Божественная Статуя
Глава 972
Изначально все шло согласно его плану.
Семья Шэнь, Шэньту Ао, «Диаграмма Формирования Четырех Символов Лазурного Дракона» — все было просчитано. В конечном итоге все они должны были погибнуть в кошмаре, став «пищей» для Божественного плода Владыки.
Никаких лишних трат. Все было под контролем.
Но почему? Как вышло, что после всех расчетов Божественный плод Владыки исчез?
«Господин Ту» ощутил безмерный ужас.
Его тело дрожало. Впившись взглядом в Мо Хуа, он яростно выкрикнул:
«Говори живо! Что на самом деле произошло?»
Что мог сказать Мо Хуа?
«Твоего бога я прикончил еще разок? А остатки Божественной сущности скоро станут моим обедом?».
Если бы он действительно это сказал, Господин Ту наверняка содрал бы с него кожу заживо, разорвал на куски и разгрыз кости.
Мо Хуа, изображая испуг и полное замешательство, ответил: «Я не понимаю, о чем вы... О каком господине речь?»
Увидев растерянность на лице мальчика, Господин Ту нахмурился, его мысли лихорадочно заработали.
«Этот мальчишка всего лишь на ранге Установления Фундамента , его культивация слишком слаба. Он и впрямь может не знать сути того, что творилось в кошмаре...»
«Но что же случилось?.. Что я упустил?»
Сердце Господина Ту екнуло, по спине пробежал холодок.
«Неужели это... Сюнь Цзыю! Тот старейшина из Секты Тайсюй!».
«Я строил козни против Секты Тайсюй, а они — против меня?»
«Они использовали мой план против меня самого, отправив старейшину в Гору Одинокой горы, в самые глубины этого божественного храма, а я собственноручно затолкнул его в кошмар».
«Их целью с самого начала был Божественный плод Господина?».
«А этот мечник... Неужели он практикует "Истинную Технику Превращения Божественного Сознания в Меч Тайсюй“?!».
Лицо Господина Ту исказилось от ужаса, его бледное тело задрожало: «Я сам подвел этот "меч“, убивающий богов, к Божественному плоду?»
«Я сам впустил волка в дом?!»
Клеймо Божественной кары снова отозвалось тупой болью. Видения адских мук стояли перед глазами.
Господин Ту смертельно побледнел, но тут же возразил сам себе: «Нет, невозможно...»
«Тот старейшина лишь на позднем ранге Золотого Ядра. Как он мог постичь превращение Божественного сознания в меч?»
«Даже если и постиг, как он мог при его уровне культивации ранить Божественный плод?»
«Нет, здесь что-то не так...»
Мысли Господина Ту спутались.
Оглядевшись, он быстро нашел лежащего на земле Сюнь Цзыю, который еще не пришел в себя.
В его глазах вспыхнула жажда убийства.
В любом случае, нужно вырвать корень проблем.
Если уничтожить его плотское тело, то каким бы сильным ни было его Божественное сознание, он неизбежно погибнет.
Господин Ту шаг за шагом направился к Сюнь Цзыю.
«Он хочет убить старейшину Сюня!» — Мо Хуа мгновенно разгадал намерения врага, и его сердце сжалось от тревоги.
Но он был лишь на ранге Установления Фундамента и в открытом бою не мог противостоять Господину Ту в облике бледного демонического человека. Битва со Злым плодом была изнурительной и почти полностью истощила его Божественное сознание. Он не мог использовать техники зрачков, чтобы помешать противнику.
В этот момент в главном зале одна из фигур зашевелилась и медленно поднялась.
Мо Хуа обернулся и вздрогнул.
Шэнь Шоусин! Он жив? Его тоже затянуло в кошмар Злого бога? Теперь, когда кошмар разрушен, его сознание пробудилось?
«Но почему я не видел его в кошмаре...» — Мо Хуа на мгновение засомневался.
Но ситуация была критической, некогда было раздумывать.
Видя, как бледный демон, управляемый злой мыслью Господина Ту, с окровавленным ритуальным ножом приближается к старейшине Сюню, Мо Хуа осенило.
Он указал пальцем на Господина Ту и с притворным шоком выкрикнул:
«Это ты! Ты убил Шэнь Циншэна!»
Господин Ту замер.
Шэнь Шоусин, чье сознание еще было затуманено, внезапно сверкнул покрасневшими глазами и медленно перевел взгляд на «Господина Ту».
Тот выглядел как жуткое существо с мертвенно-бледной кожей и искаженным лицом.
В одной руке он сжимал человеческую кожу, в другой — окровавленный нож. Самый настоящий образ убийцы.
Эта кровавая сцена пробудила в Шэнь Шоусине ярость.
Его голос прозвучал хрипло: «Ты... убил Цин'эра?»
«Ты убил моего единственного сына?»
Глаза Шэнь Шоусина налились кровью.
Господин Ту молчал, не пытаясь оправдаться. В каком-то смысле Шэнь Циншэн действительно погиб из-за него.
Именно он открыл путь в кошмар, отдав Божественное сознание всех присутствующих на съедение Злому плоду Владыки.
Если парень погиб там — значит, он убийца.
Он, конечно, не знал, что Мо Хуа сначала откормил Шэнь Циншэна как поросенка, а потом запустил его в небо словно бумажного змея, скормив мстительным призракам.
Но молчание Господина Ту было воспринято как признание.
Шэнь Шоусин словно получил удар молнией.
Ненависть мгновенно вспыхнула в нем, пожирая остатки разума.
Шэнь Шоусин выхватил меч и с искаженным лицом бросился на Господина Ту.
«Я заставлю тебя... заплатить жизнью за моего сына!»
В этот удар он вложил всю свою ярость.
Господину Ту пришлось бросить Сюнь Цзыю и вступить в схватку.
Меч Шэнь Шоусина разил беспощадно, Господин Ту отвечал коварными выпадами. В зале закружились всполохи Ци меча и кровавые отблески.
Мо Хуа, успешно «перенаправив беду на восток» и заставив «тигра и волка» драться друг с другом, наконец облегченно вздохнул.
Пользуясь тем, что господин Ту и Шэнь Шоусин заняты боем, он тайком подобрался к Сюнь Цзыю и прошептал:
«Старейшина Сюнь, очнитесь…»
«Эй…»
«Старейшина Сюнь, быстрее просыпайтесь… Вам никак нельзя умирать».
Сюнь Цзыю не реагировал.
У Мо Хуа не было другого выхода: он начал давить ему на акупунктурные точки и крутить уши.
«Если не проснешься, мы все здесь погибнем…»
То ли от слов о неминуемой смерти, то ли от боли в ушах, Сюнь Цзыю нахмурился и медленно открыл глаза.
Мо Хуа обрадовался: «Старейшина Сюнь, вы очнулись?»
Сюнь Цзыю чувствовал невыносимую тяжесть в Море Сознания, голова раскалывалась.
Он хотел что-то сказать, но не мог разомкнуть губ.
Мо Хуа поспешно прошептал: «Молчите, скорее восстанавливайте дыхание...»
Старейшина Сюнь кивнул и, следуя словам Мо Хуа, сосредоточился на внутренних меридианах, выравнивая Духовную ци и подавляя боль в Море Сознания.
Мо Хуа выдохнул.
Раз очнулся, значит все будет хорошо…
Теперь, когда старейшина Сюнь пришел в себя, его собственная безопасность была под защитой.
Иначе этот господин Ту в облике Демонического Человека вполне мог его прикончить.
«Нужно еще разбудить Мастера Гу и Надзирателя Фаня...».
Оглядевшись, он нашел мастера Гу и Фань Цзиня.
Действуя проверенным методом — дерганьем за уши и окликами, — он наконец привел их в чувство.
«Молодой господин Мо...» — Мастер Гу тоже чувствовал острую боль в Море Сознания.
Кошмар не прошел бесследно для их духовных сил.
«Тсс...» — Мо Хуа жестом велел им замолчать.
Увидев, что Шэнь Шоусин и Господин Ту все еще яростно сражаются, он прошептал: «Уходим».
Сюнь Цзыю и остальные, собравшись с силами, вместе с Мо Хуа тихо покинули божественный храм.
Господин Ту видел это.
Он хотел их остановить, но Шэнь Шоусин был слишком силен и в своем безумии жаждал только крови.
Господин Ту не мог отвлечься ни на секунду.
К тому же Сюнь Цзыю пришел в себя.
Шанс на легкую расправу был упущен.
Если этот мечник действительно владел техникой превращения Божественного сознания в меч, Господин Ту не был бы ему ровней.
Ему оставалось только смотреть, как Мо Хуа и другие уходят.
Группа успешно выбралась из храма.
«Мы просто так уйдем?» — спросил Сюнь Цзыю.
Мо Хуа колебался.
С тела Шэньту Ао он успел скопировать лишь половину «Формирования Четырех Символов Лазурного Дракона», прежде чем вмешался Господин Ту.
Теперь кожа Шэньту Ао с полным узором была у врага.
Наверняка господин Ту планировал это задолго до сегодняшнего дня, и теперь наконец получил желаемое.
Если Мо Хуа хотел получить эту диаграмму, ее пришлось бы отбивать силой.
Но возвращаться в этот омут ему не хотелось. Господин Ту был слишком странным, а Шэнь Шоусин окончательно обезумел.
В этой гробнице Горы Одинокой горы и так погибло слишком много людей. Выбраться живыми — уже победа.
«Медлительность ведет к беде...» — Мо Хуа стиснул зубы. — «Уходим!»
После событий в кошмаре Сюнь Цзыю перестал воспринимать Мо Хуа как обычного ученика ранга Установления Фундамента. В такой жуткой обстановке он больше доверял чутью мальчика.
«Хорошо», — кивнул Сюнь Цзыю.
Они начали отступать, проходя через внешнюю часть храма, где рядами стояли великолепные, сияющие золотом изваяния Повелителя Желтой Горы.
Внезапно Мо Хуа остановился как вкопанный. Его сердце пропустило удар.
Статуя?!
«То, что Повелитель Желтой Горы просил меня вынести из этой гробницы, из логова Злого бога... неужели это его Истинная божественная статуя?!»
Мо Хуа нахмурился, погрузившись в раздумья.
Истинная божественная статуя — это фундамент жизни бога.
Оно уникально и незаменимо.
Если оно будет повреждено, бог может лишиться своей сути или вовсе исчезнуть.
Такая вещь важнее всего на свете.
Если для бога что-то и важнее Божественной сущности, так это его Истинная статуя!
Повелитель Желтой Горы не сказал об этом прямо, вероятно, боясь, что другие сущности или боги смогут вычислить причинно-следственные нити и украсть его фундамент.
«Но где оно может быть спрятано?»
Мо Хуа поднял взгляд. Вокруг были сотни статуй в самых разных позах и одеждах: в золотых доспехах, в роскошных мантиях, в одеждах ученых...
«Оно спрятано среди них?»
Все эти многочисленные статуи были созданы не ради роскоши, а как «лес», в котором можно спрятать одно-единственное дерево. Множество подделок скрывали истину.
«Мо Хуа, что случилось?» — спросил Сюнь Цзыю, заметив, что мальчик замер с задумчивым видом.
Мо Хуа помолчал и ответил: «Старейшина Сюнь, помогите мне найти одну статую».
«Изваяние?»
«Да».
Пока Господин Ту и Шэнь Шоусин заняты друг другом, у них есть немного времени.
Он должен найти Истинною статую Повелителя Желтой Горы.
Это была предсмертная просьба.
В кошмаре Повелитель помог ему, и если бы не его самопожертвование в битве со Злым плодом, никто из них не выбрался бы живым.
К тому же прошлый Повелитель Желтой Горы оставил ему «щедрый дар».
«Какое именно статую искать?» — спросил Сюнь Цзыю.
Мо Хуа не был уверен: «Ищите что-то странное... или то, что кажется уникальным, непохожим на другие...»
Старейшина обвел взглядом ряды статуй, каждая из которых по-своему была «непохожа на другие», и молча начал поиск.
...
В это время в глубине храма продолжалась смертельная схватка.
Шэнь Шоусин дрался как одержимый, не заботясь о защите. Будучи на пике ранга Золотого Ядра, в своем безумии он был страшен.
Постепенно его взор затуманился, но в то же время он начал видеть то, что скрыто. Над головой монстра он разглядел другое лицо — утонченное, но полное холодной жестокости.
Шэнь Шоусин узнал его. Его зрачки сузились: «Так ты... Старейшина Шэнь?»
Демон на мгновение замер: «Как ты меня узнал?»
Обычный культиватор увидел бы лишь марионетку, но не того, кто паразитирует на ней.
«Это ты... все это время был ты!» — прохрипел Шэнь Шоусин.
«Ты надоумил меня захватить Гору Одинокой горы, ты дал мне технику запечатывания трупов... Ты обещал мне величие и бескрайний путь культивации!»
Господин Ту перестал притворяться: «И разве я солгал? Разве ты не возвысился в семье Шэнь? Разве не купался в лучах власти?»
«Нет... ты просто использовал меня как пешку...» — Шэнь Шоусин с ненавистью смотрел на врага. — «Кто ты такой на самом деле?»
Господин Ту лишь зловеще усмехнулся.
Семья Шэнь думала, что они — главные выгодоприобретатели, захватив рудники и вырезав Свободных Культиваторов.
Но они ошибались. За их спинами все это время наблюдало нечто гораздо более жуткое.
«Твое богатство и власть — все это дал тебе я», — прошипел Господин Ту.
«Власть? Богатство?» — Шэнь Шоусин горько рассмеялся.
«Мой сын мертв. Мой единственный сын. Мой род прервался. Все, ради чего я боролся, оказалось лишь пеплом. Это... возмездие...»
В его сердце поселилось отчаяние.
Это стало ключом, отпершим последний замок. В его глазах посерело, разум окончательно угас, сменившись безумием. Он бросил меч и вцепился в демона зубами и ногтями.
Господин Ту холодно усмехнулся.
Обезумевший противник, потерявший технику, стал слабее.
Он не заметил, как с каждым укусом в его плоть просачивалась странная серая дымка...
...
Мо Хуа, искавший изваяние, внезапно почувствовал холод в затылке. Но чувство быстро исчезло.
«Что это было...» — он нахмурился, но времени на расчеты не было.
Поиск не давал результатов. Статуй было слишком много.
Но Мо Хуа сосредоточился на словах Повелителя: «Если мы действительно друзья... вынеси мое...»
Если они друзья, значит, он должен узнать его изваяние.
Почему?
Мо Хуа вспомнил их встречи в разрушенном храме на увядшей горе.
Внезапно он кое-что вспомнил.
Давным-давно, в один из дней, он пожалел Владыку Желтой Горы за его горькую участь и принес ему подношения: кур, уток и рыбу. Наевшись и напившись, Владыка Желтой горы отвел его к обрыву за полуразрушенным храмом.
У края обрыва, среди зарослей старых лиан, была скрыта крутая каменная лестница. Внизу, в конце ступеней, находилась пещера. А в пещере была спрятана статуя.
Мо Хуа постепенно восстановил в памяти её облик: Высокая, величественная, с удлиненным лицом и суровым взором. Она была чем-то похожа на Владыку Желтой горы и целиком отлита из чистой меди, а в некоторых местах даже покрыта слоем золота.
По сравнению с тем глиняным истуканом в старом храме, эта была в сто крат лучше…
Эту статую Владыка Желтой горы ценил как величайшее сокровище и прятал очень глубоко.
Если бы не их близкая дружба, он бы никогда о ней не рассказал. То есть, это была вещь, которую мог увидеть только «друг».
Та статуя под обрывом, вероятно, не была его Истинной Статуей, но она определенно была самым «близким» подобием оригинала.
Мо Хуа закрыл глаза, вызывая в памяти образ из пещеры, и распространил Божественное сознание по залу.
Наконец его сердце екнуло. Он открыл глаза.
«Старейшина Сюнь, сюда!»
Сюнь Цзыю, ничего не понимая, кивнул.
Мо Хуа привел всех в неприметный угол храма.
Там стояла статуя.
К удивлению Мо Хуа, она была небольшой — всего в половину человеческого роста — и не выглядела изысканной или дорогой.
Лик статуи был чем-то средним между величественным Владыкой Желтой горы из Горы Одинокой горы и тем жалким богом из горы, причем сходство с последним было даже заметнее.
Брошенная в углу, на фоне окружающего великолепия, она казалась слишком скромной. Даже похожей на «подделку».
«Это и есть… Истинная Статуя?»
Мо Хуа на мгновение засомневался.
Шанс был только один.
Если он ошибется, всё будет кончено.
Мо Хуа нахмурился в мучительных раздумьях.
В этот момент Сюнь Цзыю нахмурился и тихо спросил: «Мо Хуа, на что ты… смотришь?»
На что смотрю?
Мо Хуа опешил и повернулся к Сюнь Цзыю: «Старейшина Сюнь, разве вы её не видите?»
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.