Воссоединение

Глава 1318

Бай Цзышэн перенапряг свою родословную и впал в беспамятство.

Когда же он очнулся, сквозь пелену забытья и окружающий шум до него донесся чей-то хвастливый голос.

Этот голос казался очень далеким, отделенным более чем двадцатью годами времени.

Но в то же время он звучал совсем рядом, прямо перед его глазами.

«…Глава секты часто твердил мне, как силен клан Бай, как изумительны и непобедимы их гении. Теперь же я вижу, что это лишь пустые слова. Какой-то там гений клана Бай — и тот пал от одного моего удара копьем…»

«Истинный мастер, я ведь давно говорил вам, что я — исключительный гений, равных которому почти нет».

«Лучший мастер формирований в регионе обучения Цянь, первый на Конференции по Обсуждению Меча — неужели вы думали, что эта слава — дутая?»

«Раз я смог подавить столько гениев, возвыситься над всеми на Великой Конференции по Обсуждению Меча и сокрушить современников, то моя сила, естественно, не подлежит сомнению…»

«Тех, кого не могут одолеть другие, побеждаю я; воров, которых не могут поймать остальные, я ловлю играючи; и этого Бай Цзышэна, с которым никто не мог справиться, я усмирил мимоходом…»

«Ну как, я ведь не обманул вас?..»

В главном лагере миловидный юноша рассыпался мелким бесом перед толпой слушателей, его речь лилась словно весенний поток.

Напротив него лицо истинного мастера Хуа посинело.

Бай Цзышэн на мгновение замер — он впервые видел Истинного мастера Хуа с таким выражением лица.

В его памяти истинный мастер Хуа всегда оставался либо добродушным, либо невозмутимым, а порой — холодным, пугающим, глубоко скрывающим свои мысли и никогда не выказывающим ни радости, ни гнева.

Но сейчас лицо истинного мастера Хуа выглядело так, будто ему в рот насильно запихали пригоршню мух — настолько невыносимым было его состояние.

И не только его.

Рядом с ним стоял культиватор ранга Превращения Перьев, прибывший, казалось, для поддержки.

Несмотря на свой беззаботный и расслабленный вид, он обладал непостижимой мощью, но сейчас лишь подпирал лоб рукой, явно страдая от головной боли.

А внизу сидели многочисленные гении, чьи лица покраснели от гнева на слова Мо Хуа, но никто не мог вымолвить ни слова.

Двое культиваторов ранга Превращения Перьев, десятки культиваторов ранга Золотого Ядра и сотни гениев слушали одного-единственного человека, и никто из них не решался возразить.

Бай Цзышэн перевел взгляд на Мо Хуа и на мгновение забылся.

Это действительно… мой Младший брат.

Живой, говорящий, умеющий выводить людей из себя… настоящий, живой Младший брат.

Во взгляде Бай Цзышэна на миг отразилась сложнейшая гамма эмоций, полных глубокого волнения.

Он неотрывно смотрел на Мо Хуа, боясь даже моргнуть, опасаясь, что стоит закрыть глаза — и Младший брат исчезнет.

Что все это лишь сон.

Что он все еще лежит на поле боя после смертельной схватки, весь в крови.

А стоящий перед ним Младший брат — всего лишь предсмертная галлюцинация…

Мо Хуа продолжал говорить, как вдруг почувствовал на себе знакомый взгляд.

Он тут же обернулся и увидел Бай Цзышэна.

Глаза Мо Хуа мгновенно вспыхнули, и он, указав пальцем на пленника, вызывающе произнес:

«Вот мой «трофей», доказательство того, что я сильнее гениев клана Бай!»

«Не верите — спросите его сами, признает он свое поражение или нет?»

Бай Цзышэн на мгновение растерялся, но быстро пришел в себя.

Не зная, что ответить, он решил хранить молчание, сохраняя холодное безразличие.

Только сейчас он осознал, что его тело сковано девятью тяжелыми цепями.

Эти девять цепей перекрыли его меридианы и запечатали его даньтянь и море духовной ци.

Они прилегали так плотно, а их материал настолько противоречил его духовному корню, что было очевидно — их изготовили специально для него.

Это, несомненно, была работа истинного мастера Хуа.

Чтобы схватить его, семья Хуа не пренебрегла никакими средствами.

Большая часть его родословной выгорела, но что-то еще теплилось внутри.

Силы плоти были исчерпаны, раны тяжелы, но в теле начали медленно действовать лекарственные пилюли, восстанавливая повреждения.

Эти пилюли, должно быть, тоже принадлежали семье Хуа.

Очевидно, что пока они не желали его смерти.

Видя, что Бай Цзышэн молчит, Мо Хуа немного успокоился и продолжил:

«Видите? Он лишился дара речи. Очевидно, он осознал мою мощь и искренне покорился».

Сюаньюань Цзин наконец не выдержал и холодно бросил:

«Хватит нести чепуху! Не думай, что мы не заметили — в твоем ударе копьем не было никакой силы. Как на самом деле ты победил Бай Цзышэна?»

После этих слов все гении встрепенулись, постепенно приходя в себя.

До этого они пребывали в состоянии немыслимого шока, их разум словно отключился, не позволяя трезво мыслить.

Но теперь, прокручивая события назад, они осознали суть проблемы.

Удар Мо Хуа был лишь красивой оберткой.

Выглядело это элегантно и свободно: он взмыл в воздух, подобно летящему дракону, и нанес колющий удар.

Но толку от этого не было никакого.

В конечном счете, Мо Хуа обладал слабым телом и даже не был культиватором тела!

Сила его удара была до смешного мала.

Как он мог пробить защиту «Черно-желтой Крови Дракона» и свалить непобедимого Бай Цзышэна?

Они были гениями, а не дураками.

«Верно, Мо Хуа, здесь что-то не так».

«Разве ты не духовный культиватор и мастер формирований? Когда это ты начал практиковать закалку тела? И что это за «Летящий дракон в небесах!»? К чему эта мишура?»

«Тут явно какой-то подвох…»

«Дай нам объяснение…»

Гении зашумели, а Хуа Пин тоже с подозрением уставилась на Мо Хуа.

Мо Хуа нахмурился: «В чем я должен перед вами объясняться?»

Фэн Цзычэнь произнес: «Ты никак не мог победить этого Бай Цзышэна…»

«Но я ведь победил?» — парировал Мо Хуа.

«Ты… это…»

Мо Хуа продолжил допрос: «Кто лучший мастер формирований в регионе обучения Цянь?»

«…Ты».

«Кто занял первое место на Конференции по Обсуждению Меча?»

«Ты».

«Кто устроил бойню в регионе и смёл вас всех?»

Группа людей стиснула зубы, не в силах ничего возразить.

Мо Хуа кивнул: «Ну вот и всё. Мои методы не для вашего понимания. Если бы вы могли их разгадать, то сами бы стали первыми на Конференции по Обсуждению Меча. И тогда, десять лет назад, вы бы не проиграли мне в пух и прах…»

Тон Мо Хуа был спокойным, но слова — в высшей степени заносчивыми.

И все же никто из гениев не мог найти аргументов.

Честно говоря, даже если не брать в расчёт нынешнего «Парящего дракона», они уже десять лет пытались разгадать, как Мо Хуа тогда управлял чернилами с помощью божественного сознания, создавал формирования прямо на земле и уничтожал целые отряды, или как он одним помыслом сразил пятерых лучших гениев… и так и не поняли до конца.

В обычное время Мо Хуа был кроток и не хвастлив, но стоило ему по-настоящему разойтись — и никто не мог ему противостоять.

Сюаньюань Цзин с мрачным лицом спросил: «Раз ты так силен, почему не вмешался раньше и не схватил Бай Цзышэна?»

Мо Хуа вздохнул: «Я же вам говорил — если бы я сразу вмешался и схватил его, у вас бы не было шанса проявить себя».

«Я уступил возможность вам, но вы оказались бесполезны. Что ж, мне пришлось действовать».

«И стоило мне вмешаться — я его схватил, верно?»

«Видите, я ни в чем вас не обманул. С самого начала и до конца каждое мое слово было правдой».

Мо Хуа безупречно замкнул логическую цепочку.

Сюаньюань Цзину стало не по себе от злости.

Юйвэнь Хуа в ярости выкрикнул: «Ты несёшь чушь! Ты просто хитрый и подлый — выжидал до последнего и напал, когда Бай Цзышэн был на исходе сил, подобрав лёгкую добычу!»

«О?» — Мо Хуа приподнял бровь и небрежно спросил. — «Раз эту добычу так легко было подобрать, почему же ты этого не сделал?»

«Я…» — лицо Юйвэнь Хуа покраснело от гнева.

Многие гении, особенно те, что прибыли из Центрального континента, тоже задыхались от ярости, не находя слов.

Бай Цзышэн смотрел то на Юйвэнь Хуа и остальных, то на Мо Хуа, думая: «Так вот какой мой Младший брат…»

«Я долго сражался своим копьем «Возвращение Дракона», чтобы одолеть этих гениев. А он просто стоит и парой фраз разносит их защиту в клочья…»

«Довольно», — наконец подал голос истинный мастер Хуа.

Он посмотрел на Бай Цзышэна, затем на Мо Хуа и, нахмурившись, произнес:

«Как бы то ни было, мы должны поблагодарить юного друга Мо за поимку Бай Цзышэна».

Мо Хуа кивнул: «Не стоит благодарности. Раз я обещал вам, истинный мастер, то сдержал слово».

Истинный мастер Хуа, не выражая ни согласия, ни протеста, медленно проговорил: «Раз так… Бай Цзышэн признан виновным и взят под стражу. На этом дело можно считать временно закрытым. Вы все усердно трудились и можете отправляться на отдых. Когда я закончу допрос и доложу Даосскому Двору, мы обсудим награды».

Сердце Мо Хуа екнуло, и он поспешно спросил: «А может, проведем допрос прямо сейчас?»

Истинный мастер Хуа одарил Мо Хуа глубоким, тяжелым взглядом.

Мо Хуа, быстро сообразив, добавил: «Я хочу знать, действительно ли Бай Цзышэн потерял голову из-за женщины, предал товарищей и пошел против Даосского Двора…»

Лицо истинного мастера Хуа осталось бесстрастным: «А если это правда?»

Мо Хуа с видом праведного гнева заявил: «Тогда я лично прикончу этого предателя Бай Цзышэна, чтобы восстановить величие Даосского Двора!»

Истинный мастер Хуа прохладно заметил: «Юный друг Мо, кажется, предан Даосскому Двору до глубины души».

Мо Хуа кивнул: «Ну, не то чтобы прямо так, я просто хочу сделать что-то полезное для Даосского Двора…»

Взгляд истинного мастера Хуа был мрачен, в нем нельзя было прочесть ни единой эмоции.

Мо Хуа же выглядел совершенно открытым, с ясным и чистым взором.

Они какое-то время смотрели друг на друга, после чего истинный мастер Хуа покачал головой: «Сначала уведите Бай Цзышэна. С допросом можно не спешить».

Лицо Мо Хуа не изменилось, но в душе он заволновался.

Против сильного не попрёшь.

Хотя ему и удалось на время спасти Младшего Старшего Брата, оказаться в руках семьи Хуа было крайне опасно.

Мо Хуа бросил взгляд на истинного мастера Чжугэ.

Тот почувствовал легкий дискомфорт и был вынужден заговорить: «Брат Хуа, этого Бай Цзышэна я должен забрать под свой надзор».

Взгляд истинного мастера Хуа стал жестким.

Посмотрев на Чжугэ, он нахмурился: «Брат Чжугэ… ты… неужели ты твердо решил лезть в эту мутную воду?»

Истинный мастер Чжугэ вздохнул: «Этот Бай Цзышэн пока не должен умереть».

Если бы Мо Хуа с самого начала не вмешивался, истинный мастер Чжугэ тоже остался бы в стороне.

Ему было все равно, выживет Бай Цзышэн или нет.

Но теперь Мо Хуа впутался в это дело, и впутался не на шутку — он на глазах у всех «украл победу».

И что самое нелепое — ему это действительно удалось.

С помощью того непонятного приема «Летящего дракона в небесах!» он поверг высокомерного Бай Цзышэна.

У истинного мастера Чжугэ голова шла кругом.

Больше всего он жалел о том, что в тот момент поддался вызывающей и неистовой ауре Мо Хуа, замер в изумлении и не приструнил мальчишку на месте.

Если бы Мо Хуа не полез за этой победой, никаких проблем бы не возникло.

Но дело уже сделано — добыча уже в руках Мо Хуа, причинно-следственные нити уже завязались, сожалеть поздно.

Сожалеть было поздно.

Теперь Бай Цзышэн не мог просто так погибнуть.

Иначе выйдет так, будто он умер от рук Мо Хуа.

А ведь Мо Хуа — ученик секты Тайсюй, и глава их поколения тоже из клана Бай.

При таком раскладе секта Тайсюй окажется в невозможной ситуации, и главе будет крайне трудно сохранить лицо.

К тому же Мо Хуа действовал, находясь рядом с ним, прямо у него под носом.

А сам он — истинный мастер из семьи Чжугэ и почтенный гость из павильона Небесных Тайн.

Всё это — великие силы, и если их связать воедино, получится…

Будто Даосский Двор, семья Чжугэ, Павильон Небесных Тайн, секта Тайсюй и семья Хуа объединились, чтобы подстроить ловушку, убить прямого наследника клана Бай и завладеть их родословной…

Это была такая грязная история, в которой невозможно было бы оправдаться.

Следовательно, Бай Цзышэн не должен умереть, по крайней мере, сейчас.

В противном случае Мо Хуа, секта Тайсюй и семья Чжугэ, вероятно, окажутся втянуты в этот водоворот.

А если Бай Цзышэна заберет истинный мастер Хуа, то его дальнейшая судьба станет крайне туманной.

Истинный мастер Чжугэ вздохнул: «Я действительно должен забрать его».

Истинный мастер Хуа нахмурился: «Это не по правилам».

Истинный мастер Чжугэ ответил: «Ты наложил на него девять тяжелых цепей Замка Дракона, ключи от которых у твоей семьи Хуа. Никто, кроме ваших людей, не сможет их открыть. Поэтому я буду держать его у себя…»

Истинный мастер Хуа замолчал, его лицо было мрачнее тучи.

Истинный мастер Чжугэ тоже больше ничего не говорил.

В его ленивых глазах постепенно проступила острота, а в самой их глубине замерцал таинственный звездный свет.

Видя это, истинный мастер Хуа тихо вздохнул: «Что ж, пусть будет так. Хотя Бай Цзышэн и совершил тяжкое преступление, факты еще не до конца ясны. Нужно провести расследование, так что полагаюсь на тебя, брат Чжугэ».

Истинный мастер Чжугэ кивнул: «Хорошо».

Затем он выбрал несколько человек и приказал: «Отправьте этого Бай Цзышэна в тюрьму павильона Небесных Тайн».

«Слушаемся».

Бай Цзышэна под конвоем вывели из лагеря.

Перед уходом он не удержался и бросил долгий взгляд на Мо Хуа, прохрипев:

«Так ты и есть Мо Хуа?»

Сердце Мо Хуа дрогнуло.

Спустя почти двадцать лет его Старший брат впервые заговорил с ним.

Это были их первые слова друг другу после долгой разлуки.

Мо Хуа кивнул: «Да, это я».

Бай Цзышэн впился взглядом в Мо Хуа, словно боялся, что больше никогда в жизни его не увидит, и медленно произнес:

«Эту вражду я запомню навсегда. Даже превратившись в прах, я не забуду. Жди своей смерти…»

Мо Хуа ухмыльнулся: «Какой-то там Бай Цзышэн мне не соперник, и ты еще грозишь мне смертью? Ты даже не представляешь, насколько я силен…»

Бай Цзышэн, с окровавленными губами, тоже выдавил подобие улыбки.

Со стороны это выглядело как ярость, готовая перерасти в убийство.

У Истинного мастера Чжугэ разболелась голова, и он махнул рукой: «Уведите его».

Бай Цзышэна увели, и никто не усомнился в его жажде расправы над Мо Хуа.

Ведь в этот момент почти каждый присутствующий в той или иной степени желал Мо Хуа смерти.

Даже сам истинный мастер Чжугэ втайне мечтал прибить этого сорвиголову.

…

Охота на Бай Цзышэна временно прекратилась.

Однако исход этого дела вызвал настоящий переполох.

Всё потому, что Мо Хуа «увел победу» прямо из-под носа остальных.

Целая толпа гениев сражалась не на жизнь, а на смерть, отбросив всякий стыд.

Они изнуряли этого монстра в затяжном бою, прошли через первую стадию, затем через вторую — стадию превращения в дракона, и в конце концов с огромным трудом вынудили его использовать третью стадию — «черно-желту кровь дракона».

Даже несколько культиваторов ранга Золотого Ядра из семьи Хуа погибли.

А в итоге, когда у Бай Цзышэна почти не осталось сил, выскочил этот мальчишка Мо Хуа и одним ударом копья забрал все лавры.

Хотя на самом деле всё было не совсем так, со стороны это выглядело именно таким образом.

В токене «Убийства Мо» снова поднялась волна осуждения:

«Низок, бесстыден! Прошло столько лет, а горбатого только могила исправит — этот Мо Хуа всё так же мастерски использует свои грязные уловки».

«И ведь каждый раз ему это сходит с рук…»

«Те болваны из Центрального Континента раньше спорили со мной, утверждая, что Мо Хуа тоже достоин звания лучшего и что его присутствие повышает престиж Собрания Дискуссии о Дао. И что теперь? Разве они не выглядят сейчас жалко?»

«Мо Хуа есть Мо Хуа…»

«Они только встретились с ним, они еще «новички» и не знают всех тонкостей, это понятно. Со временем они привыкнут…»

«Мы через это прошли, мы знаем, какова эта дорога…»

«Но скажите, что это за прием такой — «Летящий дракон в небесах!»? Звучит довольно внушительно».

«Кажется, я о нем слышал… хотя нет, вроде не слышал…»

«Может, это какая-то секретная техника секты Тайсюй? Или новый смертоносный прием, который Мо Хуа изучил за эти десять лет?»

Кто-то недоумевал: «Вы это серьезно? Вы что, никогда не занимались закалкой тела? Неужели не видно, что этот «Парящий дракон» — полнейшая пустышка?»

«Чушь! Конечно, мы это понимаем. Но в том-то и дело — как всё может быть так просто?»

«Этот прием использовал Мо Хуа… А всё, что делает этот парень, всегда окутано тайной и не поддается обычной логике…»

«Верно, этот малец невероятно хитер, а его методы всегда коварны».

«Этот прием «Летящий дракон в небесах!» точно не так прост, как кажется на первый взгляд. Там наверняка скрыта какая-то невидимая сила, которую мы просто не смогли уловить…»

«Иначе Бай Цзышэн не пал бы от одного его удара».

«Сложно даже описать, насколько силен был обессиленный Бай Цзышэн в том состоянии. Повалить его одним ударом, пусть даже это было добивание, — это само по себе свидетельствует о чудовищной мощи приема».

«Ни в коем случае нельзя недооценивать ни одно движение Мо Хуа. Мы слишком часто обжигались на этом во время нашей Конференции по Обсуждению Меча».

«Иначе можно и не заметить, как отправишься на тот свет…»

Все невольно содрогнулись, и кто-то серьезно предложил: «Я считаю, этот прием нужно внести в канон…»

«В канон?»

«В «Канон Убийства Мо», — пояснил тот человек. — «Записать его там, чтобы другие знали и не попались на удочку Мо Хуа в будущем».

После долгих раздумий все согласились: «Хорошая мысль».

Так, спустя много лет после завершения Конференции по Обсуждению Меча, правила по противодействию Мо Хуа в «Каноне Убийства Мо» наконец пополнились новой записью:

Прием: «Летящий дракон в небесах!».

Мощный убийственный прием, который Мо Хуа постиг после долгих лет упорных тренировок.

Путь: неизвестно.

(Предположительно — закалка тела, но есть сомнения.)

Мощь: неизвестно.

Количество циклов циркуляции духовной ци: неизвестно.

…

После длинного списка пометок «неизвестно» шла запись о достижении:

Однажды в Великой Пустоши, на глазах у множества гениев, одним ударом копья был сражен непобедимый монстр клана Бай — Бай Цзышэн.

Сила этого удара поистине ужасающа.

Насколько именно силен этот прием?

Неизвестно.

Так этот «неизвестной мощи» прием под названием «Летящий дракон в небесах!» стал для многих гениев из союза Убийства Мо самым пугающим и опасным оружием в арсенале Мо Хуа.

Никто не знал, насколько он на самом деле силен.

Это знал лишь Бай Цзышэн — монстр, который пал под этим копьем.

…

Тем временем Мо Хуа сидел в своей палатке и, нахмурившись, думал о Старшем брате.

Того удалось временно спасти, но тень семьи Хуа всё еще нависала над ним.

Истинный мастер Хуа всё еще выжидал удобного момента.

Нужно было найти способ полностью оградить старшего брата от опасности.

К тому же Мо Хуа очень давно не видел его и хотел поговорить с ним наедине.

У него было много вопросов к Младшему Старшему Брату.

О его мастере, о дяде и о его…

Младшей Старшей Сестре.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.