Хуанцюань

Глава 1017

В поместье семьи Фэн.

(П.п Старший старейшина Чжан → Великий старейшина Чжан)

В ночной тишине Великий старейшина Чжан и старейшина Фэн сидели друг против друга, попивая вино с серьезными выражениями на лицах.

«Брат Чжан, ты хочешь сказать... Хуанцюань?» — старейшина Фэн нахмурился.

Стоило прозвучать этим двум словам — «Хуанцюань», как атмосфера в комнате словно похолодела.

Великий старейшина Чжан кивнул и произнес тяжелым голосом: «Похоже, кто-то хочет открыть путь "Хуанцюань" на Континенте Кань...».

(П.п Хуанцюань или Желтые источники в переводе с китайского буквально означает «подземные воды», но позже это слово стало означать дорогу, ведущую в подземный мир. Говорят, что когда люди умирают и их души отправляются в подземный мир, дорога Хуанцюань — единственный путь, по которому души могут попасть в подземный мир из реального мира).

Старейшина Фэн нахмурился еще сильнее: «Кто?».

Великий старейшина Чжан покачал головой: «Даже наши Предки не могут этого рассчитать...».

Лицо старейшины Фэн стало еще более торжественным.

Спустя мгновение он спросил низким голосом: «Неужели такая вещь, как "Хуанцюань", действительно существует?».

Великий старейшина Чжан выглядел мрачно.

Он медленно заговорил: «В древних хрониках Континента Кань десятитысячелетней давности действительно упоминается слово "Хуанцюань". Его называют великим бедствием, несущим гибель всему региону. Но что же это такое на самом деле? Могущественный Демонический Монстр, Великий Призрак или Великий Труп? Быть может, это какое-то демоническое логово, древний Даос, или же это Убийственное Испытание Неба и Земли, катастрофическая смена причинно-следственных нитей... Никто точно не знает. Как открывается путь Хуанцюань и что это влечет за собой — я до сих пор пребываю в полном неведении».

Старейшина Фэн спросил: «Раз уж ничего не известно... Брат Чжан, как же ты узнал, что на Континенте Кань появились признаки открытия пути "Хуанцюань"?».

Великий старейшина Чжан ответил ледяным тоном: «Предки явились во сне. В том сне было зловещее предзнаменование: Регион лазурных волн пал, и мрачные воды Хуанцюань по подземным рекам потекли по всему Континенту Кань, искажая всё живое. Весь Континент Кань превратился в подземное царство Хуанцюань, где стерты границы между Инь и Ян, где невозможно отличить человека от призрака...».

От этой картины, возникшей в воображении, старейшину Фэн бросило в дрожь.

Великий старейшина Чжан вздохнул: «О бедствии Хуанцюань есть записи в древних хрониках каждого континента. Мир Культивации разделен на Девять Континентов. Центральный Континент находится посередине, а остальные восемь континентов, следуя принципам Восьми Триграмм, окружают его, защищая центр. Моя семья Чжан живет на Континенте Кань. Кань — это Вода. Хуанцюань — это тоже вода Девяти Преисподних. Если следовать принципам Восьми Триграмм, то бедствие Хуанцюань обязательно начнется с Континента Кань. Это исток Девяти Преисподних, место зарождения Хуанцюань. Если на Континенте Кань случится беда Хуанцюань, моя семья Чжан примет на себя первый удар. Основы нашего клана закладывались здесь поколениями, и мы не можем не проявлять крайнюю осторожность и усердие...».

Старейшина Фэн на некоторое время погрузился в раздумья.

В его взгляде читалась тревога, но в то же время и замешательство.

«Брат Чжан, я не понимаю одной вещи», — сказал старейшина Фэн.

«Говори, брат Фэн», — ответил Великий старейшина Чжан.

Старейшина Фэн продолжил: «Мы смотрим на этот Регион (Обучения) Цянь — повсюду море людей, величественные пейзажи. Кажется, что в мире царит спокойствие, Девять Континентов процветают, всё движется к успеху... Но... — старейшина Фэн нахмурился. — Как ты и сказал, брат Чжан, на Континенте Кань назревает беда Хуанцюань, на Континенте Ли — хаос Южной Пустоши, да и в других местах время от времени появляются...».

Старейшина Фэн не решался произнести эти два слова.

Поколебавшись мгновение, он набрался смелости и прошептал: «Даосские Демоны чинят беспорядки... Так каков же этот мир на самом деле? Мирный и процветающий или полный несправедливости и бедствий?».

В голосе старейшины Фэн слышалось глубокое непонимание.

Великий старейшина Чжан замолчал, а через мгновение поднял глаза и пристально посмотрел на старейшину Фэн: «Брат Фэн, ты действительно не знаешь?».

Взгляд старейшины Фэн задрожал, но он всё же покачал головой.

Великий старейшина Чжан медленно произнес слово за словом: «Семьи процветают. Ты — старейшина великой семьи, поэтому тебе кажется, что в Мире Культивации всё благополучно. Но за процветание семей нужно платить. И тот, кто платит эту цену, тот и несет на себе бремя несправедливости и бедствий...».

Взгляд Великого старейшины Чжана был глубоким, а тон — многозначительным.

Пока одни процветают, другие платят за это цену.

Именно поэтому в Мире Культивации так много хаоса, и именно поэтому на его Континенте Кань появились признаки зарождения Хуанцюань.

Старейшина Фэн задумался, но, очевидно, не до конца понял смысл сказанного.

Великий старейшина Чжан не собирался углубляться в эту тему.

Сейчас его больше всего заботили дела Континента Кань.

Он вздохнул и искренне признался: «Не скрою от тебя, брат Фэн, я лично прибыл в Регион (Обучения) Цянь по трем причинам. Во-первых, чтобы почтить своим присутствием Конференцию по Обсуждению Меча, дать ученикам моего клана возможность увидеть величие гениев Региона (Обучения) Цянь, понять, что за пределами их круга есть и другие талантливые люди, и не дать им утратить стремление к поиску Дао... Во-вторых, чтобы навестить старых друзей. И в-третьих, это касается бедствия Хуанцюань».

Великий старейшина Чжан серьезно посмотрел на старейшину Фэн: «Регион (Обучения) Цянь — это великий регион пятого ранга. Наследие здешних семей и сект уходит корнями в глубокую древность, и в их хранилищах Дао наверняка найдется немало старинных книг и летописей. Если представится возможность, я хотел бы изучить их. Также, если будет случай, прошу тебя, брат Фэн, представить меня некоторым старейшинам и эрудированным коллегам из Региона (Обучения) Цянь. Я хочу с их помощью докопаться до корней понятия "Хуанцюань"... Бедствие Хуанцюань пока призрачно. Если его не существует — тем лучше. Но если это правда, то случится великая катастрофа. Моя семья Чжан веками живет на Континенте Кань, и наш долг — найти способ подавить это зло, чтобы избавить регион от беды».

Великий старейшина Чжан, находящийся на культивации ранга Превращения Перьев, встал и поклонился старейшине Фэн, торжественно произнеся: «Прошу тебя, брат Фэн, помоги мне в этом».

Старейшина Фэн поспешно вскочил, уклоняясь от поклона, и замахал руками: «Брат Чжан, к чему это! Я, твой младший брат, не достоин такой чести!».

Он серьезно задумался и честно ответил: «По правде говоря, в таком важном деле, как Хуанцюань, моя культивация и связи вряд ли будут тебе полезны. Но если нужно просто просмотреть старые книги или представить тебя уважаемым мастерам и друзьям, то я, твой младший брат, непременно помогу».

Великий старейшина Чжан почувствовал облегчение и сложил руки в приветствии: «Благодарю!».

Под покровом ночи они еще некоторое время обсуждали детали, и лишь когда стало совсем поздно, распрощались.

Вернувшись в гостевые покои семьи Чжан, Великий старейшина Чжан по привычке провел перекличку.

Был уже час Свиньи(между 21:00 и 23:00). Большинство соплеменников и учеников уже вернулись, не хватало лишь одного.

Взгляд Великого старейшины Чжана помрачнел: «Где Чжан Лань?».

Члены семьи Чжан переглядывались, не смея проронить ни слова.

Не то чтобы они не хотели его прикрыть, просто их уловки перед Великим старейшиной не стоили и выеденного яйца — он видел их насквозь.

Лучше было сказать правду.

Если они попытаются что-то скрыть, не поздоровится всем.

Пока ученики пребывали в тревоге, в дверях поспешно появился культиватор в бирюзовом одеянии.

Он поклонился и сложил руки: «Великий старейшина».

Великий старейшина Чжан взглянул на него и спросил: «Где ты был?».

Чжан Лань, опустив руки, ответил: «Ходил навестить одного... Культиватора...».

Великий старейшина Чжан был слишком загружен своими мыслями, поэтому не стал вникать и просто махнул рукой: «Ладно. В следующий раз возвращайся раньше, чтобы не навлечь неприятностей».

«Слушаюсь», — Чжан Лань с облегчением выдохнул.

После этого все разошлись по своим комнатам отдыхать.

Великий старейшина Чжан вернулся к себе и сел в медитацию, но никак не мог успокоиться.

В конце концов он встал, сел за стол и при свете свечи принялся перелистывать древние фолианты и поврежденные нефритовые пластинки в поисках ответа.

Однако сведения о бедствии Хуанцюань были крайне противоречивы.

Упоминания о нем терялись в древних текстах, считаясь редкими легендами.

Сколько бы Великий старейшина Чжан ни читал, он находил лишь крохи информации: ни истории происхождения, ни способов подавления.

Он невольно вздохнул и прошептал про себя: «Предки, защитите нас. Надеюсь, эта поездка в Регион (Обучения) Цянь поможет найти зацепки, как остановить Хуанцюань и спасти Континент Кань от гибели...».

Но он понимал, что надежда на это призрачна.

Великий старейшина Чжан покачал головой и продолжил размышлять над книгами.

Однако чем больше он думал, тем больше чувствовал душевное истощение и беспокойство.

И в этот момент, по какой-то причине, перед его мысленным взором вновь возникли сцены с вчерашней Конференции по Обсуждению Меча.

На Проекции Небесных Образов мелькал силуэт — стремительный, словно летящий лебедь, и изящный, как извивающийся дракон.

Под плотным, непроницаемым градом мечей гения семьи Фэн, этот юноша двигался непринужденно, словно поток воды, и ни одно лезвие не коснулось его тела....

Его имя Великий старейшина Чжан помнил очень отчетливо: Мо Хуа.

Великий старейшина Чжан на мгновение замер.

Сначала он не стал задумываться слишком глубоко, лишь невольно восхитился: «Достоин звания гения Региона (Обучения) Цянь. Совсем юный, но обладает несравненным изяществом. Его техника движения превосходит таланты семьи Фэн из Секты Свободных Скитаний... Это поистине невероятно...».

Особенно его поразила техника движения.

Великий старейшина Чжан был на ранге Превращения Перьев, и в его семье техники движения передавались из поколения в поколение.

Он лучше других мог оценить необычайность деталей этой водной техники Мо Хуа и изысканность её исполнения.

Такую безупречную технику невозможно создать без долгой и упорной закалки, огромных усилий и вложенного сердца.

Выдающийся талант, острое восприятие, готовность к тяжелому труду и превосходная техника движения.

«Если бы такой одаренный юноша был учеником моей семьи Чжан, как было бы замечательно...» — даже в сердце Великого старейшины Чжана проснулась жажда талантов и легкая зависть.

Но через мгновение он вдруг замер.

Слова старейшины Фэн, сказанные днем, вновь всплыли в его памяти.

В ночной тишине Великий старейшина Чжан успокоился и начал раз за разом прокручивать в голове движения Мо Хуа.

Он тщательно разбирал каждый жест и каждый шаг.

Если к делу подходить серьезно и вдумчиво, всё меняется.

Проанализировав увиденное десятки раз, Великий старейшина Чжан в конце концов резко вдохнул: «Техника движения этого юноши... она подозрительно похожа на нашу семейную Технику Шагов Проходящей Воды?».

Только использовал он её слишком искусно.

Даже искуснее учеников семьи Чжан.

Многие приемы, благодаря мощному Божественному Сознанию, исполнялись с такой филигранной точностью, которая была не под силу обычному культиватору.

К тому же, в неё были вплетены элементы других редких техник, дополненные призрачным туманом, что на первый взгляд мешало опознанию.

Но теперь Великий старейшина Чжан мысленно препарировал каждое движение, разбирая его на части, и наконец убедился: там действительно присутствовали следы истинной Техники Шагов Проходящей Воды.

«Но... это же невозможно... — Великий старейшина Чжан нахмурился от непонимания. — Он — гений Секты Тайсюй, с которым у нас нет ничего общего. Откуда он мог выучить секретную технику моей семьи Чжан, которая никогда не передавалась посторонним?».

«В этом нет никакого смысла... — пробормотал он. — Неужели в моей семье действительно завелся отщепенец, нарушивший заветы предков?».

Взгляд Великого старейшины Чжана постепенно становился опасным.

...

В соседней комнате.

Чжан Лань, который до этого лениво валялся, внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Его сердце забилось в тревоге, и он чуть не подпрыгнул на месте.

«Опасность?»

Лицо Чжан Ланя резко изменилось.

Он огляделся: ночь была тихой, лунный свет за окном — спокойным, никаких признаков беды.

Лишь тогда он немного расслабился и начал размышлять о причинах.

«Этот ребенок, Мо Хуа, приносит одни проблемы, — подумал он. — Сейчас его многие ненавидят. Возможно, из-за того, что я общался с ним днем, эта ненависть зацепила и меня...».

Чжан Лань кивнул сам себе, посчитав это логичным, и снова лениво разлегся.

Но на этот раз сон к нему не шел.

...

Секта Тайсюй.

Господин Сюнь тоже не мог уснуть этой ночью.

Хотя Предки сект обычно не появляются на Конференции по Обсуждению Меча, это не значит, что им не приходится трудиться за кулисами.

С самого начала мероприятия в Регионе (Обучения) Цянь не прекращались подковерные игры и суета, и он, как Предок секты, уже давно не знал настоящего отдыха.

Но больше всего его сейчас беспокоило дело Мо Хуа.

События начали развиваться вопреки его ожиданиям.

Он и представить не мог, что этот ребенок, обладая столь «миловидным» лицом, способен вызывать такую сильную ненависть.

Используя лишь базовые Духовные Техники пяти элементов низкого уровня, он заставил толпу гениев из различных сект скрежетать зубами от ярости.

За всю историю Конференции по Обсуждению Меча Мо Хуа стал, пожалуй, единственным в своем роде участником, добившимся такого эффекта.

Господин Сюнь никак не мог этого предвидеть.

И сейчас ситуация постепенно выходила из-под контроля.

Он нахмурился и спустя долгое время невольно вздохнул: «Может быть... это судьба?»

В свое время тот парень по фамилии Чжуан тоже был ослепительно талантлив и смотрел на всех свысока, из-за чего нажил себе толпу врагов среди сверстников.

Неужели это какое-то наследие мастера...

Мо Хуа поначалу был совершенно нормальным ребенком, но, кажется, сошел с верного пути.

Словно «повторяя старый путь», он пошёл той же дорогой, что и его мастер.

Конечно, между ними была разница.

Чжуан Даолин вызывал ненависть своим безграничным талантом и пренебрежением к окружающим.

Мо Хуа же бесил всех своим коварством и непредсказуемостью.

Сейчас он выглядел как... «Чжуан Даолин» в ином исполнении.

(П.п Дуалинго)

Господин Сюнь чувствовал себя беспомощным.

Он долго размышлял над этим, но так и не нашел решения, лишь снова вздохнул.

«Что ж, возможно, путь "вражды со всем миром" — это то, что суждено пройти мастеру и ученику этой ветви... Некоторых судеб не избежать...».

К счастью, Мо Хуа еще не успел стать врагом абсолютно для всех.

Его многие ненавидели, но не меньше было и тех, кто любил его и заботился о нем.

И хотя его путь напоминал путь Чжуан Даолина, он всё же не был им.

Он был... Мо Хуа.

Господин Сюнь тихо произнес это имя, вспомнил искреннее лицо мальчика и его чистое Даосское Сердце, и на душе у него постепенно стало спокойнее.

...

На следующий день обсуждение меча продолжилось.

Конференция постепенно двигалась вперед.

Всё больше культиваторов обращали внимание на Мо Хуа.

Кто-то переживал за него, кто-то ненавидел.

Но большинство, будучи вне себя от ярости, просто хотели увидеть, как Мо Хуа потерпит неудачу, чтобы позлорадствовать.

Великий старейшина Чжан, помимо поисков истоков Хуанцюань, также начал пристально следить за Мо Хуа.

Он не пропускал почти ни одного боя с его участием.

Ему нужно было окончательно убедиться, является ли техника Мо Хуа Техникой Шагов Проходящей Воды его клана.

Чжан Лань, разумеется, тоже хотел смотреть на бои Мо Хуа.

В этом их желания с Великим старейшиной «совпали».

Конечно, Чжан Лань нервничал.

У Великого старейшины был очень острый глаз.

Если не будет зацепок, он ничего не поймет.

Но стоит ему ухватиться хоть за малейшую ниточку и начать распутывать клубок... тогда пиши пропало.

Поэтому, чтобы не вызывать подозрений, Чжан Лань вел себя тише воды ниже травы.

Он сидел в толпе и молча наблюдал за боями, не смея ни слова сказать, ни показать хоть какой-то знак того, что знаком с Мо Хуа.

Он был просто безвестным зрителем из другого континента.

А Мо Хуа?

Да он его в глаза не видел.

...

На горе Лундао обстановка накалялась.

Ненависть росла, и всё больше гениев «точили мечи», желая во что бы то ни стало сразить Мо Хуа.

Однако бои «Таинственного» ранга подходили к концу.

Большинство сражений уже завершилось, и ситуация в целом прояснилась.

У тех, кто хотел проучить Мо Хуа, оставалось мало шансов.

К тому же в последних поединках соперники Мо Хуа были не слишком сильны, и он одержал победы без особого труда, не столкнувшись с серьезным противодействием.

Несмотря на общее напряжение, в воздухе повисло странное затишье, словно перед бурей.

В такой атмосфере бои «Таинственного» ранга завершились без лишнего шума.

Секта Тайсюй, вопреки ожиданиям, удержала третье место.

Этим успехом они были обязаны не только Мо Хуа и Линху Сяо, которые не потерпели ни одного поражения, но и усилиям остальных учеников.

Более того, в секте проявилась группа учеников, которые раньше ничем не выделялись, но после закалки в боях прошли через «трансформацию».

Некоторым из них даже удалось пробиться в «Земной» ранг.

Мо Хуа был искренне удивлен, а старейшины и руководство секты пребывали в восторге.

После небольшого перерыва на отдых официально начались поединки «Земного» ранга.

Гении четырех великих сект вышли на арену, и настоящие, грозные противники наконец явили свою мощь...

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.