Шаги Проходящей Воды?
Глава 1015
Не только Фэн Цзычэнь, но и почти все культиваторы вне арены к этому моменту уже всё осознали.
Они взирали на арену для обсуждения меча, где Мо Хуа двигался грациозно и естественно, подобно самой воде.
Несмотря на плотную, не пропускающую и луча света сеть атак ци меча, на нём не было ни единого повреждения, даже край его одежды остался нетронутым.
В сердцах зрителей закипело неописуемое потрясение.
Это чувство комом застряло в горле, не давая произнести ни слова.
«Неужели это техника движения высшего уровня?!»
«У этого Мо Хуа действительно есть в арсенале превосходная техника движения, превосходящая даже лучших гениев региона (Обучения) Цянь?»
«Неужели его мастерство в техниках движения на целую ступень выше, чем у гениев, владеющих наследием секты Свободных Скитаний и семьи Фэн?»
«Как... как такое вообще возможно?»
Никто не мог в это поверить, особенно культиваторы секты Свободных Скитаний и семьи Фэн.
Тот факт, что их сильнейшие ученики с их лучшими техниками движения были вчистую превзойдены каким-то Мо Хуа, Тот факт... им было трудно принять как эмоционально, так и рационально.
Они чувствовали, что полностью потеряли лицо.
Лицо старейшины Фэн стало мертвенно-бледным, и в то же время он ощущал жгучую, острую боль, будто от пощёчины.
Особенно невыносимо ему было вспоминать свои недавние хвастливые речи перед началом поединка о том, что техника движения детей семьи Фэн непревзойденна и что в этот раз Мо Хуа непременно падет от их меча.
Старое лицо старейшины Фэн едва держалось, чтобы не исказиться от стыда.
Старший старейшина Чжан смотрел на проекцию Мо Хуа, в его сердце бушевало не меньшее потрясение.
«Так вот что такое обсуждения меча в регионе (Обучения) Цянь? Таковы нынешние выдающиеся гении?»
Раньше он полагал, что техника движения Фэн Цзычэня среди сверстников была невероятно сильной, но сейчас убедился: всегда найдется небо выше неба и человек искуснее человека.
Он и представить не мог, что в техниках движения может существовать уровень еще более высокий.
«Мо Хуа...» — это имя словно обладало магической силой, запечатлевшись в сердце старшего старейшины Чжана.
Он повернулся к старейшине Фэну. Будучи старыми друзьями, он не хотел, чтобы тот чувствовал себя слишком неловко, поэтому вздохнул и с чувством произнес:
«Не скрою от тебя, брат Фэн, талант Цзычэня к техникам движения — лучший из тех, что я видел в своей жизни. Мои младшие сородичи из семьи Чжан и в подметки ему не годятся. Его наследие техник движения гораздо искуснее того, что передается в моей семье. Но... некоторые вещи мы оба понимаем. Это регион (обучения) Цянь, здесь собраны лучшие таланты, и одаренные люди здесь один поразительнее другого. Брат Фэн, всегда найдется кто-то сильнее...»
Старший старейшина Чжан использовал свою семью как пример, чтобы немного утешить семью Фэн, и при этом говорил чистую правду.
Услышав это, старейшина Фэн немного успокоился.
Поразмыслив, он вздохнул и сложил руки в жесте баоцюань¹ перед старшим старейшиной Чжаном:
«Это я был слишком ослеплен жаждой победы и недооценил гениев различных сект. Мои хвастливые речи были смехотворны, прошу прощения».
«Брат Фэн, ты преувеличиваешь», — покачал головой старший старейшина Чжан, а затем добавил с похвалой: — «Цзычэнь владеет двумя первоклассными техниками движения одного корня. Чем дольше он будет практиковаться, тем искуснее они станут, его будущее безгранично. Молодость и большой талант часто порождают дерзость. То, что он столкнулся с этой неудачей сейчас — даже хорошо, это поможет ему закалить характер. Не стоит слишком торопиться».
«Да...» — кивнул старейшина Фэн, чувствуя значительное облегчение.
Но вместе с тем в его душе всё еще роились сомнения: «Брат Чжан, Цзычэнь владеет Техникой Шагов Ступающего по Ветру секты Свободных Скитаний и Техникой Шагов Блуждающего Ветра Восьми Триграмм семьи Фэн. Это уже наследие техник движения высшего уровня. Но этот Мо Хуа ... какую именно технику движения он изучил, что она оказалась искуснее наследия моей семьи и секты Свободных Скитаний ?»
«Это...» — старший старейшина Чжан нахмурился.
Он снова поднял глаза на Мо Хуа, погрузившись в раздумья.
Спустя мгновение он медленно произнес:
«Это... уникальное наследие техники движения элемента воды, но это определенно не Техника Шагов Текучей Воды. Похоже, Техника Шагов Текучей Воды была лишь прикрытием. Эта техника позволяет маневрировать на крошечном пятачке земли, тело становится словно вода, следующая за течением. В спокойные моменты она напоминает ручей, берущий начало в горном ущелье, а в моменты скорости — подобна стремящейся вдаль реке... В мелочах скрыты тысячи изменений, а при движении она кажется бесконечной... К тому же присутствует некая туманная дымка, не то реальная, не то иллюзорная, запутывающая взор... Она действительно великолепна, в ней заключено великое мастерство, а ход её меридианов кажется древним и простым. Я даже не могу определить её происхождение...» — заключил старший старейшина Чжан, хмурясь.
Старейшина Фэн непрерывно кивал. Семья Чжан также была семьей мастеров техник движения, а старший старейшина Чжан находился на ранге Превращения Перьев, так что его опыт и зоркость были незаурядными.
Но в какой-то момент старейшина Фэн почувствовал неладное.
«Брат Чжан...» — старейшина Фэн пристально посмотрел на Мо Хуа, затем перевел взгляд на старшего старейшину Чжана с очень странным выражением лица и не удержался от вопроса: — «Почему мне кажется, что этот юнец использует Технику Шагов Проходящей Воды твоей семьи Чжан?»
Даже старший старейшина семьи Чжан на мгновение впал в ступор.
Стоявший позади него Чжан Лань весь напрягся, сохраняя серьезное лицо, но его ноги так сильно впились в землю, что он готов был прорыть дыру и провалиться сквозь неё.
«Техника Шагов Проходящей Воды?» — старший старейшина семьи Чжан нахмурился, пребывая в некотором оцепенении.
О такой возможности он даже не задумывался.
И не мудрено, ведь как бы он ни ломал голову, он не мог понять, при каких обстоятельствах ученик секты Тайсюй, первый в пути формирований региона (Обучения) Цянь и гений конференции по Обсуждению Меча, мог преодолеть тысячи ли и выучить Технику Шагов Проходящей Воды его семьи Чжан?
Более того, эта Техника Шагов Проходящей Воды сейчас превосходила Технику Шагов Ступающего по Ветру секты Свободных Скитаний и Технику Шагов Блуждающего Ветра Восьми Триграмм семьи Фэн. Неужели его семейная Техника Шагов Проходящей Воды настолько могущественна? Он бы хотел, чтобы это было так, но возможно ли это?
«Невозможно...» — старший старейшина Чжан слегка покачал головой. — «Хоть этот мальчик и использует технику движения элемента воды, детали циркуляции его духовной ци отличаются, и изменений в ней гораздо больше. Она не похожа на стиль Техники Шагов Проходящей Воды. К тому же Техника Шагов Проходящей Воды — секретное наследие нашей семьи Чжан, как посторонний мог её выучить?»
«А нет ли вероятности...» — с беспокойством спросил старейшина Фэн, — «что секреты семьи Чжан просочились наружу?»
«Исключено!» — сурово отрезал старший старейшина Чжан. — «Это наследие наших предков. В моей семье Чжан нет таких нечестивых потомков, которые посмели бы украсть имущество предков и передать его чужакам! Если бы такой ученик нашелся, я бы, может, и не содрал с него кожу и не вырвал жилы, но непременно заставил бы его поститься на грубой пище и стоять на коленях перед родовым алтарем сотню лет...»
Словно гром среди ясного неба прогремел этот голос.
Чжан Лань почувствовал, как у него онемела кожа на голове, а в ушах зазвенело.
Его сердце окончательно похолодело.
Все его опасения по поводу Техники Шагов Проходящей Воды сегодня внезапно и одновременно стали реальностью.
Использование Мо Хуа Техники Шагов Проходящей Воды было замечено.
И ладно бы просто кем-то, но это произошло на конференции по Обсуждению Меча, перед огромной проекцией, на глазах у почти всех культиваторов региона (Обучения) Цянь...
А самое главное — это увидел старший старейшина его собственной семьи.
Но и это было не самым страшным.
Хуже всего было то, что технику семьи Чжан выучил посторонний, и этот посторонний владел ею лучше, чем сами члены семьи Чжан.
Настолько хорошо, что сам почтенный старший старейшина даже не признал в ней семейное достояние...
Если это вскроется...
Чжан Лань боялся даже думать об этом.
Ему оставалось только крепко сжать зубы, сидеть с прямой спиной, глядя вперед, и затаить дыхание.
Он превратился в «каменного человека», боясь даже лишний раз вздохнуть, чтобы старший старейшина не заметил его смятения.
И старший старейшина Чжан действительно пока не подозревал его.
Ведь в его понимании Мо Хуа никак не мог использовать Технику Шагов Проходящей Воды его семьи.
Тем временем на проекции дискуссия о мечах продолжалась.
Но ситуация на поле боя уже стала предельно ясной.
Сильнейший ученик секты Свободных Скитаний Фэн Цзычэнь в технике движения уступал Мо Хуа, и в технике меча он также стал на мгновение медленнее.
А когда техника быстрого меча элемента ветра замедляется, её мощь естественным образом резко падает.
Он был не в силах сразить Мо Хуа своим мечом в кратчайшие сроки.
Теоретически он мог ошибаться бесчисленное количество раз, и ему было достаточно одного успеха, одного точного удара, чтобы Мо Хуа погиб.
Мо Хуа же мог преуспевать бесконечно, но стоило ему ошибиться лишь раз и пропустить удар — он бы тоже умер.
Однако именно этот, казалось бы, простой, но при этом бесконечно призрачный удар мечом поверг Фэн Цзычэня в пучину отчаяния.
В секте Тайсюй формально сильнейшим был не Мо Хуа, а гений меча Линху Сяо.
Мо Хуа сначала скрывался, затем использовал Технику Шагов Текучей Воды, а после перешел на Технику Шагов Проходящей Воды, раз за разом отнимая драгоценное время у Фэн Цзычэня.
(П.п все норм в прошлой главе было, там не узнали, так как гг использовал другую технику движения)
Это время было необходимо Линху Сяо.
Другие ученики секты Свободных Скитаний благодаря своим быстрым мечам могли временно сдерживать Линху Сяо, но не могли по-настоящему победить его.
Со временем их мечи неизбежно становились медленнее.
И Линху Сяо, наконец, воспользовавшись временем, которое выиграл Мо Хуа, нашел брешь, активировал ци меча Чунсюй и сокрушил ветряные мечи секты Свободных Скитаний.
Как только окружение было прорвано, Линху Сяо, подобно тигру, вырвавшемуся из клетки, при поддержке Чэн Мо и остальных начал громить врагов по всем направлениям.
Ученики секты Свободы начали стремительно отступать.
А гений секты Свободных Скитаний Фэн Цзычэнь отбросил мысли о победе или поражении.
Всё, чего он хотел — это убить Мо Хуа или хотя бы нанести ему один удар мечом.
Только один точный удар.
Пусть он даже не убьет Мо Хуа.
Даже если он просто заденет край его одежды.
Лишь бы по-настоящему коснуться этого силуэта, подобного воде, туману или призраку.
Кроме этого, он больше ни о чем не просил.
Но он не мог попасть. Как бы ни была быстра его техника движения, как бы ни был стремителен клинок, даже когда его меридианы были близки к истощению, а мечи свистели плотным ветром — он ни разу не коснулся Мо Хуа.
Линху Сяо вместе с Оуян Сюанем и остальными четырьмя учениками сразили четырех последователей секты Свободных Скитаний и окружили Фэн Цзычэня.
Мо Хуа, которого преследовали весь раунд, наконец освободился и начал в ответ «воспитывать» Фэн Цзычэня своими духовными техниками.
Исход был предрешен.
Этот гений секты Свободных Скитаний и выдающийся отпрыск семьи Фэн проиграл.
И не просто проиграл.
Перед своим поражением Фэн Цзычэнь был бледен, выглядел потерянным, и даже его даосское сердце подавало признаки того, что оно готово разбиться.
Эта сцена вызвала у зрителей глубокое сочувствие и вздохи сожаления.
«Этот Мо Хуа — истинное проклятье!»
«Ни с того ни с сего еще один гений был им унижен и растоптан...»
«Мне даже смотреть на это больно...»
«Фэн Цзычэня нельзя винить. Кто мог подумать, что у этого проклятого Мо Хуа такая потрясающая техника движения?»
«Где он только выучил эту пугающую технику?»
«Какой же негодяй помог злодею и обучил его этой бесстыдной технике движения?»
Некоторые также осознали проблему: «Раз у Мо Хуа такая техника движения, получается, его жалкое бегство в начале было лишь актерской игрой?»
Зрители дружно ахнули.
«Это была не игра кошки с мышкой, а игра мышки с кошкой?»
«Он насмехался над Фэн Цзычэнем?»
«Нет», — покачал головой кто-то. — «Он насмехался не только над Фэн Цзычэнем, он насмехался над всеми нами...»
В то время все злорадствовали, ожидая позора Мо Хуа.
В итоге позором покрылись все они.
Мо Хуа обвел всех вокруг пальца.
При этой мысли воцарилась тишина.
Лица людей пылали, а в груди закипал гнев.
Они молча негодовали, но в этом негодовании могли лишь хранить молчание, не в силах вымолвить ни слова.
Как бы то ни было, слава Мо Хуа стала еще шире.
Разумеется, это имя шло в сопровождении неодобрительных слухов.
...
После этого конференция по обсуждению меча продолжилась, другие секты начали свои поединки.
Но старейшина Фэн был рассеян.
Из-за того, что ранее Мо Хуа и Фэн Цзычэнь показали божественное мастерство в техниках движения, последующие схватки казались пресными.
Старший старейшина Чжан тоже смотрел их без особого интереса.
В это скучное время лишь Чжан Лань сидел прямо, подобно глиняному изваянию, хотя в его душе бушевал огонь.
Каждая минута и секунда тянулись для него как годы.
Спустя мучительно долгое время еще один день Конференции по Обсуждению Меча наконец завершилась.
Зрители начали расходиться.
В этот момент старший старейшина Чжан внезапно обернулся и бросил на Чжан Ланя глубокий взгляд.
Тот вздрогнул, чуть не лишившись чувств от страха.
«Возвращаемся в поместье...» — сказал старший старейшина Чжан.
Чжан Лань долго не мог прийти в себя, прежде чем кивнул, затаив дыхание: «Слушаюсь, старший старейшина».
Его дух был в смятении, а голос слегка дрожал.
Старший старейшина Чжан нашел это странным, но не заподозрил неладное, решив, что Чжан Лань был просто потрясен, увидев схватки стольких выдающихся гениев региона (Обучения) Цянь.
Старший старейшина не стал его винить, напротив, он был рад. Всегда найдется небо выше неба и человек искуснее человека.
Эта фраза применима ко всем.
Иногда, если не выйдешь в мир и не посмотришь, не узнаешь, как велика поднебесная и как много в ней талантов.
Жить как лягушка на дне колодца и замыкаться в себе — бесперспективно.
Только преодолев этот внутренний порог, признав незаурядность других и осознав свои недостатки, можно без гордыни и уныния продолжать усердную культивацию, и тогда путь Дао в будущем будет долгим.
Проекция погасла, изображения исчезли.
Люди встали и организованно покидали гору Лундао.
Чжан Лань также смешался с толпой, спускаясь вниз.
Его ноги словно одеревенели, а в сердце всё еще жила тревога.
Однако то, что старший старейшина не заподозрил его — это было счастьем в несчастье.
Чжан Лань наконец смог облегченно вздохнуть.
Пройдя еще немного, он снова оглянулся на пустую теперь поверхность для проекций.
В его памяти невольно всплыла картина боя Мо Хуа с лучшим гением семьи Фэн: тело, сливающееся с водой, проходящее сквозь тысячи мечей без единой царапины.
Это зрелище потрясло его до глубины души.
Ему всё еще было трудно в это поверить.
Тот сопливый мальчишка, которого он встретил в глуши региона Черной Горы на Континенте Ли, спустя десять лет внезапно стал лучшим среди тысяч сект пятирангового региона (Обучения) Цянь.
Он превратился в «гения», который на глазах у всех на конференции по обсуждению меча может вершить великие дела и сражаться на равных со знаменитыми талантами различных сект.
Более того, тысячи культиваторов ненавидят его до глубины души, но ничего не могут с ним поделать...
«Мо Хуа...» — это знакомое имя вдруг стало очень чужим. Чжан Лань долго пребывал в оцепенении, словно во сне.
...
Вернувшись в поместье семьи Фэн, старший старейшина Чжан отдал распоряжение остальным членам семьи:
«У меня и старейшины Фэна есть важные дела, которые нужно обсудить. Вы можете действовать самостоятельно: осматривать достопримечательности горы, заводить знакомства с культиваторами. Но учеников ранга Установления Фундамента должны сопровождать те, кто на ранге Золотого Ядра. К тому же это регион (Обучения )Цянь пятого ранга, здесь множество влиятельных семей и гениев, это не наш регион лазурных волн семьи Чжан. Действуйте осторожно, относитесь к людям с добром и не ввязывайтесь в неприятности. Обязательно вернитесь до часа свиньи², иначе последует наказание по законам семьи».
Группа учеников сложила руки: «Слушаемся, старший старейшина».
«Хорошо», — кивнул тот и, взмахнув рукавом, удалился.
Все ученики семьи Чжан вздохнули с облегчением.
Атмосфера оживилась.
Они начали обсуждать, куда пойти развлечься или кого из друзей и старых знакомых навестить.
Некоторые позвали Чжан Ланя.
У Чжан Ланя был ленивый характер, но он был легким и открытым человеком, поэтому пользовался популярностью в семье.
К тому же он уже достиг ранга Золотого Ядра.
Чжан Лань немного подумал и решил пойти с ними.
Покинув поместье, они побродили по окрестностям города Свободных Скитаний, знакомясь с местными обычаями региона (Обучения) Цянь и любуясь величественными горными пейзажами.
Повсюду царило процветание, виды были неописуемо прекрасны. Ученики семьи Чжан втайне восхищались.
Лишь Чжан Лань был рассеян и погружен в свои мысли.
Гуляя, один из учеников вздохнул:
«В регионе (Обучения) Цянь так хорошо. Жаль, что я не могу приехать сюда учиться, мои родители не разрешают».
«Именно так. В этот раз старший старейшина проявил милость и взял нас на церемонию. Когда мы вернемся, неизвестно, когда выпадет шанс приехать снова».
«Континент Цянь слишком далеко, возможно, мы больше никогда сюда не попадем...»
«Какая жалость...»
Услышав это, Чжан Лань невольно задумался: «Может, стоит найти возможность... увидеться с Мо Хуа?»
Приезд на континент Цянь в этот раз был делом случая. После окончания конференции они должны были вернуться на континент Кань.
Тогда их будут разделять тысячи миль, и неизвестно, когда они смогут встретиться.
Никто не знает, куда в будущем отправится Мо Хуа и пересекутся ли их пути снова.
Но...
Чжан Лань всё еще колебался.
Он был тем, кто обучил Мо Хуа Технике Шагов Проходящей Воды.
По идее, ему сейчас следовало «держаться в тени», иначе, если старший старейшина что-то заподозрит, ему несдобровать.
Более того, Мо Хуа сейчас занят поединками, и его не стоит беспокоить.
Да и сам Мо Хуа уже не тот, что прежде — он гений, на которого устремлены все взоры, и он может уже и не помнить, кто он такой...
К тому же он не знал, где искать Мо Хуа...
Чжан Лань был полон сомнений и нерешительности.
Но в эти мгновения он вспомнил слова, которые часто произносил старший старейшина: «Путь культивации долог, расстаться легко, а встретиться трудно. В жизни человека судьба и случай непредсказуемы, многие люди, сами того не зная, видятся в последний раз».
И нынешний момент, возможно, был единственным шансом в его жизни снова увидеть Мо Хуа.
Если он его упустит, то в будущем, разделенные огромными расстояниями, они, скорее всего, будут каждый идти своим путем культивации до самой смерти.
Сердце Чжан Ланя наполнилось бесконечной грустью.
Он подумал и сказал остальным: «Вы гуляйте дальше, а я пойду повидаюсь с одним культиватором».
Остальные были немного удивлены, но расспрашивать не стали.
Кто-то называл его «брат Лань», кто-то «дядя Лань», и все они пожелали ему: «Возвращайся скорее и будь осторожен».
Чжан Лань кивнул и попрощался с сородичами.
Он решил найти Мо Хуа, но проблема была в том, что он не знал, где он находится.
Поразмыслив, он решил, что раз Мо Хуа — ученик секты Тайсюй, то после поединков он, вероятно, должен вернуться в свою секту.
«Секта Тайсюй...»
Чжан Лань нанял карету, узнал дорогу и отправился к секте Тайсюй.
Секта Свободных Скитаний и секта Тайсюй обе входили в число восьми великих сект и находились недалеко друг от друга.
К тому же между великими сектами существовали специальные дороги, по которым непрерывным потоком двигались повозки и лошади, что делало поездки удобными.
Примерно через полчаса Чжан Лань прибыл в город Тайсюй, а затем, сверяясь с картой, прошел через городские улицы, поднялся по каменным ступеням и добрался до главных ворот секты Тайсюй.
Но у ворот его остановили.
Сейчас проходила конференция по обсуждению меча, в регионе (Обучения) Цянь было море людей, повсюду сновали культиваторы всех мастей.
Когда людей много, легко случаются неприятности.
Поэтому большинство сект региона (Обучения) Цянь ввели строгие ограничения на вход, отказывая всем посторонним посетителям.
Без жетона секты или письма от старейшины пройти за ворота было невозможно.
Чжан Лань оказался заперт снаружи.
Разумеется, он был не один — другие культиваторы, желавшие посетить друзей в секте Тайсюй или просто поглазеть на величие секты, тоже получали отказ.
Кто-то пытался договориться с дежурными учениками, утверждая, что знает того или иного старейшину или гостя, но это не помогало.
Правила секты были незыблемы.
Чжан Лань долго стоял перед воротами и в конце концов беспомощно вздохнул.
Судьбу человека трудно навязать силой. Возможно, такова была воля кармы.
Небо постепенно темнело, солнце садилось за горы, и вечерняя заря угасала.
Взгляд Чжан Ланя потускнел, и ему оставалось только развернуться и медленно спускаться по длинной горной тропе.
Шаг за шагом он удалялся от горы Тайсюй.
...
Тем временем внутри горы Тайсюй Мо Хуа закончил день дискуссий и вместе с Сыту и остальными шел к покоям учеников.
Но на полпути его сердце внезапно ёкнуло.
Необъяснимое чувство чего-то знакомого нахлынуло на него.
Мо Хуа остановился.
Сыту Цзянь спросил: «Младший брат, что случилось?»
Мо Хуа покачал головой, вытянул ладонь, быстро что-то рассчитал на пальцах и сказал друзьям: «Вы идите вперед, у меня есть дело».
Сыту Цзянь и Чэн Мо переглянулись.
Мо Хуа махнул рукой и, не дожидаясь их ответа, сам поспешил к воротам.
Добравшись до ворот, он увидел толпу культиваторов, было довольно шумно.
Мо Хуа встал на высокой ступени и посмотрел вдаль.
Там он увидел удаляющуюся, немного поникшую фигуру.
Эта спина в бирюзом одеянии была ему очень знакома.
Мо Хуа замер, сначала не веря своим глазам, а затем его взгляд становился всё ярче, и на лице расцвела сияющая улыбка.
Он радостно крикнул:
«Дядя Чжан!»
Этот звонкий крик преодолел высокие ступени, донесся до подножия горы и достиг ушей Чжан Ланя, спускавшегося вниз.
Чжан Лань замер, медленно обернулся и посмотрел назад.
Он увидел величественную гору Тайсюй, окутанную облаками и туманом, полную бессмертного духа.
Ворота были широки, а каменные платформы дышали древностью.
И там, на самом краю платформы, прекрасный, словно картина, юноша радостно махал ему рукой.
Уже наступили сумерки, и лучи заката клонились к земле.
Но в глазах юноши свет сиял, подобно звездам, а его улыбка была такой же чистой и ослепительной, как утреннее солнце.
По сравнению с тем ребенком из его воспоминаний изменения казались огромными, но в то же время казалось, что ничего не изменилось.
Теплый поток разлился в его сердце.
Радость встречи, подобно благодатному дождю после засухи, расцвела в душе.
Чжан Лань не удержался и тоже улыбнулся, его взгляд был полон свободы и светлой грусти:
«Мо Хуа, давно не виделись...»
___ ___ ___
1. 抱拳礼 (Bàoquán lǐ) [баоцюань-ли, баоцюань] – традиционный жест приветствия и уважения в Китае.
2. Час свиньи (亥时) — обозначение временного периода в традиционной китайской системе счёта времени*. Час свиньи в среднем соответствует интервалу около 21:00–23:00 по солнечному времени.
Приблизительное соответствие по современным часам:
• для Киева: 20:52–22:52
• для Минска: 20:56–22:56
• для Москвы: 20:30–22:30
* http://simp.ly/p/t8FDX9
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.