Разделение Путей
Глава 877
Границы государства Цянь, даосская секта Цянь.
(П.п сделал его великим старейшиной, чтобы вы не путали с господином Ту)
В величественном зале, напоминающем дворец нефритовой красоты, Великий Старейшина Шэнь, родом из семьи Шэнь, достигший стадии Превращения Перьев и держащий реальную власть, обсуждал дела вместе с другими старейшинами и наставниками.
Вскоре после этого старейшина Чжэн, облачённый в одежды даосской секты Цянь, с наполовину седыми волосами и бородой, с суровым выражением лица, толкнул дверь и вошёл. Его лицо было искажено гневом.
В зале на мгновение воцарилась тишина.
Великий Старейшина Шэнь огляделся и махнул рукой: «Вы все должны уйти первыми. Мы обсудим это позже».
«Да», — ответили старейшины и наставники, и они покинули зал.
Дверь захлопнулась, оставив внутри только Великого старейшину Шэня и старейшину Чжэна.
Великий Старейшина Чжэн прямо спросил: «Как вы планируете разобраться с инцидентом с «Цветочной лодки»?»
Великий Старейшина Шэнь нахмурился: «Что ты имеешь в виду под «как»? Какое отношение инцидент с «Цветочной лодкой» имеет к моей даосской секте Цянь?»
Старейшина Чжэн презрительно усмехнулся: «Не будем ходить вокруг да около. Только не говори, что ты ничего не знаешь.».
«Неужели только секта Водных Врат 'плыла' на этой лодке?»
«Эти ученики собрались вместе, чтобы искать славы, власти и прибыли. А в государстве Цянь, какие люди и семьи обладают наибольшей славой, богатством и властью?»
«Как ваша семья Шэнь и даосская секта Цянь могут быть никак не связаны?»
Великий Старейшина Шэнь молчал.
Увидев это, старейшина Чжэн презрительно усмехнулся: «Бесполезно тебе молчать. Я проверил. За этой лодкой маячит тень твоей семьи Шэнь. И на нём побывало много учеников даосской секты Цянь…»
«Старейшина Чжэн…»
Лицо Великого старейшины Шэня потемнело, и он холодно сказал: «Не клевещи и не говори таких безответственных слов».
Старейшина Чжэн презрительно усмехнулся: «Клевета это или нет, в глубине души ты это знаешь. Я думал, что ты гонишься за славой и богатством, эгоистичный и жадный человек, но не ожидал, что твоё даосское сердце настолько разрушено, и ты затаил зло, творя дела хуже свиней и собак…»
Великий Старейшина Шэнь сердито ударил по столу и резко сказал: «Довольно!»
Лицо старейшины Чжэна было суровым.
Великий Старейшина Шэнь глубоко вздохнул, подавил гнев и, указывая на старейшину Чжэна, сказал:
«Чжэн, я так снисходителен к вам ради вашей семьи Чжэн. Не испытывайте судьбу!»
«Что вы имеете в виду, говоря «испытывайте судьбу»?»
Старейшина Чжэн возразил: «Значит, если закрывать глаза на правду и становиться псом семьи Шэнь — это не переходить границ, а долг старейшины даосской секты Цянь?»
Великий Старейшина Шэнь холодно сказал: «Старейшина Чжэн, пожалуйста, будьте осторожны в своих словах».
«К чему осторожность? Позвольте спросить вас, что вы собираетесь делать с «Цветочной лодкой»?» — холодно спросил старейшина Чжэн.
Великий старейшина Шэнь не хотел поднимать эту тему. Но, видя, что Чжэн не успокоится, боясь, что скандал выйдет наружу, раздражённо сказал: «У предка уже есть план на этот случай».
«Какой план?» Старейшина Чжэн спросил.
Выражение лица Великого старейшины Шэня изменилось, и он слегка вздохнул. «Инцидент с «Цветочной лодкой» произошёл из-за оплошности моей семьи Шэнь. Изначально я лишь немного позаботился о секте Водных Врат, но не ожидал, что они будут настолько самонадеянны и безрассудны…»
«Немного позаботиться об этом?» – пронзительно спросил старейшина Чжэн.
«Боюсь, ваша семья Шэнь нажила на этом кучу денег. Может, вы закрыли на это глаза, потому что слишком много заработали?»
Великий Старейшина Шэнь не ответил, а спросил: «Какая семья не ищет выгоды? Ваша семья Чжэн не заботится о выгоде?»
«По крайней мере, моя семья Чжэн не будет искать такой выгоды».
«Ладно, ладно, ваша семья Чжэн такая благородная, и что потом?»
Великий Старейшина Шэнь усмехнулся: «Что вы собираетесь делать? Хотите спросить меня о преступлениях моей семьи Шэнь?»
Старейшина Чжэн: «Конечно, я не могу спрашивать вас о преступлениях вашей семьи Шэнь. Но я старейшина по закону даосской секты Цянь. Я должен разобраться с теми учениками, которые сели на «Цветочною лодку» и нарушили правила секты».
Великий Старейшина Шэнь подавил гнев: «Чего вы хотите?»
Старейшина Чжэн сказал: «Лишить их культивации и изгнать из секты!»
Великий Старейшина Шэнь ударил по столу и сердито воскликнул: «Чепуха!»
Он был так зол, что у него дрожали руки: «Ты понимаешь, кто они? Это же гордости великих семей, каждый с духовным корнем высшего качества, лучшие «жемчужины» среди культиваторов мира. Как можно их просто уничтожить? Кто дал тебе смелость?»
«И потом, разве ты забыл, какое сейчас время?»
«Сейчас начнётся конференция по обсуждению меча. Если вы их отмените, кто будет бороться за положение нашей даосской секты Цянь? Бороться за выгоду? Бороться за долю в шахте духовного рудника?»
Великий Старейшина Шэнь нахмурился и обвинил: «Вы недальновидны. Почему вас не волнует общая ситуация?»
«И что?»
Старейшина Чжэн усмехнулся: «Вы просто хотите их таким образом защитить?»
«Это не защита...»
Великий Старейшина Шэнь вздохнул: «Они ещё молоды. Кто не ошибается в молодости? Мы должны дать им шанс исправить свои ошибки».
«Более того, я думаю, вы должны понимать, насколько важна эта конференция по обсуждению меча. По сравнению с интересами секты эти мелочи — ничто».
Старейшина Чжэн резко поднял брови: «Разве это мелочь?»
«Я же сказал, по сравнению с интересами секты...»
«Ты то и дело твердишь о выгоде — семейной, клановой, сектантской. А где твои слова о долге и добродетели культиватора? Где “дао”?»
«Мы сейчас оставим “дао” в стороне…...»
«Что значит оставим в стороне?» — спросил старейшина Чжэн, и тут же его голос похолодел.
«Когда однажды отложишь дао, сможешь ли потом вновь его поднять?»
Великий Старейшина Шэнь нетерпеливо махнул рукой.
«С тобой невозможно говорить».
Чжэн посмотрел на него так, будто на безнадёжного человека:
«Значит, всё так и решено?»
Великий Старейшина Шэнь сказал: «Великие дела не заботятся о мелочах. Чтобы оценить общую ситуацию, эти вопросы не будут рассматриваться. Более того...»
Великий Старейшина Шэнь не хотел ничего говорить, но теперь ему пришлось понизить голос и предупредить старейшину Чжэна: «Предок уже согласился на это. Не усложняйте ситуацию».
Предок...
В глазах старейшины Чжэна отражалось глубокое разочарование: «Из-за малости теряете великое…»
Великий Старейшина Шэнь нетерпеливо сказал: «Я же сказал, что это касается общей ситуации. Какое же тут “потеря великого”?»
Старейшина Чжэн покачал головой и медленно произнес: «Когда гонятся за выгодой и забывают справедливость, рано или поздно все кланы и секты превратятся в сборища жадных и бесчестных людей.»
«Толстеют на чужой крови, живут за счёт грабежа. Великие семьи и могущественные секты со временем захватят все ресурсы и наследия, станут монстрами, подомнут под себя всё. Тогда верх и низ мира расколются, и люди окажутся в нищете.».
«Это признак гниения небесного пути. Внешне процветание, а на деле здание, готовое рухнуть. Это лишь вопрос времени».
«Опять ты за своё, Здание рухнет”, “гниение” — одни страшилки!»
Великий Старейшина Шэнь был нетерпелив.
Он поднял руки и гордо произнес: «Посмотри вокруг: все Государство Цянь процветает, наш даосская секта Цянь возвышается — белокаменные башни, дворцы в облаках, разве это не облик истинного мира бессмертных? Где же ты видишь гниль?»
Старейшина Чжэн равнодушно ответил: «Башни лишь снаружи сияют, а облака и туман парят в воздухе. А в сердцах людей давно поселилось разложение».
«Ты всё ещё такой…»
Великий Старейшина Шэнь процедил сквозь зубы: «Неразумный!»
Он махнул рукой: «У меня нет времени говорить с тобой об этой ерунде. На конференции по обсуждению дао нужно обсудить важные вопросы. Если старейшина Чжэн свободен, пожалуйста, помоги. Если нет, пожалуйста, не поднимай здесь шума, иначе…»
Великий Старейшина Шэнь презрительно усмехнулся: «Место старейшины может оказаться не таким уж прочным.»
«Не стоит».
Старейшина Чжэн бросил нефритовый токен перед старейшиной Шэнем: «Я ухожу!»
Великий Старейшина Шэнь был ошеломлён: «Что ты сказал?»
Старейшина Чжэн ответил буквально: «Я сказал, что не буду больше этим “старейшиной” вашей гнилой даосской секты Цянь!»
Великий Старейшина Шэнь побледнел.
Он поднял нефритовый токен, который бросил ему старейшина Чжэн, и увидел на нём большие слова: «Заявление об отставке».
Он был потрясён, а затем взорвался:
«Это возмутительно. Вы… вы знаете, сколько культиваторов извне изо всех сил стараются присоединиться к нашей даосской секте Цянь и получить должность. Вы на самом деле, на самом деле…»
Старейшина Чжэн усмехнулся: «Храм вашей даосской секты Цянь слишком большой. Такой маленький Будда, как я, его не достоин».
После этого он закатал рукава.
«Стой!»
Великий Старейшина Шэнь тут же вскрикнул, но тут же успокоился, посмотрел на старейшину Чжэна и медленно проговорил: «Не забывай, между моей даосской сектой Цянь и предком твоей семьи Чжэн существует соглашение. Ты можешь уйти, но формирование твоей семьи Чжэн должно быть передано по наследству».
Лицо старейшины Чжэна было серьёзным: «Предок лишь согласился рассмотреть её. В конечном счёте, передавать её или нет, всё ещё зависит от меня».
«Более того, формирование грома Багуа моей семьи Чжэн прямая и несгибаемая, не признающая лжи и порока. Ученикам вашего даосской секты Цянь не хватит духа, чтобы её постичь!»
«Чепуха!»
Великий Старейшина Шэнь указал на старейшину Чжэна и сказал: «Ваша семья Чжэн не должна быть слишком высокого мнения о себе. Моя даосская секта Цянь – гигант в Государстве Цянь, здесь собираются гении и набирают таланты со всего света. Если мои ученики из даосской секты Цянь недостойны формирования? Кто вообще достоин формирования?»
Старейшина Чжэн презрительно усмехнулся: «Гении? У них низменный ум, они забывают о морали, когда видят выгоду, и потворствуют своему эгоизму. Даже если у них есть небесные духовные корни, что они могут сделать? Они – всего лишь раковая опухоль, порожденная более высокой культивацией».
««Когда такие люди разрастутся, исказят небесный путь и принесут в мир великое бедствие. Ваша даосская секта Цянь превратится в рассадник врагов! Такому месту Чжэн не желает принадлежать!»»
«Ладно, ладно», – сердито сказал Великий старейшина Шэнь. «Наша даосская секта Цянь – одна из четырёх великих сект Государства Цянь, и её могущество на пике. Потерять тебя – лишь капля в море. Напротив, ты… ты не должен жалеть о своём сегодняшнем решении!»
Старейшина Чжэн с презрением посмотрел на Великого старейшину Шэня и, не колеблясь, умчался прочь.
Великий Старейшина Шэнь остался один в зале, опрокидывая и ударяя по столу в ярости.
С тех пор, как он стал Великим старейшиной даосской секты Цянь, никто не смел проявить к нему неуважение, и никто никогда не пренебрегал почётным званием Великого старейшины даосской секты Цянь.
Великий Старейшина Шэнь был в ярости.
Через мгновение он подавил гнев, успокоился и позвал старейшин и наставников, стоявших снаружи, вернуться на собрание.
Старейшины и наставники, видя беспорядок в зале и непрекращающийся гнев Великого старейшины Шэня, не решались заговорить.
Встреча продолжалась как обычно.
Завершив, Великий старейшина Шэнь собрал все материалы в нефритовою пластинку, спрятал его в рукав и в одиночку отправился к самой высокой башне даосской секты Цянь.
Башня сияла белым нефритом и крылась изумрудной черепицей. Даже среди мраморных дворцов она выделялась особым величием.
В центре башни восседал старик.
Его волосы и борода были совершенно белыми, а одеяние, расшитое золотыми цветами, напоминало бессмертного.
Великий старйшиеа Шэнь почтительно шагнул вперёд, передал нефритовою пластинку и прошептал: «Предок, всё обсуждено, все стороны договорились. Эта конференция по обсуждению Дао пройдёт в соответствии с нашими пожеланиями, если не будет никаких непредвиденных обстоятельств».
Старец закрыл глаза и замолчал.
Глубокая тишина повисла над высокой башней.
Великий Старейшина Шэнь опустил голову, помолчал немного, а затем прошептал: «Тот, с фамилией Чжэн… он не понял своей выгоды и подал в отставку».
Предок в мантии внезапно открыл глаза и пристально посмотрел на Великого старейшину Шэня.
Шэнь почувствовал исходящее от него недовольство и поспешно склонил голову, оправдываясь:
«Этот человек надменен, не терпит контроля. Иногда я лишь словами пытался его осадить, но не ожидал, что он и вправду…»
что он и вправду бросит пост старейшины одной из четырёх великих сект!
Предок слегка нахмурился, потом холодно произнёс: «Пусть будет. Кто хочет остаться — останется. Кто хочет уйти — не удержишь.».
«Предок, — прошептал Великий старейшина Шэнь, — мне всё равно, останется Чжэн или уйдёт, но вот его формирование…»
Предок в мантии молча смотрел на старейшину Шэня.
Затем Великий старейшина Шэнь добавил: «Наследие семьи Чжэн Формирование грома — редкость в мире культивации. Даже наша даосская секта Цянь, с её долгой историей и глубокими основами техники формирований, никогда не унаследовала формирование «Дао Грома».
«Если бы её удалось внести в Хранилище формирований, оно, несомненно, добавит красок в коллекцию формирований нашей даосской секты Цянь».
«Не стоит ли нам найти способ… удержать его?»
Закончив говорить, Великий Старейшина Шэнь опустил голову и стал ждать решения Предка.
Старец в роскошном одеянии на мгновение задумался и покачал головой.
«Нет. Это формирование не передаётся легко и не может изучаться без должного сердца. Если он не желает учить — нельзя его принуждать.».
Великий Старейшина Шэнь был озадачен и нахмурился.
«Предок, неужели в этой формации действительно так важна “твёрдость духа” и “праведность сердца”?»
Видя, что старый предок не отвечает, он продолжил:
«По мнению ученика, все эти слова о характере — пустое выдуманное. Если духовный корень и кости хорошие, чему нельзя научиться? Зачем упоминать о какой-то праведности сердца?»
«Семья Чжэн, как мне кажется, просто делает вид, будто формирование непостижимое, и под предлогом “чистоты сердца и даосского пути” прикрывает нежелание делиться ею с другими».
Предок в роскошной мантии взглянул на него, покачал головой и не стал спорить. Лишь спокойно распорядился: «На этом всё. Если семья Чжэн готова остаться, пусть остаётся. Делайте вид, что того, что было, никогда не было».
«Если он захочет уйти, не чините ему препятствий».
«Хотя семья Чжэн живёт в стороне, в пределах государства Чжэнь, но это один из немногих семей, сумевших сохранить наследие формирования грома. Недооценивать их нельзя».
«Более того…»
Предок в богато украшенном одеянии помолчал. «Конференция по обсуждению Дао — это действительно важное дело. Давайте не будем отвлекаться».
«Да, Предок», — сказал Великий старейшина Шэнь.
Предок в богато украшенном одеянии взял нефритовою пластину, подаренною Велким старейшиной Шэнем, взглянул на него и слегка кивнул.
«Молодец, передай дальше…»
«Помни, если уж за что-то берёшься — делай до конца, не оставляй поводов для долгих снов и сожалений».
Великий Старейшина Шэнь тут же поклонился. «Я буду следовать наставлениям Предка».
…
Несколько дней спустя, в Государстве Цянь, в павильоне Цянь.
В величественном и великолепном зале собрались главы четырёх основных сект, восьми главных врат, двенадцати теченей и сотня сект Цянь, а также влиятельные старейшины, чтобы обсудить реструктуризацию секты и особые правила для даосского двора.
Большинство вопросов уже были обсуждены.
На этот раз собрание в павильоне Цянь должно было принять окончательное решение.
Но перед собранием четыре основные секты во главе с даосской сектой Цянь внесли предложение.
Увидев нефритовую пластинку, старейшины секты Тай'а тут же встали, хлопнули по столу и заявили: «Ни в коем случае!»
Старейшина секты Рассекающего Золота саркастически спросил: «Почему же нельзя?»
Старейшины секты Тай'а, пролистав нефритовую пластинку, сказали: «Слишком большие изменения».
«Всего лишь небольшие корректировки в расписании и мелкие поправки в регламенте, ничего серьёзного...»
«Чепуха!» — подхватили несколько сект.
«Верно, то, что передавалось сотни лет, так просто решили изменить».
«Совсем перестали чтить законы предков».
Но несогласных оказалось меньшинство.
Большинство сект промолчали, хотя некоторые открыто выступили в защиту предложения.
«Законы предков должны адаптироваться к времени и постоянно меняются».
«Я считаю предложение даосской секты Цянь превосходным»
...
В павильоне Цянь разгорелась бурная дискуссия.
Великий Старейшина Шэнь, занимавший высокое положение, кашлянул и, дождавшись, пока все утихнут, заговорил: «Все прочитали нефритовые пластини. На этом собрании будут обсуждаться в основном несколько вопросов. Надеюсь, вы все их знаете:»
«Сначала состоится Конференция по обсуждению меча. Давайте сначала обсудим мечи, а затем дао»;
«Как всем известно, Конференция по обсуждению меча — важное событие в нашем Государстве Цянь. Соберутся не только ученики сект, но и представители знатных семей, а также культиваторы со всех Государств, чтобы посмотреть на церемонию. Так было всегда».
«Однако, согласно порядку обсуждения сначала дао, а затем мечи, который существовал в предыдущие годы, это слишком медленно».
«Конференция по обсуждению дао включает в себя сравнение талисманов, формирований, пилюоь и оружия. Сам процесс сложный. Если её отложить, то и конференция по обсуждению меча придётся отложить. Неизбежно, что некоторые люди запутаются в приоритетах».
«Поэтому, чтобы конференция по обсуждению меча прошла вовремя и не задерживала культиваторов из разных государств, её необходимо перенести на более ранний срок!»
«Все человеческие и материальные ресурсы будут сосредоточены на конференции по обсуждению меча, чтобы гарантировать проведение каждой конференции по обсуждению меча в соответствии с графиком, и мы стремимся сделать эту конференцию по обсуждению мероприятием номер один в Государстве Цянь но и даже во всех девети Государств».
«Это первое. Во-вторых, количество мест на конференции по обсуждению меча будет увеличено».
«Изначальная цель Конференции по Обсуждению Меча — не позволить нескольким ученикам монополизировать первое место, а побудить больше последователей секты проявить активность».
«Увеличение количества мест позволит большему числу учеников участвовать и побудит их соревноваться друг с другом и вместе прогрессировать. Это хорошо».
«Третий и самый важный момент...»
Великий Старейшина Шэнь сделал паузу и торжественно произнёс: «Начиная с этого года, порядок четырёх основных сект, восьми основных врат и даже двенадцати теченей будет определяться в соответствии с рейтингом каждой секты на Конференции по Обсуждению меча и дао!»
С этими словами зал взорвался возгласами.
Он немного подождал и продолжил объяснять:
«В течение последующих трёх циклов эти позиции будут меняться в зависимости от результатов».
«Но по истечении трёх циклов порядок будет окончательно утверждён и сохранится на сто лет».
«Секта проведёт реструктуризацию, проведя три цикла обсуждения, каждая продолжительностью десять лет, чтобы определить рейтинг на следующие сто лет. Каждые сто лет будет проводиться эта «реструктуризация», и самые способные займут свои места…»
Великий Старейшина Шэнь серьёзно говорил:
«Четыре великие секты и Восемь великих врат занимают лидирующие позиции среди тысяч сект в Государстве Цянь и имеют огромное значение».
«Учение секты — передавать знания. Только те, кто способен обучить выдающихся учеников и победить на конференции по обсуждению, достойны занимать эту должность».
«В противном случае они будут сидеть напрасно, недостойные своего звания, и только высмеивать других».
«Чтобы предотвратить застой и гордость тех, кто опирается лишь на заслуги предков, мы, четыре великие секты, должны подать пример и первыми внедрить реформу».
«Это также стимул для наших четырёх великих сект».
«Среди этих «Четырех великих сект» тот, кто способен, достигнет вершины».
«Если наши ученики окажутся слабее, мы, не сказав ни слова, добровольно уступим позицию».
«даосская секта Цянь, включая четыре существующие секты, не будет иметь никаких претензий!»
«Что вы думаете…»
Сердца людей в павильоне Цянь мгновенно забурлили.
Положение четырёх великих сект!
В пределах Государства Цянь не существовало ни одной секты, которая не мечтала бы войти в этот круг, занять одно из четырёх главных мест, получить самую большую долю гор Цяньлун и откусить этот жирный кусок.
Даже старейшины секты Тай'а и секты Чунсюй, услышав слова Великого старейшины Шэня, были охвачены тревогой.
Если бы не инцидент с «Цветочной лодкой», они бы боролись не на жизнь, а на смерть.
Но теперь они лишь могли проглотить обиду, не в силах возразить.
Несколько людей внутри секты Тай'а всё ещё пытались возражать.
Но даосская секта Цянь, включая «Четыре великие секты», уже тайно всё организовали.
Эти события были предопределены.
В конечном счёте, различные секты проголосовали, и предложение даосская секта Цянь было одобрено практически единогласно.
«Реструктуризация сект», задуманная и спланированная различными фракциями, официально начала обретать форму...
...
в секте Тайсюй.
В зале старейшин, Мо Хуа по-прежнему занимался у старшого Сюня, изучая формирования.
Точнее сказать — он проходил «экзамен».
Старший Сюнь подготовил для него обширный экзаменационный свиток по формированиям: более десяти задач — второго ранга с девятнадцатью узорами до уровня пика девятнадцати узоров. Мо Хуа нужно было начертить все эти формирования без ошибок и в ограниченное время.
Мо Хуа начал рисовать утром и продолжал до заката.
Когда он передал «экзаменационный лист» Старшому Сюню, курильница перед ним была ещё на треть пуста.
«Закончил?»
«Да», — кивнул Мо Хуа.
Старший Сюнь взял у Мо Хуа тестовые листы по построениям и тщательно изучил каждую.
Несмотря на ограниченное время, огромное количество узоров и огромную сложность формирований, каждый штрих на тестовом листе был выполнен безупречно, словно напечатан, без единой ошибки!
Даже мазки были безупречны и безукоризненны.
Пройти этот главный тест на мастерство на таком уровне было бы практически невозможно даже для мастера формирований второго ранга.
Даже обычный мастер формирований третьего ранга не смог бы достичь такого подвига.
Прочная основа, обширные знания, глубокий опыт и глубокие достижения.
Божественное сознание необъятно, а мазки отточены тысячекратной шлифовкой.
Даже если бы какой-нибудь древний монстр, чья душа захватила другое тело, решил нарисовать формирования второго ранга, то и он едва ли превзошёл бы это...
Старший Сюнь вдохнул прохладного воздуха и внимательно посмотрел на Мо Хуа. Сердце, застывшее в груди, наконец-то медленно отпустило...
Переломный момент в истории секты Тайсюй настал!
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------