Возвращения Весны Изумрудного Дерева
глава 991
Внутри высокого павильона атмосфера была гнетущей, словно сама пустота застыла.
Клубящийся дым замер в воздухе, не шевелясь.
Небесный прибор, символизирующий Три Таланта, также прекратил свое вращение.
Казалось, даже течение времени замедлилось.
Лишь в глазах Старейшины павильона бурлили ужасающие небесные тайны и опасные причинно-следственные нити, подобные гигантским волнам на дне бездны.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем обстановка немного разрядилась.
Пустота снова пришла в движение.
Дым вновь заструился, а прибор продолжил вращение.
Все стало таким же, как обычно.
Старейшина павильона вернулся к своему привычному виду — сонному и рассеянному, будто он мог провалиться в дрему в любой момент.
Однако рябь, поднятая в его сердце колебаниями небесных тайн, все еще не утихла.
«Перерождение...»
«Перерождение... того человека?»
Старейшине павильона это казалось невероятным.
Умершая причинность начала медленно возрождаться.
В этой и без того запутанной и шокирующей шахматной партии незаметно возникла пугающая переменная.
«Формирование Перерождения Инь-Ян, оно обращает вспять Инь и Ян, преобразует жизнь и смерть, ниспровергает устои и игнорирует законы Дао...»
«Этому формированию нельзя обучаться...»
«Люди в наши дни по-настоящему смелы. Они действительно осмеливаются задумывать и воплощать что угодно... Неизвестно, то ли это бесстрашие невежественных, то ли у них действительно... непостижимый размах способностей».
«Почему это оказалось именно... это формирование...»
Старейшина павильона долго молчал, прежде чем вздохнуть.
Ему, как старейшине павильона, было слишком хорошо известно, насколько пугающими являются эти три слова — «Перерождение Инь-Ян».
Стоит выпустить его в мир, и задействованная причинность будет настолько велика, что даже те старые монстры, пребывающие в вечном сне, могут «восстать из могил».
Если буря разрастется, его место старейшины павильона, пожалуй, тоже окажется под угрозой.
Старейшина павильона помолчал еще немного.
Сменить наживку или сменить рыбу?
Использовать ли эту «наживку», чтобы поймать ту крупную рыбу, или же найти другую «рыбу», чтобы оживить ситуацию?
Любой дурак знал бы, что выбрать.
Эта «наживка» была всеобъемлющим формированием, содержащим тайны Инь-Ян и перерождения, и даже касалась его должности.
Не то что одна рыба — даже сотни или тысячи не стоили того, чтобы скармливать им такую «наживку».
Даже золотой дракон-рыбе это не по плечу.
«Эту рыбу и правда не вытащить — значит, сменим ее».
После раздумий Старейшина павильона уже собрался было убрать Формирование Перерождения Инь-Ян, но в его сознании вспыхнула мысль, и он внезапно замер.
Он размышлял про себя: «Любой дурак знал бы, что выбрать... И я, великий Старейшина павильона, собираюсь поступить так, как поступил бы дурак?»
Его взгляд застыл, и он погрузился в глубокое молчание.
Ищущий Дао должен отражать в сердце небесные тайны; он должен управлять вещами, а не быть управляемым ими.
Исследовать природу вещей до предела, но не быть ею ограниченным.
Нельзя замыкаться в рамках мирской славы и выгоды.
Не запираться в рамках всех мирских имен и выгод, сохранить «чистое детское» сердце, равным взором смотреть на все сущее — лишь тогда в сердце сможет отразиться подлинный облик небесных тайн и причинно-следственных нитей.
Старейшина павильона размышлял, следуя этой нити…
Следуя этому ходу мыслей, он продолжал размышлять: «Небесные тайны в этот момент поставили этот выбор предо мной. Это не только испытание, но и... откровение для меня?»
«В чем же заключается это откровение...»
Старейшина павильона сидел перед шахматной доской, погруженный в думы, неподвижный, словно глиняная статуя.
Различные причинно-следственне нити непрерывно проносились в его сознании.
Судьбоносный выбор постоянно колебался.
Время понемногу утекало.
Благовоние понемногу догорало.
Время шло. Благовония медленно догорали.
Луна зашла, взошло солнце, восток посветлел, а затем краски снова начали тускнеть, пока солнце не скрылось за горизонтом, окрасив небо закатными облаками.
Надвигалась ночь.
Старейшина павильона просидел на молитвенном коврике целые сутки, прежде чем медленно принял окончательное решение.
Это решение пугало его самого, но вместе с тем принесло ему и внутреннее облегчение.
Во всех делах мира нет ни утрат, ни приобретений — все есть откровение небесных тайн и причинно-следственных нитей.
При одной этой мысли небо и земля вдруг стали просторными.
В глазах старейшины вспыхнул острый блеск.
Он извлек из пустоты Формирование Перерождения Инь-Ян, сотканное из золотых нитей причинности.
Одним движением пальца он заставил Духовную Ци прорваться сквозь иллюзорное и реальное, сплетая её в густую сеть узоров.
Он наложил на Нефритовую Пластинку с формированием еще один слой узоров, полностью перекрывая прежние.
В завершение он собственноручно начертал на пластинке пять других слов: «Формирование Возвращения Весны Изумрудного Дерева».
Закончив, он позвал слугу и приказал: «Приведи Надзирателя».
Слуга ушел выполнять поручение.
Вскоре появился надзирающий — с наполовину поседевшими волосами и лицом, чистым и благородным, словно резной нефрит.
Он сложил руки в приветствии и сказал:
«Старейшина павильона, вы звали меня».
Старейшина жестом пригласил его: «Иди сюда, сыграй со мной партию».
Надзиратель замер.
Ситуация в Континенте Цянь была крайне сложной.
По приказу Даосского Двора ему нужно было подготовить множество вещей.
Время поджимало, и у него совсем не было досуга играть в шахматы со старейшиной.
К тому же старейшина павильона был еще и «ужасным шахматистом»…
Но он не осмелился отказать.
«Слушаюсь».
Он сел напротив и начал игру.
Как и ожидалось, не прошло и нескольких мгновений, как камни старейшины были разбиты в пух и прах, превратившись в беспорядочное месиво.
И это при том, что Надзиратель намеренно сдерживался.
Старейшина был крайне недоволен и проворчал: «Твоя игра никуда не годится».
Надзиратель втайне вздохнул.
Всем было известно, что в Павильоне Небесного Шу самое трудное — это играть в шахматы со старейшиной.
И дело было не в сложности самой игры, а в том, как трудно разгадать его мысли.
Никто не знал, во что именно играет старейшина павильона. Хотя сам он играл из рук вон плохо, но всегда утверждал, что плохо играют другие.
Если ты играл всерьез и громил его — он говорил, что у тебя нет мастерства.
Если играл небрежно, сводя к ничьей — он обвинял в несерьезном отношении.
А если поддавался, позволяя ему выиграть — он ругал тебя за нечестность и подхалимство.
С ним действительно было очень тяжело.
«Интересно, есть ли вообще человек, способный играть с ним на одной волне...» — ворчал про себя Надзиратель, продолжая изо всех сил вести партию.
(П.п старик Куй)
Спустя некоторое время старейшина внезапно спросил: «Ты знаешь о делах Павильона Молодых Господ?»
Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что пальцы Надзирателя, державшие камень, дрогнули.
Черный камень упал прямо на «мертвое поле».
Он хотел поднять его, но, вспомнив, что «сделанный ход не вернуть», на мгновение замешкался и медленно убрал руку.
Старейшина, казалось, не заметил этого движения.
Он все так же пристально смотрел на доску, соображая, куда поставить свой камень.
Надзиратель тихо ответил: «Это лишь... детские забавы...»
Старейшина не подтвердил и не опроверг это, лишь бросил: «Слово "Павильон" нельзя использовать так легко».
«Да... — протянул Надзиратель. — Дети не знают границ...»
Старейшина замолчал, сосредоточившись на игре.
Надзиратель чувствовал себя крайне неуютно.
Они продолжили расставлять черные и белые камни.
В игре старейшина по-прежнему был в невыгодном положении, совершал одну ошибку за другой, и его камни один за другим съедались противником.
В разгар игры старейшина вдруг спросил: «Ты хочешь занять мое место Старейшины павильона?»
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Надзиратель выронил камни и в ужасе пал на колени: «Мастер, ваш ученик...»
Старейшина махнул рукой: «Я просто спросил, чего ты так разволновался?»
Надзиратель продолжал стоять на коленях, не смея пошевелиться.
Старейшина посмотрел на него затуманенным взором, в котором читалось одновременно и одобрение, и легкое разочарование.
Он медленно вздохнул: «Даже если ты не хочешь этого места, рано или поздно мне придется отдать его тебе...»
Голос Надзирателя был горьким: «Мастер, вы преувеличиваете, я...»
Старейшина снова махнул рукой, прерывая его.
Он посмотрел на него многозначительно:
«Тебе нужно четко осознать, чего ты на самом деле хочешь. А когда поймешь — твердо стремись к этому. Будь то поиск Дао, стремление к бессмертию, жажда славы, власти или даже моего места — всё это допустимо, но ты должен точно это понимать... Не позволяй обстоятельствам просто нести тебя вперед, пока ты пребываешь в тумане неведения».
Надзиратель искренне ответил: «Ваш ученик понял».
Старейшина вздохнул про себя и слегка разочарованно покачал головой.
«Все ли готово к делам в Континента Цянь?» — снова спросил он.
«Да...»
Старейшина достал Нефритовую Пластинку и протянул ему: «Добавь это формирование в список наград за первое место на Конференции по Обсуждению Меча как особую милость от Павильона Небесных Секретов Даосского Двора».
Надзиратель почтительно встал и принял пластинку обеими руками.
Краем глаза он заметил название «Формирование Возвращения Весны Изумрудного Дерева» и спросил: «Мастер...»
«Мы сейчас в Павильоне», — отрезал старейшина.
Надзиратель осекся и поправился: «Старейшина павильона, простите вашемо глупого ученика, но какой глубокий смысл кроется в этом формировании?»
На лице старейшины появилось сострадательное выражение: «На Конференции по Обсуждению Меча слишком много жажды побед и убийств. Нужно дать ученикам понять, что конечная цель владения мечом — спасение людей, а не притеснение или убийство».
Надзиратель склонился: «Ваше милосердие не знает границ».
Старейшина уже начал собирать камни с доски, тихо бормоча себе под нос: «Играть с тобой — сплошная скука...»
Убрав шахматы, где он потерпел бы поражение меньше чем через десять ходов, старейшина махнул рукой: «Ступай».
У Надзирателя не было выбора.
Он бережно спрятал «Формирование Возвращения Весны Изумрудного Дерева», поклонился и сказал: «Ваш ученик уходит».
Старейшина не обратил на него внимания — он снова начал клевать носом.
В этот раз он спал очень спокойно, словно он больше не был высокопоставленным чиновником, а был лишь обычным стариком, любящим подремать за игрой в шахматы.
Надзиратель почтительно удалился. Покинув павильон, он вернулся в свои покои.
Потирая в руках древнюю пластинку, он нахмурился.
«Вместо того чтобы наставлять учеников на конференции, не пытался ли старейшина... указать на что-то мне?»
«Хранить доброту в сердце, давать жизнь засохшему дереву, спасать других, чтобы спасти себя?»
«Неужели всё действительно так просто?»
Взгляд Надзирателя помрачнел.
В его голове несколько раз мелькала мысль вскрыть пластинку и посмотреть, что внутри.
Но вспомнив глубокий, как океан, взор старейшины и его недавнюю взбучку, он тут же подавил эти помыслы.
Если старейшина ничего не сказал, это не значит, что он не знает.
В противном случае — это пустая трата времени, что могут делать только дураки.
Он поместил пластинку в шкатулку из яшмы, написал указ, поставил свою печать и позвал доверенное лицо, приказав: «Передай мой приказ. От имени Павильона Небесных Секретов доставь эту шкатулку в Континент Цянь как дополнительную награду для победителя конференции».
«Слушаюсь».
Доверенный человек почтительно принял шкатулку и удалился, чтобы исполнить всё согласно уставу павильона.
Так эта с виду роскошная, но ничем не примечательная шкатулка вместе с приказом отправилась в Континент Цянь.
С приказом павильона, печатью надзирателя и запечатанной шкатулкой — всё выглядело совершенно обыденно.
Но никто не знал, что на самом деле скрыто внутри этой шкатулки, и какая вещь, способная перевернуть Великое Дао и внести хаос в Инь и Ян, там находится...
...
«Формирование Возвращения Весны Изумрудного Дерева?»
«Что это еще такое?»
В Секте Тайсюй, в обеденном зале, Чэн Мо и другие ученики тоже получили это известие, но были в недоумении.
«Дурак, сказано же — это формирование».
«Чушь, я и сам вижу, что формирование! Я имею в виду — что это за формирование такое, которое Даосский Двор счел достойным особой награды?»
«Звучит как самое обычное формирование».
«Какого оно ранга?»
«Не сказали, есть только название».
«Что касается названия, кажется, у меня дома завалялось нечто подобное...»
«Забудь, это явно не то же самое. То, что у тебя дома, точно не сокровище».
«У формирований бывают одинаковые названия. Но то, что от Даосского Двора, и то, что у тебя — это небо и земля».
«Точно. Если бы это была какая-то дешевка, выставлять её в качестве награды было бы просто позорно».
«Но почему именно такое формирование? Дали бы лучше какое-нибудь Убийственное формирование, формирование меча или Формирование Трех Талантов...»
«Разве не объяснили? Они не хотят, чтобы вы погрязли в жажде убийств...
К тому же, если бы Даосский Двор решился дать формирование Трех Талантов, ты бы сам осмелился его изучать?»
«Это верно...»
«И всё же мне это кажется странным...»
Ученики оживленно спорили.
В какой-то момент Чэн Мо повернулся к Мо Хуа: «Младший брат, ты мастер в формированиях, знаешь, что это за техника?»
Мо Хуа нахмурился и покачал головой: «Судя по названию, оно относится к исцеляющим... Но путь формирований безгранично, названий много, и без конкретной диаграммы я не могу сказать наверняка».
«Понятно...» — кивнул Чэн Мо.
Вскоре все переключились на другие темы.
Для большинства из них награда в виде формирования была наименее привлекательной.
Техники культивации, техники, артефакты или пилюли были куда практичнее.
К тому же награда полагалась только за первое место, что для них было чем-то недосягаемым.
Поговорив немного, они быстро об этом забыли.
Однако Мо Хуа продолжал прокручивать это в голове.
Ему всё казалось очень странным.
«Изумрудного Дерева» относится к элементу Дерева в системе Пяти Элементов, а возвращение весны» указывает на предназначение.
Согласно теории, это должно быть исцеляющее формирование.
Исцеляющие формирования... До сих пор Мо Хуа почти не сталкивался с ними.
Убийственные формирования, сдерживающие, формирования меча, промышленные...
Он изучал многое, но только не исцеляющие.
Они были редки, и наследий по ним сохранилось мало.
И дело было не в их сложности, а в том, что большинство из них были «вытеснены».
Их вытеснило не другая область формирования, а алхимия.
С развитием промышленности культивации и совершенствованием алхимии большинство травм и болезней стали лечить с помощью целебных трав и пилюль.
Культиваторы предпочитали пилюли — это было дешевле, проще и быстрее.
Получил рану — проглотил таблетку, и дело с концом.
Зачем возиться с начертанием сложных узоров? Поэтому ситуации, где требовалось именно формирование, случались крайне редко.
Раньше у таких формирований даже было специальное название — «врачующие формирования».
Мо Хуа читал об этом в книгах по истории.
Но раз сам путь не развивался, то и название упоминалось редко.
Именно это и казалось ему странным.
Почему для награды за первое место выбрали именно такое забытое и «устаревшее» направление?
Это сомнение не покидало его.
Слова «Возвращения Весны Изумрудного Дерева», казалось, обладали какой-то силой, задевая струны его души.
Ночью, сидя за столом в покоях учеников, он отложил книгу и снова задумался об этом.
«В этом формировании точно скрыто что-то таинственное... Но что?»
Он долго размышлял, не находя ответа, и в конце концов решил прибегнуть к расчёту.
Поскольку вещь принадлежала Павильону Небесных Секретов, он не посмел копать слишком глубоко, а лишь достал медные монеты, чтобы слегка коснуться причинности.
Нити причинности заструились вокруг.
Мо Хуа мысленно сосредоточился на названии формирования, и в тот же миг его сердце болезненно сжалось.
Перед его взором в туманной дымке возник силуэт — благородный, элегантный, исполненный бессмертной стати.
Эта фигура стояла между небом и землей, гордая и острая, как меч, источая непокорную ци.
Когда силуэт обернулся, вся его резкость исчезла.
Лицо было добрым, а в глазах светилась мягкая улыбка, полная нежности и тоски, с которой он смотрел на мальчика.
Мо Хуа замер, не веря своим глазам. «Мастер...»
Из глубин причинности начали всплывать залитые мягким светом воспоминания.
Он видел, как мастер по-доброму улыбается ему.
Видел, как сам стоит у бамбуковой хижины, дожидаясь пробуждения мастера, чтобы спросить о тонкостях узоров.
Видел, как он с братом и сестрой делает уроки под старой акацией, а учитель издалека наблюдает за ними из окна...
Он вспомнил и тяготы их странствий, ночевки под открытым небом и всё то, через что они прошли.
Вспомнил их последнюю встречу в Секте Пяти Элементов, когда над миром нависла кровавая тень, и те прощальные наставления, полные любви и тревоги...
Сердце пронзила острая боль.
На глаза навернулись слезы, и одна капля скатилась по щеке.
Спустя долгое время он пришел в себя, и его взгляд стал предельно ясным.
«Это формирование связано с причинностью Мастера...»
«Неужели оно может спасти его?»
Решимость Мо Хуа крепла с каждой секундой.
Если это так... то он должен заполучить это формирование любой ценой.
Любое препятствие на пути будет сметено.
Любой враг, будь то даже самые одаренные гении четырех великих сект, будет повержен!
В его глазах вспыхнул чистый золотой блеск меча, полный пугающей остроты.
«Это формирование обязательно станет моим!»
(П.п слезу за твердость, слезу за местера)
...
В то же время за миллионы ли оттуда, на Центральном Континенте.
В Павильоне Небесного Шу. Задремавший было Старейшина павильона внезапно вскинулся.
Он открыл глаза и увидел, что одна из черных шахматных фигур сияет чистейшим золотым светом, сквозь который пробивается драконий рев.
Он почувствовал облегчение.
«Наконец-то... заглотила наживку...» — тихо произнес он и вздохнул.
«Похоже, это... настоящий дракон...»
Он долго вглядывался в золотое сияние внутри черного камня, изучая очертания дракона.
Но внезапно его лицо изменилось.
Внутри камня действительно был дракон, но его окружала смутная, дикая и свирепая аура, сковывавшая его.
«Нет... это не дракон?»
Старейшина замер, и его взгляд стал еще более глубоким и мрачным.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.