Зажигание Человеческой Лампады
Глава 957
Мо Хуа упал в могильную яму.
Он словно провалился в темный, удушающий океан, окруженный еще более глубокой тьмой и ледяным трупным запахом.
Неизвестно, сколько он падал, пока его ноги наконец не коснулись земли.
На ступнях мелькнул водяной свет, и, воспользовавшись Техникой Шагов Проходящей Воды, Мо Хуа ослабил силу падения, после чего медленно встал.
Люди продолжали спрыгивать, и через некоторое время все собрались.
Второй Господин Хуэй и несколько демонических культиваторов в черных одеяниях снова сгруппировались, и, ведомые тем стариком в черном одеянии, продолжили идти вперед.
Вокруг царила кромешная тьма, хоть глаз выколи, видимость была еще хуже, чем наверху.
Мо Хуа мог только заставить Духовную Ци циркулировать, покрыть ею глаза и включить так сказать «технику ночного видения».
Это базовая небольшая Духовная Техника, известная большинству культиваторов, используемая для видения ночью.
Однако, поскольку циркуляция Духовной Ци создает колебания, которые могут привлечь внимание других людей или Демонических Монстров, опытные культиваторы в опасных ситуациях, если у них есть хотя бы минимальное ночное зрение, не станут активировать технику ночного видения.
Проблема в том, что здесь, в могильной яме, видимости не было совсем.
В таком месте нельзя полностью полагаться и на восприятие Божественного Сознания.
Поэтому не только Мо Хуа, но и все остальные Применили эту технику.
Слой слабой Духовной Ци окутал глазницы, позволяя различать окружение, и только тогда люди смогли медленно продвигаться по пути.
Но чем дальше он шел, тем более странным казалось Мо Хуа окружение.
Пейзаж вокруг был еще более пустынным и мрачным, чем кладбище наверху.
К тому же, под ногами были сплошные обломки камней, стены были влажными и неровными, не было даже туннеля – это место больше походило на заброшенную горную яму, а не на построенное место захоронения.
Через некоторое время старик в черном одеянии внезапно сказал:
«Осторожно».
Мо Хуа что-то почувствовал и тоже остановился, незаметно придвинувшись ближе к группе.
В темноте послышались чьи-то мокрые шаги.
Эти шаги были не под землей, а над головой.
Казалось, что-то приближается к ним.
Все достали свои Духовные Артефакты и Духовные Сокровища, активировали Духовную Ци и Ци Крови, готовясь к обороне в тени.
Через мгновение в темноте поднялся зловонный ветер, и вспыхнул холодный свет.
Этот отблеск ринулся сверху вниз, но ещё не успел вгрызться в чьё-то тело, как тот монстр-культиватор схватил его одной рукой, скрутил и раздробил конечности, разорвал тело и швырнул на землю.
Кровь неизвестного цвета медленно вытекла и пропитала землю.
Мо Хуа присмотрелся и обнаружил, что напавшее на них существо было не Трупным Паразитом, а Демоническим Монстром.
Этот Демонический Монстр был покрыт чешуей, с острыми зубами и когтями, и выглядел как ящер, но на его заостренной голове черты лица напоминали человеческое лицо, что было немного жутко.
«Что это за штуковина…»
«Тело Демонического Монстра и человеческое лицо, что он съел, чтобы так вырасти?»
Все нахмурились.
К счастью, хотя этот Демонический Монстр был странным, он был всего лишь третьего Ранга начальной стадии.
Демонический Монстр третьего Ранга начальной стадии из места гробницы был бы большой проблемой для Мо Хуа, и чрезвычайно сложным для Второго Господина Хуэя и его спутника.
Но для Демонического культиватора позднего ранга Золотого Ядра, Главы Демонической Секты, монстра-культиватора и старика в черном одеянии угроза была незначительной.
Мо Хуа тайно вздохнул с облегчением.
Это уединенное место в Горе Одинокой Горы было полно опасностей; без этих великих демонических культиваторов, он бы, несомненно, не добрался до этого места.
«Продолжаем идти», – глубоко сказал старик в черном одеянии и шагнул вперед.
Второй Господин Хуэй, однако, был в замешательстве, и, пройдя некоторое время, нахмурился и тихо пробормотал: «Это место совсем не похоже на место захоронения...»
Второй Господин Хуэй нахмурился, чувствуя что-то необъяснимое.
Продолжив путь, они внезапно оказались перед чрезвычайно огромной шахтой, края которой невозможно было разглядеть.
Сердца собравшихся сжались, и они медленно подошли к краю шахты, опустив взгляды.
В кромешной темноте, в широкой шахте, некоторые неясные картины постепенно прояснились благодаря технике ночного видения.
Второй Господин Хуэй остолбенел от шока. Даже несколько демонических культиваторов, включая старика в черном одеянии, расширили зрачки и невольно затаили дыхание.
Эта шахта была заброшена, она обвалилась.
Мало того, что нельзя было увидеть ее края, так и глядя вниз, она казалась бездонной, и была доверху заполнена мертвыми телами!
Словно это было огромное море, сложенное из мертвых тел.
Некоторые из этих мертвых тел сгнили, некоторые высохли, некоторые были погребены в руде, а некоторые, казалось, были объедены Демоническими Монстрами на дне горы, будучи изуродованными, и все они были свалены, как мусор.
Некоторые из них, казалось, застыли в предсмертных попытках борьбы.
Эти люди, одетые в лохмотья, почти все без исключения были Горнодобывающими культиваторами, и их было бесчисленное множество.
Они взывали о помощи, выражали гнев, пребывали в отчаянии.
Будучи Расхитителями Гробниц, они, несомненно, проливали кровь.
Будучи демоническими культиваторами, они убили бесчисленное множество людей.
Но даже при этом, увидев это зрелище, увидев так много сваленных вместе мертвых тел, даже несколько демонических культиваторов, которые были заядлыми убийцами, на мгновение оцепенели.
Эта смерть была обыденной и жестокой.
«Это… обвал в шахте?» – хриплым голосом спросил Второй Господин Хуэй, дрожа.
«Насколько же это был сильный обвал…» – не мог поверить и "Камень".
Зрачки Мо Хуа слегка дрогнули, лицо его было серьезным.
Ни в одном из документов семьи Шэнь, включая письменные документы Даосского Двора, не было упоминания об этой огромной катастрофе в шахте.
Ни малейшего упоминания.
Даже во внутренних Нефритовых Пластинках семьи Шэнь, которые ему тайком дал Шэнь Сюянь, не было ни следа.
Семья Шэнь не могла не знать о такой серьезной катастрофе в шахте.
Они намеренно скрыли это.
Мо Хуа наконец понял, почему несколько сотен лет назад в Городе Одинокой Горы внезапно появилось так много сирот.
Потому что их отцы, матери и предки погибли в этой шахте.
Их оставленные дети, лишенные воспитания, естественным образом становились сиротами.
А сиротам было трудно выжить, и они не могли практиковать Культивацию, и даже когда они вырастали, им было легко погибнуть в жестоком Мире Культивации, и их следующее поколение детей снова становилось сиротами...
Так, поколение за поколением, Город Одинокой Горы действительно стал «Одиноким» Городом.
Но это дело, вероятно, было не так просто...
Мо Хуа молча повернул голову и посмотрел на Шэнь Циншэна.
Шэнь Циншэн был оглушен монстром-культиватором, и "Камень" тащил его всю дорогу. Теперь, спровоцированный Иньской Ци, он увидел бесчисленные мертвые тела, его зрачки расширились, а лицо стало мертвенно-бледным.
Молодой Господин Сюань тоже посмотрел на него и восхищенно сказал:
«Это творение твоей семьи Шэнь? В этой огромной яме, должно быть, погибло не меньше ста тысяч человек...»
Шэнь Циншэн тут же в ужасе воскликнул: «Как это возможно, как это может быть делом рук моей семьи Шэнь?»
Господин Сюань мрачно улыбнулся: «Это же шахта твоей семьи Шэнь?»
«Нет...»
«Это не шахта твоей семьи Шэнь?»
«Да...»
Шэнь Циншэн запаниковал: «Нет! Должно быть, кто-то подставил нас, совершив такое массовое убийство под шахтой моей семьи Шэнь! Должно быть!»
«Моя семья Шэнь честна и порядочна, мы Семья пятого Ранга в Регионе (Обучения) Цянь, наследники Даосской Секты Цянь, мы поступаем правильно...»
«Это... это обвал в шахте, это природная катастрофа, это не имеет отношения к моей семье Шэнь!»
Шэнь Циншэн стиснул зубы.
Молодой Господин Сюань усмехнулся: «Независимо от того, сделала ли это твоя семья Шэнь, если это дело будет раскрыто, и выяснится, что под шахтой твоей семьи Шэнь зарыта братская могила, и Даосский Двор начнет расследование, тебе придется несладко».
Лицо Шэнь Циншэна побледнело: «Нет, эти низменные простолюдины умерли, какое это имеет отношение к моей семье Шэнь...»
Взгляд Мо Хуа стал холодным.
Молодой Господин Сюань покачал головой, ему было все равно, что говорил Шэнь Циншэн.
Старик в черном одеянии и остальные демонические культиваторы тоже были равнодушны.
У них были более важные дела.
«Вещь находится в этой яме...» – старик в черном одеянии, казалось, что-то определил, повернулся и посмотрел на Мо Хуа: «Младший, не мог бы ты показать нам путь?»
Мо Хуа опешил и спросил: «Что за вещь?»
«Настоящая гробница», – ответил старик в черном одеянии.
Мо Хуа подумал немного и покачал головой: «Старший, в этой яме повсюду мертвые тела, следов Формирования мало, я, боюсь, не смогу найти дорогу...»
Он говорил правду.
К тому же, Формирования места захоронения были его слабым местом.
Он также понятия не имел, какое место захоронения ищут эти демонические культиваторы.
Более того, в этой яме, где мертвые тела были повсюду, и где не было видно ни края, ни дна, невозможно было найти хоть какое-то направление.
Старик в черном одеянии снова посмотрел на Второго Господина Хуэя.
Второй Господин Хуэй выглядел озадаченным и тоже покачал головой:
«Эта яма — это в лучшем случае „беспорядочное кладбище“, а не полноценное захоронение. Здесь нет правил, которым можно было бы следовать, и я тоже ничего не могу сделать».
Старик в черном одеянии пристально посмотрел на Второго Господина Хуэя, убедившись, что он не лжет, слегка нахмурился, затем повернулся к главе Демонической Секты:
«Ты можешь что-нибудь почувствовать?»
Почувствовать?
Сердце Мо Хуа дрогнуло, и он тайком взглянул на главу Демонической Секты с татуировкой злого дракона.
Глава Демонической Секты достал нож, порезал себе запястье и собрал кровь в ладони.
Насыщенно-красная кровь, казалось, дрожала в его ладони, словно притягиваемая неким незримым присутствием.
«Вперед», – низким и величественным голосом сказал глава Демонической Секты.
Затем его мощная фигура возглавила группу и прыгнула прямо в яму.
Остальные, поколебавшись, могли только следовать за ним.
Прыгнув в яму, они увидели вокруг себя только мертвые тела, умерших в отчаянии, что создавало ощущение пронизывающей до костей жути.
К счастью, эта яма сама по себе была огромной обвалившейся шахтой, поэтому между мертвыми телами все еще оставались горные тропы.
Они шли по тропам вдаль, словно идя через море плотно лежащих мертвых тел.
Мо Хуа все время беспокоился, что эти мертвые мертвые тела могут внезапно восстать и поглотить их.
Но к счастью, эти мертвые тела не походили на внешних Трупных Паразитов; они не двигались, а были действительно просто мертвыми телами.
Но Мо Хуа смотрел и чувствовал что-то странное.
По логике, такое огромное количество культиваторов должно было привести к появлению огромного количества Ци Смерти и Обид.
Если бы эта Ци Смерти и Обиды сплелись, со временем эти мертвые тела не могли бы не "претерпеть трупную трансформацию".
Но эти мертвые тела просто лежали сваленными вместе, и не было никаких признаков "трансформации"...
Мо Хуа нахмурился, снова внимательно посмотрел и внезапно почувствовал, как что-то дрогнуло в его сердце.
«Эти мертвые тела... кажется, все опустошены?»
«Что-то извлекает Ци Смерти и Обиды из этих мертвых тел?»
Зрачки Мо Хуа слегка дрогнули, он молча отвел взгляд и продолжил следовать за группой.
Пройдя некоторое время, Мо Хуа внезапно поднял голову, его зрачки сузились.
В его Видении Божественного Сознания небо впереди выглядело иначе: в воздухе парило бесчисленное множество раздробленных... Злых Духов?
Нет...
Эти Злые Духи имели неполную "человеческую форму" и больше походили на блуждающие Призраки.
Эти Призраки стояли на пути, по которому должна была пройти группа.
В этот момент старик в черном одеянии поднял руку и сказал: «Остановитесь».
Когда все остановились, старик в черном одеянии нахмурился и посмотрел на Второго Господина Хуэя: «Второй Господин Хуэй, впереди Иньская Ци довольно густая».
Второй Господин Хуэй не посмел пренебречь, достал Нефритовую Пластинку, прокусил палец, натер кровью Нефритовую Пластинку, и она засветилась зловещим зеленым светом.
Второй Господин Хуэй выглядел серьезным и тихо сказал:
«Там что-то нечистое».
Мо Хуа внезапно понял.
«Вот оно что...»
Эти люди, Второй Господин Хуэй, который хорошо разбирался в технике Маошань, включая этого опытного второго Старейшину Демонической Секты, не могли, в отличие от него, своими глазами "увидеть" этих Злых Духов.
Они могли лишь смутно ощущать Иньскую Ци, а затем использовать некие Духовные Артефакты для предсказания.
Мо Хуа не боялся этих Призраков.
Но ему было любопытно, есть ли у Второго Господина Хуэя и других способ справиться с этими Призраками.
«Я не практикую путь "Призраков"...»
Старик в черном одеянии, задумавшись на мгновение, посмотрел на Второго Господина Хуэя: «В Даосских Техниках Маошань должен быть способ изгнать Иньских Призраков, не так ли?»
Второй Господин Хуэй нахмурился: «Призраки отличаются от Ходячих Трупов, они бесформенны, и это связано с Духовными Техниками Божественного Сознания. Даже в Даосской Традиции Маошань, если ученик не обладает врожденной силой Божественного Сознания и талантом в этой области, он не сможет углубиться в нее».
«Я глуп, и не могу освоить такие Наследства, но...» – Второй Господин Хуэй вздохнул, – «Поскольку я постоянно расхищаю гробницы, я научился некоторым простым методам избегания, используемым при спусках в места захоронения, но не уверен, сработают ли они».
«Не беда», – сказал старик в черном одеянии, – «Второй Господин Хуэй, попробуй».
Второй Господин Хуэй сказал: «Этот метод называется 'Зажигание Человеческой Лампады'».
(П.п Лампа́да — светильник, используемый в христианском богослужении. Первые лампады христиане использовали для освещения тёмных пещер, в которых они, опасаясь преследования, совершали богослужения. В дальнейшем лампады стали использовать как источники света в храме (наряду со свечами и главным светильником паникадилом) и в домашнем убранстве)
«Человеческая Лампада?»
Второй Господин Хуэй кивнул: «Обычно, когда мы спускаемся в гробницы и чувствуем, что там что-то не так, и есть Иньские Призраки, мы берем с собой одного или двух живых людей, чтобы использовать их Божественное Сознание для зажигания лампады и прокладывания пути для нас».
Старик в черном одеянии посмотрел на Мо Хуа, затем на Шэнь Циншэна и спросил: «Какой живой человек лучше всего подходит?»
Второй Господин Хуэй ответил: «Не слишком старый, с чистой Ци Крови, чистыми мыслями, умный, с богатым Морем Сознания, и, желательно, тот, кто изучал Формирования...»
«Призраки больше всего любят Божественное Сознание таких людей».
Мо Хуа был ошеломлен и немного потерял дар речи.
Он подумал: «Ты мог бы просто назвать мое имя, зачем так много описывать...»
Оказывается, они схватили его с самого начала, чтобы использовать для "Зажигания Человеческой Лампады".
Старик в черном одеянии, конечно же, посмотрел на Мо Хуа, слегка кивнул, а затем протянул руку и схватил Шэнь Циншэна:
«Используй его для зажигания лампады».
Второй Господин Хуэй не удивился и прямо сказал: «Хорошо».
Шэнь Циншэн выглядел в ужасе.
«Нет... вы же описывали не меня...»
Второй Господин Хуэй достал золотой обруч, похожий на лампадку.
Шэнь Циншэн закричал: «Стойте! Вы знаете, кто мой отец? Вы не можете так со мной поступать! Вы...»
Второй Господин Хуэй уже схватил его за горло и тихо сказал: «Если посмеешь еще раз крикнуть, я тебя убью».
Шэнь Циншэн рассердился, но сдался и не осмелился сопротивляться.
Второй Господин Хуэй надел золотой обруч на лоб Шэнь Циншэна.
Обруч сомкнулся, плотно прилегая к точкам Байхуэй и Шэньтин на голове Шэнь Циншэна, которые соединялись с Морем Сознания.
Над золотым обручем была лампадка.
Второй Господин Хуэй достал белую свечу, вставил ее в лампадку и зажег тусклым белым огнем.
Как только огонь вспыхнул, туманный свет лампады осветил путь вперед.
Шэнь Циншэн выглядел ошеломленным, не чувствуя ни боли, ни дискомфорта.
Мо Хуа же мог видеть, что его Божественное Сознание было извлечено золотым обручем и сгорело вместе со свечой, а затем, подобно дыму от благовоний, рассеялось по сторонам.
Второй Господин Хуэй приказал Шэнь Циншэну: «Ты иди впереди».
Шэнь Циншэн внутренне ругался, но не смел ослушаться приказа. Он мог только идти впереди, с лампадкой-обручем на голове, служа "Человеческой Лампадой".
Призраки вокруг действительно собрались, вдыхая дым Божественного Сознания, который горел от Человеческой Лампады, питаемой Морем Сознания Шэнь Циншэна.
Вдохнув дым, Призраки становились необычайно тихими, не буйствовали и не нападали на других культиваторов.
Группа следовала за Шэнь Циншэном, проходя по горной тропе, кишащей Призраками, оставаясь в полной безопасности, не запачканной Злыми Духами.
Мо Хуа втайне удивлялся, он не ожидал, что в мире существует такая странная техника.
Поначалу Шэнь Циншэн, идя впереди, чувствовал себя нормально. У него было достаточно Божественного Сознания, и, будучи "Человеческой Лампадой", он еще не чувствовал боли.
Но по мере того, как Лампада горела, он начал ощущать, что его голова "высасывается".
Божественное Сознание потихоньку выгорало.
Боль от этого сжигания также постепенно усиливалась.
Шэнь Циншэн только теперь почувствовал боль и страх: «Что это, черт возьми...»
Он потянулся, чтобы снять Лампаду, но Второй Господин Хуэй схватил его за руку.
«Глупый мальчишка, сиди смирно, иначе я тебя зарежу», – холодно сказал Второй Господин Хуэй.
С Шэнь Циншэном он не церемонился.
Шэнь Циншэн в душе желал смерти предкам Второго Господина Хуэя до восемнадцатого колена, но, будучи в их власти, он был бессилен сопротивляться и мог только позволить своей голове служить "Человеческой Лампадой".
Группа продолжила движение.
Лицо Шэнь Циншэна становилось все бледнее, Божественное Сознание иссякало, а Море Сознания болело все сильнее.
Он, хотя и не был Мастером Формирований, тоже испытал боль от истощения моря Сознания.
К счастью, через некоторое время группа вышла из "тропы Призраков".
Иньская Ци рассеялась, и Мо Хуа увидел, что Призраки тоже разошлись.
Только тогда Второй Господин Хуэй снял Лампаду с Шэнь Циншэна.
Он не хотел убивать Шэнь Циншэна.
Кто знает, что их ждет дальше, нужно держать при себе живого человека наготове, хотя бы для того, чтобы снова использовать его для зажигания лампады.
Если бы Шэнь Циншэн умер, пришлось бы использовать Мо Хуа для зажигания лампады.
Честно говоря, Мо Хуа ему было немного жаль.
Пройдя "тропу Призраков" и оказавшись в глубине ямы, кровь в ладони командира Демонической Секты задрожала еще сильнее.
Казалось, что-то с той же родословной уже резонировало с ним.
Мо Хуа впервые почувствовал яркую эмоцию у этого свирепого и величественного главы Демонической Секты.
Глава Демонической Секты двинул своей массивной фигурой и продолжил идти вперед.
Пройдя еще немного, группа вышла на просторную горную местность.
С виду это место было ничем не примечательно, но странно было то, что, хотя они находились в яме, вокруг не было ни единого мертвого тела.
Словно это было чистое место.
Или, возможно, некое священное место, куда нельзя было вторгаться.
Кровь в ладони главы Демонической Секты беспокойно бурлила. Он низким, хриплым голосом, подавляя волнение, сказал:
«Это здесь...»
Сердце Мо Хуа невольно сжалось.
Он чувствовал, что очень, очень близок к чему-то...
Это что-то было тесно связано с ним причинно-следственными нитями.
Это даже вызвало в нем необъяснимое волнение.
Но что это было, Мо Хуа не мог сказать...
Глава Демонической Секты, полагаясь на ощущение своей родословной в ладони, обошел окрестности и остановился перед пустой горной стеной.
Стена была широкой и пустой.
Вспыхнул драконий узор, злая ци охватила тело, и с ревом дракона, глава Демонической Секты одним ударом пробил стену.
Обломки камней посыпались вниз, поднимая пыль.
Когда дым рассеялся, за стеной показались огромные и величественные ворота.
Эти ворота также были отлиты из светло-жёлтой медной руды, инкрустированы различными нефритами и украшены изысканными барельефами — благородные и роскошные.
За воротами возвышался золотой дворец, парящие башни и красные пики, сияющий и ослепительный.
Это был Храм.
Увидев такой роскошный, золотой и сияющий Храм в мрачной яме, все на мгновение почувствовали шок и что-то странное.
Мо Хуа слегка нахмурился.
Он чувствовал, что этот Храм кажется ему очень знакомым.
«Знаком...»
Мо Хуа осмотрел внешнюю часть Храма, а затем невольно перевел взгляд на роскошные ворота, инкрустированные драгоценными камнями.
На воротах был барельеф.
Барельеф изображал, по-видимому, золотого и сияющего Бога.
Этот Бог держал алебарду, был облачен в золотые доспехи, лицо у него было продолговатое, взгляд величественный, а выражение лица, холодное и суровое, выражало презрение ко всему живому.
Мо Хуа долго смотрел на него, затем медленно открыл рот.
Это лицо...
Это... Повелитель желтой Горы?!
В глубине Горы одинокой Горы, под Трупной Статуей в гробу, в яме, этот роскошный золотой дворец оказался... Храмом Повелителя желтой Горы?!
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.