Зловещие следы
Глава 974
Холодная плоть и кровь начали источать сгустки странной черной воды, которая принялась восстанавливать его разорванное горло и разбитое сердце.
Конечности Шэнь Шоусиня начали беспорядочно дергаться; плоть, словно стягиваемая серыми нитями, непрерывно пульсировала и в конечном итоге полностью срослась.
Шэнь Шоусинь медленно поднялся в неестественной, пугающей позе.
Его зрачки окрасились в густой, непроглядный черный цвет.
На губах застыла едва уловимая, зловещая усмешка.
Хриплый, надрывный голос, в котором, казалось, смешались голоса бесчисленных мужчин и женщин, стариков и детей, эхом раздался в мертвой тишине храма:
«Кучка старых маразматиков, так плотно все перекрыли...»
«Но, в конце концов... я вошел...»
«На шахматной доске континента Цянь... невозможно сделать ход, что ж... тогда откроем новую партию...»
Черная кровь на теле Шэнь Шоусиня пропитала его одежду, отчего казалось, будто на нем надето даосское одеяние мертвеца.
Он подошел к Шэньту Ао, припадая на одну ногу, и, обмакнув пальцы в собственную черную кровь, принялся наносить узоры формирования.
На его мертвенном одеянии на мгновение проступили сотни и тысячи наслоившихся теней.
Черная кровь под пальцами Шэнь Шоусиня словно обрела жизнь: она извивалась, расползаясь по содранной плоти Шэньту Ао и являя один за другим зловещие узоры.
И эти зловещие узоры, складываясь вместе, образовали фигуру дракона.
Это был черный дракон. Очертаниями он походил на Лазурного Дракона Великой Пустоши, но от него исходила невыразимая, мистическая и пугающая аура.
Раздался надрывный, многослойный и коварный голос:
«Ты — принц Великой Пустоши, ты не умрешь...»
«Ты вернешься в Великую Пустошь и завершишь свое великое дело. Обладая верховной властью, ты будешь править всеми расами, и мощью истинного дракона подчинишь всех демонических монстров...»
«Ты заставишь пламя войны распространиться повсюду, сжигая всю Великую Пустошь».
«Ты превратишь в белые кости даосских солдат Даосского Двора, растопчешь в кровавое месиво псов Даосского Двора...»
«Ты превратишь всю Великую Пустошь в чистилище...»
«Твой трон будет отлит из белых костей, твой город будет воздвигнут из плоти и крови, а ты в бесконечной череде убийств будешь коронован как правитель...»
«Такова... твоя судьба».
...
Эти слова, вплетаясь в зловещие узоры, дополнили изображение дракона и слились воедино с плотью Шэньту Ао.
Шэньту Ао резко открыл глаза, в глубине которых на мгновение промелькнул черный дракон.
Шэнь Шоусин указал пальцем, и зловещие узоры, словно ядовитые черви, начали грызть пустоту, выгрызая в ней трещину.
В этой трещине уже ощущалась слабая, едва различимая сила небесной пустоты.
Эта сила была смешана с законами злого пути, и среди нагромождения призрачных теней она сумела обмануть законы Небесного Дао, не спровоцировав ограничительное небесное наказание региона третьего ранга.
Это была техника «Обмана Небес».
Однако эту поразительную сцену никто не увидел.
Шэньту Ао медленно поднялся.
Сила черного дракона влилась в его тело, и вокруг него поднялась волна жуткой злой ци.
С почерневшим взором он подошел к Гробу Дракона, поднял останки четвертого принца и шаг за шагом вошел в зловещую расщелину, пробитую Шэнь Шоусинем.
С этого момента его силуэт полностью исчез, и неизвестно, куда он направился.
Лишь крохотный язычок черного пламени тихо загорелся в тишине — пламя, которое вскоре принесет гибель всему живому...
...
Отослав Шэньту Ао, Шэнь Шоусинь подошел к «трупу» молодого господина Сюаня.
В его черных глазах читался ледяной холод.
«Опять Загадочный Демон Воплощения, ничему жизнь не учит...»
Шэнь Шоусинь уронил каплю черной крови на лоб молодого господина Сюаню.
Тот медленно открыл глаза, которые постепенно начали чернеть.
«Возвращайся в секту Тёмного Демона, найди Сюань Саньжэня и хорошенько изучи для меня... его ортодоксальною технику "Посадки демона в, Даосское Сердце"...» — прохрипел Шэнь Шоусинь смешанным мужским и женским голосом.
«Вернуться в секту, найти предка, усердно постигать ортодоксальною технику "Посадки демона в, Даосское Сердце"...» — заторможенно повторил молодой господин Сюань.
Словно марионетка, он поднялся и вошел в ту самую обладающую силой «Обмана Небес» расщелину.
Вслед за этим трещина медленно затянулась.
Расстановка фигур была завершена.
Черная кровь на теле Шэнь Шоусиня закипела, а затем самовоспламенилась, превращаясь в призрачный безымянный черный огонь.
С ним в центре пламя начало пожирать весь храм, уничтожая все причинно-следственные нити.
Уничтожая его самого вместе с ними.
С момента смерти Шэнь Шоусиня всё, что произошло после, было дотла сожжено черным пламенем злого пути.
Таким образом, никто не сможет вычислить причинно-следственные нити этого места.
И никто не узнает, что же на самом деле произошло в этом храме.
Шэнь Шоусинь «самосжигался».
Его плоть начала иссыхать, тело — таять по частям, а причинно-следственные нити этого места мелькали перед взором и обращались в пепел.
Память о его жизни, люди, которых он знал, проносились перед ним, как в калейдоскопе, уходя в небытие.
Там были самые разные люди: его родители, его сын, члены семьи Шэнь, культиваторы меча секты Тайсюй, расхитители гробниц, господин Ту...
«Шэнь Шоусинь» безучастно взирал на это, не придавая значения.
И именно в этот момент мимо промелькнуло юное и наивное лицо, и в мыслях вспыхнуло имя:
«Мо Хуа».
Черные зрачки Шэнь Шоусиня дрогнули.
Мо Хуа?
Мо Хуа?!
Мо Хуа??!!
Имя этого мальчика… Мо Хуа?!!
Он действительно… зовётся Мо Хуа?!!
Точно такое же имя у того, кто поглотил частицу его демонической мысли, заставил взбунтоваться выращенного им даосского демона и ради кого его младший брат воздвиг туман небесных тайн, изо всех сил стараясь скрыть его...
«Шэнь Шоусинь» попытался проследить эту нить.
Но все причинно-следственные нити уже были уничтожены им самим.
Он лично сжег их пламенем злого пути, и теперь было бесполезно пытаться что-то вернуть.
Шэнь Шоусин замер на месте.
Все шло по его плану, расчет был безупречен, но единственное, что он упустил — из-за малейшей оплошности величайшая причинно-следственная нить выскользнула из его пальцев.
«Мой расчёт дал осечку...»
«Завеса небесных тайн?..»
Лицо Шэнь Шоусиня оставалось холодным, но в конце он вновь обрел спокойствие и с подобием улыбки прошептал: «Интересно...»
«Небесные тайны непостижимы, а причины и следствия запутаны. Настанет день, когда наши причинно-следственные нити снова пересекутся...»
«И в тот раз я хорошенько рассмотрю, кто ты на самом деле...»
«Я посмотрю, какую... судьбу ты на себе несешь».
Этот голос было трудно отличить — мужской он или женский, в нем слышался ропот тысяч злых духов, стенающих из бездны девяти преисподних.
Вскоре Шэнь Шоусинь окончательно обратился в прах в черном пламени.
Все было стерто, и никто не узнал о случившемся.
А на Горе Одинокой Горы столкновение семьи Шэнь с великими семьями и сектами продолжалось.
Под прикрытием хаоса никто не заметил, что в недрах Одинокой Гори были посеяны семена злого пути...
...
В карете за пределами города Одинокой Гори.
Беспокойство в сердце Мо Хуа постепенно утихало по мере того, как он отдалялся от Горы Одинокой Горы.
Он редко испытывал подобную тревогу.
Причем это чувство было настолько сильным, что, даже тщательно обдумав все, он не мог найти зацепок.
Мо Хуа втайне догадывался, что это, должно быть, какая-то крайне опасная причинно-следственная нить — вероятно, какой-то могущественный мастер, с которым нельзя связываться, вел свою скрытую игру.
К счастью, чувство угрозы постепенно сходило на нет.
Мо Хуа не удержался и отхлебнул чаю, чтобы успокоиться.
В быстро мчащейся карете находились только он и старейшина Сюнь Цзыю.
Мастер Гу и надзиратель Фань разошлись по своим делам: один в мастерскую по созданию артефактов, другой — в Даосский Двор.
Изначально Мо Хуа хотел предложить им переждать бурю в секте Тайсюй.
Но у одного была мастерская, у другого — должность в Даосском Дворе; у них обоих в городе Одинокой Горы было свое «дело», и бросить все они не могли.
К тому же, исчезновение в такой момент могло вызвать ненужные подозрения.
Поэтому они остались в городе Одинокой Горы.
Мо Хуа также попросил старейшину Сюнь Цзысяня присмотреть за ними.
Сам старейшина Сюнь Цзысянь тоже остался в городе.
Сейчас Мо Хуа был в безопасности, но события в Горе Одинокой Горы еще не завершились.
Сюнь Цзысяню нужно было проследить за последствиями, а другим старейшинам секты Тайсюй — уладить дела после инцидента.
Поэтому Сюнь Цзыю в одиночку, налегке, сопровождал Мо Хуа обратно в секту Тайсюй по широкому тракту.
Покинув город Одинокой Горы, они ехали по региону второго ранга; защиты старейшины ранга Золотого Ядра было вполне достаточно.
Да и с нынешней техникой движения Мо Хуа, если только его не окружат несколько культиваторов Золотого Ядра с твердым намерением убить, он обычно мог находиться в полной безопасности.
Путь был спокойным.
Стоило обстановке разрядиться, как Сюнь Цзыю вспомнил об одном деле, которое не давало ему покоя.
Всю дорогу он время от времени поглядывал на Мо Хуа, собираясь что-то спросить.
Увидев, что Мо Хуа пьет чай и выглядит свободным, Сюнь Цзыю наконец произнес: «Мо Хуа, ты... учился пути меча?»
«Совсем чуть-чуть», — честно ответил Мо Хуа.
Сюнь Цзыю нахмурился и, подбирая слова, сказал: «В кошмарном сне я ощутил невероятную ауру... Истинной Техники Превращения Божественного Сознания в Меч».
«Ты как раз был в храме в то время, знаешь ли ты источник этого намерения меча?»
Сюнь Цзыю пристально посмотрел на Мо Хуа.
Мо Хуа замялся.
Он же не мог сказать, что этот меч выпустил он сам?
Предок Дугу строго-настрого запретил ему рассказывать кому-либо об Истинной Технике Превращения Божественного Сознания в Меч.
Мо Хуа моргнул: «Это... долгая история...»
«Долгая история?» — Сюнь Цзыю опешил. — «Там есть какая-то подоплека?»
Мо Хуа кивнул и начал рассказывать:
«В горах Одинокой Горы когда-то обитал очень могущественный Горный Дух».
«Позже этот Горный Дух пал во тьму, и один из доблестных предшественников нашей секты Тайсюй сразил его, но не до конца — остались частицы злых мыслей».
«Чтобы предотвратить возрождение злого бога, предшественник нашей секты оставил в храме намерение меча Тайсюй для его подавления».
«Когда мы вошли в Гору Одинокой Горы, этот злой бог как раз пробудился и хотел нас сожрать, но его злые помыслы активировали намерение меча, оставленное предшественником Тайсюй для запечатывания горного бога».
«Намерение меча пробудилось, божественное сознание превратилось в меч, и с поразительной мощью оно окончательно сразило бога, разрубив причинно-следственные нити. Только поэтому мы смогли очнуться от кошмара...»
Мо Хуа говорил уверенно, смешивая правду с вымыслом.
Сюнь Цзыю медленно кивнул, решив, что это звучит логично.
Истинная Техника Превращения Божественного Сознания в Меч уже давно считалась утраченной, и по-настоящему владеть ею на высоком уровне могли только старые предки секты.
В былые времена предки секты Тайсюй действительно любили странствовать по миру, используя божественное сознание для создания мечей, чтобы истреблять демонов и очищать мир от скверны.
То, что предок секты Тайсюй сразил павшего Горного Духа, было вполне естественно.
В конце концов, не сам же Мо Хуа применил Истинную Технику Превращения Божественного Сознания в Меч?
Это было бы слишком неправдоподобно...
Сюнь Цзыю и сам не смог бы в это поверить.
Определенно, это был кто-то из предков.
«Интересно только, кто именно из предков нашей секты Тайсюй сразил того Горного Духа...» — пробормотал Сюнь Цзыю.
Мо Хуа сохранял невозмутимый вид, не решаясь ответить.
«Кто же это мог быть...» — Сюнь Цзыю продолжал гадать.
Опасаясь, что тот своим поминанием «предков» навлечет на него беду, Мо Хуа поспешно сменил тему:
«Кстати, старейшина Сюнь, как вы оказались в Горе Одинокой Горы?»
Сюнь Цзыю действительно отвлекся.
Он знал, что Мо Хуа сообразителен, поэтому не стал скрывать: «Предок велел мне прийти».
«О...» — Мо Хуа кивнул, но в его сердце все еще оставались сомнения. — «Господин Сюнь просто отправил вас следовать за мной? Без всяких других средств?»
Старейшина Сюнь следовал так далеко, что он сам этого даже не заметил.
Если бы он на мгновение отвлекся, разве его маленькая жизнь не оборвалась бы?
Какой тогда толк в такой слежке?
Разве что у господина Сюня были другие заготовки.
Сюнь Цзыю как раз это и раздражало в Мо Хуа — его излишняя проницательность и куча догадок, от которых ничего не скроешь.
Встретившись с чистым и любопытным взглядом Мо Хуа, Сюнь Цзыю рассудил, что скрывать тут нечего, и произнес:
«Разве предок не надел на тебя Замок Инь-Ян Тайсюй?»
«Да».
«Этот замок позволяет чувствовать твою жизненную силу. Как только тебе угрожает опасность, я это ощущаю. А если случится смертельная угроза, я должен разбить жетон меча пустоты, чтобы известить предка...»
Мо Хуа замер.
Старый господин оказался так добр к нему...
Он почувствовал глубокую благодарность, но и легкое недоумение: «Это ведь регион третьего ранга, даже если старый господин может разорвать пустоту, он не сможет пройти».
Сюнь Цзыю нахмурился: «Этого я не знаю... Но даже если предок не может прибыть лично, у него наверняка есть способы спасти твою жизнь. Конечно, только в пределах континента Цянь, слишком далеко это не сработает».
Мо Хуа слегка кивнул.
«Континент Цянь, Замок Инь-Ян Тайсюй, при столкновении с опасностью можно спасти жизнь...»
Запомнив это, Мо Хуа с благодарностью сказал:
«Спасибо господину Сюню! И спасибо вам, старейшина Сюнь!»
Сюнь Цзыю махнул рукой: «Не стоит благодарности».
В любом случае, этот козырь так и не пригодился. И, конечно, это к лучшему...
Затем они вдвоем сидели в карете, пили чай и болтали о пустяках.
Когда опустилась ночь, они наконец прибыли в секту Тайсюй.
Сюнь Цзыю отвел Мо Хуа засвидетельствовать почтение господину Сюню.
Увидев, что Мо Хуа цел и невредим, а его состояние в норме, старый господин Сюнь наконец облегченно вздохнул.
«Не ранен?»
«Нет», — Мо Хуа покачал головой. — «Благодаря защите старейшины Сюня, все в порядке».
Он незаметно замолвил словечко за Сюнь Цзыю.
Господин Сюнь взглянул на Сюнь Цзыю, и в его глазах промелькнуло одобрение.
На душе у Сюнь Цзыю стало одновременно и сложно, и радостно.
Он и представить не мог, что когда-нибудь ему, старейшине позднего ранга Золотого Ядра, придется полагаться на похвалу ученика ранга Установления Фундамента перед предком.
«Хорошо, что все в порядке. Иди отдыхай...» — мягко сказал старый господин Сюнь.
«Слушаюсь. Берегите себя, господин Сюнь, ученик откланивается». — Мо Хуа почтительно поклонился и ушел.
Сюнь Цзыю остался: он знал, что предку наверняка есть о чем его спросить.
Действительно, как только Мо Хуа ушел, господин Сюнь жестом подозвал его: «Расскажи мне все, что произошло».
Сюнь Цзыю рассказал всё, как было, шаг за шагом.
Однако во многих вещах он и сам путался — например, в том свертке, который Мо Хуа заставил его нести и в существовании которого он до сих пор не был уверен.
Также он упомянул странности с божественным сознанием на обратном пути.
О том, в чем он не был уверен, он умолчал, но рассказал о вполне реальных вещах.
О семье Шэнь, о массовых захоронениях, о потомке императорского рода Великой Пустоши и о Жиле Дракона.
Слушая рассказ, господин Сюнь хмурился все сильнее.
Он и представить не мог, что за один поход в Гору Одинокой Горы и спуск в гробницу Мо Хуа впутается в столько крупных дел.
«У этого ребенка что, "тело святой причинности" от рождения?..»
Все события так и липнут к нему.
«Предок», — нахмурился Сюнь Цзыю. — «Дела в Горе Одинокой Горы действительно провернула семья Шэнь?»
Господин Сюнь спросил: «Ты сам видел?»
«Видел», — взгляд Сюнь Цзыю стал холодным. — «Вся гора усеяна трупами...»
«Что видел, то и есть истина», — вздохнул господин Сюнь.
«Только...» — Сюнь Цзыю нахмурился. — «Мне до сих пор не верится. Это ведь назначенная Даосским Двором праведная семья пятого ранга, как они могли совершить... столь чудовищные злодеяния...»
Господин Сюнь тихо вздохнул: «В этом и заключается человеческое сердце. Культивировать Дао, не развивая Даосское Сердце, гнаться за славой и выгодой — со временем, естественно, человек становится способен на что угодно».
«И как же все это закончится?» — спросил Сюнь Цзыю.
Господин Сюнь и сам не был уверен, он вздохнул: «Это дело... слишком сложное. Подводные течения сильны, бурю не унять так просто, пока будем наблюдать за переменами...»
Сюнь Цзыю кивнул.
«А та Жила Дракона, о которой ты говорил?» — спросил господин Сюнь.
«Она по-прежнему у Мо Хуа», — ответил Сюнь Цзыю.
Эту вещь Мо Хуа «получил» у того молодого господина Сюня, так что она по праву считалась добычей Мо Хуа, и Сюнь Цзыю не стал её забирать.
Хотя предмет этот был чрезвычайно важен.
Но именно из-за того, что Жила Дракона имела столь большое значение, её нахождение у Мо Хуа могло обернуться бедой.
«Может... стоит забрать Жилу Дракона?» — нахмурился Сюнь Цзыю. — «Боюсь, если она останется у него, это навлечет на него неприятности...»
Господин Сюнь на мгновение задумался и покачал головой: «Не спеши. Пусть сначала сам поиграет с ней, а когда надоест — сам принесет».
«Пока он сам в ней не разобрался, если пойдешь забирать — он расстроится».
Сюнь Цзыю: «...»
Что ж, ладно. Похоже, им, предкам и старейшинам, перед принятием решений нужно сначала учитывать капризы Мо Хуа.
Впрочем, то, что Жила Дракона была перехвачена, уже было хорошей новостью.
Сюнь Цзыю сказал: «Остатки сил Великой Пустоши всегда замышляли мятеж. Теперь принц Великой Пустоши погиб в гробнице Горы Одинокой Горы, а Жила Дракона оказалась у Мо Хуа...»
«Наследие утрачено, родословная прервана, полагаю, они больше не смогут поднять волну. Война на Южной Пустоши, вероятно, скоро утихнет...»
Сюнь Цзыю тихо вздохнул: «Когда война прекратится, погибнет меньше людей...»
Господин Сюнь слегка кивнул, но в глубине души у него возникло нехорошее предчувствие.
Казалось, всё не может быть так просто.
Сюнь Цзыю, пережив поход в Горе Одинокой Горы и несколько тяжелых битв, был истощен физически и морально, поэтому не стал развивать эту мысль.
«Предок, есть еще одно дело...»
Сюнь Цзыю пересказал господину Сюню историю Мо Хуа о том, как предшественник секты Тайсюй использовал Истинную Технику Превращения Божественного Сознания в Меч, чтобы сразить павшего бога.
Господин Сюнь на мгновение задумался и кивнул: «Было такое событие».
«Правда было?» — удивился Сюнь Цзыю.
«Это старые предания», — припомнил господин Сюнь. — «В записях нашей секты Тайсюй действительно упоминается культиватор меча, сразивший бога Одинокой Горы, но детали описаны туманно, истинные обстоятельства неизвестны».
Сюнь Цзыю кивнул: «Значит, Мо Хуа сказал правду...»
Это хорошо... А то он уже было начал нелепо подозревать, что это Мо Хуа применил божественное сознание как меч.
Затем господин Сюнь и Сюнь Цзыю еще немного поговорили, уточнили детали, и старый господин махнул рукой: «Этот поход стоил тебе больших трудов, иди и отдохни».
Сюнь Цзыю кивнул: «Хорошо, тогда я ухожу».
Сюнь Цзыю уже развернулся, чтобы уйти, но не удержался и вполголоса спросил:
«Предок, как вы думаете... зачем Мо Хуа вообще понесло на Одинокую Гору?»
Господин Сюнь замер, ничего не ответил, лишь покачал головой: «Иди отдыхай».
«Слушаюсь».
Сюнь Цзыю просто стало любопытнее, но раз предок не ответил, расспрашивать дальше было неудобно. Поклонившись, он покинул покои.
После ухода Сюнь Цзыю господин Сюнь тоже невольно нахмурился.
Ему это тоже казалось странным.
Хотя события в Горе Одинокой Горы и имели огромные последствия, какое отношение они имели лично к Мо Хуа?
Почему он, не взирая на опасность, бросился в самую гущу событий?
Иными словами, чего этот ребенок добивался?
Господин Сюнь глубоко задумался.
...
В покоях учеников.
Мо Хуа первым первым делом положил истинною статую Повелителя Желтой Горы в свой шкаф и запечатал его формированиями, чтобы никто не увидел.
Конечно, обычный человек его и так не увидит, но в любом деле нужно предусмотреть всё заранее.
Затем он спрятал под подушку Жилу Дракона, завернутую молодым господином Сюанем в кусок черной ткани.
Эту вещь он изучит позже.
Наконец, он совершил омовение и возжег благовония.
Когда наступила полночь, он с нетерпением вошел в море сознания.
Оказавшись там, Мо Хуа достал ту самую нить сияющей золотом, неимоверно ценной божественной сущности третьего ранга.
Хорошие вещи нельзя долго хранить, иначе могут возникнуть проблемы.
Чтобы избежать лишних осложнений, он решил съесть божественную сущность прямо сегодня.
И если его расчеты верны, то именно в этой сущности скрыт шанс для его божественного сознания преодолеть порог в двадцать узоров.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.