Убийство Мо
Глава 1312
В просторном главном шатре, где еще мгновение назад стоял невообразимый шум, внезапно воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает игла.
Почти все взгляды сошлись на Мо Хуа.
В этих взглядах читалась крайне сложная гамма чувств.
Любовь и ненависть переплетались с раздражением и затаенной обидой.
Сам Мо Хуа тоже почувствовал себя… несколько странно.
Он бегло огляделся и обнаружил в толпе немало «старых знакомых» времен пребывания в регионе обучения Цянь.
Здесь был Ши Тяньган из секты Алмазного Тела, Фэн Цзычэнь из секты Свободных Скитаний и другие выдающиеся таланты из восьми великих сект, включая секты Рассекающего Золота и Пурпурного Облака.
Присутствовало и немало людей из четырех великих сект: Ао Чжэн из секты Драконьего Треножника, Сяо Жохань из секты Небесного Меча…
В толпе виднелся даже Шэнь Цзанфэн из семьи Шэнь, принадлежащей к Даосской секте Цянь.
Однако лицо его было мрачным, и пока остальные галдели, он хранил полное молчание.
Помимо них, здесь собралось множество отпрысков великих кланов из Центрального Континента.
Одетые в расшитые шелка, они всем своим видом демонстрировали превосходство над окружающими; что же касается их духовных корней и техник культивации, то все они были высшего порядка.
Потомки из Великих Кланов Центрального Континента смотрели на Мо Хуа в основном с подозрением и недоумением.
Взгляды же учеников из Цянь были куда более «жаркими».
Никто не произносил ни слова, все просто молча пялились на Мо Хуа.
Под этим пристальным вниманием Мо Хуа стало немного неловко.
Рассудив, что в подобной обстановке ему, вероятно, стоит что-то сказать, он медленно произнес:
«Э-э… давно не виделись…»
Стоило ему открыть рот, как в шатре мгновенно поднялся невообразимый гул.
«Это и впрямь Мо Хуа!»
«Да, точно, этот голос я не забуду до самой смерти!»
«И это выражение лица, эти сияющие глаза… вид такой невинный и в то же время вызывающий… Только он может так выглядеть… Аж зубы сводит от злости, я бы его и из пепла узнал!»
«Это точно мальчишка Мо Хуа!»
«Наконец-то этот паршивец осмелился высунуть голову!»
...
Лицо Мо Хуа омрачилось.
Что это они несут?
Что значит «вид невинный и вызывающий»?
И что за «наконец-то осмелился высунуть голову»?
В сердце Мо Хуа поначалу даже шевельнулось легкое трогательное чувство от встречи со «старыми друзьями» после стольких лет разлуки, но, судя по всему, старые раны зажили, а боль забылась — этим людям явно снова требовалось немного «наставлений».
Видя, что из-за одной фразы Мо Хуа главный шатер забурлил, словно котел с кипятком, истинный мастер Хуа не выдержал и, слегка нахмурившись, произнес:
«Тихо! Соблюдайте порядок!»
Эти слова возымели действие, но лишь на мгновение.
Дело происходило в регионе второго ранга, где истинный мастер Хуа не мог применить подавляющее давление культивации ранга Превращения Перьев, поэтому простого окрика было недостаточно.
В зале на короткое время стало тише, но затем шум возобновился с новой силой.
Брови истинного мастера Хуа сошлись у переносья еще сильнее.
Мо Хуа тоже было неприятно на это смотреть.
Эти люди ни во что не ставили авторитет Истинного мастера Хуа — это уже совсем беззаконие, просто перебор.
Лицо Мо Хуа похолодало, и он отчетливо произнес:
«Хватит. Перестаньте шуметь».
Его голос не был громким, но в нем звучала непререкаемая власть.
Стоило ему заговорить, как весь этот балаган в мгновение ока прекратился.
Все гении замолчали.
Молодой господин из клана Юйвэнь, выходец с Центрального Континента, заметив это, недовольно усмехнулся и с вызовом посмотрел на Мо Хуа:
«Ты вообще кто такой? С чего это мы должны тебя слушаться?»
Однако договорив, он обнаружил, что в шатре повисла мертвенная тишина.
Оглянувшись, он понял, что на него никто не обращает внимания.
Особенно это касалось учеников четырех великих сект и восьми сект из региона обучения Цянь.
То ли повинуясь инстинкту, то ли по привычке, но стоило Мо Хуа открыть рот, как эти высокомерные гении региона обучения Цянь дружно прикусили языки.
Лицо молодого господина из клана Юйвэня изменилось.
Истинный мастер Хуа и Истинный мастер Чжугэ снова невольно посмотрели на Мо Хуа.
Хуа Пинь тоже смотрела на него, слегка нахмурив брови.
Мо Хуа почувствовал легкое раздражение и подал знак Истинному мастеру Хуа.
Его взгляд красноречиво вопрошал: «Чего ты на меня уставился? Есть что сказать — говори быстрее. Я для тебя всех успокоил, чего медлишь?»
«Тоже мне Истинный мастер, — ворчал про себя Мо Хуа, — не может совладать с кучкой выскочек на ранге Установления Фундамента».
Глаза Истинного мастера Хуа блеснули, он не стал ничего комментировать, а лишь медленно начал:
«Бай Цзышэн из клана Бай континента Цянь состоит в предосудительных связях с демонической девой из Великих Пустошей. Если оставить это без внимания, это неизбежно помешает великому делу Даосского Двора по подавлению мятежа».
«Наша нынешняя цель — захватить Бай Цзышэна».
«Вы все — выдающиеся гении и отпрыски благородных кланов и семей. Вы представляете честь своих родов и сект, а потому должны сплотиться, чтобы подавить измену и послужить Даосскому Двору. Ни в коем случае нельзя допускать личных распрей, которые нанесут вред общему делу и покроют позором ваши семьи и учителей».
Речь звучала высокопарно и вполне логично.
К тому же, за спиной Истинного мастера Хуа стоял Мо Хуа.
Присутствующие здесь гении, осознав серьезность положения, один за другим сложили руки в приветственном жесте:
«Слушаемся, Истинный мастер».
Хуа равнодушно обронил: «Свободны, идите отдыхать».
Однако никто не спешил уходить.
Взоры учеников из региона обучения Цянь все еще были прикованы к Мо Хуа.
Мо Хуа, вздохнув, махнул рукой:
«Разошлись, разошлись».
Только после этого гении региона обучения Цянь, погруженные в свои мысли и перешептываясь, покинули шатер.
Когда они ушли, гениям с Центрального Континента стало не с кем спорить, и они тоже разошлись.
Лицо Истинного мастера Хуа было холодным, как лед.
К счастью, статус и выдержка не позволяли ему всерьез обижаться на Мо Хуа или этих «гениев».
После этого все отправились по местам своей дислокации.
У Мо Хуа была собственная палатка.
Как только он вошел внутрь, Хуа Пинь последовала за ним.
Истинный мастер Хуа тут же схватил ее за руку: «Ты куда это собралась?»
Хуа Пинь указала на палатку Мо Хуа.
Истинный мастер Хуа глубоко вздохнул и, сдерживая гнев, медленно произнес: «Юная госпожа, мы в военном лагере, кругом лишние уши. Мужчине и женщине не подобает находиться наедине».
Хуа Пинь ответила: «Я только спрошу его кое о чем, это не займет много времени…»
Лицо Истинного мастера Хуа уже потемнело от злости.
Хуа Пинь поняла, что ее дядя действительно рассержен, и, улыбнувшись, сказала Мо Хуа: «Я загляну к тебе, когда будет время».
Мо Хуа отрезал: «У меня нет времени, не приходи».
Хуа Пинь проигнорировала его слова и ушла вслед за Истинным мастером в сторону другой палатки.
Когда Хуа скрылся из виду, Истинный мастер Чжугэ с нескрываемым интересом оглядел Мо Хуа.
Чем больше он смотрел, тем больше убеждался, что тот не похож на обычного человека — во всем его облике сквозила какая-то необъяснимая странность.
Однако вокруг было слишком много людей, поэтому истинный мастер Чжугэ не стал откровенничать.
Он лишь перевел взгляд с юной госпожи семьи Хуа на Мо Хуа и наставительно произнес:
«Будь осторожен».
С этими словами Истинный мастер Чжугэ удалился.
Мо Хуа вошел в палатку.
Это был одиночный военный шатер — обстановка простая, но чистая.
Кроме того, пространство было изолировано формированиями, что обеспечивало тишину и покой.
Мо Хуа не любил спать внутри чужих формирований.
Он частично демонтировал старые формирования и наложил несколько собственных формирований.
Только после этого он со спокойной душой улегся, обдумывая дальнейшее развитие событий.
С тех пор как он покинул дикие земли Великой Пустоши, Мо Хуа казалось, что он встречает всё больше и больше знакомых.
Теперь, когда он увидел старых приятелей из региона обучения Цянь, его Старший брат, должно быть, тоже где-то неподалеку…
Возможно, уже через несколько дней они встретятся.
...
В военном лагере суматоха, вызванная появлением Мо Хуа, постепенно улеглась.
Ученики различных сект вернулись в свои покои и больше не обсуждали Мо Хуа вслух.
Атмосфера успокоилась, но в тени мгновенно забурлили тайные течения.
Токен Убийства Мо.
В этом жетоне, который долгое время безмолвствовал, после долгого перерыва появилось сообщение:
«Мо Хуа… объявился!»
Это было подобно камню, брошенному в тихую воду.
В токене союза, который до этого казался мертвым, словно в холодную воду плеснули кипящего масла — мгновенно посыпались сотни сообщений.
«Что?!»
«Мо Хуа?!»
«Он жив?!»
«Десять лет ни слуху, ни духу. Он не вошел во внутренний круг секты Тайсюй, не преподавал во внешнем, не занимал должностей в регионе обучения Цянь… Ни в одной великой семье или секте не было ни малейшего упоминания об этом мальчишке… Я думал, он уже давно подох…»
«Твои слова звучат как-то уж очень злобно…»
«Еще бы! Он мне в кошмарах снится».
«Где он сейчас? Где именно?»
«В Великих Пустошах…»
«Надо же, в Великих Пустошах! Отлично! Я как раз прохожу там закалку, скинь координаты, я найду его…»
«И что ты собрался делать?»
«А что еще? Конечно, убью его. Забыли наш лозунг? „Истребить нечисть, покарать Мо! Смерть Мо Хуа!“»
«Если мы не убьем Мо Хуа, зачем нам вообще называться Союзом Убийства Мо?»
Кто-то беспомощно возразил: «Ты что, с дуба рухнул? Времена уже не те. Прошло десять лет, ты уже выпустился из секты. Это не Конференция по Обусждению Меча, если ты посмеешь убить Мо Хуа, секта Тайсюй тебя в порошок сотрет, веришь?»
«И что теперь? Оставим его в живых?»
«Если не убивать Мо Хуа, зачем этот союз? Давайте просто распустим его?»
«Дело не в том, чтобы не убивать, а в том, чтобы сделать это не спеша, с планом…»
«Ну давай, просвети нас… Как это — „убивать медленно“?»
«Этот Мо Хуа хитер как призрак. Чтобы прикончить его, нужно нанести удар внезапно и беспощадно. Стоит хоть немного замешкаться, и как только он поймет, что происходит — мы все вместе взятые не выдержим его издевательств…»
«Неслыханно! Ты превозносишь этого вора Мо и принижаешь наше величие…»
«Раз ты такой смелый, скажи, Мо Хуа тебя никогда не дурачил?»
«Я… я…» — собеседник не нашелся что ответить.
Тут вмешался другой: «Кстати, как он сейчас выглядит? Столько лет не виделись, мне даже любопытно…»
«Да как он может выглядеть? Все такой же: глаза как звезды, черты лица словно нарисованы, губы алые, зубы белые… Терпеть его не могу…»
«А что с рангом культивации?»
«Пик ранга Установления Фундамента».
«Какое духовное сокровище он выбрал в качестве жизненного?»
«Да кто ж знает, с ним никто в бой не вступал…»
«На вид — ничего особенного. Стал куда сдержаннее, выглядит как самый обычный юноша…»
«Обычный юноша? Не дайте ему себя обмануть! Вспомните, каким ужасающим он был на Конференции по Обсуждению Меча десять лет назад».
«Он мастерски умеет притворяться слабаком, чтобы съесть тигра. Обычно он не высовывается и глубоко прячет свои способности. Если расслабишься и недооценишь его — сам не поймешь, как отправишься на тот свет…»
Все невольно вздрогнули.
Кое-кто, впрочем, не согласился: «Есть поговорка: в юности — гений, но не обязательно в зрелости.»
«Пока он был в секте, он верховодил, полагаясь на всякие сомнительные уловки. Но это всего лишь мелкие тропы. Как только выходишь из возраста ученичества, когда требуются по-настоящему великие пути, интриги перестают работать, и тогда-то и проявляется его истинная суть».
«Значит, теперь он "затерялся в толпе“?»
«Мы видели его всего мгновение, кто знает?»
«Если подумать… интересно, что он пережил за эти десять лет…»
«Может, всеми силами пытался сформировать Золотое Ядро, но потерпел неудачу?»
«Вполне возможно…»
«Тогда его появление здесь, в Великих Пустошах… Наверное, он, как и мы, охотится за… тем самым?»
«А как иначе? Если даже мы об этом знаем, неужели такой пройдоха, как он, пропустит подобное?»
«Можете недооценивать его духовные корни, его культивацию или его рост, но никогда не недооценивайте его коварство…»
«А что Бай Цзышэн? Он тоже хочет его поймать?»
«Зачем ему Бай Цзышэн?»
«У них вражда?»
«Наверное, хочет возвыситься над нами или выслужиться перед семьей Хуа, поймав Бай Цзышэна?»
«Выслужиться перед семьей Хуа?»
«Точно. Видели сегодня ту женщину из клана Хуа? В золотых одеждах, очень красивая. Говорят, она — прямая наследница главной ветви».
«Мо Хуа крутится подле нее. Скорее всего, хочет поймать Бай Цзышэна, чтобы пустить пыль в глаза и завоевать расположение юной госпожи Хуа, а потом войти в их семью на правах зятя».
«Вот оно что…»
«Какое "вот оно что“? Вы бредите, разве Мо Хуа стал бы таким заниматься?»
«Вы слишком его недооцениваете».
«Трудно сказать. В юности все безрассудны, кажется, что весь мир у твоих ног… Но когда проваливаешь формирование ядра, когда жизнь бьет тебя наотмашь, понимаешь, насколько жестока судьба и что ты над ней не властен».
«Твои мелкие таланты — ничто перед накопленным за тысячи лет могуществом истинных великих семей».
«Раз так, уж лучше стать приживалом и есть "мягкий рис“».
«Много вы понимаете… Это же семья Хуа! Даже если Мо Хуа захочет к ним пристроиться, не факт, что они на него посмотрят».
«К тому же, та госпожа Хуа так благородна и красива… Стать ее мужем — это мечта, которой можно только позавидовать…»
«Неудивительно, что Мо Хуа сегодня стоял за спиной Истинного мастера Хуа. Решил присосаться к могущественному клану…»
«Эх, реальность мира культивации сурова. Даже Мо Хуа, этот когда-то неуправляемый маленький демон, теперь знает, как склонять голову перед знатными и заискивать перед семьей Хуа».
«Рост всегда сопровождается прагматизмом…»
Кто-то недовольно буркнул: «Вы только и горазды, что за глаза Мо Хуа обсуждать. А почему в лицо ему ни слова не сказали?»
«Враки! Кто сказал, что я боюсь? Придет день, и я прямо в глаза ему все выскажу, вот увидите».
«Отлично. Назови свое имя, чтобы мы все стали свидетелями».
«Мое имя известно всем, я Е Чжиюань, гений из секты Всеобъемлющего Неба…»
Не успел он закончить, как в токене Убийства Мо другой участник в ярости воскликнул:
«Ты что несешь?! Я — настоящий Е Чжиюань! Ты думал, меня нет в этом союзе?»
«Ты прикрываешься моим именем, чтобы задирать Мо Хуа? Чего ты добиваешься? Хочешь моей смерти?!»
Пока они препирались, другие не выдержали:
«Я же просил — дайте координаты! Живо!»
«Где Мо Хуа? В какой части Великой Пустоши? Я сегодня же бросаю службу и выезжаю к нему под покровом ночи!»
«Быстрее! Не томите!»
«Да, дайте наводку, я тоже иду…»
Кто-то скинул местоположение: «Королевские земли Великих Пустошей, две тысячи ли на юго-запад, регион Цяньжун второго ранга, военный лагерь армии "Ли“…»
«Правда?»
«Истинная правда».
«Хорошо, я выдвигаюсь…» — этот участник замолчал, видимо, собирая вещи.
Остальные, видя это, были потрясены: «Так тоже можно? Ладно, я тоже "увольняюсь“, хватит с меня этого командования…»
«Постойте… если вы так, то и я ухожу».
«Бросаем всё, идем убивать Мо Хуа».
«Верно, уходим все вместе…»
«Чего стоят эти военные заслуги по сравнению со славой того, кто прикончит Мо?»
«Золотые слова!»
«Идем убивать Мо Хуа!»
...
Так, в ночной тишине, посыпались прошения об отставке.
Множество талантливых молодых людей, не считаясь ни с чем, оседлали боевых коней и под звездным небом помчались прямиком к Мо Хуа.
...
А в это время в лагере Мо Хуа, корпевший над диаграммами формирований, внезапно чихнул.
«Кто это про меня вспомнил?» — пробормотал он.
Немного подумав и не найдя ответа, он вновь погрузился в изучение формирований.
На следующий день всё было тихо.
Гении региона обучения Цянь не подходили к Мо Хуа, стороны соблюдали нейтралитет.
Мо Хуа был занят созданием Соломенных собак и тоже не искал встреч.
Однако спустя две ночи в его дверь снова постучали.
Постукивание было каким-то вороватым.
Мо Хуа насторожился.
Голос за дверью произнес: «Мо Хуа, это я».
Голос был мужской.
Только тогда Мо Хуа немного расслабился.
Если посреди ночи в дверь стучит женщина — скорее всего, она замышляет недоброе.
Если стучит мужчина — значит, дело действительно важное.
Мо Хуа снял защитные формирования, откинул полог и, увидев гостя, замер в изумлении: «Сун Цзянь?»
За десять лет Сун Цзянь стал выше, а его аура — более степенной.
Теперь он гораздо больше походил на «Старшего брата» из секты Рассекающего Золота.
При виде Мо Хуа глаза Сун Цзяня радостно блеснули, в них читалось и облегчение, и некоторая грусть: «Давно не виделись…»
Мо Хуа кивнул, впустил его внутрь и спросил:
«Как ты здесь оказался?»
Он не припоминал лица Сун Цзяня среди тех, кто был в главном шатре.
Сун Цзянь ответил: «Я только что прибыл».
Мо Хуа удивился: «Только что?»
Сун Цзянь продолжил: «И не я один. Думаю, многие, прознав о тебе, со всех ног мчатся сюда».
Мо Хуа опешил: «Мчатся за мной? Но почему?»
Сун Цзянь посмотрел на него со сложным выражением лица, думая про себя: «А ты сам как считаешь? Неужели не помнишь, что ты с ними вытворял?»
Сам Мо Хуа и впрямь кое-что подзабыл.
События в регионе обучения Цянь остались в далеком прошлом, к тому же после того, как его божественная природа подверглась испытаниям, а человеческие эмоции притупились, воспоминания стали несколько туманными.
Мо Хуа на мгновение задумался и с некоторым недоверием в голосе произнес:
«Неужели я настолько популярен?»
Сун Цзянь на мгновение потерял дар речи, но, понимая, что времени мало, не стал пускаться в объяснения: «Скажи, у тебя с этим Бай Цзышэном из семьи Бай… тоже какие-то счеты?»
Мо Хуа покачал головой: «Никаких».
Это же его Старший брат, какие могут быть счеты?
Затем Мо Хуа с любопытством спросил: «А почему ты спрашиваешь?»
Сун Цзянь задал этот вопрос просто по инерции.
В конце концов, среди их выпуска в региона обучения Цянь тот, у кого не было претензий или обид на Мо Хуа, не мог считаться гением и попросту не вписался бы в их «круг».
Главной темой для разговоров в этом «кругу» всегда было обсуждение того, как прикончить Мо Хуа.
Но вдаваться в такие подробности Сун Цзянь не мог.
Да и не это было главным.
«Нет счетов — и хорошо…» — Сун Цзянь на мгновение задумался, а затем с предельной серьезностью спросил: «Значит ли это, что ты, Мо, тоже собираешься в Императорский Дворец Великой Пустоши?»
Мо Хуа не сразу понял, к чему клонит Сун Цзянь.
Тем не менее, он кивнул: «Если представится возможность, я определенно туда загляну».
Сун Цзянь кивнул в ответ: «Я понял. Я пришел лишь предупредить: готовься к тому, что за тобой придет уйма народу».
«Больше я ничего сказать не могу, просто будь начеку».
«И еще…»
Сун Цзянь помрачнел и тихо вздохнул: «Сейчас я занимаю довольно высокое положение в секте Рассекающего Золота, поэтому в некоторых вещах я, возможно, больше не смогу…»
Сун Цзянь посмотрел на Мо Хуа с извиняющимся видом.
«Всё в порядке, — с пониманием отозвался Мо Хуа, — делай то, что должен. Но если столкнешься с проблемой, которую не сможешь решить сам — приходи ко мне. В сущности, мы просто помогаем друг другу и обмениваемся информацией. Ты мне не слуга, и если нет реальной выгоды, тебе не нужно действовать в моих интересах».
«Ты прежде всего Старший брат в своей секте, и тебе нужно думать о собственном будущем…»
«Если однажды тебе действительно придется убить меня, просто предупреди об этом заранее…» — спокойно добавил Мо Хуа.
Он произнес это таким тоном, будто просил предупредить о дожде.
Сун Цзянь сам не знал, что чувствует в этот момент — смесь восхищения и какой-то необъяснимой признательности.
Он торжественно кивнул: «Хорошо. Береги себя».
Мо Хуа ответил тем же: «Угу».
После этого короткого разговора Сун Цзянь ушел, растворившись в ночной тьме.
Вокруг никого не было.
Мо Хуа догадывался, что истинные мастера Хуа и Чжугэ знают о визите Сун Цзяня, но, не будучи посвященными в дела региона обучения Цянь, они, скорее всего, сочли это обычным дружеским визитом.
Что же касается содержания их беседы, то статус истинных мастеров не позволял им заниматься подслушиванием.
Впрочем, если бы они действительно подслушивали, Мо Хуа бы это заметил.
...
После ухода Сун Цзяня в течение следующих нескольких дней в лагерь действительно продолжали прибывать «новички».
Первым делом каждый из них пытался хоть мельком увидеть Мо Хуа.
Те, кто был в курсе дела, понимали: они выслеживают «врага».
Те же, кто не знал предыстории, могли подумать, будто младшие ученики из разных сект приходят засвидетельствовать почтение своему «Старшему брату».
Тем временем поиски Бай Цзышэна продолжались.
Так прошло еще три дня.
Внезапно появились точные сведения о местонахождении Бай Цзышэна.
После долгих преследований и облав Бай Цзышэн в конечном итоге был загнан в ловушку в безлюдном и отдаленном горном ущелье, расположенном в другом регионе второго ранга в нескольких сотнях ли отсюда.
Ситуация была критической, медлить нельзя.
Истинный мастер Хуа не стал терять времени и тут же собрал людей, чтобы начать захват.
Большинство гениев отправились в путь, и Мо Хуа затерялся среди них.
Пока никто не знал правды, Мо Хуа, преисполненный предвкушения, начал участвовать в «поимке» своего собственного Старшего брата.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.