Оуян Сюань

Глава 995

Мо Хуа внимательно оглядел стоящего перед ним юношу.

Тот был выше него.

Крепче него.

Голову задирал выше него.

Лицо его казалось более мужественным и героическим.

Даже во взгляде и манерах сквозило куда больше высокомерия и непокорности, чем у самого Мо Хуа.

Мо Хуа кивнул и вежливо поздоровался: «Меня зовут Мо Хуа».

Юноша, облаченный в золотисто-желтое даосское одеяние, холодно и отстраненно взглянул на Мо Хуа. Его ответ был кратким и сухим: «Оуян Сюань».

Его отношение нельзя было назвать дружелюбным.

Возможно, он не ставил Мо Хуа ни во что, видя его невысокий рост, неглубокую культивацию и слабую духовную ци.

А возможно, он в принципе не ставил никого в грош.

Это не было направлено лично против Мо Хуа.

Увидев, что юноши обменялись приветствиями, Глава Секты Тайсюй кивнул:

«Отныне вы — товарищи по команде для Конференции по Обсуждению Меча. Вам надлежит действовать сообща, как единое целое. Сделайте это ради процветания вашей секты и ради вашего собственного будущего, чтобы проложить себе путь к великим свершениям».

Мо Хуа послушно кивнул: «Глава, будьте спокойны».

Оуян Сюань же промолчал.

Глава Секты Тайсюй не придал этому значения.

Он лишь улыбнулся, слегка склонив голову в сторону Мо Хуа, после чего развернулся и ушел.

Когда Глава скрылся из виду, Мо Хуа снова повернулся к Оуян Сюаню.

Он был абсолютно уверен, что никогда прежде не видел этого ученика Секты Тай'а.

На общих занятиях по формированиям тот тоже не появлялся, так что этот человек определенно не входил в число его «младших братьев».

«Откуда же он тогда взялся?» — Мо Хуа на мгновение задумался.

Впрочем, расспрашивать он не стал. При первой встрече было бы нетактично выпытывать подробности происхождения или личные тайны другого человека.

Однако теперь они стали напарниками для Конференции по Обсуждению Меча.

В таком деле взаимопонимание и слаженность действий имели решающее значение.

Чтобы разрядить обстановку и наладить контакт, Мо Хуа попытался завязать разговор.

Он спрашивал о разном: «Сегодня хорошая погода, не так ли?», «Любишь ли ты куриные ножки?», «Как тебе удалось вырасти таким высоким?».

Но Оуян Сюань оставался непоколебим.

С его лица не сходило выражение безразличия, и он едва удостаивал собеседника ответами, всем своим видом показывая, что ему скучно.

Поняв, что его попытки тщетны, Мо Хуа не стал навязываться.

Он заговорил с Оуян Сюанем лишь из уважения к Главе своей секты и Главе Секты Тай'а, искренне желая принять его в свою компанию.

«Если мне выкажут уважение на вершок, я отвечу уважением на сажень».

Но если кто-то не проявлял к нему почтения, Мо Хуа тоже не собирался рассыпаться в любезностях.

К тому же, у него и так было полно дел.

Видя, что Оуян Сюань по-прежнему ведет себя вызывающе и демонстрирует тяжелый характер, Мо Хуа лишь мысленно хмыкнул.

Оставив высокомерного юношу в покое, он принялся организовывать своих «младших братьев» для проведения тренировок.

...

Между Внешними и Внутренними горами Секты Тайсюй раскинулся обширный лесной массив.

Этот лес был окружен мощными формированиями, которые изолировали звуки и скрывали происходящее от посторонних глаз.

Местность внутри была крайне пересеченной: крутые склоны и запутанные тропы создавали идеальные условия для тренировок.

Это была тренировочная площадка Секты Тайсюй, специально подготовленная для Конференции по Обсуждению Меча, чтобы ученики могли оттачивать навыки в поединках и командных упражнениях.

Раньше Мо Хуа не планировал всерьез участвовать в Конференции, поэтому почти не заглядывал сюда.

Но теперь все изменилось.

Он решил взяться за дело со всей серьезностью и хотел привести своих «младших братьев» к победе, а значит, возможности этой площадки следовало использовать на полную мощь.

Ориентируясь на ландшафт, Мо Хуа разделил учеников на группы по пять человек.

Он распределил их по всей территории тренировочного поля и заставил отрабатывать тактические схемы, оттачивать взаимодействие и проводить учебные бои согласно заранее намеченному плану.

Тренировочная площадка была огромной и считалась важным объектом секты, находящимся под управлением специальных старейшин.

По идее, у Мо Хуа не было полномочий самовольно распоряжаться этим местом.

Однако, когда он открыто и уверенно занял поле, никто не посмел ему помешать.

Глава Секты смотрел на это сквозь пальцы.

Старейшинам, отвечающим за тренировки, оставалось лишь смириться с происходящим.

Ничего не поделаешь — сейчас любой старейшина в Секте Тайсюй, обладающий хоть каким-то стажем, связями или элементарной проницательностью, прекрасно понимал, кто такой Мо Хуа.

Пусть он официально числился лишь учеником внешней секты, порой его слова имели больший вес, чем приказы истинных старейшин.

Так, на изрезанной оврагами и холмами территории тренировочного поля закипела работа.

Ученики Секты Тайсюй, будь то признанные гении или обычные культиваторы, начали дисциплинированно тренироваться под началом Мо Хуа.

Они строго следовали его планам, применяя тактические приемы и согласованные с ними формирования.

Большинство присутствующих принадлежали к горе Тайсюй.

Учеников с гор Тай'а и Чунсюй было совсем немного.

Слияние трех сект произошло не так давно, и авторитет Мо Хуа еще не успел в полной мере распространиться на последователей двух других ветвей.

В повседневной жизни все ладили вполне дружелюбно, и ученики гор Тай'а и Чунсюй даже величали Мо Хуа «младшего старшого брата».

Но когда дело касалось такого важного события, как Конференция по Обсуждению Меча, они вряд ли стали бы беспрекословно подчиняться его командам.

Впрочем, для текущих целей Мо Хуа вполне хватало и учеников горы Тайсюй.

На тренировочном поле воцарилась суета: мелькали вспышки клинков, слышался звон стали — масштаб учений впечатлял.

Мо Хуа лично «надзирал» за процессом.

Он то и дело выкрикивал замечания, указывал на ошибки и давал советы по улучшению действий.

С каждым часом координация учеников становилась все лучше, а применение тактики — все более уверенным и четким.

Когда Мо Хуа немного успокоился за общие успехи, он решил заняться тренировкой собственного отряда.

Масса учеников секты была фундаментом и надеждой на победу в Конференции по Обсуждению Меча.

Но и лидеры должны были совершенствоваться.

Нужно было действовать в двух направлениях сразу.

В небольшом уединенном уголке тренировочной площадки Мо Хуа собрал членов своей команды.

Состав был именно таким, как он и предполагал: сам Мо Хуа, Линху Сяо, Чэн Мо, Ситу Цзянь и Оуян Сюань — всего пятеро.

Линху Сяо стоял рядом с Мо Хуа.

Он давно мечтал о том дне, когда достигнет успеха в пути меча и сможет отправиться вместе с Мо Хуа на Конференцию по Обсуждению Меча, чтобы сокрушать врагов направо и налево.

Теперь его желание сбылось.

Чэн Мо и Ситу Цзянь тоже были очень рады.

Они знали Мо Хуа очень давно, их связывала глубокая дружба и абсолютное доверие.

Чем бы они ни занимались, если рядом был их «маленький старший брат», они чувствовали себя в полной безопасности.

Совершенно чужим в этой компании выглядел лишь Оуян Сюань.

Он стоял поодаль, с холодным лицом и острым, пронизывающим взглядом.

Несмотря на то что физически он находился всего в шаге от остальных, казалось, что между ними пролегла бездонная пропасть.

Он так и лучился «нелюдимостью».

Мо Хуа не обратил внимания на эту отчужденность.

Между людьми неизбежно возникают трения.

Видясь всего несколько раз, невозможно сразу стать единым целым.

Он и не требовал от Оуян Сюаня «дружелюбия».

Ему было нужно лишь одно: чтобы тот четко и неукоснительно следовал тактическому плану во время Конференции по Обсуждению Меча.

Мо Хуа присел на корточки и веткой начертил на песке несколько линий и фигурок.

Затем он начал объяснять основы: тактические позиции, построения, структуру формирования, варианты маневров и цели каждой фазы боя.

Хотя это были базовые вещи, они имели критическое значение.

Ситуация на поле боя в Конференции по Обсуждению Меча меняется мгновенно.

Порой времени на команды просто нет, и успех зависит исключительно от взаимопонимания.

В решающий момент, когда все висит на волоске, чем крепче знание основ тактики, тем быстрее будет реакция.

Любые сложные тактические изменения происходят из самых простых основ взаимодействия.

Закончив объяснение, Мо Хуа взглянул на Оуян Сюаня.

Тот сохранял полное спокойствие и по-прежнему ничего не говорил.

Мо Хуа не знал, понял ли тот хоть слово, поэтому просто скомандовал: «Для начала попробуем отработать на практике».

После чего все начали перемещаться согласно намеченным позициям.

Чэн Мо выступал в роли «живого щита», хотя обладал и атакующим потенциалом.

Ситу Цзянь поддерживал его атаками, чтобы облегчить задачу Чэн Мо.

Линху Сяо был основной ударной силой.

Его техники меча обладали сокрушительной мощью, но требовали времени на подготовку.

К тому же его нельзя было отвлекать, ему требовалось прикрытие.

Поэтому Линху Сяо находился в тылу.

Мо Хуа стоял рядом с ним, координируя действия, наблюдая за общей картиной и мгновенно реагируя на любые изменения обстановки.

Что касается Оуян Сюаня...

Мо Хуа несколько раз просканировал его своим Божественным Сознанием и в общих чертах оценил его мощь.

Культивация Оуян Сюаня была чрезвычайно глубокой, от его тела буквально исходила Ци меча.

Было очевидно, что он — Культиватор пути Меча с великолепным талантом и высоким уровнем мастерства.

Его мастерство в пути меча немного уступало Линху Сяо, обладающему «Ясным сердцем меча», зато его культивация была основательнее.

Глава Секты был прав: этот Оуян Сюань действительно относился к числу «высших гениев».

Пусть он не был безупречным во всем, он все равно оставался очень сильным бойцом.

Поэтому Мо Хуа отвел ему роль «свободного бойца».

В зависимости от ситуации он мог действовать в одиночку или оказывать поддержку товарищам.

Если он проявит себя хорошо, то сможет в одиночку переломить ход битвы.

А если нет — его действия не должны были разрушить общий тактический рисунок.

Какое-то время они тренировались слаженно.

Поначалу все шло неплохо: Оуян Сюань обладал острым умом, быстро схватывал тактические ходы, а благодаря своей силе отлично вписывался в связки.

Однако спустя несколько повторений Оуян Сюаню это наскучило.

Он начал вести себя вызывающе: то замирал как каменный истукан, то действовал наперекор всем, привлекая к себе ненужное внимание, то самовольно менял позицию, руководствуясь лишь своими желаниями.

Из-за его выходок Чэн Мо тоже начал постоянно ошибаться.

Чэн Мо, и без того не отличавшийся кротким нравом, не выдержал и рявкнул:

«Ты что вытворяешь?»

Оуян Сюань холодно бросил в ответ: «А что не так?»

«Мы отрабатываем тактическое построение! — в ярости воскликнул Чэн Мо. — Почему ты не стоишь на своем месте, а носишься где попало?».

«Какое еще построение? — Оуян Сюань издевательски усмехнулся. — Одно и то же по кругу. Все ваши позиции видны как на ладони, что тут тренировать?».

Он бросил на Чэн Мо резкий взгляд: «Отрабатывать такую примитивную тактику столько раз... Видимо, твой талант совсем скуден. Ума не приложу, почему Глава настоял на том, чтобы я был в одной команде с таким посредственным неудачником...».

В его словах сквозил язвительный намек, и, говоря это, он краем глаза косил на Мо Хуа.

Тут уж Чэн Мо по-настоящему разъярился.

Его лицо потемнело, он крепко сжал рукояти своих огромных топоров и грубо пробасил: «Что, драки захотел?».

«Драки? — Оуян Сюань презрительно хмыкнул. — Да разве ты мне ровня?»

Глядя на эту заносчивую физиономию, которую так и подмывало ударить, Чэн Мо едва не занес топор, но в последний момент сдержался.

Он видел, что Оуян Сюань дерзкий, но не глупый.

Правила секты строго запрещали драки между учениками. Один удар — и он нарушит устав, за что последует суровое наказание.

К тому же Чэн Мо прекрасно понимал: это команда «младшего старшего брата», и последнее слово за ним.

Если бы Мо Хуа приказал ему разрубить Оуян Сюаня, он бы не раздумывая сделал это, невзирая на любые запреты.

Но пока «младший старший брат» молчал, Чэн Мо, как бы он ни был зол, не смел действовать самовольно.

Линху Сяо и Ситу Цзянь тоже смотрели на наглеца недобрыми взглядами.

Лишь Мо Хуа сохранял внешнее спокойствие, хотя в его глазах читалась глубокая задумчивость.

В обычное время, каким бы скверным ни был характер или отношение Оуян Сюаня, он бы просто проигнорировал его.

Но не сейчас.

Это была команда для Конференции по Обсуждению Меча.

На кону стояли интересы Секты Тайсюй и причинно-следственные связи его учителя.

Ему нужен был «послушный» товарищ, который будет на сто процентов следовать его воле и решительно выполнять тактический план.

Ему не нужен был «гений», который при всей своей силе держит камень за пазухой и вносит разлад в коллектив.

Конференция на носу, время было слишком ценным ресурсом.

Мо Хуа не хотел тратить его впустую на уговоры Оуян Сюаня.

Иногда следовало действовать жестко.

Мо Хуа бросил на юношу короткий взгляд и спокойно произнес: «Идем со мной».

Сказав это, он развернулся и направился в сторону густых деревьев.

Оуян Сюань нахмурился, в его душе вспыхнуло раздражение.

Он терпеть не мог, когда ему «указывали», что делать.

Но видя, что Мо Хуа уходит все дальше, он на мгновение задумался, а затем лишь холодно усмехнулся: «Что ж, посмотрим, что ты сможешь со мной сделать».

Он зашагал следом за Мо Хуа.

Вскоре обе фигуры скрылись за густой листвой небольшого леса.

Деревья стояли плотной стеной, не давая разглядеть, что там происходит.

Линху Сяо, Чэн Мо и Ситу Цзянь растерянно переглянулись.

«Младший старший брат... Что он задумал?»

«Неужели он решил... задать Оуян Сюаню трепку?»

«А он справится?»

«Трудно сказать... Кажется, это будет непросто. Если честно, этот Оуян Сюань довольно силен...»

«Проблема в том, что "младший старший брат" не отличается крепким телом, цена ошибки слишком высока...».

«Может, стоит пойти помочь? Я боюсь, как бы старший брат не пострадал...»

Пока троица гадала, в глубине леса внезапно вспыхнула ужасающая аура.

Она появилась лишь на мгновение и тут же исчезла.

Деревья внешне никак не изменились, но лесная чаща вдруг стала казаться неестественно глубокой и мертвенно-тихой.

От этой тишины душа уходила в пятки, а по телу пробегала дрожь.

Сердца Линху Сяо и остальных на мгновение замерли.

Разговоры тут же прекратились, и они, как по команде, повернули головы в сторону леса.

Спустя короткое время ветви раздвинулись, и на поляне показались фигуры: Мо Хуа вел за собой Оуян Сюаня.

Мо Хуа выглядел как обычно — невозмутимым и спокойным.

А вот Оуян Сюань был бледен как смерть.

Его тело мелко дрожало, а во взгляде читался такой ужас, словно он только что увидел самого «призрака» и до сих пор не мог прийти в себя.

Подойдя к остальным, Мо Хуа расплылся в теплой, дружелюбной улыбке:

«Мы поговорили "по душам". Оуян осознал, что его прежние слова были не совсем уместны, так что инцидент исчерпан».

«Все мы — ученики Секты Тайсюй, и нам надлежит сплотиться ради чести нашей секты, чтобы занять достойное место на Конференции по Обсуждению Меча...».

Его слова звучали ласково, словно весенний ветерок.

У Линху Сяо и остальных были крайне странные выражения лиц.

Оуян Сюань же стоял ни жив ни мертв, не в силах вымолвить ни слова.

Мо Хуа оглядел всех и с улыбкой подытожил:

«Отлично, тогда на этом и порешим».

После этого они продолжили отрабатывать тактику.

Теперь Оуян Сюань стал по-настоящему «послушным».

Пожалуй, даже слишком — это было похоже скорее не на дисциплину, а на какую-то заторможенность.

Что бы ни говорил Мо Хуа, он выполнял все в точности, как марионетка.

На его лице все еще застыл шок, словно он никак не мог очнуться от того кошмара, что пережил в лесу.

Но благодаря этому дальнейшие маневры проходили удивительно гладко.

...

Секта Тай'а.

Глава Секты Тай'а обсуждал детали предстоящей Конференции по Обсуждению Меча с одним из старейшин средних лет, как вдруг его брови поползли вверх, а на лице отразилась тревога.

«Что случилось?» — спросил старейшина.

Тот выглядел несколько обеспокоенным: «Скажи, с Сюань'эром ведь ничего не случится?..»

Старейшина был полноват, с белой кожей лица и привычкой улыбаться еще до того, как начнет говорить.

Услышав вопрос, он ответил: «А что может случиться с молодым господином Сюанем?».

«Я о Конференции».

«О горе Тайсюй?».

«Да, — Глава Секты Тай'а кивнул и нахмурился. — Я настоял на том, чтобы Сюань'эр тренировался там. Боюсь, как бы между ними не возникло разногласий. Это было бы нехорошо».

Старейшина немного подумал и кивнул:

«Статус молодого господина Сюаня особенный, к тому же он с малых лет воспитывался подле Предка. Его обучением занимались лично истинные старейшины. Характер у него неизбежно сложился нелюдимый и своенравный. Честно говоря, было бы странно, если бы он не натворил дел...».

Глава Секты Тай'а вздохнул, его брови сошлись на переносице: «У меня не было выбора...».

«Этот ребенок... Его старшинство в иерархии слишком велико. По рангу он равен мне, Главе Секты. Его нельзя ни ударить, ни отругать».

«Я даже не решился разглашать подробности его происхождения».

«Иначе с таким статусом он тем более не смог бы сойтись с другими учениками».

«Старейшины секты, от мала до велика, просто боятся перечить ему — вот он и вырос таким заносчивым».

«Но теперь я отправил его на гору Тайсюй, чтобы он вместе с другими учениками готовился к Конференции...».

Тревога на лице Главы Секты Тай'а нарастала: «Я боюсь худшего. Если дело дойдет до драки и он ранит кого-то из учеников горы Тайсюй, это нанесет удар по согласию между нашими тремя ветвями».

Учитывая его положение в иерархии, даже если Оуян Сюань кого-то покалечит, наказать его по-настоящему будет крайне сложно.

Быть главой в такой ситуации — врагу не пожелаешь.

Старейшина, поразмыслив, предложил:

«Может, стоит все отменить? Выберем нескольких учеников с горы Тай'а, чтобы они сопровождали молодого господина Сюаня на Конференцию. Пусть это будет для него своего рода "игрой" в кругу своих. Все знают, кто он такой, и до скандала дело не дойдет...».

«Как это будет выглядеть? — строго возразил Глава Секты Тай'а. — Если мы и дальше будем ему потакать, не давая никакой закалки, он превратится в обычного никчемного бездельника из богатой семьи».

«Когда он придет к Формированию Золотого Ядра, если он останется таким же высокомерным, то неизбежно потерпит крах. Без стремления к росту он просто деградирует, растратив впустую свой великолепный природный талант».

Старейшина покачал головой:

«Тогда остается лишь надеяться, что время его закалит. А если молодой господин Сюань все же спровоцирует инцидент, Секте Тай'а придется вмешаться, принести извинения и как-то загладить вину...».

Глава Секты Тай'а немного подумал и был вынужден согласиться: «Видимо, так и придется поступить...».

«Будем надеяться, что со временем Сюань'эр сможет поладить с теми ребятами с горы Тайсюй...».

Разумеется, он понимал, что даже если они и поладят, это случится не сразу.

С таким «непокорным» характером, когда человек никого не ставит ни во что, Оуян Сюань вряд ли будет вести себя мирно. Кто знает, сколько проблем он еще доставит...

В таких делах остается лишь двигаться шаг за шагом.

Глава Секты Тай'а тяжело вздохнул.

Прошло два дня, но тревога в его сердце так и не утихала.

Колеблясь, он все же не выдержал.

Глава Секты Тай'а задействовал технику движения, покинул свою гору и отправился к воротам Секты Тайсюй.

Он вошел на тренировочную площадку, желая своими глазами увидеть, как продвигается подготовка этого «трудного ребенка» и не натворил ли тот уже бед.

Едва оказавшись на месте, он встретился с Главой Секты Тайсюй.

Оба были несколько удивлены этой встрече.

Однако, понимая важность Конференции по Обсуждению Меча, они оба осознавали необходимость такого контроля, так что удивление быстро сменилось пониманием.

«Прошу», — пригласил Глава Секты Тайсюй.

«Благодарю за гостеприимство».

Слуга расставил сиденья и подал чай.

В то время как аромат чая наполнял воздух, два главы сект устроились на веранде павильона.

Внизу, на тренировочном поле, ученики отрабатывали приемы атаки и отступления, а также различные тактические маневры.

Построения были четкими, а движения — синхронными.

Глава Секты Тай'а пришел ради Оуян Сюаня, но, увидев происходящее, на мгновение замер в изумлении и невольно прошептал:

«Это... Даосские солдаты?».

Глава Секты Тайсюй ответил: «Нет, до этого еще далеко. Просто ученики тренируются чуть более упорядоченно, чем обычно».

Глава Секты Тай'а присмотрелся повнимательнее и слегка кивнул.

Действительно, это еще нельзя было назвать полноценными солдатами.

У настоящих даосских солдат строй должен быть еще более безупречным, а дисциплина — железной.

Приказы там выполняются беспрекословно, и малейшая ошибка недопустима.

Ученики на поле были еще довольно неопытны, а смена построений выглядела несколько неуклюже.

К тому же сейчас они отрабатывали лишь базовые тактические схемы без использования специальных духовных артефактов и поддерживающих формирований.

До уровня настоящих войск им было далеко.

Но даже в таком виде это производило впечатление.

Ведь перед ними был прообраз будущих «гениальных даосских солдат»....

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.