Люблю тебя - часть 1
«Не пытайся проникнуть в то, что проникнуть невозможно».
Исхудавший старец вспомнил слова, которые его учитель сказал ему много лет назад.
Непостижимое...
Он снова подумал о господине Чжуане, о том слое тумана.
Туман, созданный господином Чжуаном, возможно, был не просто для сохранения тайны, но и для защиты всех, кто опрометчиво искал причины и следствия, связанные с молодым господином.
Ибо в этих причинно-следственных связях скрывалась великая опасность.
Но как бы он ни старался понять, он не мог постичь, почему такой юный Мастер Формирования был запятнан столь тяжёлой и свирепой кармой.
Что же произошло на самом деле?
Исхудавший старец нахмурил брови, погружённый в растерянные размышления.
«Довольно, довольно... неведение — благо... Знать такие опасные вещи — не к добру...»
Исхудавший старец вздохнул, в сердце его оставался лишь страх.
Все вещи, связанные с Мо Хуа, становились в его сознании расплывчатыми.
Он помнил только, как под кроваво-красным небом, среди Прилива Трупов, вдали виднелась маленькая, несгибаемая фигура.
Молодой господин Юнь тоже не мог вспомнить ясно.
Он помнил Формирование Духовного Стержня, помнил, что подружился с юным Мастером Формирования.
Но кто этот человек — в его памяти оставался лишь смутный образ, и как бы он ни старался, вспомнить не мог.
Лишь неясная улыбка, осталась в его памяти...
...
В другом месте командир даосских солдат Ян Цзишань писал отчёт для Даосского Суда.
Он хотел отметить заслуги Мо Хуа.
В битве у Шахты Трупов — подавление Прилива трупов, усмирение Короля трупов, казнь Лу Чэнъюня, устранение угрозы нежити и улучшение жизни культиваторов и горожан — молодой господин Мо Хуа внёс огромный вклад.
Но по мере написания всё снова стало расплываться.
Ян Цзишань попытался написать два иероглифа «Мо Хуа», но едва начав, застыл.
Имя Мо Хуа затянулось туманом.
Он не мог вспомнить фамилию и имя молодого господина.
«Что происходит?»
Ян Цзишань был глубоко потрясён.
Как я мог забыть его имя?
Вскоре он понял — забылось не только имя, но и лицо, и голос молодого господина стали нечёткими, нереальными.
События в Шахте Трупов тоже стали отрывочными и неполными.
Что именно произошло в шахте, на вершине могильного холма?
Ян Цзишань нахмурился.
В памяти остались лишь два образа:
Первый — Король Трупов, воющий в кроваво-красном небе, в то время как тысячи трупов кланяются в поклоне.
Второй — Король Трупов, яростно ревущий в языках пламени, превращающийся в пепел.
Но чем всё закончилось на самом деле?
Ян Цзишань совершенно забыл.
Как был усмирён и обращён в пепел такой могущественный и свирепый Король Трупов?
Он не мог вспомнить.
В его море сознания лишь смутно остался образ маленькой фигурки, изменившей небо и землю, повелевающей тысячами Трупов...
«Кто же был тот маленький культиватор?»
Ян Цзишань хмурился, бормоча про себя.
...
Когда всё улеглось,
вся причинно-следственная связь постепенно окуталась туманом.
Культиваторы различных фракций Южного Юэ тоже постепенно разошлись.
Но спустя полмесяца прибыла ещё одна группа незваных гостей.
Это были четверо культиваторов странной наружности.
Юноша, изысканно красивый, но с бледным, как маска, лицом, словно тщательно изготовленным и безупречным.
Старик с ножнами на спине, без выражения, с одними лишь белка́ми глаз.
Великан, грозный, с острыми кончиками пальцев и глазами, налитыми кровью.
И старуха, древняя и бормочущая.
Они стояли на пустынном холме, вглядываясь в Южный Юэ и окружающие шахты.
Старик с Мечевым Ларцом произнёс хрипло:
«Какой масштабный замысел... какая жалость!»
Бледный юноша усмехнулся: «Всего лишь взращивание даосского демона первого ранга, да и то неудачное...»
Великан с клыками оскалился в свирепой ухмылке, его лицо напоминало морду волка:
«Твой отец всю жизнь мечтал о таком, но за полвека не смог взрастить ни одного».
Бледный юноша высокомерно сказал:
«Нужно взращивать демонов третьего-четвёртого ранга и выше — настоящих Великих Демонов, Великих Трупов или Великих Грешников. Демоны первого-второго ранга — пустая трата времени».
Хриплый и бесстрастный голос Старика с Мечевым Ларцом звучал, словно медленно пересыпающийся песок:
«С такими словами ты действительно не понимаешь, что такое даосский демон... Даосский демон — это аномалия, его нельзя измерять рангом».
Бледный юноша фыркнул, явно пренебрежительно.
Великан с клыками огляделся ещё раз, втянул носом смрадный воздух и с сожалением произнёс:
«Жаль, что опоздали, а то бы поохотились».
Он высунул язык, облизнул губы — на его языке были жутковатые зазубрины.
Старик с Мечевым Ларцом кивнул:
«Да, жаль. Если бы этот даосский демон не погиб так рано, вся граница государства могла бы стать рассадником Демонического Пути».
«Кто это сделал?» — спросил великан.
«А кто ещё?» — ответил старик.
В глазах великана мелькнула настороженность.
Даже они не хотели произносить имя того даоса.
Бледный юноша язвительно рассмеялся:
«Интересно, кто же испортил удачу людям Гуй Дао...»
На его бескровном лице промелькнуло презрение.
Старик с ножнами строго сказал:
«Тебе бы поумерить пыл. Не думай, что раз за тобой стоит отец, тот даос не посмеет тронуть тебя».
Бледный юноша резко взглянул:
«Мой отец сильнее его в культивации».
Старик покачал головой:
«Ты до сих пор не понимаешь, что означает звание “даос”...»
Юноша остался при своём мнении.
Белесые глаза Старика с Мечевым Ларцом холодно уставились на него, голос стал ледяным:
«Если тот даос захочет твоей смерти, даже твой отец не спасёт.
Твоя жизнь или смерть — не важно. Но если потянешь за собой нас, мы тебя тоже не пощадим...»
Бледный юноша закипел от возмущения, но не стал возражать.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------