После боя

Глава 1367

Взгляд Истинного мастера Чжугэ также устремился на Мо Хуа. В его глазах сквозило явное недоумение, когда он спросил: «Ты знаешь, кто именно лишил жизни эту тварь с Горы Десяти Тысяч Демонов?»

Мо Хуа стоял в замешательстве, совершенно не представляя, что на это ответить.

Старейшины из Центрального Континента, собравшиеся вокруг, хранили угрюмое молчание, и выражение их лиц становилось все более суровым и тяжелым.

В этой гнетущей тишине Сюаньюань Цзин сделал шаг вперед и произнес приглушенным, но отчетливым голосом: «Ее уничтожил именно он».

Истинный мастер Чжугэ на мгновение застыл, не веря собственным ушам: «Что ты сказал?»

Взгляд Сюаньюань Цзина слегка дрогнул, но он твердо повторил: «Это сделал Мо Хуа… Именно он оборвал жизнь Владыки Горы Демонического Водного Дракона с Горы Десяти Тысяч Демонов…»

Истинный мастер Чжугэ нахмурился, а про себя раздраженно подумал: «Что за нелепый бред несет этот юнец из семьи Сюаньюань?»

«Мо Хуа уничтожил Хозяина Горы Демонического Водного Дракона?»

«Культиватор на раннем ранге Золотого Ядра смог одолеть кого-то на пике Золотого Ядра?»

«Как, во имя Небес, такое вообще возможно?»

«Неужели его Золотое Ядро раннего ранга отлито из чистого золота, в то время как чужое Золотое Ядро на пиковом ранге сотворено из размякшей грязи?»

«Или Владыка Горы Демонического Водного Дракона потратил сотни лет своей упорной культивации пошли собаке под хвост?»

«Этот малый из клана Сюаньюань всегда казался благоразумным и уравновешенным, с чего вдруг в столь ответственный момент он принимается изрыгать столь абсурдные речи, пытаясь подставить Мо Хуа?»

«Зачем умышленно обливать Мо Хуа грязью, подставляя его под удар, чтобы безумцы демонического пути с Горы Десяти Тысяч Демонов начали одержимо искать с ним кровной мести?»

Истинный мастер Чжугэ мысленно усмехнулся, преисполненный скепсиса, однако уже в следующее мгновение внутри него зародилось странное, недоброе предчувствие.

Сюаньюань Цзин столь нагло и голословно обвинял Мо Хуа, но среди огромного множества присутствующих здесь людей никто — абсолютно никто! — не сделал и шага вперед, чтобы возразить ему или уличить во лжи…

На лицах всех старейшин и гениев застыли неописуемо сложные эмоции, а их взгляды были полны скрытого смысла.

Даже Сыту Цзянь, младший брат Мо Хуа, стоял с предельно строгим и торжественным видом, словно все сказанное Сюаньюань Цзином… являлось абсолютной и непреложной истиной!

Неужели Мо Хуа действительно… уничтожил этого свирепого и могущественного великого культиватора на пике ранга Золотого Ядра из Горы Десяти Тысяч Демонов?

Истинный мастер Чжугэ крепко нахмурился, силясь понять, какую нелепую игру затеяла эта толпа.

Неужели у них напрочь отсутствуют элементарные представления о разнице в рангах культивации?

С какими силами культиватор на раннем ранге Золотого Ядра может сокрушить того, кто находится на пике ранга Золотого Ядра?

Истинный мастер Чжугэ вновь пристально, концентрируя все свое внимание, уставился на Мо Хуа, и от этого пристального осмотра его сердце внезапно бешено подпрыгнуло в груди.

Он смутно, на грани интуиции ощутил, что исходящая от Мо Хуа аура несет в себе нечто пугающе неправильное, она была противоестественно глубокой и бездонной.

Более того, почему проявление Золотого Ядра у Мо Хуа казалось настолько слабым?

Оно выглядело даже хуже, чем его изначальный духовный корень!

Он ведь погружался в Драконий Пруд, как он мог сформировать Золотое Ядро низшего качества?

Что здесь вообще стряслось?

Получить доступ к такому священному месту, как Драконий Пруд, и при этом умудриться деградировать в качестве сформированного ядра?

Неужели даже Ци Дракона из Великой Пустоши оказалась бессильна удержать и зафиксировать его ядро хотя бы на среднем ранге низшего уровня?

От подобных мыслей у истинного мастера Чжугэ едва ощутимо зачесалась кожа на голове.

Он уже собирался засыпать юношу детальными расспросами, но внезапно его лицо помрачнело, и он вовремя прикусил язык.

Спустя всего лишь мгновение воздух всколыхнулся, блеснула яркая вспышка духовного света, и внутрь размашистым шагом вошел истинный мастер Хуа, облаченный в роскошные, расшитые золотом шелковые одеяния.

Как только истинный мастер Хуа ступил на территорию Драконьего Пруда, первым делом его хищный взгляд впился в фигуру Мо Хуа, после чего мгновенно переметнулся на Бай Цзышэна.

В его глазах в ту же секунду вспыхнул и яростно засиял безумный, пронизывающий свет.

Бай Цзышэн к этому моменту уже успешно завершил формирование ядра: качество его Золотого Ядра несло в себе величественные черты истинного дракона, а древняя родословная в его жилах получила мощнейший импульс к пробуждению, знаменуя возвращение к предкам в образе Белого Дракона.

Драконья стать и сокровенная мощь были глубоко скрыты в самой его крови, не оставляя ни малейших сомнений в том, что перед ними стоял гений с поистине выдающимся, экстраординарным потенциалом.

Истинный мастер Хуа слегка поджал губы, будучи не в силах сдержать бурлящее внутри него сильное волнение, и громко заговорил: «Истинный мастер Чжугэ…»

Заметив это, Мо Хуа поспешно бросил многозначительный взгляд на Истинного мастера Чжугэ.

Истинный мастер Чжугэ мысленно тяжело вздохнул и, не дожидаясь, пока истинный мастер Хуа успеет озвучить свои требования, жестко отрезал на опережение: «Исключено».

Лицо истинного мастера Хуа мгновенно перекосилось от злости и стало мрачнее тучи: «Брат Чжугэ, я настоятельно прошу тебя не создавать умышленных трудностей для моего клана Хуа…»

Истинный мастер Чжугэ лишь решительно покачал головой в ответ: «Если бы речь шла о прежних обстоятельствах, я бы уступил тебе без лишних слов, но сейчас ситуация в корне изменилась…»

Он не был слепцом и до этого прекрасно видел грандиозные небесные знамения.

Теперь он отчетливо осознавал, что пробудившаяся в теле Бай Цзышэна родословная является беспрецедентным, невиданным ранее феноменом полного возвращения к предкам.

И более того — ему действительно удалось этого добиться.

А это уже было крайне серьёзно.

Истинный мастер Чжугэ не знал наверняка, просчитал ли клан Хуа подобный исход заранее или же они сами пребывали в неведении до этого момента.

Но как бы там ни было, раз уж события зашли так далеко и Бай Цзышэн обрел подлинную кровь истинного дракона, он был обязан защитить его всеми силами, чего бы ему это ни стоило.

В противном случае, занимая высокий пост почитаемого представителя павильона Небесных Тайн, по возвращении в павильон он попросту не сможет отчитаться перед высшим руководством.

Поэтому истинный мастер Чжугэ мог лишь холодно бросить напоследок: «Брат Хуа, тебе лучше действовать осмотрительно и пенять на себя».

В глазах истинного мастера Хуа заметались опасные искры, однако он все же не посмел открыто идти на конфликт и устраивать сцены перед истинным мастером Чжугэ.

Вместо этого он наградил Бай Цзышэна ледяным, полным раздражения взглядом и недовольно сказал: «Я займусь ликвидацией последствий».

Сразу после этих слов истинный мастер Хуа резко взмахнул широкими рукавами своего роскошного одеяния и стремительно покинул помещение.

Увидев, что истинный мастер Хуа ушел, истинный мастер Чжугэ не стал предпринимать никаких попыток удержать его.

Он медленно развернулся к оставшимся культиваторам и объявил:

«Императорский Дворец окончательно пал, Драконий Пруд полностью иссушен, а судьба и удача Великой Пустоши подошли к своему закономерному концу. Данная миссия успешно завершена, Даосский Двор обязательно распределит награды в соответствии с заслугами каждого. Пожалуйста, возвращайтесь».

Договорив, истинный мастер Чжугэ бросил короткий взгляд на Мо Хуа, безмолвно приказывая ему остаться на месте.

Мо Хуа понимающе кивнул головой.

Все остальные культиваторы не посмели перечить воле истинного мастера Чжугэ. Они один за другим вежливо сложили ладони в приветственном жесте и начали прощаться: «Слушаемся, истинный мастер».

«Истинный мастер, позвольте откланяться…»

Людской поток постепенно, один за другим, потянулся на выход из опустевшего Драконьего Пруда.

Перед самым уходом практически каждый из них бросал на Мо Хуа прощальный взгляд, в котором читалась целая гамма самых противоречивых эмоций.

По приказу истинного мастера Чжугэ Бай Цзышэна также увели под охраной: отныне за его безопасность отвечали лично доверенные люди из павильона Небесных Тайн.

Покидая зал, Бай Цзышэн обернулся и посмотрел на Мо Хуа глазами, полными глубокой тревоги и беспокойства.

Мо Хуа лишь слегка покачал головой, безмолвно уверяя друга, что с ним все в полном порядке.

Только после этого Бай Цзышэн послушно последовал за конвоем павильона Небесных Тайн.

Вскоре в безмолвных стенах Драконьего Пруда остались лишь двое: Истинный мастер Чжугэ и Мо Хуа.

Когда вокруг не осталось посторонних ушей, Истинный мастер Чжугэ больше не мог сдерживаться.

Он тяжело вздохнул и требовательно произнес: «Ну а теперь выкладывай, что здесь произошло на самом деле?»

Мо Хуа невинно захлопал глазами: «О каком именно событии вы спрашиваете?»

Истинный мастер Чжугэ строго отчитал его: «О качестве твоего ядра, о чем же еще! Драконий Пруд обладает уникальным свойством намертво запечатывать и фиксировать процесс формирования, он просто физически не мог выпустить твое Золотое Ядро без должной стабилизации ранга».

Мо Хуа при этих словах сам погрузился в уныние и с некоторой досадой ответил: «Случилась непредвиденная осечка, меня умышленно атаковали и саботировали процесс…»

Истинный мастер Чжугэ порывался продолжить допрос, но вовремя спохватился, осознав, что все нюансы формирования Золотого Ядра являются сокровенной и неприкосновенной тайной любого культиватора, и постороннему человеку вторгаться туда со своими расспросами крайне нетактично.

К тому же, судя по удрученному виду Мо Хуа, тот и сам был глубоко несчастен из-за того, что обрел ядро столь низкого качества.

Поэтому Истинный мастер Чжугэ решил закрыть эту тему и вместо этого указал пальцем на безжизненное тело Хозяина Горы Демонического Водного Дракона: «Его прикончил ты?»

Мо Хуа не видел смысла лгать или что-то утаивать от Истинного мастера Чжугэ, а потому честно кивнул головой.

Брови Истинного мастера Чжугэ сошлись у переносицы в одну сплошную линию: «И как же тебе это удалось?»

Мо Хуа ответил со всей искренностью, на которую был способен: «Мой ранг культивации только-только совершил прорыв, я еще не научился толком контролировать хлынувшую через край силу. По чистой случайности, из-за неосторожности, я взял и уничтожил их всех троих разом».

Если бы прямо сейчас перед ним стоял кто-то другой, а не Мо Хуа, истинный мастер Чжугэ, не колеблясь ни секунды, обрушил бы на него мощь формирования Семи Звёзд.

Ты всего лишь совершил прорыв к Золотому Ядру, а не вознесся на Небеса в статусе бессмертного, что значит «не удержал контроль над силой»?

Почему бы тебе в таком случае сразу не улететь на самое небо?

Однако в следующее мгновение истинный мастер Чжугэ остро зафиксировал в своей памяти фразу «всех троих».

Он опустил голову и принялся внимательно изучать пространство вокруг большого тела Владыки Горы Демонического Водного Дракона.

И действительно, рядом с ней обнаружились еще два безжизненных тела.

Один из тел сжимал в руках серебряный труп, принадлежа к числу культиваторов Трупов из Долины Иньских Трупов.

Второй носил на шее жуткое ожерелье из миниатюрных черепов, являясь демоническим культиватором из Пещеры Черепов.

И надо сказать, оба этих покойника при жизни были невероятно опасными и жестокими противниками.

Истинный мастер Чжугэ нахмурился еще сильнее: «То есть ты хочешь сказать, что атаковал и уничтожил этих троих одновременно?»

Мо Хуа без тени сомнения кивнул.

«Один на пике Золотого Ядра и двое на позднем ранге Золотого Ядра… И ты уложил их одной атакой?»

Мо Хуа снова подтвердил его слова кивком.

Истинный мастер Чжугэ решил зайти с другой стороны и с затаенной надеждой спросил: «Скажи мне, ты вообще отдаешь себе отчет в том, что твой собственный ранг — это всего лишь ранний ранг Золотое Ядро?»

Мо Хуа в ответ вопросительно изогнул бровь: «Разве культиватор раннего ранга Золотого Ядра физически неспособен убить того, кто находится на пике Золотого Ядра?»

«А ты сам-то как думаешь?!»

«Ну, раз так… — сокрушенно вздохнул Мо Хуа, — тогда ладно. Будем считать, что это не я их убил».

Истинный мастер Чжугэ испустил долгий, исполненный муки вздох.

Он решительно не знал, что делать с этим несносным маленьким предком: тот был феноменально умен, изворотлив и хитер, а его речи состояли наполовину из правды и наполовину из вымысла, полностью лишая возможности докопаться до истины.

К тому же статус Мо Хуа был весьма специфическим — он являлся доверенным лицом, находящимся под крылом самого Предка Сюня, так что истинному мастеру Чжугэ было не с руки подвергать его излишне суровому допросу.

Да и, откровенно говоря, свободного времени на это у него сейчас совершенно не оставалось.

В этот момент Мо Хуа внезапно сменил тему: «Истинный мастер, а что насчет Бай Цзышэна…»

Истинный мастер Чжугэ успокаивающе махнул рукой: «Не переживай, я лично обеспечу ему надежное прикрытие и защиту».

Учитывая, что у того проявилось столь редкое Золотое Ядро Белого Дракона, возвращающее к предкам, он ни при каких обстоятельствах не мог бросить этого парня на произвол судьбы.

Мо Хуа с облегчением кивнул, и тяжелый груз наконец свалился с его плеч.

Истинный мастер Чжугэ уже собирался дать еще несколько важных напутствий, как вдруг его сердце екнуло.

Его взгляд мгновенно стал предельно серьезным, и он, в упор глядя на юношу, спросил:

«В каких именно отношениях вы состоите с Бай Цзышэном?»

Мо Хуа лишь беззаботно покачал головой: «Да ни в каких особых отношениях».

Истинный мастер Чжугэ продолжал смотреть на него с каменным, абсолютно безучастным выражением лица.

Мо Хуа поспешил исправиться: «Мы злейшие враги. В свое время я жестоко нанес ему публичное оскорбление, и с тех пор он затаил на меня глубокую обиду».

Однако лицо Истинного мастера Чжугэ по-прежнему оставалось бесстрастным и холодным, как монолитная скала.

Мо Хуа мысленно сокрушенно вздохнул.

Он прекрасно понимал, что истинный мастер Чжугэ лишь внешне кажется ленивым и отрешенным от мира человеком, но на самом деле обладает выдающимся, проницательным умом.

Скорее всего, он уже давно обо всем догадался, просто до поры до времени не устраивал допросов с пристрастием.

За время их опасного похода по Великой Пустоши истинный мастер Чжугэ оказал ему неоценимую и колоссальную помощь, так что теперь, когда тот высказал свои прямые подозрения, Мо Хуа решил больше не юлить.

Поскольку Истинный мастер Чжугэ еще заранее с помощью своего компаса Восьми Триграмм полностью изолировал их пространство от любых посторонних звуков и чужого восприятия, Мо Хуа заговорил тихим, размеренным голосом:

«Если говорить начистоту, Бай Цзышэн — это мой старший брат по секте…»

Услышав это признание, истинный мастер Чжугэ ощутил, как внутри него все перевернулось от сильнейшего шока.

Подобный ответ лежал далеко за пределами всех его самых смелых предположений и догадок.

Еще раньше ему казалось крайне подозрительным, как Мо Хуа, будучи хрупким и слабым культиватором на ранге Установления Фундамента, умудрился всего лишь одним точным выстрелом из копья наголову разгромить Бай Цзышэна.

Тогда он заподозрил, что между этими двоими определенно существует какой-то тайный сговор.

На людях они вели себя так, словно готовы были вцепиться друг другу в глотки из-за непримиримой вражды, но за кулисами изо всех сил оберегали и спасали друг друга.

Однако ему и в голову не могло прийти, что они связаны узами столь близкого братства по секте!

Выходец из великого клана Бай, несущий в себе уникальную кровь Белого Дракона, этот невероятно высокомерный, строптивый и одаренный поистине чудовищным талантом юноша Бай Цзышэн — и вдруг является старшим братом этого сорванца?

Два человека, которые, казалось бы, принадлежали к совершенно разным мирам и никак не могли пересечься, умудрились найти друг друга.

Где и когда они вообще ухитрились сойтись?

Неужели круг личных связей и знакомств этого мальчишки Мо Хуа простирается настолько далеко и принимает столь причудливые формы?

Истинный мастер Чжугэ пребывал в глубоком ментальном потрясении. С трудом совладав с голосом, он глухо спросил: «Бай Цзышэн тоже является учеником секты Тайсюй?»

Мо Хуа отрицательно покачал: «Вовсе нет».

Истинный мастер Чжугэ удивленно нахмурился: «Тогда к какому же учению или тайной секте вы оба принадлежите, раз зовете друг друга братьями?»

На лице Мо Хуа отразилось явное колебание, и по его виду было заметно, что эту тему ему раскрывать крайне не хотелось.

Заметив это, истинный мастер Чжугэ вновь почувствовал, как у него начинает болезненно ныть голова.

Он устало махнул рукой: «Ладно, замнем».

Существуют такие категории тайн, о которых постороннему человеку лучше вообще никогда не знать.

Стоит лишь проявить излишнее любопытство и втянуться в это дело, как ты неминуемо навлечешь на свою голову кучу смертельно опасных неприятностей.

К тому же сейчас ему было не до подобных вопросов.

Истинный мастер Чжугэ строго произнес: «Раз уж ты успешно сформировал свое ядро и полностью завершил все намеченные дела, тебе следует как можно скорее возвращаться… Возвращайся в секту Тайсюй, предстань перед великим предком, доложи о результатах и дай ему знать, что ты в полной безопасности».

Мо Хуа с легким беспокойством поинтересовался: «А как же вы, Истинный мастер?..»

Истинный мастер Чжугэ спокойно ответил: «Я нахожусь на ранге Превращения Перьев и являюсь официальным почитаемым представителем павильона Небесных Тайн. Пусть основные сражения в Великой Пустоши завершились, долг обязывает меня остаться здесь, чтобы до конца разобраться со всеми оставшимися после войны делами и ликвидировать последствия».

Мо Хуа с пониманием кивнул.

Истинный мастер Чжугэ еще раз пристально посмотрел на юношу и со всей строгостью добавил: «Сегодня ночью хорошенько отдохни и наберись сил. Завтра на рассвете ты обязан примкнуть к авангарду нашей армии, сняться с лагеря и вместе со всеми навсегда покинуть территорию Императорского Дворца и Великой Пустоши».

Договорив, Истинный мастер Чжугэ придал своему лицу максимально суровое выражение: «Это официальный и не подлежащий обсуждению приказ».

Видя, что Истинный мастер Чжугэ говорит с ним без тени иронии, Мо Хуа также посерьезнел и послушно кивнул головой в знак согласия.

«Ступай», — коротко скомандовал Истинный мастер Чжугэ.

Мо Хуа бросил на него долгий прощальный взгляд, после чего вежливо произнес: «В таком случае, я вынужден откланяться».

Истинный мастер Чжугэ молча одобрительно кивнул.

Мо Хуа еще раз почтительно сложил руки перед грудью, после чего развернулся и легким шагом направился к выходу.

Истинный мастер Чжугэ долго провожал взглядом удаляющуюся спину юноши.

Когда шаги Мо Хуа окончательно затихли, он медленно повернул голову назад и посмотрел на распластанные на каменном полу три трупа культиваторов демонического пути.

Происшедшее до сих пор казалось ему чем-то запредельным и абсолютно невероятным, из-за чего его брови вновь непроизвольно поползли вверх.

Затем он перевел взгляд выше, туда, где некогда высились шесть могучих сущностей Великой Пустоши на ранге Превращения Перьев, от которых теперь остались лишь лужи зловонной черной крови.

Истинный мастер Чжугэ глубоко, на вдохе, потянул в себя воздух, а затем в его глазах, капля за каплей, начал разгораться и кристаллизоваться леденящий душу, острый, словно клинок, блеск…

…

Покинув пределы Драконьего Пруда, Мо Хуа быстрым шагом миновал длинный проход Драконьих Костей, пересек величественный Драконий Зал, прошел сквозь пустые переходы Дворца Четырех Символов и наконец вернулся на обширную территорию внутренних дворов Императорского Дворца.

В этот час во внутреннем дворе царило невероятное оживление: здесь разбили свои временные лагеря отряды Управления Даосских Солдат, люди из павильона Небесных Тайн, а также многочисленные представители великих кланов.

Повсюду стоял непрекращающийся гул сотен голосов, и вся обстановка вокруг несла в себе отпечаток сильного хаоса и неразберихи.

То там, то здесь можно было заметить группи солдат, которые разбродными толпами шныряли по уцелевшим жилым постройкам и двухэтажным павильонам дворцового комплекса.

Они с азартом переворачивали все вверх дном, беззастенчиво грабя имущество императорского рода Великой Пустоши и выискивая свитки с древними техниками культивации.

Этим людям довелось пережить неописуемо жестокое и кровавое побоище, и то, что они вообще сумели уцелеть и остаться в живых, уже само по себе являлось величайшей удачей.

Согласно поступившему сверху распоряжению, уже завтра на рассвете вся эта огромная армия должна была начать поэтапную эвакуацию.

Естественно, перед окончательным уходом каждый рядовой солдат горел желанием набить свои карманы ценностями, надеясь урвать какой-нибудь редкий артефакт или найти скрытое сокровище, обеспечив себе тем самым личную удачу на пути культивации.

В конце концов, перед ними лежал столичный дворец Великой Пустоши, веками копивший внутри себя несметные богатства.

Разумеется, все по-настоящему бесценные артефакты и реликвии высшего качества были давным-давно, в первую же очередь, тщательно вычищены и распределены между руководством Даосского Двора и главами великих кланов.

Обычным солдатам оставалось довольствоваться лишь жалкими крохами и объедками с барского стола, но даже эти мелочи для рядовых солдат представляли собой редчайшую возможность в один миг сказочно разбогатеть.

Управление Даосских Солдат и верхушка Даосского Двора сознательно закрывали на этот грабеж глаза, предпочитая смотреть на происходящее сквозь пальцы.

В Даосском Дворе испокон веков существовали довольно суровые и жесткие законы: во время боевых действий от солдат требовали беспрекословного подчинения приказам и беззаветной отваги при штурме вражеских рядов.

Теперь же, когда кровопролитная война наконец завершилась, было просто необходимо дать уставшим воинам почувствовать сладкий вкус победы.

В кристально чистой воде, как известно, рыба не водится.

Если те, кто сидит на самой вершине, в одиночку сожрут все мясо, они обязаны хотя бы позволить стоящим внизу людям досыта напиться бульоном.

В противном случае преданность солдат быстро испарится, а боевой дух войска будет окончательно подорван.

Мо Хуа с глубоким, смешанным чувством грусти и меланхолии взирал на покрытый шрамами войны, полуразрушенный Императорский Дворец и на снующих повсюду мародеров в солдатской форме.

Немного поразмыслив, он первым делом направился к сектору, где расположились силы павильона Небесных Тайн, намереваясь навестить своего старшего брата по секте, однако на самом входе путь ему преградила бдительная охрана.

Как оказалось, Бай Цзышэн был временно изолирован внутри мощного защитного формирования павильона Небесных Тайн.

Истинный мастер Чжугэ лично отдал строжайший указ: ни одна живая душа не имеет права приближаться к Бай Цзышэну или вступать с ним в контакт.

Чтобы полностью исключить любые непредвиденные случайности и не дать ситуации выйти из-под контроля, он ввел абсолютный, тотальный запрет, который распространялся на абсолютно каждого культиватора, включая даже самого Мо Хуа.

Мо Хуа ощутил укол легкого разочарования, но поделать с этим ничего не мог.

Развернувшись, он побрел в сторону лагеря, принадлежащего семье Сыту.

Отыскав там Сыту Цзяня и Сыту Фан, он со всей серьезностью обратился к ним: «Вам нужно как можно скорее собрать все свои вещи. Завтра с первыми лучами солнца немедленно уходите вместе с армией из Императорского Дворца, ни в коем случае не задерживайтесь здесь ни на минуту».

По какой-то неведомой причине его сердце продолжало неспокойно биться, генерируя смутные, дурные предчувствия.

Сыту Цзянь и Сыту Фан без лишних вопросов согласно кивнули головами.

Затем Мо Хуа повернулся и перевел взгляд на Дань Лин.

Дань Лин, будучи законной Божественной Девой Императорского Дворца, изначально являлась сильным культиватором на ранге Золотого Ядра, так что ей не было нужды входить в Драконий Пруд для формирования ядра.

Во время недавних кровавых столкновений она вместе с Сыту Фан держалась в стороне от эпицентра событий и практически не пострадала от разыгравшейся трагедии.

Но несмотря на благополучный исход, на лице Дань Лин не было и тени радости от чудесного спасения.

Напротив, она выглядела глубоко подавленной, отрешенной от реальности, а в глубине ее глаз застыла беспросветная, разрывающая душу скорбь.

Мо Хуа почувствовал к ней искреннее сострадание, однако нужных слов утешения в такой ситуации подобрать не мог.

Он лишь мягко произнес: «Тебе нужно изменить внешность, переодеться в простое платье и под видом обычной служанки затеряться в рядах охраны старшей сестры Фан и отрядов семьи Сыту, чтобы вместе с ними покинуть пределы Великой Пустоши. Мешкать нельзя ни в коем случае. Если старейшины из великих кланов вдруг вспомнят о твоем существовании и обратят на тебя свои взоры, пиши пропало — хлопот потом не оберешься».

Дань Лин вымученно улыбнулась в ответ, и в этой блеклой улыбке сквозила безграничная горечь.

Мо Хуа оставалось лишь тихо вздыхать.

Сыту Цзянь с легким недоумением спросил: «Старший брат Мо Хуа, а как же ты сам? Разве ты не собираешься уходить отсюда вместе с нами в одном строю?»

«Я… — Мо Хуа на мгновение замялся, после чего неопределенно ответил, — мне нужно еще кое-что обдумать…»

Грандиозная война в Великой Пустоши формально подошла к концу, и обстановка стабилизировалась, но где-то в глубине его сознания по-прежнему шевелился едва уловимый червь сомнения.

Ему казалось, что в этой истории остались какие-то важные, незавершенные дела, которые он просто не имел права бросить на произвол судьбы…

…

В это же самое время во всех концах дворцового комплекса многочисленные великие кланы Девяти Континентов лихорадочно паковали вещи, готовясь к масштабной эвакуации.

В лагере, занятом силами клана Сюаньюань, в богато убранной, роскошной гостевой комнате царил полумрак.

Молодой господин Тоба вальяжно восседал в глубоком кресле, в то время как Даху стоял чуть поодаль, почтительно замерев у стены.

Молодой господин Тоба окинул слугу долгим, оценивающим взглядом и негромко спросил: «Ты, как я погляжу, успешно сформировал Золотое Ядро?»

Даху тут же почтительно склонился в глубоком поклоне, смиренно сложив ладони: «Всецело благодаря вашему великому покровительству и благословению, Молодой господин. Да, мне это удалось».

«Какого именно типа ядро тебе досталось?»

«Таинственное ядро Дракона и Тигра…» — едва слышно, едва ли не шепотом ответил Даху.

Брови Молодого господина Тоба от удивления взметнулись вверх, а его высокомерный тон сразу же стал на порядок мягче и дружелюбнее.

Он благосклонно произнес: «Отлично. Завтра на рассвете ты поедешь вместе со мной. Мы покидаем эти проклятые земли и отправляемся прямиком в Центральный Континент…»

Молодой господин Тоба пристально, не мигая, уставился в глаза Даху и принялся чеканить каждое слово: «Центральный Континент — это земля, находящаяся под прямым управлением Сына Неба, самое сердце и пуп всех Девяти Континентов, место неописуемого процветания и могущества. Как только мы прибудем туда… я лично позабочусь о том, чтобы у тебя были блестящие перспективы и великое будущее».

Тело Даху при этих словах мелко задрожало, и он с жаром принялся благодарить господина, выказывая бурную радость: «Огромное спасибо вам, Молодой господин Тоба, за ваше невероятное доверие и продвижение по службе!»

Молодой господин Тоба снисходительно кивнул головой, но уже в следующее мгновение его лицо сделалось суровым, а в голосе зазвучали ледяные нотки: «Тебе следует раз и навсегда запечатлеть в своей памяти одну простую истину: ты — выходец из самых низов, ничтожный человек низкого происхождения. И лишь благодаря моему личному расположению и высокой оценке ты сумел подняться со дна и обрести то, что имеешь сегодня. Надеюсь, ты прекрасно понимаешь, как именно тебе надлежит вести себя в будущем?»

Даху согнулся в еще более низком, подобострастном поклоне, едва не касаясь лбом пола: «Ваш покорный слуга готов отдать все свои силы ради Молодого господина! Я без колебаний пойду ради вас и в огонь, и в воду, не щадя собственной жизни!»

«Очень хорошо, — удовлетворенно ухмыльнулся Молодой господин Тоба, и на его лице отразилось полное превосходство. — Можешь идти. И смотри, никогда не смей забывать тех клятв, что сорвались сегодня с твоих губ».

«Слушаюсь, Молодой господин», — смиренно ответил слуга.

Даху, пятясь задом, с величайшим почтением покинул комнату.

Как только за ним закрылась дверь, с лица Молодого господина Тоба мгновенно слетела вся напускная доброжелательность.

В его глазах вспыхнула и заиграла зловещая, презрительная усмешка.

Однако стоило Даху отойти на приличное расстояние от покоев Молодого господина Тоба, как выражение его лица, покрытого приметными, глубокими шрамами, тоже разительно изменилось.

Оно сделалось пугающе холодным, жестким и бесстрастным, уподобляя его свирепому хищнику, затаившемуся в ночной тишине.

Он не проронил ни единого звука.

Он лишь медленно развернулся всем телом назад и устремил свой тяжелый взгляд на раскинувшийся перед ним колоссальный Императорский Дворец.

В его памяти сами собой начали всплывать отчетливые образы из далекого детства, когда они были еще совсем маленькими, и от этих воспоминаний в груди Даху родился тихий, едва слышный вздох сожаления…

…

В эти же самые минуты не только Молодой господин Тоба, но и подавляющее большинство молодых гениев из других великих кланов вовсю завершали последние приготовления к отбытию из Великой Пустоши.

Особенно это касалось целой группы блистательных молодых гениев, прибывших из Центрального Континента.

Изначально вся их миссия в эти суровые края преследовала одну-единственную цель — успешно сформировать Золотое Ядро.

И теперь, когда заветное ядро было сотворено, их фундамент претерпел качественное превращение, а мощная Ци Истинного Дракона породила великие небесные знамения во время прорыва.

В их былых мечтах перед ними теперь должен был открыться бескрайний, огромный мир, где они шаг за шагом станут покорять новые вершины культивации, совершать великие подвиги, прославлять свои имена на все Девять Континентов и в конечном итоге превратятся в могущественных гегемонов, правящих целыми регионами по своему усмотрению…

Именно так они рисовали в своем воображении контуры своего скорого, блистательного будущего.

Однако теперь, после того как на их пути повстречался Мо Хуа, все эти грандиозные и величественные планы оказались подточены изнутри и подернулись густой, мрачной тенью.

Более того, стоило некоторым гениям из Центрального Континента хотя бы на миг вспомнить тот пугающий, поистине чудовищный облик Мо Хуа в момент боя, стоило им воскресить в памяти жуткую сцену, где Владыка Горы Демонического Водного Дракона и двое его сильных спутников пали замертво от одного лишь его взгляда, как их с таким трудом взращенное даосское сердце начинало мелко дрожать, выказывая опасные признаки нестабильности и скорого разрушения…

«Мо Хуа…»

Множество молодых гениев в один и тот же миг, словно сговорившись, мысленно, с содроганием повторяли про себя это имя.

…

Сам же Мо Хуа в это время пребывал в точно таком же растрепанном и неспокойном состоянии духа.

С момента его прибытия на территорию Императорского Дворца он пережил такое огромное количество событий, что теперь они непрерывным, бурным потоком проносились перед его мысленным взором.

Превращение обычных людей в драконов, его собственное Золотое Ядро низшего ранга, сочетающееся с чудовищным божественным сознанием двадцати девяти узоров, зловещий Даосский Демон Великой Пустоши, активация Великого Убийственного Формирования Семи Звёзд Великого Созвездия Цзывэй…

Грандиозная стратегическая комбинация, разыгранная его Дядей, к настоящему моменту вроде бы была полностью разрушена и нейтрализована.

Но действительно ли на этом в данной запутанной истории можно поставить окончательную точку?

К тому же Мо Хуа никак не могло покинуть навязчивое, свербящее ощущение, будто он упустил из виду какую-то крайне важную, критическую деталь.

Пока его мысли хаотично метались из стороны в сторону, Мо Хуа внезапно почувствовал, как на него накатывает волна непреодолимой, тяжелой усталости.

Его сознание начало медленно погружаться в зыбкую, туманную дремоту, и сквозь этот морок перед его глазами вновь со всей отчетливостью проступили очертания величественного древнего зала.

Прямо перед входом в этот зал на коленях стоял тот самый покойный второй старейшина.

Он непрерывно, с глухими звуками бился лбом о каменные плиты, совершая земные поклоны, и с фанатичным упорством шептал одни и те же слова: «Нижайше прошу вас, о Маленький Божественный Владыка, умоляю, продлите хотя бы на волосок угасающую нить судьбы моей родной Великой Пустоши…»

«Смилуйтесь, Маленький Божественный Владыка… Молю вас…»

«Я умоляю вас на коленях…»

Мо Хуа недовольно нахмурил брови и сурово окликнул его: «Ты ведь уже давно мертв! Каким образом ты ухитрился снова оказаться здесь?»

И едва эта мысль оформилась в его голове, как взгляд Мо Хуа мгновенно переменился, став острым и ледяным.

Он грозно выкрикнул в пустоту: «Кто… кто ты такой на самом деле?!»

Как только эти слова сорвались с его губ, коленопреклоненная фигура второго старейшины внезапно замерла, прекратив свои бесконечные поклоны.

Он не торопясь поднялся на ноги во весь рост.

Его лоб был страшно разбит и залит каплями свежей крови, однако на его лице больше не осталось и следа прежнего рабского подобострастия или унижения.

Теперь на Мо Хуа смотрел человек, чье лицо лучилось абсолютным, леденящим душу спокойствием и безграничной, глубокой тоской.

В мгновение ока, прямо на глазах у изумленного юноши, очертания фигуры и черты лица второго старейшины начали плавно перетекать и меняться, пока окончательно не превратились в… Шэньту Е.

Шэньту Е молча смотрел на Мо Хуа взглядом, в котором плескалась бездонная океанская скорбь, и произнес низким, вибрирующим от боли голосом: «Я очень прошу тебя… Маленький Божественный Владыка…»

Лицо Мо Хуа исказилось от шока, и он резко, рывком распахнул глаза.

Сон мгновенно рассеялся, видение растаяло без следа.

Вокруг него не было ни древних залов, ни призраков — лишь безмолвная ночь тишины и тусклый, колеблющийся огонек одинокой свечи.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.