Встреча

Глава 1315

Окровавленный труп Хуанфу Вэня мгновенно обострил ситуацию.

Убийство товарища по Даосскому Двору и расправа над потомком великого клана Центрального континента — действия Бай Цзышэна носили крайне вопиющий характер.

Когда весть об этом достигла военного лагеря, она вызвала у всех сначала оцепенение, а затем — волну всепоглощающего гнева.

Даже в пылу сражения двух армий не принято убивать послов, Хуанфу Вэнь же отправился к Бай Цзышэну, движимый добрыми намерениями, чтобы убедить его сдаться.

В ответ на это Бай Цзышэн не просто отверг проявленное к нему милосердие, но и отплатил злом за добро, убив Хуанфу Вэня.

Подобное поведение сочли верхом дерзости и жестокости.

Более того, Хуанфу Вэнь и Бай Цзышэн не были незнакомцами; они прежде сражались плечом к плечу, и их связывали узы товарищества.

«Ради какой-то ведьмы из Великой Пустоши он не побоялся истребить своих товарищей... Такое безрассудство, вызванное похотью, поистине позорно...».

«Этот Бай Цзышэн действительно заслуживает смерти!»

«Если его не казнить, народное негодование не утихнет, а законы Дао не будут восстановлены...»

...

Истинный мастер Хуа доложил о случившемся в Семь Павильонов Даосского Двора, и оттуда вскоре пришел приказ о преследовании высшего уровня:

«Задержать Бай Цзышэна любой ценой».

«В случае дальнейшего сопротивления — уничтожить на месте».

Ситуация накалилась до предела: для Бай Цзышэна это превратилось в игру не на жизнь, а на смерть.

Задача Мо Хуа также мгновенно изменилась с «ареста Старшего брата» на его «преследование и убийство».

Весь военный лагерь пропитался гнетущей атмосферой, и жажда крови по отношению к Бай Цзышэну начала распространяться повсюду.

Однако Мо Хуа всё еще пребывал в растерянности и не мог до конца осознать происходящее.

После того как он последовал за истинным мастером Хуа, он в общих чертах догадался, что семья Хуа подстроила ловушку.

Но зачем?

Как семья Хуа осмелилась на такое?

И как на самом деле погиб Хуанфу Вэнь?

В палатке истинного мастера Чжугэ Мо Хуа и истинный мастер Чжугэ сидели за чайным столом, на котором уже остыл чай.

Оба они были глубоко погружены в свои мысли, нахмурив брови.

Не только Мо Хуа чувствовал себя сбитым с толку, Истинный мастер Чжугэ тоже казался озадаченным.

Он долго предавался раздумьям, постукивая пальцами по краю стола, и наконец прошептал:

«Этого не должно было случиться...»

Мо Хуа тихо спросил: «Чего именно не должно было случиться?»

Истинный мастер Чжугэ нахмурился: «Я не видел... По всем признакам, он не должен был умереть...»

Мо Хуа мгновенно понял его слова: «Истинный мастер, вы хотите сказать, что не увидели предзнаменования смерти на лице Хуанфу Вэня, и поэтому, по логике вещей, он должен был остаться в живых?»

Истинный мастер Чжугэ подтвердил это коротким «угу», но тут же вздрогнул от осознания и поднял взгляд на Мо Хуа: «Откуда тебе это известно?»

Мо Хуа ответил: «Потому что я тоже этого не увидел».

«Нет...» — мысли Истинного мастера Чжугэ на мгновение спутались.

Разве дело только в том, что ты чего-то не увидел?

«Как ты... смог это увидеть?» — после долгого молчания Истинный мастер Чжугэ с дрожью в голосе спросил, не в силах поверить в услышанное. — «Кто тебя этому научил? Господин Сюнь?»

Мо Хуа неопределенно кивнул.

Он не мог прямо сказать, что никто его специально не учил, и что он дошел до всего сам, крупица за крупицей.

Если и говорить о том, кто внес наибольший вклад в его обучение, то это скорее заслуга «Дяди».

Ведь именно для того, чтобы противостоять давлению его судьбы, Мо Хуа был вынужден изучать область причин и следствий, бороться с пагубной участью и учиться распознавать предзнаменования смерти.

Истинный мастер Чжугэ посмотрел на Мо Хуа и покачал головой: «Это невозможно. Даже если господин Сюнь учил тебя, ты находишься лишь на ранге Установления Фундамента, как бы ты смог это освоить?»

Мо Хуа негромко произнес: «Я не могу сказать, что в совершенстве владею этим, я лишь способен видеть самую малость...»

Истинный мастер Чжугэ всё еще выглядел крайне озадаченным.

Опасаясь, что мастер продолжит расспросы, Мо Хуа поспешил сменить тему:

«Это сейчас не самое главное. Важно то, как именно погиб Хуанфу Вэнь? Этот Хуанфу Вэнь... он ведь из того же клана, что и старший брат Хуанфу, который служит распорядителем в Семи Павильонах, верно?»

Маленькая хитрость Мо Хуа не укрылась от истинного мастера Чжугэ, но он не стал настаивать на продолжении предыдущего разговора, так как суть проблемы действительно заключалась в другом.

Истинный мастер Чжугэ кивнул: «Да, он из семьи Хуанфу».

Мо Хуа предложил: «Тогда, может, стоит спросить старшего брата Хуанфу? Он должен знать подробности».

Истинный мастер Чжугэ возразил: «Не факт, что мы сможем что-то узнать...»

Мо Хуа не понимал: «Почему?»

Истинный мастер Чжугэ равнодушно пояснил: «Великие кланы — это не маленькие семьи, их численность исчисляется десятками тысяч. Многие соплеменники могут за всю жизнь ни разу не встретиться. Для посторонних они все носят фамилию "Хуанфу" и кажутся одной семьей, но внутри клана они могут быть друг другу совершенно чужими людьми, объединенными лишь фамилией. Порой они могут быть менее близки, чем ты и твой соученик...»

Мо Хуа замер.

Об этом он раньше никогда не задумывался.

Он подсознательно полагал, что принадлежность к одной семье и одна фамилия подразумевают наличие родственных чувств, даже если люди не знакомы близко.

В Городе Тунсянь свободные культиваторы с одной фамилией почти всегда были родственниками.

Да и те, у кого фамилии различались, будучи соседями, как правило, хорошо знали друг друга.

Большинство свободных культиваторов в том городе, такие как старейшина Юй, дядя Юй, дядя Мэн, дядя Чу, тетя Цзян, дядя Чжао... все они, независимо от фамилий, были близки с Мо Хуа и относились к нему как к родному.

Но в великих семьях всё было иначе.

Среди свободных культиваторов люди с разными фамилиями могли поддерживать друг друга как родные, вместе преодолевая трудности.

В то же время в великих семьях соплеменники с одной фамилией могли вести себя как совершенно незнакомые люди.

Более того, из-за острых конфликтов интересов внутри семьи родственники порой становились не близкими людьми, а злейшими врагами.

Великие кланы — это место, где самые близкие люди могут оказаться самыми далекими.

«Клан Хуанфу трудно проверить...» — Мо Хуа нахмурился. — «Значит, в смерти этого Хуанфу Вэня может скрываться множество подвохов... Раз вы не увидели предзнаменования его смерти, истинный мастер Чжугэ, значит ли это, что кто-то скрыл его причинно-следственные нити? Добровольно ли он пошел уговаривать этого Бай Цзышэна? Что именно он ему сказал? Действительно ли Бай Цзышэн... убил его своими руками?»

...

Мо Хуа засыпал Истинного мастера Чжугэ вопросами.

Тот сохранял невозмутимость и не отвечал.

Тогда Мо Хуа заговорил еще тише: «Истинный мастер Чжугэ, неужели семья Хуа действительно строит козни... желая расправиться с Бай Цзышэном?»

Брови истинного мастера Чжугэ дернулись, он немедленно сложил жесты и призвал диск Восьми Триграмм, сотворив в воздухе духовные узоры ранга Превращения Перьев, чтобы запечатать пространство вокруг и отсечь любые звуки и причинно-следственные нити.

Закончив приготовления, он сердито посмотрел на Мо Хуа:

«Ты, малец, как ты смеешь болтать такое вслух?»

Мо Хуа беззаботно ответил: «Так ведь посторонних нет, мы же свои люди, просто беседуем...»

Истинный мастер Чжугэ не удержался от того, чтобы закатить глаза. Кто это тут тебе «свой человек»?

Мо Хуа переспросил: «Разве нет?»

Истинный мастер Чжугэ промолчал.

Мо Хуа расценил это как согласие и кивнул: «Я так и думал».

После чего снова спросил:

«Истинный мастер Чжугэ, скажите, как семья Хуа вообще осмелилась на такое? Бай Цзышэн всё-таки из клана Бай. Неужели они не боятся мести клана Бай за то, что плетут интриги против их прямого потомка?»

Истинный мастер Чжугэ тоже невольно нахмурился, ведь именно этот вопрос не давал ему покоя.

«Обычно... они бы не посмели, но ситуация с Бай Цзышэном не совсем обычная...»

Мо Хуа уточнил: «Что вы имеете в виду?»

Истинный мастер Чжугэ вздохнул: «Его Талисман Вечной Жизни был однажды разбит...»

Лицо Мо Хуа на мгновение застыло.

Истинный мастер Чжугэ продолжил: «Об этом знает немного людей, но среди по-настоящему великих кланов Центрального Континента это не является секретом. Особенно сейчас, когда речь идет о клане Бай из региона шестого ранга, связанного с Белым Драконом... Талисман Вечной Жизни — это не просто защитный талисман, дающий дополнительную жизнь. Для таких кланов, как клан Бай, этот талисман также является печатью фундамента, которая защищает чистоту крови прямого потомка, не позволяя ей попасть в чужие руки и быть использованной во вред... Как только Талисман Вечной Жизни разбивается, это равносильно исчезновению "печати". Кровь остается без защиты, что создает огромную угрозу... Это означает, что если у кого-то хватит дерзости, он действительно может покуситься на жизнь прямого потомка».

Мо Хуа поспешно спросил: «Если Талисман Вечной Жизни разбит, есть ли способы это исправить? Можно ли создать его заново?»

Истинный мастер Чжугэ покачал головой: «Ты думаешь, Талисманы Вечной Жизни на дороге валяются? Чтобы их создать, нужен исток ранга Небесной Пустоты, это невероятная редкость. То, что его удалось создать хотя бы раз, уже считается великой удачей и благословением предков».

«Неужели действительно нельзя создать его снова?» — допытывался Мо Хуа.

Истинный мастер Чжугэ хотел было отрезать «нельзя», но в последний момент добавил:

«В мире нет ничего абсолютного. Бывают исключения... Разве что ты сам обладаешь выдающимся талантом и несешь в себе уникальную великую судьбу, от которой зависит процветание целой секты или клана, и на тебя возлагают огромные надежды предки... В таком случае, если один талисман разобьется, они сделают всё возможное, чтобы создать для тебя новый. Но подобные случаи крайне редки. Гении, удостоенные Талисмана Вечной Жизни, встречаются один на миллион. А те, кто получил второй взамен разбитого — это избранные среди избранных, вероятность этого лишь немногим больше, чем вероятность стать бессмертным... По крайней мере, этому Бай Цзышэну, судя по всему, так не повезло».

Взгляд Мо Хуа помрачнел.

Истинный мастер Чжугэ снова тихо вздохнул: «Талисман Вечной Жизни... умудриться разбить такую вещь... Ума не приложу, как этот Бай Цзышэн до такого докатился...»

В глазах Мо Хуа промелькнуло чувство глубокой вины.

Он отчетливо помнил события тех лет.

Тогда, за пределами Горного Города Ли, святой сын демонического пути вместе с толпой свирепых демонических культиваторов ранга Золотого Ядра пытались схватить его, чтобы шантажировать Мастера. В той безвыходной ситуации Младший Старший брат и Младшая Старшая сестра своими руками разбили свои жизненно важные Талисманы Вечной Жизни, чтобы защитить его.

Сердце Мо Хуа сжалось от боли: «Талисман Старшего брата на самом деле был разбит из-за меня...»

Заметив странное выражение лица Мо Хуа, истинный мастер Чжугэ спросил: «Что с тобой?»

«Ничего...» — Мо Хуа покачал головой, стараясь успокоиться.

Его голос звучал слегка хрипло: «Значит, семья Хуа смогла напасть на старш... на Бай Цзышэна именно потому, что его Талисман Вечной Жизни был разбит и он лишился средств защиты...»

Истинный мастер Чжугэ кивнул: «Это, должно быть, и стало предпосылкой. Пока талисман Бай Цзышэна был цел, никто не осмеливался нападать на него, какие бы замыслы ни строились. Но как только талисман разбивается, это фактически означает утрату статуса ключевого наследника прямой линии. Создание талисмана для тебя не означает, что он принадлежит только тебе одному; это символ ожиданий и признания всего клана. Ты обязан нести на себе бремя гениального потомка, усердно совершенствоваться в культивации на благо семьи и искать для неё выгоду. Но если ты разбиваешь талисман, ты фактически теряешь часть истока ранга Небесной Пустоты, нанося клану огромный ущерб. По сути, это считается серьезным проступком. Даже если на то были веские причины и тебя не накажут, на тебя всё равно навесят ярлык "не оправдавшего доверия", и семья постепенно начнет отодвигать тебя на второй план».

«Но всё же...» — Мо Хуа нахмурился. — «Даже если его отодвинули, он всё равно остается прямым потомком клана Бай! Неужели клан Бай спустит это семье Хуа, если те действительно с ним расправятся?»

«В этом-то и вопрос...» — взгляд Истинного мастера Чжугэ стал серьезным. — «Как правило, семья Хуа не стала бы совершать столь безрассудный поступок... Но если они всё же решились на это, значит, на то есть глубокие причины. Семья Хуа рассчитывает получить от этого огромную выгоду. Настолько великую, что они готовы пойти на риск и навлечь на себя гнев клана Бай ради её достижения...»

На душе у Мо Хуа стало тяжело: «И в чем же заключается эта выгода?»

«Эта выгода...» — Истинный мастер Чжугэ потер подбородок и медленно поднял глаза на Мо Хуа. — «...откуда мне знать? Я же не член из семьи Хуа».

Мо Хуа не унимался: «Ну... может, вы предположите?»

Истинный мастер Чжугэ холодно отрезал: «Даже не надейся выудить из меня лишнее. Как я могу строить догадки на пустом месте?»

Мо Хуа почувствовал разочарование.

Истинный мастер Чжугэ строго посмотрел на ученика: «Я сказал уже достаточно, и с твоим умом ты должен был понять, что я имею в виду. Ни в коем случае не вмешивайся в это дело, даже пальцем не шевели. Иначе ты либо восстановишь против себя клан Бай, либо клан Хуа. В клане Бай полно безумцев с убийственным намерением, если перейдешь им дорогу — и глазом моргнуть не успеешь, как погибнешь. А люди клана Хуа коварны и расчетливы, ради выгоды они пойдут на всё. Если насолишь им, возможно, тебе и из Великой Пустоши выйти не дадут. Прежние мелкие обиды еще можно списать на недоразумение, но если ты сорвешь их планы сейчас, в порыве ярости даже я, Истинный мастер, не факт, что смогу тебя защитить... Ты понял?»

Мо Хуа кивнул: «Понял».

Истинный мастер Чжугэ не знал, действительно ли он всё осознал или просто делает вид, но, по крайней мере, тот согласился.

Главное, чтобы он не лез на рожон и не ввязывался в эти интриги...

«Кстати, — Истинный мастер Чжугэ вспомнил еще об одной вещи, — кажется, в регионе обучения Цянь ты довольно знаменит?»

Мо Хуа ответил: «Я же говорил, что я лучший мастер формирований и первый в Конференции по Обсуждению Меча региона обучения Цянь, как я могу быть не знаменитым?»

«Не только это...» — с сомнением произнес истинный мастер Чжугэ. — «Я видел, что те одаренные молодые люди с тобой как будто... очень хорошо знакомы?»

Мо Хуа подтвердил: «У меня действительно довольно широкие связи...»

Ты уверен, что это можно назвать «связями»?

Истинный мастер Чжугэ даже не стал это комментировать.

Однако у него тут же возникло предчувствие, связанное с причинно-следственными нитями: «Ты ведь не... знаком близко с тем самым Бай Цзышэном?»

Сердце Мо Хуа екнуло, но лицо осталось бесстрастным.

Он даже изобразил легкое недоумение и спросил в ответ:

«Истинный мастер Чжугэ, вы сами-то верите, что это возможно?»

Истинный мастер Чжугэ нахмурился, серьезно задумался и решил, что это действительно... маловероятно...

Как могли познакомиться два столь разных человека, которых ничто не связывает?

Какими бы широкими ни были связи этого сорванца, они не могут простираться так далеко.

«И то верно, — строго подытожил истинный мастер Чжугэ, — в любом случае, запомни: впредь ты можешь только наблюдать, но не вмешиваться. К этой воде, черной от грязи, ты не имеешь права даже кончиком пальца прикоснуться».

Мо Хуа в душе вздохнул.

Я и сам не хочу во всё это лезть... но...

«Это ведь мой единственный Младший Старший брат...»

Мо Хуа кивнул и произнес: «Истинный мастер Чжугэ, не беспокойтесь, я всё понял».

...

После этого Мо Хуа действительно последовал указаниям Истинного мастера Чжугэ, оставаясь в стороне и позволяя событиям идти своим чередом.

Семья Хуа приложила все силы для «преследования» Бай Цзышэна.

Каким бы могущественным ни был Бай Цзышэн, он всё еще оставался лишь на ранге Установления Фундамента.

Семья Хуа перекрыла его причинно-следственные нити и расставила многочисленные иллюзорные формирования, в итоге загнав его в ловушку на одиноком пике горы Сюаньу в регионе второго ранга.

На этой одинокой вершине семья Хуа и множество гениев собирались провести окончательное окружение Бай Цзышэна — обвинённого в связях с Великой Пустошью и убийстве товарища.

В этой операции участвовал и Мо Хуа.

Он не принимал активного участия в бою, а лишь наблюдал со стороны.

Находясь в нескольких ли от места событий, он собственными глазами видел, как его Старшего брата окружают сотни культиваторов во главе с семьей Хуа.

И спустя много лет Мо Хуа наконец-то воочию увидел облик своего брата.

Густые брови, ясный взгляд, статная и мужественная фигура.

Он был облачен в белоснежную боевую броню, забрызганную кровью, и стоял в одиночестве с копьем в руках, возвышаясь над миром.

В его чертах читались упрямство, дерзость и пренебрежение к врагам.

С первого взгляда становилось ясно, что этот юноша — выдающаяся личность, истинный «белый дракон среди людей», могущественный и благородный.

Увидев Старшего брата, Мо Хуа в то же мгновение всё осознал.

Тот, кого семья Хуа на самом деле жаждала заполучить для своих экспериментов, с самого начала... был его Младший Старший брат.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.