Родословная

Глава 1359

«Драконий Пруд!»

Не один лишь Мо Хуа, но и многие другие присутствующие здесь выдающиеся избранники небес мгновенно узнали эти два древних, высеченных иероглифа.

Их сердца неистово затрепетали, а души содрогнулись от благоговения и предвкушения.

Они преодолели бесчисленные опасности, пробиваясь сквозь преграды и расчищая себе путь огнём и мечом, чтобы ворваться в Императорский Дворец Великой Пустоши, и всё это ради одной-единственной заветной цели — добраться до Драконьего Пруда Великой Пустоши.

И теперь этот пруд, средоточие древней мощи, находился буквально перед их глазами, на расстоянии вытянутой руки.

В глубине души каждого из них пробудилось непреодолимое желание сделать шаг вперёд, однако, бросив короткий взгляд на Мо Хуа, который непоколебимо шёл в самом авангарде отряда, они всё же сумели обуздать свои бушующие амбиции и скрытые эгоистичные помыслы, не осмеливаясь действовать самовольно.

Мо Хуа тоже сделал глубокий, размеренный вдох, заставляя утихнуть бурю эмоций в своей груди и восстанавливая душевное равновесие.

Он медленно протянул руку, намереваясь толкнуть массивные, тяжёлые врата, ведущие к Драконьему Пруду.

Но стоило его пальцам соприкоснуться с поверхностью врат Драконьего Пруда, как в то же мгновение в его ушах громоподобным эхом раздался яростный, оглушительный рёв, будто бы одновременно закричали десятки тысяч драконов.

«Что за жалкие ничтожества посмели осквернить своим присутствием запретные земли нашего императорского рода?!»

Беспредельное, сокрушительное величие, соткавшееся прямо из пустоты, обрушилось на него колоссальной тяжестью.

Это колоссальное давление сковало его тело, из-за чего само пространство вокруг юноши начало заметно искажаться и идти рябью.

Перед его глазами закружились, сменяя друг друга, потоки ослепительного сияния.

Вокруг разлился неописуемый золотой блеск и величественное великолепие, способное ослепить любого неподготовленного человека.

Мо Хуа на мгновение потерял ориентацию.

Когда же он вновь с трудом поднял голову, чтобы осмотреться, то обнаружил, что всё окружающее его пространство претерпело кардинальные изменения.

Исчез вымощенный костями Проход Драконьих Костей, пропали и сами монументальные врата Драконьего Пруда.

Вместо них перед ним возвышался огромный дворец.

Своды этого Дворца уходили высоко ввысь, а массивные колонны и стены со всех сторон были украшены искусной резьбой, изображающей извивающихся драконов.

Вокруг клубились и вздымались густые волны священного тумана, что делало это место совершенно непохожим на мир простых смертных.

Этот огромный дворец своими очертаниями и планировкой имел поразительное сходство с тем Дворцом Дракона Великой Пустоши, в котором в реальном мире находился Шэньту Ао, — тем самым залом, что был осквернен зловещим чёрным кровавым бассейном и горами гниющей плоти.

Однако здешняя атмосфера, аура и величественный облик были совершенно иными, излучая первозданную чистоту и царственное могущество.

На самом возвышении этого зала, восседая на императорском троне, находился повелитель, чей облик сочетал в себе черты человека и дракона.

Его лицо представляло собой величественную драконью голову с проницательными драконьими глазами, мощной пастью, длинными усами и острыми когтями, однако само строение тела оставалось человеческим — высоким, статным и неописуемо могучим.

Он был облачён в иссиня-чёрное императорское драконье одеяние, а его голову венчала роскошная золотая императорская корона с нефритовыми подвесками, бусины которой мерно покачивались перед его лицом.

Он восседал на величественном троне, расположенном на самом верху зала, излучая абсолютную высшую власть и величие.

Этим существом был не кто иной, как сам Император Драконов Великой Пустоши.

Чуть ниже императора, по обе стороны от подножия императорского трона, выстроились стройные ряды высокопоставленной знати.

Среди них можно было разглядеть как умудрённых опытом Учжу, так и могучих драконьих генералов — каждый из них выглядел грозно и внушал трепет своим суровым видом.

В данный момент вся эта сплочённая группа благородной знати и императора, в чьих жилах текла священная родословная Дракона, взирала на Мо Хуа и остальных практиков с высоты своего положения, одаривая их презрительными, высокомерными взглядами.

Эта сцена показалась Мо Хуа смутно знакомой, вызывая в памяти дежавю.

И в то же самое мгновение тот самый грозный, исполненный непреклонной воли голос вновь раскатистым эхом разнёсся под высокими сводами дворцового зала:

«Что за жалкие ничтожества посмели самовольно ворваться в наш запретный Дворец Дракона?!»

Мо Хуа слегка нахмурился и, обернувшись, окинул взглядом помещение.

Он заметил, что не только он один, но и все без исключения лучшие гении как праведного, так и демонического путей сейчас оказались собраны вместе в этом пространстве Дворца Дракона.

Дворец Дракона подавлял своей монументальностью и мрачным великолепием, а суровый допрос, устроенный Императором Драконов с высоты своего величественного престола, нёс в себе колоссальное духовное давление.

Абсолютно все присутствующие здесь гении ощутили, как их сердца сильно сжались от этого весомого давления.

После того как в зале на короткое время воцарилась гнетущая, напряжённая тишина, один из молодых гениев, происходящий из великого и уважаемого клана Центрального Континента — потомок клана Сюаньюань по имени Сюаньюань Цзин — вдруг решительно сделал шаг вперёд.

Он уверенно подошёл к самому подножию возвышения, вежливо и с достоинством сложил ладони в приветственном жесте и, сохраняя абсолютное спокойствие и твёрдость духа, произнёс:

«Младший Сюаньюань Цзин приветствует великого Императора Драконов Великой Пустоши».

Император Драконов Великой Пустоши медленно перевёл свой холодный, пронзительный взор на Сюаньюань Цзина.

Спустя несколько секунд в его глазах промелькнуло мимолётное удивление, и он медленно произнёс:

«В твоём теле… присутствует родословная нашей Великой Пустоши?»

Услышав эти слова, Мо Хуа внутренне сильно изумился.

Выражение лиц Бай Цзышэна, Сыту Цзяня и остальных стоявших рядом культиваторов тоже слегка изменилось, став более сосредоточенным и удивлённым.

Однако сам Сюаньюань Цзин остался совершенно спокоен и откровенно ответил: «Докладываю великому Императору Драконов: в теле этого младшего действительно течёт едва заметная струя священной родословной императорского рода Великой Пустоши».

«Многие сотни и тысячи лет назад Великая Пустошь столкнулась с сокрушительным бедствием, из-за чего члены императорского рода были вынуждены спасаться бегством и рассеялись по миру».

«Определённая часть имперских принцев и принцесс в своих скитаниях добралась до земель Центрального Континента, где они и нашли приют под защитой нашего клана Сюаньюань. Спустя несколько столетий сменяющих друг друга поколений эта связь и позволила сохранить во мне эту каплю древней родословной».

«В нынешние времена, когда Великая Пустошь вновь оказалась на грани жизни и смерти, перед лицом полного уничтожения, этот младший, памятуя об этой тонкой нити кровного родства, не пожелал оставаться в стороне и смириться с её угасанием. Именно поэтому я решился пойти на этот огромный риск и проникнуть вглубь Великой Пустоши, ведомый лишь одним желанием — продлить угасающую судьбу Великой Пустоши и принять её великое наследие…»

Император Драконов Великой Пустоши устремил свой горящий, невероятно проницательный взгляд на юношу, внимательно изучая Сюаньюань Цзина.

Сюаньюань Цзин внешне никак не выдал своего волнения, сохраняя маску абсолютного почтения, однако втайне он крепко сжал кулаки, а его сердце бешено заколотилось от подступившего напряжения.

Наконец, Император Драконов Великой Пустоши едва заметно и одобрительно кивнул головой: «Пусть эта кровь и успела сильно истончиться за века, но это, без малейшего сомнения, истинная, чистокровная императорская кровь нашей Великой Пустоши…»

Слыша этот вердикт, Сюаньюань Цзин мысленно облегчённо вздохнул, сбрасывая тяжкий груз со своих плеч.

Император Драконов Великой Пустоши, глядя на столь одарённого, статного и многообещающего Сюаньюань Цзина, заметно смягчился в своём отношении, и в его глазах даже промелькнула искра искреннего одобрения и восхищения.

Заметив, что Сюаньюань Цзин сумел столь успешно заслужить благосклонность и признание со стороны великого Императора Драконов, Юйвэнь Хуа, а также многие другие гении с земель Центрального Континента тоже поспешили выйти вперёд.

Они вежливо склонились в глубоком поклоне и один за другим заговорили:

«Приветствуем великого Императора Драконов».

«Среди наших предков в прошлых поколениях также были прямые потомки императорского рода Великой Пустоши».

«Наш сегодняшний приход сюда обусловлен стремлением поддержать угасающую судьбу Великой Пустоши, дабы не позволить её великому наследию окончательно прерваться и исчезнуть во тьме веков».

«В будущем, когда наступит подходящий день, мы приложим все силы для того, чтобы расширить и укрепить императорский род Великой Пустоши, вернув былую славу и возродив величие этой династии…»

И это касалось не только молодых гениев из Центрального Континента.

Даже молодой господин Демонического Дракона с Горы Десяти Тысяч Демонов, молодой господин Призраков из Пещеры Черепов, Юй Ляньэр из Секты Двойной Радости, молодой господин Ши из Долины Иньских Трупов, включая того самого молодого господина Тоба из Секты Великой Пустоши — все они, вопреки ожиданиям, вышли к трону Императора Драконов Великой Пустоши, вежливо сложили руки и провозгласили:

«Приветствуем великого Императора Драконов! В наших жилах точно так же течёт капля священной крови императорского рода Великой Пустоши».

«Мы готовы не щадить своих жизней, проливать кровь и жертвовать собой ради блага Великой Пустоши, лишь бы не дать её предначертанной судьбе угаснуть навсегда…»

За считанные мгновения практически две трети всех собравшихся во Дворце Дракона гениев выстроились перед правителем, склонившись в глубоком, почтительном поклоне перед Императором Драконов Великой Пустоши.

Как оказалось, абсолютно каждый из них нёс в себе ту самую заветную частицу… императорской родословной Великой Пустоши.

Мо Хуа впал в искреннее замешательство от увиденного, застыв на месте.

Бай Цзышэн, Сыту Цзянь, а также Фэн Цзычэнь, Ши Тяньган, Сун Цзянь, Ао Чжэн и Сяо Жохань — все эти выдающиеся таланты, прибывшие из региона обучения Цянь, тоже замерли, не в силах поверить своим собственным глазам.

Никто из них даже представить себе не мог, что общая ситуация и расклад сил примут столь неожиданный и резкий оборот.

Кто бы мог подумать, что эта большая группа элитных культиваторов на самом деле скрывает в себе принадлежность к императорской родословной Великой Пустоши?

В этот критический момент, пока мысли сменяли друг друга со скоростью молнии, божественное сознание Мо Хуа заработало на пределе возможностей, извлекая из глубин памяти крупицы прошлых событий и старых знаний.

Он невероятно быстро осознал истинную суть происходящего: судя по всему, за этим скрывался грандиозный, тщательно продуманный тайный замысел великих кланов Центрального Континента и даже высшее руководство демонического пути.

Это была масштабная геополитическая партия, долгосрочный план, корни которого уходили глубоко в прошлое и развивались на протяжении колоссального промежутка времени.

Время начала этой масштабной расстановки сил, по всей видимости, можно было проследить вплоть до тех давних дней, когда Великая Пустошь потерпела сокрушительное поражение в прошлой войне, в результате чего её императорский род был практически полностью уничтожен, а уцелевшие принцы и принцессы превратились в бездомных скитальцев, рассеявшихся по свету.

Именно тогда великие и влиятельные кланы Центрального Континента, действуя сообща с некоторыми скрытыми во тьме могущественными фракциями, втайне от всех предоставили убежище и приютили этих несчастных отпрысков императорской крови.

И их подлинная, циничная цель заключалась вовсе не в сострадании, а в банальном контролируемом скрещивании и «разведении».

Путём изощрённого соблазнения, а в некоторых случаях — и прямого принуждения к соитию, они сумели силой перенять и «удержать» эту ценную императорскую родословную Великой Пустоши, укоренив её в последующих поколениях своих собственных семейных кланов.

Мо Хуа отчётливо помнил, что верхушка великих кланов, особенно представители древнейших и могущественных великих кланов, практически поголовно и с маниакальным упорством изучали законы «наследования духовных корней».

Всё это делалось ради одной цели — путём непрерывного, строго выверенного подбора брачных союзов среди своих потомков выводить детей с ещё более совершенными, превосходными духовными корнями.

В большинстве случаев молодые люди из великих кланов были полностью лишены права самостоятельного выбора спутника жизни.

Всё их будущее целиком и полностью зависело от степени совместимости духовных корней мужчины и женщины.

Если в результате союза двух культиваторов существовала высокая вероятность рождения ребёнка, обладающего духовными корнями высшего или даже высочайшего качества, то, вне зависимости от личных желаний, эмоций или протестов самих молодых людей, их принудительно сочетали браком, обязывая явить этого ребёнка на свет.

Субъективные устремления, личные привязанности и чувства конкретного человека никогда не входили в круг интересов и соображений верхушки великих кланов.

И это касалось лишь вопросов наследования «духовных корней».

Духовные корни являлись базовым знанием о мире культивации, доступным абсолютно любому культиватору под этим небом; даже самые примитивные свободные культиваторы прекрасно понимали, что качество духовных корней напрямую предопределяет успешность их продвижения по пути культивации.

Однако существовало и другое, куда более элитарное и закрытое понятие, с которым рядовые свободные культиваторы практически никогда не сталкивались за всю свою жизнь — концепция «родословной».

Это была сфера интересов исключительно великих кланов, и право принимать её в расчёт имели лишь прямые потомки главной ветви клана — истинные, рождённые под счастливой звездой, избранники судьбы, стоящие на самой вершине иерархии.

Сам Мо Хуа начал обретать хоть какое-то понимание в этой закрытой теме только после того, как поступил на обучение в секту Тайсюй, где провёл долгие девять лет и смог лично соприкоснуться и начать общаться с четырьмя величайшими и непревзойдёнными гениями региона обучения Цянь.

До этого момента он лишь однажды, будучи ещё совсем несмышлёным, мельком слышал это таинственное слово из уст своей Младшей Старшей Сестры — это было их маленьким общим секретом в те годы, и она доверила эту информацию исключительно ему одному.

И раз уж в вопросе «духовных корней» существовала целая прикладная наука о наследственности, то великие кланы просто физически не могли обойти вниманием и не заняться детальным исследованием вопросов передачи качеств «родословной».

Ведь родословная ценилась куда выше и стояла на порядок выше обычных духовных корней.

Соответственно, и глубина изысканий в области контроля крови превосходила любые изыскания, касающиеся духовных корней.

Передать уникальные свойства крови по наследству было делом колоссальной сложности.

Все те гении праведного пути и демонические культиваторы, сумевшие пробиться внутрь Императорского Дворца, по сути своей, являлись конечным «продуктом» многолетних исследований и экспериментов, проводимых старейшинами их сил.

Сначала — путём захвата или хитроумного завлечения прежних принцев и принцесс Великой Пустоши для последующего спаривания.

Затем — через кропотливый отбор, скрещивание и постоянное улучшение качеств крови на протяжении нескольких, а то и десятка с лишним последующих поколений.

Только благодаря этому им удалось взрастить стоящих ныне здесь молодых людей, которые сочетали в себе как редчайший талант к культивации, так и крупицу подлинной императорской родословной Великой Пустоши.

И теперь эти избранные гении великих кланов и святые сыновья и девы демонического пути должны были, воспользовавшись идущей вокруг войной и суматохой, активировать скрытую в них императорскую кровь, чтобы без помех проникнуть в Драконий Пруд и полностью поглотить, впитать в себя то самое наследие и судьбу Великой Пустоши.

Это была грандиозная, изощрённая и безупречно спланированная охота на императорский род Великой Пустоши, где ключевым оружием выступала их же собственная кровь.

Старейшие предки великих кланов и высшие владыки демонических сект, по всей видимости, просчитали этот финал ещё давным-давно.

Все эти внешние столкновения, ожесточённые битвы и реки пролитой крови на пути к цели не имели решающего значения; в самый последний, ключевой момент именно правильная родословная становилась тем самым единственным истинным «входным билетом».

Да и сам древний Император Драконов Великой Пустоши, судя по всему, ценил и признавал исключительно кровные узы, не обращая внимания ни на что другое.

И действительно, стоило Императору Драконов Великой Пустоши увидеть, что один за другим эти удивительные, блистательные молодые люди и гении несут в себе отчётливую ауру императорского рода Великой Пустоши, как его суровое драконье лицо озарилось глубокой радостью.

Ему показалось, что величие и былое процветание его династии уже практически возрождены и находятся прямо перед ним.

Вот только древний Император Драконов даже не догадывался, что эти так называемые гении несли в себе лишь мизерную, жалкую крупицу крови Великой Пустоши.

В их мыслях и сердцах не было ни малейшего намёка на верность, уважение или сопричастность к судьбе Великой Пустоши; всё было с точностью до наоборот — они явились сюда как безжалостные хищники, желающие досуха выпить всю кровь из этого угасающего колосса и обглодать его кости дочиста.

Однако ослеплённый правитель признавал исключительно фактор родословной.

В его представлении существовала только кровь императорского рода.

Вскоре Император Драконов медленно обвёл величественным взглядом огромный зал и мгновенно обнаружил, что посреди Дворца всё ещё остаётся несколько культиваторов, которые были напрочь лишены императорской родословной Великой Пустоши.

Особенно его взор задерживался на Сыту Цзяне, Фэн Цзычэне, Сяо Жохане и остальных молодых гениях из региона обучения Цянь.

Выражение его лица в тот же миг стало пугающе холодным, а голос наполнился ледяной угрозой:

«Вы не принадлежите к нашей императорской родословной, но при этом дерзнули заявить свои права на Драконий Пруд?! Какая неслыханная дерзость!»

Император Драконов уже собирался обрушить на них свою карающую мощь, как вдруг его взор резко дрогнул.

Он сфокусировал внимание на стоявшем неподалёку Бай Цзышэне.

Почувствовав исходившую от юноши ци дракона — настолько плотную, мощную и осязаемую, что она казалась почти материальной, — Император Драконов в глубине своих грозных глаз не смог подавить вспышку искреннего, нескрываемого восхищения:

«Осанка дракона и облик феникса. Сила его родословной ничуть не уступает крови императорского рода Великой Пустоши...»

«Как жаль, какая невосполнимая утрата… У нашей Великой Пустоши не осталось достойных преемников, и ни одна принцесса императорской крови ныне не жива под этим небом. Иначе столь одарённый и выдающийся юноша был бы идеальной парой для законной дочери нашего императорского рода…»

«Какая жалость…»

Император Драконов внутренне предавался глубокому сожалению, и его оценивающий взгляд ещё очень долго и внимательно скользил по фигуре Бай Цзышэна.

Однако стоило ему перевести взор чуть в сторону и заметить стоявшего рядом с ним Мо Хуа, который всё это время хранил абсолютное, ледяное молчание, как древний правитель внезапно пришёл в неописуемую, дикую ярость.

Он громогласно закричал, брызжа гневом:

«Жалкое существо со скверной, ничтожной кровью! Как ты посмел осквернить своим присутствием наш священный Дворец Дракона Великой Пустоши?!»

Стоило этим яростным словам сорваться с его уст, как все находившиеся в зале гении в глубоком изумлении и шоке одновременно повернули головы, уставившись на Мо Хуа.

Сам же Мо Хуа остался совершенно невозмутим.

Он окинул Императора Драконов спокойным, равнодушным взглядом и негромко спросил: «Что именно ты имеешь в виду?»

Лицо Императора Драконов Великой Пустоши исказилось в гримасе абсолютного презрения, и он, высокомерно взирая на него со своего престола, отчеканил:

«Ты — обыкновенный смертный, рождённый в грязи. В твоих жилах течёт самая низкая, грязная и заурядная кровь, принадлежащая ничтожным простолюдинам, подобным сорной траве в поле. Твои отец и мать — такие же грязные простолюдины со дна этого мира. Твоя никчёмная родословная недостойна даже того, чтобы просто находиться в пределах нашего Дворца Дракона. Живо пади на колени и вымаливай прощение за свой грех!..»

Не успели эти слова затихнуть, как Мо Хуа резко сделал шаг вперёд, и его силуэт мгновенно растворился в воздухе.

Когда он возник снова, оказалось, что он единым росчерком пересёк колоссальное пространство зала и очутился вплотную к Императору Драконов Великой Пустоши.

Пока присутствующие в зале застыли в немом шоке от такой невероятной скорости, Мо Хуа уже хладнокровно протянул руку вперёд.

Наполненная сокрушительной, неодолимой божественной силой, его ладонь железной хваткой сомкнулась прямо на шее Императора Драконов, намертво зажав её.

Юноша неторопливо и отчётливо произнес:

«Человек рождается в этот мир, обладая лишь одной-единственной жизнью, которую он получает от Неба и Земли и принимает из рук своих родителей. Моя кровь и моя плоть дарованы мне моими отцом и матерью. Так что ты, жалкое создание, возомнил о себе, раз посмел распускать свой грязный язык передо мной?»

В зале мгновенно вспыхнул хаос.

Вся эта огромная толпа знати, имперских чиновников и драконьих генералов пришли в неописуемое неистовство.

Они повскакали со своих мест, разразившись яростными проклятиями и криками:

«Дерзкий преступник!»

«Ты посмел поднять руку на самого Императора Драконов! Это преступление карается смертью!»

Сам Император Драконов Великой Пустоши был взбешён до глубины души.

Он сидел здесь, охраняя Драконий Пруд Великой Пустоши, уже неизвестно сколько лет.

И за всё это время никто никогда не осмеливался восстать против него и произносить столь кощунственные слова.

«Грязная тварь, сдохни!» — в неистовстве прорычал Император Драконов, и из его глаз вырвались ослепительные, испепеляющие лучи божественного света.

Остальные присутствующие призрачные министры и драконьи воины также одновременно активировали свои силы, намереваясь совместным ударом мгновенно уничтожить этого безумного мятежника.

Однако в глазах Мо Хуа в то же мгновение вспыхнул резкий, пронзительный блеск Ци меча.

Он лишь холодно окинул их коротким, свирепым взглядом — и вся эта древняя аристократия Великой Пустоши, подобно сухой грязи под порывом урагана, мгновенно рассыпалась прахом.

Их души и божественное сознание были полностью стёрты из бытия, и они замертво рухнули на пол, окончательно прекратив своё существование.

Могущество Мо Хуа на пути божественности уже давно превзошло пределы человеческого понимания.

Пока он сдерживал свои силы и не задействовал божественное сознание, он казался вполне обычным.

Но стоило ему по-настоящему вступить в бой, как он демонстрировал воистину чудовищную, подавляющую мощь.

Император Драконов Великой Пустоши резко вскинул руку, трансформируя её в массивную, покрытую чешуёй драконью лапу с острыми когтями, желая разорвать наглого юношу на куски.

Однако Мо Хуа среагировал быстрее: он без малейшего труда перехватил эту конечность и с глухим звуком единым резким движением с корнем вырвал её из плечевого сустава правителя.

В глазах Императора Драконов дикая ярость мгновенно смешалась с подступившим леденящим ужасом:

«Ты… что ты за чудовище?!»

Мо Хуа лишь издевательски, холодно усмехнулся: «Разве ты только что не распинался о том, насколько благородна и священна родословная вашего императорского рода Великой Пустоши? Что ж, сегодня я лично вскрою тебя и посмотрю, в каком именно месте твоя кровь является такой уж благородной. Заодно проверим, как твоя хвалёная чистая кровь будет полностью уничтожена руками простого, грязного смертного».

Мо Хуа вновь приложил усилие и безжалостно оторвал Императору Драконов вторую руку.

Вслед за этим он нанёс сокрушительный удар кулаком, который с треском проломил грудную клетку правителя.

Запустив пальцы внутрь раны, он мощным рывком буквально распорол тело Императора Драконов надвое, выпустив наружу всю его внутреннюю суть.

Император Драконов отчаянно пытался сопротивляться и высвободить свои силы, но он быстро осознал, что все его потуги совершенно бесполезны.

Тот, кто ещё мгновение назад искренне считал себя средоточием высшего величия, неприкосновенности и абсолютной власти, в руках Мо Хуа оказался немощным, беспомощным ничтожеством.

Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как этот юноша творит с ним всё, что пожелает, и своими собственными голыми руками разрывает его священное тело, сотканное на божественном пути, на мелкие окровавленные клочья.

Первоначальный испуг Императора Драконов Великой Пустоши быстро сменился глубоким отчаянием, а затем его тускнеющий взгляд неожиданно стал кристально чистым и спокойным:

«Так ты… тот самый проклятый ребёнок из древнего пророчества…»

«Проклятый ребёнок?» — Мо Хуа равнодушно скользнул по нему взглядом.

Однако Император Драконов Великой Пустоши уже полностью затих; его взгляд остекленел, а искра жизни окончательно покинула его останки.

Его некогда величественное тело превратилось в бесформенное месиво из разорванной плоти, а вытекающая на каменные плиты кровь оказалась тёмной, густой и источала резкий запах гниения.

Мо Хуа брезгливо наморщил нос.

Похоже, этот Император Драконов на самом деле «умер» уже очень и очень давно.

Сама Великая Пустошь пала, лишившись верных последователей и их искренней веры, а этот так называемый «Император Драконов» оставался не более чем мёртвым духовным марионеточным слепком, который слепо функционировал в соответствии со строго заложенной в него когда-то программой действий.

Со стороны он выглядел грозно и величественно, но внутри него уже давно правила бал абсолютная гниль и тлен.

Мо Хуа презрительно и глухо рассмеялся: «Всего лишь подгнившие остатки былой деспотичной власти, и откуда только взялось это высокомерие…»

Он резко топнул ногой, и под весом его шага останки Императора Драконов вместе с массивным императорским троном Великой Пустоши с грохотом разлетелись в мельчайшую пыль.

После того как Император Драконов окончательно превратился в прах, в огромном зале воцарилась гнетущая, мертвенная тишина.

Вся эта череда стремительных событий произошла слишком быстро, буквально в одно мгновение.

Все те гении праведных кланов и святые сыновья и девы демонических сект, которые ещё мгновение назад подобострастно склонялись перед Императором Драконов, сейчас застыли на месте с масками глубочайшего потрясения и первородного страха на лицах.

Они попросту не успели осмыслить и переварить то, что произошло у них на глазах, — точнее сказать, их глаза отчётливо зафиксировали всю картину боя, но разум отказывался верить в реальность происходящего.

И вот уже всё было кончено.

Всё, что они увидели, — это то, как свирепый Мо Хуа из-за пары брошенных фраз мгновенно сорвался с места, ворвался на императорское возвышение Дворца Дракона и с неописуемой, первобытной жестокостью голыми руками разорвал на куски великого хранителя Драконьего Пруда — Императора Драконов Великой Пустоши.

Причём сам Император Драконов за всё это время не смог оказать ровным счётом никакого сопротивления, позволив Мо Хуа уничтожить себя.

Даже Император Драконов Великой Пустоши был безжалостно раздавлен подошвой его обуви.

Как такое вообще могло произойти?

Каким образом обычный культиватор способен с такой лёгкостью уничтожить великого Императора Драконов?

Их умы были переполнены абсолютным неверием.

Всё должно было пойти по совершенно иному сценарию!

Согласно древним преданиям и записям, тщательно изученным старейшинами их кланов, Драконий Пруд являлся священной, неприкосновенной зоной, куда под страхом смерти воспрещался вход любому, в ком не текла императорская кровь.

Если бы кто-то без нужной родословной посмел самовольно переступить этот порог, то верховный Император Драконов Великой Пустоши немедленно уничтожил бы его душу, обрекая на вечные муки без права на перерождение.

Вот только никто из предков никогда не предупреждал их о том, что сам Император Драконов точно так же может быть стёрт с лица земли без права на перерождение…

Пока молодые люди пребывали в состоянии полного оцепенения, из-за окончательной гибели Императора Драконов всё пространство Дворца Дракона Великой Пустоши начало стремительно разрушаться, покрываясь глубокими трещинами.

Спустя совсем немного времени окружающие иллюзорные декорации полностью развеялись, и практики вновь обнаружили себя стоящими прямо перед реальными вратами Драконьего Пруда Великой Пустоши.

Сам Драконий Пруд по-прежнему находился прямо перед ними.

Обычно лишь прямые потомки императорского рода Великой Пустоши имели законное право войти внутрь Драконьего Пруда ради формирования Золотого Ядра; в противном случае они были бы неминуемо раздавлены волей Императора Драконов, а их души стёрты.

Мо Хуа не принадлежал к императорскому роду Великой Пустоши, и в его жилах не было ни капли их благородной крови, так что обычным путём пройти внутрь Драконьего Пруда он бы не смог.

И именно поэтому он принял самое простое решение — сначала полностью ликвидировать самого Императора Драконов, навсегда уничтожив и растоптав само понятие этого кровного ограничения, чтобы затем со спокойной душой войти в Драконий Пруд и завершить процесс формирования Золотого Ядра.

И теперь, когда Император Драконов был мёртв, в этом мире больше не осталось никого, кто мог бы преградить ему путь.

Мо Хуа протянул руку и уверенно толкнул массивные створки ворот Драконьего Пруда.

С натужным, глухим скрипом врата Драконьего Пруда медленно разошлись в стороны.

Вековая, застоявшаяся атмосфера древности, сокрытая внутри на протяжении бесчисленных столетий, в то же мгновение хлынула наружу, смешиваясь со слабым, жалобным ропотом драконьих душ.

За порогом врат царила кромешная тьма.

Однако посреди этой плотной темноты одна за другой начали медленно загораться и разгораться яркие золотые точки огня.

И в глазах Мо Хуа наконец-то начало отчётливо и полностью отражаться величественное зрелище открывшегося его взору Драконьего Пруда.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.