Исчезновение
Ситу Фан увидела Мо Хуа и была полна удивления.
Объяснив несколько слов спорящим культиваторам, она смогла уйти и повела Мо Хуа и остальных в тихий чайный домик у дороги. Они заказали несколько чашек зелёного чая, сухофруктов и пирожных.
Любопытный, Мо Хуа спросил:
— Сестра Ситу, вы Надзиратель в Южном Юэ?
То, что Ситу Фан была Надзирателем, не удивило Мо Хуа.
Она носила официальную одежду Надзирателя, и её культивация была значительной. Кроме того, происходя из кланового фона, для неё было естественно занимать позицию Надзирателя в местном Даосском Суде.
Что озадачило Мо Хуа, так это почему она была Надзирателем Южного Юэ.
Южный Юэ был довольно далеко от Города Тунсянь. Если она была Надзирателем Южного Юэ, зачем ей было ехать аж до Города Тунсянь, чтобы ловить злых культиваторов?
Ситу Фан вздохнула и сказала: — Клановое обучение, мы должны по очереди служить везде.
— О, — понял Мо Хуа.
Практики семьи Ситу казались довольно хорошими, зная, что нужно отправлять учеников в разные места для службы и оттачивания навыков.
И похоже, что такой вид обучения был довольно изнурительным.
Даже праздный Чжан Лан в итоге стал занят как никогда, с одним инцидентом за другим, что с Чёрной Горной Крепостью и Большим Демоном и всем таким.
— А ты? — также спросила Ситу Фан, — Что привело тебя сюда?
Она огляделась и затем спросила: — Чжан Лан приехал с тобой?
Мо Хуа покачал головой и засмеялся:
— Дядя Чжан не приехал. Я путешествую с моим учителем, и мы просто оказались проездом здесь. Я хотел навестить старшего, и так получилось, что я столкнулся с тобой.
— Учитель, путешествие?
Ситу Фан была слегка ошеломлена.
Она помнила, как Чжан Лан кратко упомянул, что Мо Хуа хорошо рисует Формирования и имеет таинственного и глубокого учителя.
Она затем взглянула на Бай Цзышэна и Бай Цзыси.
Оба имели необыкновенную внешность и ауру, отличную от мира; они явно выглядели как ученики замечательного человека.
Особенно Бай Цзыси, Ситу Фан не могла не бросить несколько дополнительных взглядов, несколько поражённая её красотой:
— Это твоя старшая сестра, не так ли? Она действительно красива...
— Ммм! — Мо Хуа кивнул, но внутренне подумал:
— Ты даже не видела её в самом красивом виде...
Бай Цзыси также слегка улыбнулась и сказала: — Сестра тоже выглядит очень красивой...
Красивая внешностью, приятная на слух, приятная в общении.
Ситу Фан улыбнулась от уха до уха.
Через мгновение она снова спросила:
— А Чжан Лан, он всё ещё в Городе Тунсянь?
— Он, должно быть, вернулся в свой клан.
— Он достиг стадии Установления Фундамента.
— Ммм.
Ситу Фан кивнула и затем внезапно спросила:
— Я слышала, что вы все в Городе Тунсянь убили Большого Демона, это правда?
Мо Хуа быстро кивнул: — Да!
— Большое Формирование было нарисовано мной, и в конце я также использовал Великое Растворение Формирования, чтобы отправить ту свинью в небеса!
Конечно, Мо Хуа не произносил эти слова вслух; они были просто мыслями в его сердце.
Ситу Фан воскликнула в восхищении: — Действительно... это немалое достижение.
Такое достижение, где местный культиватор строит Большое Формирование, чтобы подчинить Большого Демона, было чрезвычайно редким даже в истории Даосского Суда.
Она не спрашивала больше деталей.
Такое дело, связанное с жизнью и смертью всех культиваторов в городе, вероятно, не имело ничего общего с Мо Хуа, молодым культиватором около десяти лет.
Даже если спросить, он может не знать.
Мо Хуа отхлебнул чая, причмокнул губами, чувствуя его горечь и терпкость, за которыми следовал намёк на сладость.
Это было несколько неприятно, но слегка приятно, странное ощущение.
Он попробовал каждый из сухофруктов, а затем пирожные, его глаза загорелись.
Они были вкусными.
Он попробовал ещё несколько, молча угадывая методы, использованные для приготовления сухофруктов и пирожных, задаваясь вопросом, сможет ли он их воспроизвести.
Сухофрукты для Старика Куя, пирожные для его старшей сестры.
Мо Хуа ел и пил, размышляя, когда вдруг что-то пришло ему в голову. Он спросил Ситу Фан:
— Сестра Ситу, вы спорили с кем-то только что. Что случилось?
Ранее расслабленное настроение Ситу Фан мгновенно исчезло, оставив её с чувством смирения, когда она ответила:
— Действительно.
— Можешь рассказать мне об этом?
Мо Хуа моргнул, его глаза сверкали.
Бай Цзышэн и Бай Цзыси также посмотрели на Ситу Фан, явно тоже любопытные.
Ситу Фан подумала мгновение, затем вздохнула и сказала:
— Нет вреда в том, чтобы рассказать вам...
— Меня перевели сюда как Надзирателя Даосского Суда Южного Юэ шесть месяцев назад.
— Вокруг здесь в Южном Юэ кланы владеют рудниками, в то время как большинство свободных культиваторов зарабатывают на жизнь добычей, что обычно называют 'горнодобывающими культиваторами'.
— Горнодобывающим культиваторам нужно входить в шахты, копать туннели и добывать — что довольно тяжело и очень опасно.
— Внутри шахт есть не только вековая Злая Ци, но и другие странные и зловещие духи, а также монстры, которые прорываются через горы.
— Если Злая Ци вторгается в тело, это может вызвать серьёзные травмы в лучшем случае, а в худшем — смерть.
— Монстры шахты тоже людоеды.
— Кроме того, если шахтные стволы плохо выкопаны или Формирования грубо нарисованы, это может легко привести к обрушению шахт.
— Как только шахтный ствол обрушивается и камни падают вниз, культиватор в стадии Очищения Ци не смогут выжить.
— Вот почему каждый год в Южном Юэ довольно много культиваторов погибают внутри шахт...
— Так что культиваторы только и делали, что спорили с вами из-за своих родственников, которые погибли в шахтах? — спросил Мо Хуа.
Ситу Фан кивнула: — Да, но это не точно. Они просто пропали.
Она затем снова вздохнула: — Основываясь на прошлом опыте, те, кто пропал в шахтах, скорее всего, мертвы.
Мо Хуа спросил с недоумением: — Но какое это имеет отношение к вам?
Ситу Фан беспомощно сказала: — Их члены семьи пропали, и они плакали в Даосский Суд, чтобы подать заявление. Даосский Суд принял дело, но они, кажется, не очень хотят его рассматривать.
— Видя их бедность и горе из-за пропавших близких, которые умывали свои лица слезами день за днём, я почувствовала некоторое сострадание и взяла на себя инициативу заняться этим делом.
— В результате, я не ожидала...
Мо Хуа внезапно сказал: — Вы попали в беду, да...
Ситу Фан горько улыбнулась: — Если бы беда была только со стороны Даосского Суда, это было бы ещё нормально. Но эти жертвы, они тоже большая головная боль.
— Сначала, когда я помогала им, они были безмерно благодарны мне.
— Постепенно они начали жаловаться, обвиняя Даосский Суд в неэффективности, задаваясь вопросом, почему это заняло так много времени, чтобы найти кого-либо.
— Что касается компенсации, они также выдвинули экстравагантные требования.
— Лидер Суда с той стороны также не любит моё вмешательство в дела.
— Зажатая между обеими сторонами, я беспомощна и в неловком положении...
Глубокая беспомощность отразилась на лице Ситу Фан.
Мо Хуа кивнул: — Неблагодарность за доброту часто бывает.
— Если вы не поможете им, они будут умолять вас помочь. Как только вы действительно поможете им, они подумают, что вашей помощи недостаточно, и будут винить вас.
Ситу Фан посмотрела на Мо Хуа с удивлением: — Тогда что, по-твоему, мне делать?
Мо Хуа подумал мгновение и сказал:
— Если вы действительно хотите помочь, вы должны с самого начала принять официальную и беспристрастную позицию.
— Беспристрастную, чтобы они умоляли вас о помощи и естественно имели лучшее отношение к вам.
— Иначе будет хлопотно.
— Если вы слишком сблизитесь с ними и покажете, что вы учитываете их интересы, они подсознательно думают, что, что бы ни случилось, вы будете на их стороне...
— Следовательно, они будут принимать вашу доброту как должное, станут ещё более требовательными и могут даже обмануть вас, обращаясь с вами как с дурой...
Ситу Фан воскликнула в шоке: — Как ты всё это знаешь?
Мо Хуа почесал голову: — Дядя Чжан Лан рассказал мне...
Ситу Фан была ошеломлена: — Зачем он рассказывал тебе такие вещи?
Вспоминая прошлое, Мо Хуа чётко сказал:
— Мы выпили вместе. Конечно, в основном он пил, а я ел мясо, и я также выпил немного фруктового вина... Он много говорил, когда был пьян, и рассказал мне всё.
— Он сказал, что в прошлом, даже делая добрые дела, он в итоге никому не угодил...
Ситу Фан выглядела удивлённой, услышав это.
Она была довольно хорошо знакома с Чжан Ланом.
Чжан Лан казался вялым на поверхности, но на самом деле он был очень проницателен и несколько горд по натуре, не имел много друзей и также слегка не ладил со своим кланом.
Она не ожидала, что у него будут такие хорошие отношения с этим ребёнком, Мо Хуа, и что он поделится с ним всем...
Ситу Фан подумала мгновение и затем кивнула.
Мо Хуа был прав.
Она была слишком мягкосердечной, в итоге получив беспорядок на руках. Теперь, без какого-либо прогресса, она оказалась в трясине, сталкиваясь с ежедневными жалобами.
С этой мыслью в уме Ситу Фан глубоко вздохнула.
— Сестра Ситу, как именно эти горнодобывающие культиваторы пропали?
Ситу Фан покачала головой: — Мы ещё не разобрались. В той шахте нет никаких зацепок, и семьи этих шахтёров ведут себя неразумно, устраивая шум ради шума, требуя объяснений и больше компенсации в духовных камнях, но когда спрашивают о деталях дела, они уклончивы, говоря о своих трудностях...
Взгляд Мо Хуа стал сосредоточенным: — Здесь, вероятно, что-то не так.
Ситу Фан кивнула: — Я также чувствую, что что-то не так, но пока не могу найти никаких зацепок. Теперь меня постоянно беспокоят эти семьи шахтёров, потерянная, что делать...
Мо Хуа рискнул: — Почему бы не запереть их?
Ситу Фан была ошеломлена: — Запереть их куда?
— В Даосскую Тюрьму...
Ситу Фан замолчала.
Даже Бай Цзышэн и Бай Цзыси молча смотрели на Мо Хуа взглядами, похожими на взгляды на плохого человека.
— Это не кажется правильным... — деликатно сказала Ситу Фан.
— Просто чтобы немного напугать их...
Мо Хуа сказал: — Они пользуются вашей добротой, поэтому они переступают границы. Если это продолжится, вы не сможете найти пропавших людей или решить дело, и вы неизбежно окажетесь в трудном положении.
— Это никому не хорошо...
— Кроме того, они определённо что-то скрывают.
— Заприте их на несколько дней, дайте им остыть и почувствовать страх, тогда они поймут, что нельзя заходить слишком далеко. Когда вы снова спросите их о чём-либо, они будут говорить честно.
Мо Хуа сделал паузу, затем, вспомнив, что сказал Чжан Лан, кивнул:
— Для тех, кто разумен, вы можете быть мягче, но для тех, кто неразумен, вам нужно правильно установить свой авторитет; иначе вас будут запугивать.
— Быть слишком доброй не решает проблем.
После долгих раздумий Ситу Фан наконец беспомощно сказала: — Я попробую.
После ещё нескольких приятных слов о том, чтобы обратиться к ней, если будут какие-то проблемы, и оплатив счёт, Ситу Фан ушла.
После того как Ситу Фан ушла, Мо Хуа отхлебнул чая и вдруг понял, что Бай Цзышэн пристально смотрит на него.
Мо Хуа был ошеломлён: — В чём дело?
Бай Цзышэн сказал: — Мы тоже должны пойти в дело Официального Даосского Суда.
Мо Хуа надулся: — Зачем?
Бай Цзышэн колебался мгновение, не желая признавать, что он просто хотел присоединиться к ажиотажу.
Подумав немного, он сказал: — Тебе не любопытно? Почему Горнодобывающие культиваторы исчезли, живы они или мертвы?
— Если живы, где они заперты, и можно ли их спасти?
— Если мертвы, как они умерли? Могли ли они быть убиты другими культиваторамы, и зачем их убивали...
Бай Цзышэн бормотал без остановки.
Услышав это, Мо Хуа, который раньше не был очень любопытным, также стал несколько заинтригован...
Мо Хуа затем нахмурил брови.
У него также было смутное чувство, что в этом деле что-то странное, как будто оно связано с сложной причинностью.
Он не мог чётко объяснить, почему он так чувствовал.
Но с тех пор как он изучил Божественное Сознание Расчёта, у него иногда возникали эти предчувствия.
Возможно, Божественное Сознание Расчёта могло ощущать причинность определённых вещей.
— Может быть, мой учитель учил меня Расчёту всё это время, чтобы я мог ощущать причинность и искать удачу, избегая бедствий? — задался вопросом Мо Хуа.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------