, — "Старший брат, ты же не собираешься с ним разобраться?"
Всё-таки детский друг, с детства играли вместе, какие-то чувства остались.
Если старший брат действительно с ним разберётся, то Ван Чэню сильно не поздоровится.
Хао Сюань понимал в сердце, что даже если десять Ван Чэней сложить вместе, они не выдержат игр Старшего брата.
Мо Хуа спросил: "Какой у него характер?"
Хао Сюань подумав сказал: "Несколько скользкий, несколько трусливый, иногда бывают мелкие мысли, но природа не плохая."
Мо Хуа кивнул: "Понял, тогда мы с ним разберёмся."
Лицо Хао Сюаня стало горестным: "Старший брат..."
"Ты не понимаешь," — Мо Хуа посмотрел на Хао Сюаня, — "ситуация в секте Гуйшуй очень сложная, если дело раскроется, твой детский друг может действительно погибнуть."
"Сейчас разобраться с ним — это спасти его, если оставить всё как есть — это навредить ему."
Услышав это, лицо Хао Сюаня стало серьёзным.
Он не думал, что дело настолько серьёзное, в сердце стало тяжело, хотел спросить, что же произошло, но увидев серьёзное выражение Мо Хуа, тактично не спросил.
Сколько способностей — столько знания и секретов.
Хао Сюань понимал, что у него нет таких способностей, поэтому некоторые секреты лучше не выяснять.
"Тогда, старший брат, как ты будешь с ним разбираться?" — тихо спросил Хао Сюань.
"У тебя есть какие-то требования?" — сказал Мо Хуа.
Хао Сюань стиснул зубы: "Всё-таки детский друг, лучше разбираться помягче, дать ему лицо."
Хао Сюань выглядел очень решительно.
Мо Хуа не мог понять, беспокоится ли Хао Сюань на самом деле за безопасность Ван Чэня, или просто подсел на «удары исподтишка» и боится, что его любимую работу отнимут.
" Ладно…" — кивнул Мо Хуа.
После этого несколько человек кратко обсудили план.
К вечеру Хао Сюань пригласил Ван Чэня на разговор, сказав, что есть важное дело.
Ван Чэнь ничего не заподозрил.
Поскольку всё ещё шёл период десятидневного отдыха, в секте Гуйшуй не было комендантского часа, и он совершенно спокойно покинул секту один и направился в город Гуйшуй неподалёку.
Когда он дошёл до подножия горы и проходил по одной уединённой и безлюдной тропинке, Хао Сюань воспользовался техникой движения, по знакомому маршруту обошёл его сзади, активировал формирование и ударом дубинки вырубил.
Чэн Мо и Сыту Цзянь тут же подскочили, связали Ван Чэня и затащили в заросли неподалёку.
Мо Хуа рядом установил формирование малого магнитного юаня для охраны, а также формацию подавления звука и другие техники сокрытия, чтобы всё было наверняка.
Затем Чэн Мо привёл Ван Чэня в сознание.
Тот очнулся, голова болела, он был в затуманенном состоянии, но резко вздрогнул и собрался закричать.
Чэн Мо сразу закрыл ему рот и хрипло предупредил:
"Не ори, а не то я с тобой по-доброму не буду."
Ван Чэнь тут же понял, что его окружили какие-то люди в масках, сам он был скован цепями, на нём было формирование подавления, и он не мог пошевелиться. Он сразу осознал своё положение и послушно кивнул.
Чэн Мо отпустил руку.
Ван Чэнь дрожащим голосом спросил:
"Вы… кто вы такие, чего хотите? Я ведь из секты Гуйшуй…"
"Молчи! Я спрашиваю — ты отвечаешь!" жёстко прервал его Чэн Мо.
Он давно тусовался с Мо Хуа и уже научился: в допросе главное — быть жёстким, не дать оппоненту говорить лишнего.
"Ладно…" пробормотал Ван Чэнь."
Но он смотрел на Чэн Мо, и чем дольше смотрел, тем более знакомым тот ему казался. Когда он перевёл взгляд на человека рядом с ним, лицо стало ещё более узнаваемым.
Ван Чэнь был не дурак, прикинул обстановку, вспомнил недавние события и недоверчиво воскликнул:
"Вы… Брат Сюань?!"
Позади стоящий Хао Сюань безысходно вздохнул:
"Я же говорил, эти маски — пустая трата сил, он всё равно нас узнает."
"Узнает или нет — неважно, это вопрос уважения."
"Нужно любить своё дело."
"Надо соблюдать профессиональные стандарты…"
Ван Чэнь опешил, а потом с возмущением закричал:
"Брат Сюань, между нами не было ни обид, ни вражды, зачем ты так со мной?!"
Хао Сюань тяжело вздохнул и произнёс слова, которым его научил Мо Хуа:
"Это не я… Это мои братья. Они считают, что ты над ними посмеялся. Сказал, что приведёшь их на весёлое шоу, показать что-то интересное… они пришли с воодушевлением, а ушли разочарованными…"
"Верно" — подхватил здоровяк Чэн Мо, хватая Ван Чэня за шею и грубым голосом добавил: — "Ты, щенок, решил нас надуть? Пара бабёнок, потанцевавших наверху, да всё жиденько, ни рыбы ни мяса" — "этим собрался нас кормить? Думаешь, раз я из знатного рода, то ничего стоящего не видел?"
Ван Чэнь почувствовал себя виноватым, и злиться на Хао Сюаня стало как-то неудобно. Он поспешно стал умолять:
"Простите, братец, не хотел вас подвести, но… всё изменилось в последний момент, шоу пришлось отменить, я ничего не мог поделать!"
Мо Хуа суженным взглядом посмотрел на Чэн Мо и подал ему знак.
Чэн Мо всё понял и усилил хватку:
"Всё ещё врёшь? Думаешь, я дурак? Обычно ничего не случается, а как я пришёл — так сразу проблемы? Думаешь, я приношу несчастья?"
"Правда! Клянусь! Я не смею вас обманывать!" — заклялся Ван Чэнь.
"Хорошо" — Чэн Мо немного ослабил руку, — "так расскажи-ка мне, что это была за “неожиданность”, что испортила нам весь праздник?"
"Это…" — Ван Чэнь замялся.
Чэн Мо снова сжал горло:
"Что, уже не можешь выдумать оправдание?"
"Нет, нет, не выдумываю" — Ван Чэнь закашлялся от давления и поспешно выдавил: "Это… это из-за Даосского двора."
"Даосского двора?" — удивился Чэн Мо.
"Да…" — Ван Чэнь почти не мог дышать.
Чэн Мо немного ослабил хватку:
"Говори толком."
Ван Чэнь глубоко задышал, откашлялся и медленно заговорил:
"Старшие братья сказали… что из Даосского двора пришла проверка. Всё прикрыли, велели вести себя тихо, всех гостей распустили…"
Чэн Мо невольно взглянул на Мо Хуа.
У того слегка нахмурились брови, он хмуро спросил:
"С каких это пор Даосский двор начал вас проверять? Не думай, будто мы не знаем: у вашей секты Гуйшуй с Даосским двором тесные связи. Почему они вас проверяют?"
Ван Чэнь с горечью усмехнулся:
"Я сам не знаю. Но, говорят, на этот раз пришли не местные из Даосского двора, а проверяющие сверху…"
"Сверху?"
Ван Чэнь задрожал:
"Из самого Центрального Даосского двора."
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------