Зловещее предзнаменование
Глава 1035
До начала битвы оставалось семь дней.
Этот срок в семь дней был утвержден старейшинами горы Лундао на общем совете.
Цель заключалась в том, чтобы дать ученикам различных сект возможность подготовиться.
Поскольку битва Асуры стала неожиданным поворотом событий, отведенное на сборы время сделали более щедрым.
В покоях учеников Мо Хуа все еще был полностью сосредоточен.
Он просчитывал ход сражения, анализировал причинно-следственные нити и обдумывал возникающие вопросы…
Внезапно раздался стук. Мо Хуа пошел открывать дверь и, увидев гостя, не скрыл удивления: «Глава секты? Почему вы здесь?»
Глава секты Тайсюй глубоко посмотрел на Мо Хуа, извлек из рукава токен и протянул его юноше.
«Это токен объединенной секты трех гор.
Его только что отлили, и он пока существует в единственном экземпляре. Пользуйся им первым».
«В этом токене наследие всех трех гор взаимосвязано».
«Ты можешь свободно обменивать его на свои заслуги».
«Более того, этот токен секты особенный.
Главы гор Тайа и Чунсюй предоставили тебе очень высокие полномочия».
«Наследие, которое ты сможешь получить, будет высшего ранга».
«Впереди битва Асуры. Если возникнет нужда, выбирай любое наследие прямо из него».
«Техники культивации, духовные техники, формирования, методы ковки духовных артефактов… Обменять можно всё».
«Это делается ради Конференции по Обсуждению Меча и ради секты.
Поэтому на время проведения Конференции по Обсуждению Меча при обмене наследия твои заслуги вычитаться не будут».
«Наследие, которое ты получишь, в порядке исключения можно временно передавать другим участвующим ученикам.
Пока это служит целям грядущей Конференции по Обсуждению Меча — дозволено всё».
«Кроме того, я уже уведомил старейшин. Если тебе что-то понадобится, просто скажи. В деле Конференции по Обсуждению Меча последнее слово за тобой…»
Мо Хуа на мгновение замер, а затем торжественно принял токен обеими руками.
Глава секты Тайсюй больше ничего не добавил.
Он лишь одарил Мо Хуа мягким взглядом, похлопал его по плечу и развернулся, чтобы уйти.
Это означало полную поддержку Мо Хуа со стороны главы секты.
На душе у Мо Хуа стало тепло, но в то же время он почувствовал тяжесть ответственности на своих плечах.
Он опустил взгляд на токен в руках.
Артефакт выглядел древним и величественным, изысканным и статусным.
Это был совершенно новый токен секты Тайсюй, объединивший три горы.
Это был эталонный образец.
Очевидно, что в будущем секта Тайсюй постепенно внедрит такие токены повсеместно, объединяя учеников трех гор в единую секту.
Насколько знал Мо Хуа, при изготовлении таких жетонов для различия внутри них проставляли серийные номера.
Мо Хуа слегка коснулся поверхности токена.
Это был самый первый жетон Тайсюй, созданный после объединения и вобравший в себя наследие всех трех гор.
Значит, номер внутри него должен быть…
«Один».
Глаза Мо Хуа слегка блеснули.
Он вернулся в покои учеников, запечатал окна и двери формированиями и, сев за стол, погрузил божественное сознание в новый токен секты.
Название осталось прежним — токен Тайсюй.
Однако теперь Тайсюй делилась на три горы.
В реестре заслуг отображалось наследие не только изначальной секты Тайсюй, но и ветвей Тай'а и Чунсюй, разложенное по категориям.
Секты Тайсюй, Тай'а и Чунсюй когда-то входили в число восьми великих сект.
Это означало, что сейчас в руках Мо Хуа сосредоточены богатейшие хранилища знаний трех из восьми великих сект.
Это составляло почти «половину владений» наследия восьми великих сект региона (Обучения) Цянь — невероятная роскошь.
Причем там было не только обычное наследие.
Просматривая реестр заслуг горы Чунсюй, Мо Хуа обнаружил особый дар.
Похоже, глава горы Чунсюй сделал исключение, передав: «Истинную технику разрушения меча Чунсюй».
Это была ключевая техника ци меча горы Чунсюй, их сокровенное наследие, которое практиковал Линху Сяо.
Меч открытия гор Тай'а, истинная техника разрушения меча Чунсюй, превращение божественного сознания в меч Тайсюй…
Это действительно подтверждало поговорку: «Тай'а кует духовный меч, Чунсюй взращивает ци меча, Тайсюй воплощает намерение меча…»
Сердце Мо Хуа дрогнуло.
Теперь он один владел сокровенным наследием сразу трех ветвей.
Раньше он о таком и не мечтал.
Он мог лишь мельком подумать об этом, но и представить не мог, что наступит день, когда он соберет всё воедино, причем совершенно законно.
Это стало возможным благодаря исключительной важности грядущей битвы Асуры, а также доверию, которое оказали ему главы трех гор.
За кулисами они наверняка провели множество обсуждений и переговоров.
Даже господин Сюнь, несомненно, приложил все силы ради него…
Просто они об этом не упоминали.
Мо Хуа тихо вздохнул и посмотрел в окно на горы Тайсюй.
Взирая на эти склоны, где он жил и совершенствовался девять лет, он внезапно ощутил резонанс с самой землей Тайсюй.
Здесь была его секта.
Здесь были его соученики, старейшины, глава секты и господин Сюнь.
Все они относились к нему очень хорошо.
И он был связан с судьбой секты Тайсюй — их слава и позор были общими.
Взгляд Мо Хуа стал мягким, но решительным.
Его намерения окончательно укрепились.
Он должен занять первое место.
Даже если не ради себя, то ради младших братьев, с которыми делил дни и ночи, ради добрых старейшин, ради поверивших в него глав гор и ради предка, который молча планировал всё за его спиной, проявляя безграничную заботу…
Он возьмет это первенство.
Он вырвет будущее для секты Тайсюй.
Он должен стоять на вершине Конференции по Обсуждению Меча региона (Обучения) Цянь.
Он сделает так, чтобы секта Тайсюй возвысилась над тысячами сект всего региона.
И никто его не остановит.
Мягкость исчезла с лица Мо Хуа, в его глазах вспыхнул золотой блеск.
Плевать на «четыре великие секты, восемь великих сект и двенадцать течений» — если они встанут на пути, он…
убьет их всех.
(П.п великие слова!)
...
После этого Мо Хуа официально начал подготовку к Битве Асуры.
Имея за спиной библиотеку трех гор, полную поддержку главы секты и полномочия действовать от имени Тайсюй, Мо Хуа мог сделать гораздо больше.
В другие дела он не вмешивался, но в вопросах Конференции по Обсуждению Меча его приказы исполнялись беспрекословно.
Он уже приобрел выправку¹ «маленького главы секты» трех гор.
Все старейшины содействовали ему.
Все ученики доверяли своему Младшему Старшему Брату.
Расчеты Мо Хуа для битвы Асуры еще не были завершены, но основной план уже сформировался.
К тому же он мог использовать наработки, сделанные ранее для Конференции по Обсуждению Меча «небесного» ранга.
Началась напряженная работа:
Ковка особых доспехов, даосских одеяний и духовных артефактов.
Сбор формирований трех гор для устранения слабых мест в собственных навыках.
Особенно это касалось редких и специфических формирований.
Открытие доступа к ключевым техникам для участников Конференции по Обсуждению Меча, чтобы повысить их боевую мощь.
Выделение редких ресурсов для культивации.
Изучение вместе с Линху Сяо высшей техники горы Чунсюй — истинной техники разрушения меча Чунсюй.
Анализ изменений атрибутов этой техники, изучение принципов ци меча, сопоставление мутаций «водной луны» с законами пяти элементов для решения проблемы усиления ци меча…
...
Это не было делом одного лишь Мо Хуа.
Вся секта Тайсюй пришла в движение.
Огромные ресурсы и знания трех гор благодаря расчетам и спокойному планированию Мо Хуа использовались на пределе возможностей.
В этот момент не только секта Тайсюй — все три линии вели тщательную подготовку к битве Асуры.
Многие секты разрабатывали планы против Тайсюй.
Кто-то жаждал мести, кто-то хотел устранить угрозу, кто-то мечтал урвать кусок от Тайсюй, а кто-то просто следовал течению, решив «ударить падающего»…
Более половины гениальных учеников точили мечи на Мо Хуа.
Между ними была простая и чистая «вражда».
Во что бы то ни стало, Мо Хуа должен умереть!
Весь регион (обучения) Цянь был пропитан атмосферой напряжения и жажды крови.
Шло время…
Незаметно пролетели семь дней.
И вот, наконец, началась битва Асуры — финальный этап Конференции по Обсуждению Меча «земного» ранга.
Это была решающая битва.
Победа позволяла продолжить борьбу, но полное поражение означало конец надежд на Конференции по Обсуждению Меча «небесного» ранга.
Перед началом сражения главы трех гор лично провожали учеников.
Глава секты Тайсюй произнес напутственные слова о том, что «не нужно бояться неудач» и что «победа или поражение не отменяют того, что они — гордость секты».
После этого отряд отправился в путь.
Однако перед самым отправлением глава горы Тай'а, все еще терзаемый беспокойством, улучил момент и шепотом спросил Мо Хуа: «Сможем ли мы удержать первое место среди восьми великих сект?»
Вид у Мо Хуа был изможденным.
Все эти дни он непрерывно занимался расчетами, его божественное сознание раз за разом доходило до истощения, восстанавливаясь лишь в медитации.
Несмотря на мощь его духа, переутомление давало о себе знать — лицо юноши было бледным.
Но даже так, его взгляд оставался чистым и ясным.
Глубокие раздумья придали ему ореол невозмутимости и спокойствия.
«Я сделаю все возможное…» — Мо Хуа едва заметно улыбнулся главе горы Тай'а.
Тот слегка облегченно выдохнул.
Хоть Мо Хуа был всего лишь учеником на ранге установления фундамента, в нем чувствовалась сила, способная успокоить окружающих.
Его слова и эта легкая улыбка необъяснимым образом вселяли уверенность.
«Хорошо», — кивнул глава Тай'а.
Его требование было лишь в том, чтобы удержать первое место среди восьми сект.
В нынешней ситуации сохранить эту позицию уже было бы чудом и благословением предков.
Настал час, и ученики секты Тайсюй двинулись к горе Лундао.
В это же время изо всех уголков региона (Обучения) Цянь другие секты и их бойцы также выдвигались к месту конференции.
Потоки учеников в разноцветных даосских одеждах, подобные пестрым, но четко разделенным рекам, организованно и величественно стекались к древней горе Лундао, сердцу региона.
...
На горе Лундао было море людей.
Весь регион (Обучения) Цянь словно опустел.
Это была самая массовая и грандиозная битва.
На башне созерцания мечей собрались знатные гости, строго разделенные по рангам: императорская знать, великие кланы центральных регионов, высокопоставленные люди даосского двора.
В лесу высоких башен ощущались неуловимые эманации — никто не знал, какие именно великие мастера, скрытые от взоров, прибыли посмотреть бой.
В центре верхних этажей располагался величественный зал, украшенный красным лаком и резьбой.
Там то и дело раздавались звуки разрываемого пространства.
Один за другим из пустоты выходили старики и занимали свои места.
Любой знающий человек при виде них задрожал бы от ужаса, ведь все эти старики были на ранге «небесной пустоты».
Это были предки великих кланов и сект региона (Обучения) Цянь.
Появление таких предков на публике — крайняя редкость.
Обычно даже финал Конференции по Обсуждению Меча «небесного» ранга не всегда заставлял их лично прибыть на башню.
Это был первый случай, когда здесь собралось столько культиваторов ранга Небесной Пустоты.
Здесь были: предок клана Шэнь из Даосской секты Цянь, предок клана Сяо из секты Небесного Меча, предок клана Ао из секты Драконьего Треножника и предок Дуаньму из секты Десяти Тысяч Облаков — все представители четырех великих сект.
От восьми сект присутствовали: господин Сюнь из секты Тайсюй, предок Оуян с горы Тай'а, предок Линху с горы Чунсюй, а также предки сект Рассекающего Золота, Водных Врат, Парящий в небесах, Алмазного Тела, Пурпурного Облака…
Прибыли и некоторые главы из двенадцати течений и сотни прочих сект.
Старики выглядели по-разному: кто-то с седыми волосами и посохом, кто-то с лицом юноши, кто-то статный и крепкий, а кто-то — ссохшаяся старуха или вечно юная фея.
Они не излучали никакой ауры, но глубина их глаз казалась бездонной.
Эти двадцать с лишним мастеров были истинными опорами своих кланов и сект, внушающими ужас фигурами.
Теперь же они сидели вместе.
В зале царила тишина.
Культиваторы ранга Небесной Пустоты хранили молчание: кто-то пил чай, кто-то медитировал.
Слишком долгая жизнь и высокий ранг стерли многие эмоции; мало что могло вызвать в них волнение.
Некоторые из-за специфики своего пути стали предельно равнодушны.
Даже смена семей и подъёмы или падения сект могли не вызвать у них интереса.
Мир людей был им скучен — в их глазах остались лишь «Дао» и «Бессмертие».
Все их поступки сводились к тому, чтобы любыми средствами искать «Дао» и продвигаться к «Бессмертию».
Часть старых предков так рьяно стремилась к славе и выгоде, расширяла роды и развивала секты лишь по одной причине — ради собственного «Дао».
Кровь рода и власть — тоже формы Дао.
Культивация ранга Небесной Пустоты требует колоссального количества духовных камней и редчайших ресурсов.
Без поддержки мощных сил они не могли бы спокойно практиковать, пытаясь постичь таинственные уровни выше ранга Небесной Пустоты, о которых лишь вскользь упоминают древние трактаты.
Конечно, пока они не стали бессмертными, даже культиваторы ранга Небесной Пустоты оставались людьми.
А людям свойственны чувства.
Не все были бесстрастны.
Например, предок секты Всеобъемлющего Неба по фамилии Е, с густой бородой и суровым лицом, время от времени бросал гневные взгляды на господина Сюня.
Его любимый потомок, гений меча, на которого возлагались огромные надежды, должен был блистать на Конференции по Обсуждению Меча, но был мгновенно сражен учеником Тайсюй.
Хуже всего было то, что этот ученик даже не был культиватором пути меча, а его техника не походила на истинный путь меча.
Предок секты Всеобъемлющего Неба чувствовал себя опозоренным.
Однако обстановка была слишком торжественной, и ему приходилось сдерживаться.
Господин Сюнь чувствовал эту ярость, но лишь невозмутимо пил чай.
Вне зала, на других ярусах башни, собрались главы всех сект.
Глава Долины Ста Цветов о чем-то перешептывалась с дамами из центрального континента.
Главы четырех великих сект, восьми великих сект и двенадцати течений — все были в сборе.
Битва Асуры заставляла их сердца биться чаще от тревоги.
Даже главы четырех великих сект не могли сохранять полное спокойствие.
Они боялись не секту Тайсюй — та и так была под прицелом и могла пасть в любой момент.
Их пугала угроза со стороны других великих сект.
Битва Асуры — это «мясорубка», где в конце концов каждый будет сам за себя, и гении любой секты могут столкнуться с окружением врагов.
Никто не знал, кто выстоит.
А учитывая высокие баллы этого этапа, победитель битвы Асуры, скорее всего, станет победителем всей Конференции по Обсуждению Меча.
Главы трех гор Тайсюй и вовсе не питали иллюзий.
Для них сохранить текущее место уже было бы великим счастьем.
Они лучше других понимали, что четыре великие секты — это четыре «неприступные горы».
Среди зрителей на горе Лундао старейшины секты Тайсюй и почти все ученики трех уровней ранга установления фундамента также замерли в ожидании.
Это была битва за судьбу секты.
На трибунах семьи Фэн присутствовали старейшина Чжан, Чжан Лань, Гу Хун из семьи Гу, а также представители Даосского двора: Гу Чанхуай и надзиратель Ся.
Они знали о тяжелой ситуации и молча переживали за Мо Хуа и Тайсюй.
Даже Великий старейшина Чжан, видя в Мо Хуа «возможного» последователя их семейной техники шагов проходящей воды, проникся к нему симпатией.
Однако большинство практиков на трибунах злорадствовало: «Честно говоря, Мо Хуа в этот раз точно не жилец».
«От одного он может уклониться, от отряда — убежать. Но если его пойдет убивать целая секта или сразу десяток сект? Куда он денется?»
«Разве что найдет яму и просидит там невидимым до конца…»
«О чем ты? Его способности уже изучили вдоль и поперек. Если бы его техника сокрытия не была раскрыта раньше, он бы мог "досидеть". Но теперь все будут начеку».
«Верно. Тайсюй не поздоровится. Хотя это не совсем справедливо…»
«В мире культивации нет справедливости. Кто-то рождается с лучшим корнем, у кого-то больше удачи. Битва Асуры именно об этом — сможешь ли ты выжить в безнадежной ситуации, используя любые средства. Не на кого жаловаться, кроме собственной неудачи и того, что они взяли к себе этого "маленького бога чумы" Мо Хуа… Сами виноваты».
...
Пока толпа судачила, в нее незаметно влился человек с книжным видом.
Кто-то зоркий сразу выкрикнул: «Брат Бай! Ты ведь обещал проглотить свой духовный меч!»
Бай Сяошэн, любивший приврать и поспорить, обладал, однако, легким характером, и другие практики не упускали случая подколоть его.
Ранее он насмехался над Мо Хуа: «Что он смыслит в мечах? Если он покажет хоть какую-то технику меча, я проглочу свой лучший личный духовный меч!» А затем Мо Хуа прирезал гения секты Дало…
Бай Сяошэну было тошно, но признавать поражение он не спешил: «Это не считается! То, что сделал Мо Хуа — не техника меча. Это какие-то кривые пути, не имеющие отношения к мечу! Если он покажет настоящий путь меча, я исполню обещание. А если нет — признаю его своим отцом!»
На трибуне семьи Шангуань Вэньжэнь Ван обнимала Юй'эра.
Она волновалась за Мо Хуа.
Внезапно перед его глазами все поплыло, окрасившись в кровавые тона.
Старые кошмары ожили: кровавый дождь, пляска демонов…
Лицо Юй'эра стало мертвенно-бледным, глаза — пустыми.
Словно его кровь вытекла, внутренности были вырваны, а божественное сознание высосано.
Его холодный голос спросил: «Мама, почему ты не спасла меня?»
Вэньжэнь Ван в ужасе крепче прижала сына.
Наваждение исчезло.
«Мама, что случилось?» — спросил Юй'эр, глядя на нее с непониманием.
Она натянуто улыбнулась: «Ничего…»
Она прижимала его все сильнее, боясь, что в мгновение ока он исчезнет, но чем крепче были объятия, тем сильнее становился страх в ее сердце.
___ ___ ___
1. Выправка — это манера держаться прямо и подтянуто (осанка), а также элемент воинского порядка, включающий аккуратный внешний вид и правильное поведение в строю и вне его, что придает бодрый вид.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.