Спасение

главы 1319

На следующий день Мо Хуа отправился на поиски истинного мастера Чжугэ, сказав, что хочет увидеться с Бай Цзышэном.

Бай Цзышэн содержался в тюрьме павильона Небесных Тайн, на которую истинный мастер Чжугэ лично наложил печать.

Истинный мастер Чжугэ ответил отказом: «Нельзя».

Мо Хуа не понимал: «Почему?».

Потому что ты, мальчишка, как неуправляемая искра — что ни тронь, всё взрывается, стоит лишь немного не уследить — обязательно устроишь неприятности.

Вспоминая об этом сейчас, истинный мастер Чжугэ чувствовал смертельное раскаяние.

Путь, который он практиковал, изначально основывался на спокойствии и недеянии; всевозможные распри мирской суеты были для него подобны проплывающим облакам и дымке — не стоили того, чтобы тратить душевные силы или беспокоиться.

В итоге, из-за того что он присматривал за этим «маленьким предком», его разом затянуло в трясину.

Причинно-следственная нить, в которой он теперь был по колено, становилась всё грязнее, чем больше её пытались оттереть.

Сейчас, находясь под давлением истинного мастера Хуа, он каждый день изводил себя заботами и, заглянув сегодня утром в зеркало, обнаружил, что у него начали выпадать волосы.

Как истинный мастер Чжугэ мог не злиться?

С холодным лицом он спросил: «Что ты хочешь сказать этому Бай Цзышэну при встрече?».

Мо Хуа ответил: «Пойду посмотрю, не сдох ли он ещё?».

Истинный мастер Чжугэ вздохнул: «Ты действительно не боишься, что он жив и, наоборот, проткнет тебя копьем насквозь?».

Лицо Мо Хуа выражало гордость: «Разве вы не видели в тот день мой прием "Летящего дракона в небесах“? Этот Бай Цзышэн — всего лишь поверженный противник, как я могу его бояться?».

Беспомощный истинный мастер Чжугэ настаивал на своём: «Нельзя».

Сказав это, он перестал обращать внимание на Мо Хуа.

Но Мо Хуа не сдавался.

Раз в несколько дней он приходил докучать истинному мастеру Чжугэ, твердя, что ему нужно всего лишь разок взглянуть на Бай Цзышэна, чтобы тот уяснил мощь Секты Тайсюй и чтобы слава Секты Тайсюй распространилась повсюду.

Истинный мастер Чжугэ понимал, что этот мальчишка слишком хитер и в его словах трудно отличить правду от лжи, но он действительно не мог выносить постоянных дониманий Мо Хуа.

В конце концов, его нельзя было ни ударить, ни отругать.

Если действительно сильно его обидеть и он пойдет жаловаться к господину Сюню, то самому будет крайне неловко, и в будущем, возможно, он даже не сможет переступить порог Секты Тайсюй.

Истинному мастеру Чжугэ оставалось только нехотя уступить: «Только один взгляд, на четверть часа».

Мо Хуа то и дело кивал головой.

Таким образом, истинный мастер Чжугэ взял с собой Мо Хуа, и они снова отправились навестить Бай Цзышэна.

Благодаря этому Мо Хуа узнал расположение тюрьмы павильона Небесных Тайн.

Это была временная тюрьма, обустроенная павильоном Небесных Тайн, под надзором людей из Даосского Двора.

Какие формирования использовались в тюрьме, какие были установлены механизмы, цепи и стражники — Мо Хуа хватило лишь одного взгляда, чтобы в общих чертах запечатлеть всё это в глубине души.

Истинный мастер Чжугэ покосился на Мо Хуа и, осознав что-то, почувствовал холод в сердце.

Но раскаяние пришло слишком поздно, ему оставалось лишь вздыхать про себя: «И вправду, среди тех, кого воспитывают предки, нет ни одного простака…»

Перед последней дверью камеры истинный мастер Чжугэ на мгновение замялся.

Но так как он уже пообещал Мо Хуа, отступать было некрасиво.

Он достал нефритовую кисть и, прочерчивая линии звездным светом, снял формирование с двери.

Это было Формирование Семи Звезд, лично нарисованое истинным мастером Чжугэ.

Однако, поскольку это место находилось в Горном Пределе второго ранга, само формирование также было второго ранга.

«Формирование Семи Звезд?!»

Мо Хуа внутренне обрадовался и тут же твердо запомнил метод снятия формирования, использованный истинным мастером Чжугэ.

Его глаза горели, словно факелы.

Пока истинный мастер Чжугэ снимал формирование, у него внезапно возникло чувство, будто ему «колют в спину».

Он бросил взгляд вполоборота назад, и в его сердце поселилось дурное предчувствие.

Этот мальчишка?!

Нет… он что, ворует мои знания?!

Если бы истинный мастер Чжугэ снимал формирование третьего или четвертого ранга, всё было бы еще ничего — ведь Мо Хуа пока не соприкасался с формированиями высокого ранга.

Но дело происходило в регионе второго ранга, и все доступные здесь формирования также были второго ранга.

В области формирований второго ранга Мо Хуа обладал поистине аномальным «господством».

Лучше было бы не использовать формирования на глазах у Мо Хуа; но раз уж они были применены, его взору «расчёта» оставалось лишь прозреть их суть и обратить в собственное использование.

Истинный мастер Чжугэ еще недостаточно хорошо знал Мо Хуа и не понимал, насколько глубока эта заводь.

Однако, будучи на ранге Превращения Перьев, он не мог ничего не заметить.

Вспомнив к тому же о едва уловимых изменениях законов, ранее промелькнувших в формированиях Мо Хуа, истинный мастер Чжугэ снова невольно вздохнул: «Неужели в наши дни значимость лучшего на пути формирований региона обучения Цянь стала настолько запредельной?..»

«Что же это за люди такие…»

В конце концов Истинный мастер Чжугэ на глазах у Мо Хуа снял Формирование Семи Звезд и открыл дверь камеры.

Когда дверь открылась, Мо Хуа увидел Бай Цзышэна.

В этот момент Бай Цзышэн был бледен лицом, его аура была скрыта, он отдыхал с закрытыми глазами.

Почувствовав движение, он медленно открыл веки.

В то мгновение, когда он увидел Мо Хуа, в его глазах промелькнул лучик света.

Но когда он увидел истинного мастера Чжугэ, этот свет снова исчез.

Выражение лица Бай Цзышэна оставалось холодным.

Мо Хуа усмехнулся: «Всего лишь побеждённый мной противник, а всё ещё строит из себя важного…»

Бай Цзышэн также холодно взглянул на Мо Хуа.

Истинный мастер Чжугэ беспомощно произнес: «Ладно, замолчи».

Он действительно побаивался языка Мо Хуа, который был словно пропитан ядом.

Истинный мастер Чжугэ добавил: «Разве ты не хотел посмотреть на этого Бай Цзышэна? Теперь, когда увидел его, спрашивай, что хотел».

Мо Хуа кивнул и уже собрался заговорить, как вдруг осекся.

До этого он только и думал о том, чтобы увидеть Младшего Старшего Брата, проверить тяжесть его ран, расспросить о нынешнем положении, а также узнать новости об учителе и старшей сестре.

Но теперь, представ перед Младшим Старшим братом в присутствии истинного мастера Чжугэ, он внезапно осознал: есть вещи, о которых истинному мастеру Чжугэ знать не следует.

И дело было не в том, что он питал подозрения к истинному мастеру Чжугэ.

Истинный мастер Чжугэ много заботился о нём, за что Мо Хуа был преисполнен благодарности.

Однако многие вещи категорически нельзя было разглашать посторонним.

Он и так уже доставил истинному мастеру Чжугэ немало хлопот.

Если в дела его секты будет вовлечен еще и истинный мастер Чжугэ, то это станет не просто хлопотно, а опасно.

«Я… ничего особенного, — сказал Мо Хуа. — Я пришел просто посмотреть, признал ли этот Бай Цзышэн своё поражение передо мной».

Истинный мастер Чжугэ слегка нахмурился.

Этот ребенок что-то несет околесицу.

Впрочем, слова и поступки Мо Хуа нельзя было измерять здравым смыслом, поэтому истинный мастер Чжугэ не стал ничего добавлять.

«Кстати, — снова спросил Мо Хуа. — истинный мастер, замки на этом Бай Цзышэне действительно может открыть только семья Хуа?»

Истинный мастер Чжугэ покосился на Мо Хуа: «Что, хочешь открыть?».

Мо Хуа тихонько проговорил: «Я просто спрашиваю».

Истинный мастер Чжугэ, поразмыслив, ответил: «Это Девять Тяжелых Замков Пленения Дракона. Формирования вырезаны внутри, это полностью закрытые духовные артефакты. Без ключей семьи Хуа их открыть абсолютно невозможно».

Истинный мастер Чжугэ взглянул на Мо Хуа и специально добавил: «Даже если ты мастерски владеешь формированиями — это не поможет».

Мо Хуа кивнул, показывая, что понял.

Истинный мастер Чжугэ спросил его: «Будешь еще смотреть?».

Мо Хуа с некоторой неохотой снова взглянул на Младшего Старшего Брата.

На самом деле он хотел бы остаться подольше, но обстановка и условия этого не позволяли.

Того, что он смог увидеть Младшего Старшего Брата, убедиться в его состоянии, узнать место его заключения и способы содержания под стражей, было уже достаточно.

Мо Хуа покачал головой: «Больше не буду. Это всего лишь Бай Цзышэн, смотреть тут не на что».

Истинный мастер Чжугэ не знал, говорит ли он правду, но, считая, что чем меньше проблем, тем лучше, произнес: «И то верно».

Затем истинный мастер Чжугэ повел Мо Хуа обратно.

Мо Хуа еще раз бросил взгляд на Бай Цзышэна, а затем, отведя взор, покинул тюрьму павильона Небесных Тайн вслед за истинным мастером Чжугэ.

После ухода Мо Хуа…

Бай Цзышэн всё так же отрешенно смотрел в спину уходящему Мо Хуа, и его холодный взгляд стал мягким.

«Младший брат…»

…

На обратном пути Мо Хуа еще раз запомнил дорогу, по которой они пришли.

Истинный мастер Чжугэ понимал, что он делает, но раз уж сам привел мышь в амбар с зерном, то смирился с участью и мог лишь закрывать на это глаза.

Однако стоило им выйти за порог тюрьмы, как взгляд истинного мастера Чжугэ посуровел.

Напротив него медленно возникла высокая и таинственная фигура.

«Истинный мастер Хуа?»

«Брат Чжугэ», — Истинный мастер Хуа вежливо поприветствовал его.

Истинный мастер Чжугэ с сомнением спросил: «Как ты здесь оказался?»

Истинный мастер Хуа спокойно ответил: «В деле Бай Цзышэна в конечном счете несет ответственность моя семья Хуа. Разве будет предосудительным, если я приду взглянуть?»

Зрачки истинного мастера Чжугэ сузились, он покачал головой: «Это лишь пустые слова для приличия».

Истинный мастер Хуа спросил: «Брат Чжугэ имеет в виду… что мне нельзя смотреть?»

Истинный мастер Чжугэ вздохнул: «Путь, который я практикую, — спокойствие и недеяние, стремление к истинной сути. Я не люблю лгать, поэтому скажу лишь правду… Если ты пойдешь смотреть, я не смогу гарантировать жизнь этого Бай Цзышэна. У Мо Хуа возникнут большие неприятности, и мне тоже будет крайне трудно…».

Истинный мастер Хуа слегка нахмурился.

Истинный мастер Чжугэ произнес: «Тайцзи рождает два начала, неприятности тоже взаимозависимы. Если ты не будешь создавать мне проблем, я не буду создавать их тебе».

Истинный мастер Хуа хранил молчание и через мгновение кивнул: «Я понял».

Истинный мастер Чжугэ пристально посмотрел на истинного мастера Хуа, слегка кивнул в ответ и, развернувшись, ушел.

Мо Хуа очень вежливо поклонился истиному мастеру Хуа, а затем, следуя по пятам за истинным мастером Чжугэ, тоже удалился.

Истинный мастер Хуа сначала посмотрел вслед истинному мастеру Чжугэ, а затем перевел взгляд на Мо Хуа.

Его взор становился всё более холодным, а в душе зародилось раздражение.

Просчитался…

С тех пор как этого мальчишку по имени Мо Хуа схватили в диких землях трёх Тысяч Гор Великой Пустоши и привезли обратно, всё, кажется, начало постепенно выходить из-под контроля.

Будь то дело с Божественным Учжу или дело с Бай Цзышэном.

Даже истинный мастер Чжугэ начал выходить из-под контроля…

Причина, по которой истинный мастер Хуа согласился отправиться в Великую Пустошь вместе с истинным мастером Чжугэ, заключалась именно в том, что Чжугэ обладал «ленивым» и равнодушным характером, лишь номинально числясь в павильоне Небесных Тайн.

Во многих случаях истинный мастер Чжугэ сам по себе служил фактором устрашения.

Точно так же истинный мастер Чжугэ не вмешивался в чужие дела.

Поэтому в глобальной шахматной партии стоило лишь придумать способ обойти истинного мастера Чжугэ и не впутывать его, как он естественным образом оставался в стороне, ни во что не вмешиваясь.

Здесь, в Великой Пустоши, он был самым идеальным кандидатом на ранге Превращения Перьев.

Но ситуация внезапно изменилась.

С тех пор как появился этот странный мальчишка по имени Мо Хуа, события вдруг начали идти наперекосяк.

Даже истинный мастер Чжугэ, ведомый этим мальцом, оказался втянут в этот водоворот.

Что еще больше озадачивало истинного мастера Хуа, так это то, почему такой беззаботный человек, как истинный мастер Чжугэ — выдающийся культиватор ранга Превращения Перьев из семьи Чжугэ — действительно пошел наперекор принципам своей культивации, чтобы помочь этому мальчишке ранга Установления Фундамента.

Вся эта история от начала до конца была пропитана странностями…

Кто же такой на самом деле этот Мо Хуа?

И какой секрет скрывается за его спиной?

Истинный мастер Хуа крепко нахмурился, и выражение его лица становилось всё более суровым.

«Времени осталось немного…»

…

Внутри временно обустроенной пещеры истинного мастера.

Выражение лица истинного мастера Чжугэ внезапно стало серьезным.

Мо Хуа спросил: «Истинный мастер, неужели семья Хуа…»

Истинный мастер Чжугэ кивнул: «Истинный мастер Хуа так просто не успокоится, более того… они могут пойти на то, чтобы напрямую выкрасть человека».

Мо Хуа внутренне содрогнулся: «Семья Хуа действительно осмелится на такое?»

Истинный мастер Чжугэ произнес: «Обычно — нет, но проблема в том, что…»

Бай Цзышэн не был обычным человеком.

Родословная Белого Дракона, причем пробуждение крови достигло стадии «Черно-желтой Крови Дракона» — это практически… стандарты Даосского наследника.

Если бы только его фамилия не была Бай…

«Если бы только его фамилия не была Бай…»

Как только эта фраза всплыла в сознании истинного мастера Чжугэ, его зрачки мгновенно сузились, а сердце затрепетало от страха.

Увидев, что истинный мастер Чжугэ потрясен и ведет себя крайне необычно, Мо Хуа спросил: «Истинный мастер, что случилось?»

Истинный мастер Чжугэ пристально посмотрел на Мо Хуа: «Ты раньше… знал этого Бай Цзышэна?»

Мо Хуа, разумеется, покачал головой: «Как бы я мог его знать?».

Истинный мастер Чжугэ кивнул, не подтверждая и не опровергая, а затем сказал: «Я буду присматривать за этим делом повнимательнее. Ты возвращайся к себе, занимайся культивацией, рисуй формирования… и ни в коем случае, слышишь, ни в коем случае больше не вмешивайся в это дело».

Тон Истинного мастера Чжугэ был тяжелым, а лицо — крайне серьезным.

Мо Хуа кивнул: «Я понял, истинный мастер…».

Но, хоть он и согласился на словах, разве он мог действительно не вмешиваться?

Ведь это был его Младший Старший Брат.

Вечером после возвращения Мо Хуа всё время размышлял над тем, как вызволить Младшего Старшего Брата.

Как ему расстегнуть Девять Тяжелых Замков Пленения Дракона на теле Младшего Старшего Брата.

И к тому же… даже если он спасет Младшего Старшего Брата, разве в этом будет прок?

В землях Великой Пустоши повсюду были либо даосские воины, либо отпрыски знатных семей, либо сфера влияния семьи Хуа.

Младшему Старшему Брату не уйти от контроля семьи Хуа.

Оставаясь в тюрьме павильона Небесных Тайн, благодаря своим связям и присмотру истинного мастера Чжугэ, Младший Старший Брат пока мог быть в относительной безопасности.

А вот за пределами тюрьмы его жизнь действительно станет непредсказуемой.

Но текущий вопрос заключался в следующем: действительно ли Младший Старший Брат в безопасности в тюрьме?

Что если семья Хуа впадет в безумие и решит «избавиться от заложника»?

«Проблема…»

Когда дело касалось Младшего Старшего Брата, Мо Хуа хмурился; он думал и так, и эдак, но никак не мог успокоиться.

В последующие дни Мо Хуа раздумывал, как спасти Младшего Старшего Брата и как обеспечить его безопасность после спасения.

Больше всего он опасался семьи Хуа.

Согласно предположениям истинного мастера Чжугэ, семья Хуа действительно могла тайно нанести удар по Младшему Старшему Брату.

Ведь тюрьма была прямо здесь, и Младший Старший Брат находился на виду, словно яркий фонарь.

Стоит этим голодным волкам из семьи Хуа потерять терпение, как они непременно набросятся.

Истинный мастер Чжугэ тоже не сможет вечно сдерживать истинного мастера Хуа.

Мо Хуа хотел рассчитать причинно-следственные нити Младшего Старшего Брата.

Но это происходило в Великой Пустоши, под самым носом у истинного мастера Хуа и истинного мастера Чжугэ, а его самого только что «подставила» группа влиятельных лиц.

К тому же ни одна соломенная собака еще не была создана до конца.

Сейчас пытаться рассчитать причинно-следственные нити Младшего Старшего Брата было бы, пожалуй, опасно.

Из-за этого Мо Хуа каждый день пребывал в глубокой тревоге.

Этим вечером Мо Хуа находился в своей комнате, одновременно создавая соломенных собак и размышляя о деле Младшего Старшего Брата.

Внезапно по всему его телу разлился леденящий холод.

Интуиция Мо Хуа подсказала ему: кажется, произошло что-то грандиозное.

«Младший Старший Брат в опасности?»

Сердце Мо Хуа мгновенно подскочило к горлу.

Он тут же покинул военный шатер.

Снаружи стояла глубокая ночь, на небе не было луны, и куда бы ни долетал холодный ветер, повсюду чувствовалось дыхание смерти.

Мо Хуа только собрался бежать к тюрьме, но не успел он пройти и нескольких шагов, как увидел в далекой ночной тьме силуэт человека.

Истинный мастер Чжугэ.

В этот миг Истинный мастер Чжугэ стоял в темноте, его глаза сияли ярко, подобно Семи Звездам, а аура была поистине устрашающей.

Взгляд истинного мастера Чжугэ, подобно звездному свету, пронзал ночную тьму, устремляясь к вершине далекой горы.

Мо Хуа проследил за направлением его взгляда и в то же мгновение его зрачки содрогнулись.

На вершине далекой горы громоздились многочисленные черные тени, выглядевшие зловеще и пугающе.

Это была кавалерия демонических монстров Великой Пустоши!

А во главе кавалерии первым стоял человек, чье тело было огромным, словно малая гора, а аура была невероятно мощной; с каждым его вдохом и выдохом ощущалась Ци Дракона.

Варварские культиваторы Великой Пустоши уделяли большое внимание закалке тела, поэтому их телосложение было мощнее, чем у обычных культиваторов.

Мо Хуа уже видел двух великих генералов — Шигу и Лугу, которые были достаточно огромны, но телосложение человека перед его глазами было еще на порядок массивнее, чем у Шигу и Лугу.

С виду он напоминал человекоподобного великана.

Культиватор ранга Превращения Перьев из Великой Пустоши!

Зрачки Мо Хуа сузились.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.