Один меч
Глава 1030
Секта Тайсюй.
Вскоре после того, как Мо Хуа вернулся в покои учеников, к нему лично пришел старейшина горы Тай'а и преподнес Диаграмму формирования.
«Диаграмма формирования меча, открывающего гору Тай'а».
Мо Хуа был несказанно рад.
Он невольно восхитился тем, что глава секты Тай'а действительно оправдывал свой титул: действовал решительно, отдавал ценные вещи без малейших колебаний, да еще и организовал доставку прямо к дверям.
Мо Хуа торжественно принял подношение и искренне поклонился в знак благодарности: «Благодарю вас, старейшина! И передайте мою благодарность главе секты!»
Старейшина горы Тай'а с улыбкой кивнул, обменялся парой вежливых фраз и откланялся.
Когда старейшина ушел, Мо Хуа закрыл дверь, возжег благовония, омыл руки и с нетерпением развернул Диаграмму формирования Меча.
Как только формирование предстало перед его взором, он увидел древние и искусные узоры меча.
Мощная и величественная аура тяжелого меча буквально обрушилась на него.
Мо Хуа одним взглядом охватил все узоры меча, и на душе у него стало еще радостнее.
Формирование Меча второго ранга с девятнадцатью узорами.
Если не считать предельных формирований, это был едва ли не самый совершенный вариант формирования Меча второго ранга.
Глава Тай'а оказался даже более щедрым, чем он предполагал.
На самом деле, Мо Хуа уже давно владел одной копией формирования, открывающего гору, секты Тай'а.
Он «выудил» его у Меча Костей.
Меч Костей когда-то был учеником секты Тай'а, но позже случайно забрел вглубь горы Очищения Демонов, был схвачен монстром-культиватором и доставлен в Долину Десяти Тысяч Демонов.
Там его заставили стать злым мастером ковки меча, который изо дня в день помогал демоническим монстрам ковать злые мечи.
В его наследии сохранилась часть техники ковки мечей секты Тай'а, включая их формирования меча.
Мо Хуа уже изучал формирование, открывающее гору.
Рано или поздно этот факт мог вскрыться.
Именно поэтому он обратился к главе Тай'а с просьбой «одолжить» их формирование Меча — он хотел легализовать свои знания.
Почти все мечные формирования, которыми сейчас владел Мо Хуа, нельзя было открыто демонстрировать, особенно те, что принадлежали горе Тай'а.
Правила наследования в сектах были крайне строгими.
Если бы он использовал их без предупреждения, это неминуемо привело бы к большим неприятностям.
Ведь учиться без разрешения — значит красть наследие.
Даже с учетом слияния трех сект, подобное выглядело бы крайне неблаговидно.
Поставив себя на место главы Тай'а, Мо Хуа понимал: даже если тот промолчит, в глубине души он будет крайне недоволен и затаит обиду.
Поэтому, воспользовавшись случаем — Конференции по Обсуждению Меча, — Мо Хуа решил официально «попросить» формирование меча.
Теперь путь был чист.
Если в будущем Мо Хуа проявит божественную мощь, используя это формирование, глава Тай'а не только не станет его винить, но и, возможно, с гордостью будет хвалить за прилежную учебу.
В мире людей умение вести дела — это целое искусство, и часто всё сводится к вопросу «сохранения лица».
К тому же, присланное главой Тай'а формирование оказалось выше рангом, чем то, что он получил от Меча Костей.
Его структура была совершенной, узоры формирования — безупречными, а пространство между линиями было наполнено ци меча.
Количество узоров увеличилось на целых четыре.
Это стало приятным сюрпризом.
Такое формирование меча можно было использовать открыто, на глазах у всех.
Но самым ценным было то, что его «Меч, убивающий душу» уже вобрал в себя формирование пяти элементов.
Теперь, изучив более лучшее формирование меча Тай'а, он мог еще больше отточить мощь своего «Меча, убивающего душу».
Получалась тройная выгода.
Вскоре Мо Хуа выделил время, чтобы изучить это более аутентичное и глубокое формирование меча Тай'а.
Имея базу от Меча Костей, он быстро уловил суть соответствующих законов пути меча при слиянии формирования со своим «Мечом, убивающим душу».
Буквально за два часа он полностью освоил его.
После этого он еще десяток раз попрактиковался на Даосской стеле в море сознания.
Убедившись, что всё в порядке, Мо Хуа вышел из медитации, тщательно отобрал в сумке для хранения духовный меч типа «открытый исток» и со всей старательностью начертал на нем формирование меча, открывающее гору Тай'а, второго ранга с девятнадцатью узорами.
Закончив работу, он запечатал корпус меча.
Так был создан один «Меч, открывающий гору».
Поглаживая его, Мо Хуа пробормотал себе под нос: «Гений управления меча секты Всеобъемлющего Неба, которого ставят в один ряд с Сяо'сяо как двух великих гениев пути меча восьми сект... Как такое возможно? Кто такой этот Е Чжиюань, какой у него уровень и размах, чтобы стоять в одном ряду с Сяо'сяо?»
Завтра он одним ударом меча обрушит его «репутацию».
Первым талантом пути меча среди восьми врат должен быть только его младший брат — Сяо'сяо.
...
На следующий день, во время собрания по обсуждению меча.
За пределами горы Лундао, на зрительских трибунах, по-прежнему было море людей.
Внимание к этому поединку было, пожалуй, самым высоким за всю историю обсуждения меча "земного" ранга.
Там был Мо Хуа, способный довести любого до белого каления.
Были два великих таланта пути меча восьми сект.
Были представлены две высшие техники меча: «Техника управления меча Всеобъемлющего Неба» и «Истинная техника разрушения меча Чунсюй». Кроме того, решался вопрос о лидерстве среди восьми врат.
Это неизбежно должно было стать жестоким, кровавым и долгим сражением, где ученики обеих сторон будут биться до полного истощения, не на жизнь, а на смерть.
У людей просто не было причин пропускать такое зрелище.
Все ждали с нетерпением.
В толпе один культиватор с бледным лицом и книжным видом увлеченно беседовал с окружающими.
Он со знанием дела рассуждал о делах различных сект, сыпал цитатами и классическими примерами.
Те, кто часто посещал конференции, знали его имя: Бай Сяошэн.
Бай Сяошэн был в самом разгаре беседы, когда почувствовал, что кто-то тянет его за рукав.
Обернувшись, он увидел аккуратного книжного слугу лет пятнадцати-шестнадцати, и вид у него сразу стал кислым.
Слуга указал рукой в сторону.
Бай Сяошэн нехотя сложил руки в приветствии перед собеседниками: «Господа, подождите немного, я скоро вернусь».
Сказав это, он отошел в сторону вместе с слугой и спросил: «Ты зачем здесь?»
Отрок ответил звонким голосом: «Господин, если вы сейчас же не подниметесь наверх, предки разгневаются».
«Не пойду», — холодно ответил Бай Сяошэн.
«Что интересного наверху? Сидеть там, задрав нос, и смотреть вниз на людей, как на муравьев? Даже лиц не разобрать. Какое в этом удовольствие? Не пойду, и не проси...»
«Господин, вы опять за свое...» — лицо слуги выражало скорбь.
Бай Сяошэн сказал: «Ты не понимаешь. Это конференция по обсуждению меча. Нужно быть в гуще толпы, смотреть вместе со всеми, возмущаться и ругаться — только тогда в этом есть смысл. Это называется "путь ста сект", смотреть на облик всех живых существ. Со временем ты поймёшь».
Слуга возразил: «Я не знаю ничего ни о пути ста сект, ни об обликах живых существ. Я знаю только одно: предки сказали, что вы сидите не как положено, стоите не как подобает, и если вы не начнете вести себя прилично, они вам физиономию подправят...»
Бай Сяошэн вытаращил глаза: «Как ты разговариваешь со своим господином?»
Слуга обиженно пролепетал: «Это не я сказал, это предки. Они велели передать вам слово в слово, чтобы предостеречь».
Бай Сяошэн махнул рукой: «Не обращай на них внимания. Они все такие холодные, ни капли человеческого тепла. Мне тошно находиться рядом с ними».
«Господин, будьте осторожнее в словах, предки могут услышать».
«И что с того?» — огрызнулся Бай Сяошэн, хотя его запал явно поутих.
Мальчик добавил: «Ну хорошо... если не хотите видеть предков, вам хотя бы стоит нанести визит дяде-предку. Он сейчас глава секты...»
Бай Сяошэн покачал головой: «Не пойду и не увижусь».
«Правда не пойдете? Дядя-предок такой добрый...»
«Не пойду».
Слуга стало любопытно: «Вы не хотите его видеть или просто не хотите называть его "дедушкой по материнской линии"?»
Лицо Бай Сяошэна потемнело, он ущипнул мальчика за щеку: «Рано или поздно я зашью твой дерзкий рот».
Слуга что-то невнятно промычал.
Только тогда Бай Сяошэн его отпустил.
Мальчик потер щеку и недовольно пробормотал: «Не пойдете — и не надо... Тогда я вернусь к предкам и скажу, что вы заняты... постижением пути ста сект и обликов живых существ...»
Бай Сяошэн удовлетворенно кивнул.
Слуга прошел несколько шагов, но не удержался и обернулся: «Господин, помните: говорите поменьше, поменьше критикуйте людей, и особенно не говорите гадостей о секте вашего дяди-предка. Берегитесь, как бы язык не довел до беды, если обидите того, кого не следует...»
Бай Сяошэн нетерпеливо отмахнулся: «Ладно, ладно, я знаю меру. Будешь ворчать — точно рот зашью».
Слуга нехотя побрел прочь, бормоча что-то под нос.
Через несколько шагов его силуэт размылся и он просто исчез.
Никто вокруг так и не обратил на него внимания.
Когда мальчик ушел, Бай Сяошэн, словно сбросив обузу, снова радостно нырнул в толпу.
В стороне от людей он выглядел достойным молодым человеком с книжной аурой.
Но стоило ему смешаться с толпой, как в нем тут же проснулся дух праздного свободного культиватора.
Он с воодушевлением вещал группе культиваторов ранга установления фундамента:
«Я повторю: секта Тайсюй не потянет. Про их главу я промолчу, но всё, что ниже уровня старейшин, особенно ученики — это просто безобразие. У них нет того облика, который подобает великой секте. Наследие пути меча тоже пришло в упадок. Нынешние техники меча не выдерживают никакой критики. А этот Мо Хуа ... Мастер формирований, который пытается выехать на своих Диаграммах на турнире по обсуждению меча — что это вообще такое? Сегодня секта Всеобъемлющего Неба покажет ему, что такое настоящая техника меча и настоящее обсуждение меча. Наследие секты Всеобъемлющего Неба не так просто: если проследить корни, оно восходит к "Секте меча Всеобъемлющего Неба", а это древнее и пугающее наследие. Особенно их "Техника управления меча Всеобъемлющего Неба" — вы даже не представляете, какой вес стоит за словом "Всеобъемлющего Неба". Я знаю кое-какие детали, но рассказывать не могу... Поэтому я уверен: сегодня секта Тайсюй неизбежно проиграет. А Мо Хуа сегодня непременно погибнет... Не верите? Вот и увидите...»
...
В толпе зрители оживленно переговаривались.
В то же время Чжан Лань, Вэньжэнь Ван, Гу Чанхуай, Юй’эр, Мужун Цайюнь, Хуа Цяньцянь и другие молча смотрели на «Проекцию небесных образов» с тяжелым сердцем.
Все они следили за этим поединком и втайне переживали за Мо Хуа, участвующего в состязании.
Над толпой, в павильоне для наблюдения за конференцией, «почетных гостей» было гораздо больше, чем обычно.
В одном из залов, устланном роскошными коврами, сидела в строгом и величественном одеянии прекрасная хозяйка Долины Ста Цветов. Ее взгляд был устремлен в окно, на «Проекцию Небесных Образов».
На нем красивый юноша готовился к битве.
Хозяйка Долины слегка нахмурилась.
Ей всё казалось, что есть какое-то сходство...
Тот же исключительный талант к формированиям, тот же оттенок отрешенности от мира во взгляде.
Он вызывал столько же споров и зависти.
Многие его любили, но еще больше было тех, кто ненавидел.
Но если вдуматься, всё было по-другому.
Духовные корни у него действительно были слишком слабыми, и он никогда не изучал техники меча.
Хоть он и был хорош в формированиях, стиль был иным.
Характер у него был слишком добродушный и милый, он был близок со своими собратьями по секте, его обожали старшие и даже баловали предки.
Его и ненавидят — это верно, но не из-за «таланта», а из-за его мелких проказ и коварства.
Всё это отличало его от того человека, чья острота была подобна мечу бессмертного, кто был лишен земной пыли...
(П.п он тоже нас бросил!)
Хозяйка Долины погрузилась в свои меланхоличные мысли.
В этот момент какая-то женщина негромко рассмеялась: «Сестрица, о чем задумалась?»
Она обернулась и улыбнулась: «Вспоминаю былое».
Золотоволосая женщина с кожей белой, как мягкий нефрит, и величественным взором, излучающим врожденное превосходство, нежно взяла хозяйку Долины за руку и притворно возмутилась: «У тебя всё же слишком холодное сердце — совсем не помнишь, что нужно навещать старшую сестру в Центральном континенте».
Рядом стояли две знатные дамы помоложе, которые согласно закивали: «Вот-вот. С нашей последней встречи прошли десятилетия, а от сестры Хуа ни единого письма. Очевидно, она совсем не думает о нас, младших».
Хозяйка Хуа виновато ответила: «Дела секты отнимают слишком много времени».
«Обманываешь. Какая-то Долина Ста Цветов — разве она стоит того, чтобы так утруждать себя?»
«Действительно... Как по мне, так лучше вообще ее бросить и наслаждаться покоем...»
«Ну хватит, хватит», — сказала женщина в золотом. — «Вы привыкли к праздности, не донимайте сестру Хуа».
Договорив, она сжала белую, как нефрит, ладонь хозяйки Долины и нежно произнесла: «Я знаю, что у тебя на душе обида, и знаю, как ты занята. Но иногда всё же стоит возвращаться в Центральный континент. Даже если не ради нас, сестер, то хотя бы ради того, чтобы навестить Старую Госпожу. Она любит тебя больше всех и часто вспоминает. Не заставляй ее сердце холодеть...»
Лицо хозяйки Долины выразило раскаяние, и она едва заметно кивнула.
Женщина в золотом удовлетворенно улыбнулась.
В регионе (Обучения) Цянь было множество кланов, и кровные узы между ними переплетались самым причудливым образом, напоминая корни древних деревьев.
Постороннему человеку за густой листвой ничего не было видно.
Никто не знал, кто с кем связан брачными узами, кто кому приходится тайным родственником и у кого с кем общий предок.
...
Двумя этажами ниже павильона для наблюдения обсуждением меча сидели главы четырех великих сект.
Еще ниже — главы восьми сект и двенадцати течений.
Главы гор Тайсюй, Тай'а и Чунсюй по-прежнему пили чай в своей комнате.
В помещении было тихо, атмосфера была гнетущей.
Все три главы молчали.
Если раньше они просто немного нервничали, то этот поединок, решающий судьбу первенства среди восьми сект, был для них настоящим испытанием.
Единственным, у кого настроение было чуть лучше, был глава Тай'а.
Он нарушил молчание: «Я поговорил с Мо Хуа».
Эти слова тут же вызвали недовольство главы Тайсюй: «Не стоит отвлекать ученика перед боем».
«Я отдал ему формирование меча Тай'а», — добавил глава Тай'а.
Глава Тайсюй сразу замолчал.
Подарки — это не помеха.
Однако он был удивлен: «Надо же, как ты расщедрился... Это же формирование меча».
Глава Тай'а пояснил: «Мо Хуа сказал, что с этим формированием поединок станет немного "проще". Не буду напоминать, насколько важен этот бой. Если это поможет хоть немного, если сделает поединок хоть чуточку легче — это уже хорошо».
Главы Тайсюй и Чунсюй кивнули в знак согласия.
«Что ж ты раньше не сказал? Я бы тоже прислал ему копию формирования меча горы Чунсюй», — посетовал глава Чунсюй.
«Твое формирование меча не пойдет. Если говорить о ковке мечей, то тут мы, Тай'а, лучшие. Ты бы лучше прислал техники меча...»
«Да какой смысл присылать техники меча? Этот ребенок, Мо Хуа, всё равно их не изучает...»
«Гора Тайсюй тоже не особо жалует наследие техник меча...»
Глава Тайсюй недовольно поправил собеседника: «Дело не в том, что мы его не ценим. Просто техники меча нашей Тайсюй делают упор на намерение меча, а это то, что можно осознать только на ранге Золотого Ядра... Но когда оно постигнуто, мощь его невероятна».
«Ну и к чему эти пустые разговоры? Это конференция на ранге Установления Фундамента, зачем поминать то, что будет на ранге Золотого ядра? К тому же, методы постижения намерения меча, оставшиеся в Тайсюй, уже далеко не те, что были в былые времена. Что вы сейчас можете выставить достойного?..»
«Это... Предок уже ищет решение...»
«И какое же?»
«Это... пока нельзя разглашать...»
«Ну ладно, как-нибудь дай нам взглянуть, просвети нас...»
Вскоре главы снова замолчали, и атмосфера вновь стала тяжелой.
Глава Тай'а вдруг хлопнул себя по лбу: «А где чай? Мы же чай собирались пить?»
Глава Чунсюй нахмурился: «Не до чая сейчас».
«Давайте всё же выпьем».
«Скоро начнется бой».
Глава Тай'а вздохнул: «Этот поединок будет долгим. Пока не сойдутся не на жизнь, а на смерть, победителя не выявить. Секта Всеобъемлющего Неба — не подарок. К тому же этот Е Чжиюань и его техника управления меча Всеобъемлющего Неба...»
От этих слов у всех разболелась голова.
«Выпьем чаю, успокоим сердце».
Глава Тайсюй достал изысканную печь, отличную родниковую воду и изумрудные чайные листья, приступая к завариванию.
Но мысли всех троих были на поле боя.
...
В этот момент взгляды всех присутствующих были прикованы к «Проекции небесных образов» в ожидании поединка, который определит лидера восьми сект.
Никто не знал, как долго продлится этот поедиок, через какую резню придется пройти участникам и чем всё закончится...
Вскоре прозвучал колокол Лундао.
Поединок начался.
Ученики обеих сторон вышли на арену.
Это был бой с целью устранения «главы» противника.
У секты Всеобъемлющего Неба главой был Е Чжиюань — обладатель самого высокого уровня культивации и сильнейший в технике меча. У секты Тайсюй выбор был необычным: главой назначили Линху Сяо.
Очевидно, Тайсюй понимала исключительную важность этого боя и не хотела рисковать Мо Хуа, который мог «разбиться» от малейшего касания или «погибнуть» от одного удара меча.
Е Чжиюань холодно усмехнулся: «Думаешь, если ты не глава, я тебя не убью?»
В этом поединке он намеревался не просто победить и сразить Линху Сяо, но и, что более важно, убить Мо Хуа.
Убив его, он станет «Главой союза».
Для него этот пост был ничуть не менее важен, чем звание главы восьми сект.
Он был высокомерен и заносчив, но не глуп.
Союз, объединяющий талантов из восьми сект, двенадцати течений и даже части четырех великих сект, имел колоссальное значение.
Раньше никто не обладал такой «сплочающей силой», чтобы собрать вместе столько гениев.
Стать главой такого союза, пусть даже номинальным, без реальной власти, было делом исключительной важности.
И это был лишь повод. Союз был создан с целью «Убить Мо Хуа» и имел свободную структуру.
Но став главой, Е Чжиюань мог постепенно, капля за каплей, изменить природу этого союза и заставить его служить своим интересам.
А что до Мо Хуа?
Кому он нужен?
Он был лишь пешкой для привлечения ненависти и предлогом для сбора толпы.
Те гении четырех сект и восьми врат были просто ослеплены ненавистью, считая «Убийство Мо Хуа» чем-то серьезным.
Люди, ведомые ненавистью, не обладают широтой души.
Поэтому главой союза должен стать только он — тот, кто не ставит Мо Хуа ни во что, но при этом способен его прикончить.
Е Чжиюань коснулся своего меча Всеобъемлющего Неба, с которым был связан духом, и его взгляд стал острым.
Он холодно скомандовал: «Действуем по плану. Убить!»
«Слушаемся!»
Ученики Всеобъемлющего Неба привели в действие техники движения и, словно острые клинки, стремительно начали сближаться с пятеркой из Тайсюй. Вскоре стороны сошлись, и схватка вспыхнула мгновенно.
Четверо учеников Всеобъемлющего Неба полукругом бросились на Линху Сяо.
Е Чжиюань остался стоять поодаль, контролируя меч Всеобъемлющего Неба и готовя технику контроля меча — он намеревался нанести удар техникой парящего меча по Линху Сяо.
Главным преимуществом техник управления мечом была дистанция.
Вторым — скорость. Третьим — мощь.
Летящий на большом расстоянии меч обладал невероятной скоростью и мощной ци меча, способной в мгновение ока оборвать жизнь врага.
Среди всех учеников региона (Обучения) Цянь были те, чья ци меча была сильнее, но в управлении мечом с ним не мог сравниться никто.
Это был дар небес, исключительный талант к пути меча, и он намеревался использовать его на полную.
Е Чжиюань стоял в отдалении, применяя технику парящего меча Всеобъемлющего Неба.
Делая вид, что собирается сразить Линху Сяо, он скрытно искал божественным сознанием фигуру Мо Хуа.
Вскоре он его нашел.
Мо Хуа, как и он, стоял поодаль, не двигаясь с места.
Е Чжиюань втайне посмеялся над ним: «Дурак. Я стою на месте, потому что управляю мечом. А ты чего стоишь? Смерти ждешь?»
В бою на мечах жизнь и смерть разделяет один миг.
Возможность для удара часто исчезает так же быстро, как появляется.
Раз Мо Хуа дал шанс и открылся, Е Чжиюань не собирался его упускать.
Его меч был дальнобойным, быстрым и мощным.
Притворившись, что атакует Линху Сяо, он внезапно нанесет смертельный удар летящим мечом.
Мо Хуа не успеет среагировать — ни скрытность, ни техники движения его не спасут.
Он труп!
Е Чжиюань управлял мечом, глядя на Линху Сяо, но его божественное сознание уже нацелилось на Мо Хуа.
Но прежде чем его меч успел сорваться с места, в следующий миг он заметил, что со стороны противника что-то уже летит к нему.
Е Чжиюань опешил: «Что это за дрянь... летит в мою сторону?»
Летающий предмет тоже был запущен с большого расстояния, летел очень быстро и сверкал опасным светом.
Глаза Е Чжиюаня еще не успели распознать его, но интуиция уже забила тревогу: «Меч? Это меч?! Какого черта, кто-то атакует меня летящим мечом?!»
«Спасайте!» — только и успел выкрикнуть он.
Он специально выбрал безопасную дистанцию, чтобы сосредоточиться на управлении своим мечом, и больше всего боялся внезапной атаки.
Другие ученики Всеобъемлющего Неба тоже почувствовали неладное и на шаг раньше Е Чжиюаня преградили путь летящему предмету.
Они хотели заблокировать его собой.
Но летящий меч был слишком быстр.
Они не ожидали этого и не смогли его остановить.
Да и вообще никто не ожидал, что из лагеря Тайсюй внезапно вылетит меч.
Пройдя сквозь преграду четверых учеников Всеобъемлющего Неба, этот меч точно и быстро вонзился Е Чжиюаню прямо в грудь.
Но... он застрял в его даосском халате.
Е Чжиюань перепугался до смерти, но почувствовал, что на мече совсем нет ци меча — он даже не смог пробить его одежду.
Он облегченно выдохнул и не удержался от ругани: «Что это за хрень? И это называется летящий меч? Ни капли ци меча? Как ты собрался меня убивать?»
В следующий миг духовный меч яростно задрожал, и на нем один за другим вспыхнули узоры формирования. формирование меча внутри клинка, поглотив ци духовных камней, пришло в действие, мгновенно породив острую как бритва ци меча, открывающую гору.
Ци меча накапливалась всё больше и больше, становясь всё сильнее, пока не превысила предел прочности самого меча.
Корпус меча начал покрываться трещинами.
А затем, под непонимающим и полным ужаса взглядом Е Чжиюаня, духовный меч просто... взорвался.
Взрыв смешался с ци меча в один громовой гул.
Мощная ци меча, открывающая гору, используя формирование меча как ядро, образовала вихрь, который в мгновение ока охватил всё вокруг.
Словно несколько гигантских мечей скрестились в воздухе, перемалывая всё на своем пути.
Камни, деревья — всё превратилось в пыль.
Прежде чем люди успели осознать, что произошло, прозвучал колокол горы Лундао.
Поединок был окончен.
Всего один меч завершил бой.
На горе Лундао воцарилась гробовая тишина.
Все были потрясены до глубины души.
А мгновение спустя раздался оглушительный рев толпы — шум был настолько велик, будто произошло извержение вулкана.
Вся гора Лундао буквально взорвалась от криков...
(П.п "звуки" танцующего переводчика гопак, "звуки" танцующего переводчика гопак, "звуки" танцующего переводчика гопак)
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.