Кровавый город
(П.п Не было глав, был в состоянии мудреца)
Глава 1061
Потоки крови текли вдоль подножия огромной, одиноко стоящей отвесной скалы.
На вершине утеса Мо Хуа, задействовав все свои способности, управляя Духовными Чернилами с помощью Божественного Сознания.
Словно многорукое существо, он с невероятной скоростью воплощал «замыслы» Господина Ту, непрерывно нанося узоры формирований.
Одно за другим формирования впечатывались в каменное основание утеса. Фундамент Великого Формирования Кровавого Жертвоприношения постепенно обретал форму и становился всё более совершенным. Благодаря тому, что в распоряжении Господина Ту оказалась эта неутомимая «машина для рисования», способная заменить сотню мастеров, внутреннее строительство значительно ускорилось.
Теперь Господин Ту мог освободить часть своих людей и направить больше злых мастеров формирований на окраины — к «линии фронта», где сталкивались силы праведного пути и Демонической Секты.
Их целью было расширение зоны действия Великого Формирования Кровавого Жертвоприношения и земель Злого Бога.
Наученный горьким опытом, Господин Ту на этот раз приставил к злым мастерам формирований усиленную охрану из демонических культиваторов — их число увеличилось более чем в два раза.
Хотя Регион (Обучения) Цянь обладал огромным влиянием, а Даосский Двор — внушительной силой, эти охранники вряд ли могли по-настоящему отразить покушения и облавы «ищеек» ранга Золотого Ядра из Даосского Двора.
Однако им было достаточно лишь сдерживать натиск и выигрывать время, пока злые мастера формирований не завершат свои задачи по установке формирований.
Если после выполнения миссии эти мастера будут убиты Гу Чанхуаем, это уже не имело значения.
Принести жизнь в жертву Владыке, отдать всё без остатка — для них это было бы высшей честью и заслуженной наградой.
Внутри зоны Великого Формирования Кровавого Жертвоприношения Мо Хуа продолжал без устали трудиться.
Формирование крепло и наполнялось мощью.
А на её границах между культиваторами праведного и демонического путей то и дело вспыхивали ожесточенные схватки за каждого злого мастера формирований...
Всё шло по плану Господина Ту.
Ситуация начала меняться.
Если раньше продвижение Великого Формирования Кровавого Жертвоприношения было заторможено из-за противодействия различных сил Континента Цянь, то теперь, благодаря «вмешательству» Мо Хуа, все препятствия были преодолены, и процесс медленно, но верно пошел вперед.
...
В тайной комнате по правую сторону от основания Великого Формирования Господин Ту и Шангуань Тянь наблюдали за Мо Хуа, который с поразительным мастерством и усердием продолжал свою работу.
«Господин Ту, — нахмурился Шангуань Тянь, — вы действительно спокойны, доверяя этому мальчишке рисовать такие важные формирования?»
«На данный момент, — бесстрастно отозвался Господин Ту, — только он способен на такое...»
Во всем пространстве Великого Формирования Кровавого Жертвоприношения Пустоши едва ли нашлось бы несколько человек с такими глубокими познаниями в праведных формированиях.
А тех, кто мог бы сравниться с Мо Хуа в скорости работы, и вовсе не существовало.
Сам Господин Ту, конечно, мог бы сделать это, но лишь за счет своего Божественного Сознания ранга Превращения Перьев и мастерства четвертого ранга, буквально подавляя низкоранговые задачи своей мощью.
Это нельзя было сравнить с маленьким монстром Мо Хуа, который уже на ранге Установления Фундамента мог управлять чернилами с помощью духа и создавать сложнейшие формирования второго ранга.
К тому же возрождение божественного владыки было уже близко, и у него имелись куда более важные дела. Он не мог растрачивать себя на мелочи, лично чертя эти базовые формирования.
Шангуань Тянь, в чьем сердце боролись зависть и ненависть, чувствуя скрытую угрозу, холодно добавил: «Этот малец никогда не будет верен Владыке».
Господин Ту взглянул на него с едва заметной усмешкой: «Старейшина Тянь, а вы сами... действительно ли вы так уж верны Владыке?»
Лицо Шангуань Тяня исказилось.
«Божественный владыка суров, но милостив, — спокойно продолжил Ту. — Пока ты верно служишь Его целям, Он закроет глаза на мелкие корыстные мысли и эгоистичные желания».
Эти слова относились как к Мо Хуа, так и служили предостережением для самого Шангуань Тяня.
Тот прищурился и усмехнулся: «Боюсь только, Господин Ту, как бы этот скрытный мальчишка не погубил вас самих».
Его попытка посеять раздор была очевидна.
Господин Ту, не меняясь в лице, промолчал.
Шангуань Тянь пристально посмотрел на него и веско добавил: «Тот, кто не нашей крови, всегда замышляет иное. Этот парень — ученик Секты Тайсюй. Господин Ту, неужели вы не боитесь, что он ударит в спину и разрушит наши великие замыслы?»
Господин Ту безучастно посмотрел на собеседника.
В глубине души он понимал, почему Шангуань Тянь проиграл Шангуань Че в борьбе за место главы клана.
У него не было ни масштаба личности, ни умения принимать других.
Тот, кто вершит великие дела, обязан обладать широтой души, даже если перед ним смертельный враг.
Только принимая людей, можно эффективно ими пользоваться.
Однако Шангуань Тянь всё ещё был полезен, поэтому Господину Ту приходилось мириться с его ограниченностью.
Кое-что всё же стоило прояснить.
«Старейшина Тянь, — мрачно и медленно заговорил Господин Ту, — культиваторов судят по их поступкам, а не по помыслам. Никто не узнает, о чем ты думаешь, и никому не будет дела до твоих чувств. Все будут смотреть только на то, что ты сделал. И Даосский Двор выносит приговор на основании конкретных улик и следов, а не намерений. Деяния важнее мыслей. А теперь... — он указал рукой наружу. — Что именно сейчас делает этот Мо Хуа?»
Шангуань Тянь нахмурился.
Господин Ту оскалился в жуткой улыбке: «Он рисует... Великое Формирование Кровавого Жертвоприношения Пустоши! Пусть он чертит формирования Пяти Элементов и Восьми Триграмм, пусть это техники праведного пути, но раз я включил их в состав Великого Формирования Кровавого Жертвоприношения, значит, он, вне всяких сомнений, создает злое формирование! Гордость Секты Тайсюй, лучший мастер формирований Региона (Обучения) Цянь строит для нас кровавый алтарь. И неважно, что именно он рисует и делает ли он это добровольно или нет — он уже нарушил устав Секты Тайсюй, преступил запреты Региона (Обучения) Цянь и законы Даосского Двора. Это преступление, которое не искупить и тысячей смертей, пятно на всю его жизнь... Более того, когда формирование будет завершено и заработает в полную силу, когда кровь превратится в реки, а кости — в города, когда Демоническое Пламя захлестнет мир и погубит бесчисленное множество существ, все эти смерти и гибель лягут тяжким бременем на его карму. Кровь на его руках не отмыть вовек. На праведный путь ему возврата нет, он навеки опутан грехами. Скажите мне, — в глазах Господина Ту вспыхнули призрачные огни, — во что превратится этот гений пути формирований и какая дорога останется ему открытой?»
Шангуань Тянь заметно вздрогнул.
Когда всё дойдет до этой точки, Мо Хуа, отвергнутый праведным путем, будет вынужден и телом, и душой полностью покориться Великому Злому Богу Пустоши, превратившись в ужасающего демонического мастера формирований без надежды на спасение.
Глядя на Господина Ту, Шангуань Тянь почувствовал, как по спине пробежал холодок.
«Поэтому я не боюсь, что он рисует или изучает эти формирования, — продолжал Ту. — Напротив, я этому только рад. Чем больше он вкладывает сил, тем глубже увязает в этой истории, тем прочнее связывающая его причинность. И все эти нити ведут лишь к одному итогу... К верной службе Владыке Великой Пустоши, к жизни в рабстве, готовности пойти ради Него в огонь и в воду. Я взял этого мальчишку на Собрание Десяти Тысяч Демонов именно для того, чтобы демоны всех сект этого мира стали свидетелями. Чтобы они подтвердили: этот юнец был среди нас, участвовал в Собрании и собственноручно создавал Великое Формирование Кровавого Жертвоприношения Пустоши. После такого он, вне всякого сомнения, — демонический культиватор! Разве что у него хватит сил перебить всех до единого культиватора ранга Золотого Ядра в этом храме и уничтожить все улики... В противном случае, когда слова стольких свидетелей дойдут до ушей праведников, будь он хоть трижды хитер, ему не оправдаться!»
Мир культивации жесток, и истинная опасность кроется в таких вот, на первый взгляд, обыденных встречах. На пути между добром и злом одна ошибка ведет к вечному проклятию.
И неважно, насколько ты молод и гениален — под грузом искушений и в играх судьбы любой может шаг за шагом скатиться в бездну.
Взгляд Господина Ту стал ещё холоднее, а на губах заиграла зловещая улыбка.
Шангуань Тянь смотрел на него с глубоким опасением.
...
Тем временем Мо Хуа, «соблазненный» Господином Ту, в полном неведении усердно трудился над формированиями, кажется, совершенно не осознавая последствий своих действий.
Шли дни, его вклад в Великое Формирование Кровавого Жертвоприношения Пустоши становился всё весомее.
И вот, наконец, благодаря его невероятному упорству, вся исполинская поверхность скалы была покрыта сложной вязью знаков.
Когда был нанесен последний штрих, Мо Хуа с облегчением выдохнул и, словно лишившись всех сил, повалился на землю.
Даже для него, лучшего мастера в своей области, обладающего огромным запасом Божественного Сознания и умеющего быстро его восстанавливать, в одиночку завершить столь масштабную часть фундамента было невероятно тяжело.
Использование метода управления чернилами через дух требовало колоссального напряжения Моря Сознания.
Однако за свои труды Мо Хуа получил немало.
Постоянная практика с базовыми формированиями позволила ему до мельчайших деталей изучить составляющие формирования Веливого Формирования Кровавого Жертвоприношения Пустоши.
Длительная работа на пределе возможностей закалила его Божественное Сознание, сделав его более устойчивым, а контроль — более точным.
Кроме того, во время процесса он применял элементы Хитрого Расчёта, что позволило ему развить и этот редкий навык.
В обычных условиях у него не было бы ни такого количества Духовных Чернил, ни носителей для формирования, ни времени, чтобы так свободно и безнаказанно практиковаться.
Выходило, что Господин Ту за свой счет предоставил ему полигон, чертежи и материалы, да ещё и изолировал от внешнего мира, чтобы никто не мешал учебе.
При такой мысли Мо Хуа почти готов был счесть Ту «добрым человеком».
А ведь тот, возможно, скоро проявит ещё большую «щедрость»...
Немного отдохнув и восстановив силы в медитации, Мо Хуа проверил всю работу. Узоры сияли, духовная ци текла беспрепятственно — всё было идеально.
Убедившись в этом, он уселся на землю и с нетерпением стал ждать Господина Ту.
Вскоре по спине пробежал холодок, предвещая чье-то мрачное приближение.
Глаза Мо Хуа радостно блеснули — к нему шел бледный, высокий и худой, похожий на призрака Господин Ту.
Мо Хуа вежливо встал и поклонился: «Господин Ту, я закончил».
Тот скупо кивнул и поднял взгляд на величественный утес.
Плотная сеть безупречно выверенных узоров, сверкающих красками и рождающих неописуемую красоту в своей сложности, на мгновение заставила даже его сердце дрогнуть от восхищения.
«Господин Ту... Господин Ту?»
Лишь после второго оклика Ту пришел в себя и медленно посмотрел на Мо Хуа.
«Я завершил эти формирования, — с надеждой в голосе спросил Мо Хуа. — Теперь вы научите меня работе со стержнем великого формирования?»
В глазах Мо Хуа читалось ожидание, они были полны чистого, искреннего стремления к знаниям.
Господин Ту на мгновение задумался и кивнул: «Хорошо».
Затем он произнес свое привычное: «Следуй за мной» — и развернулся.
Сияющий от радости Мо Хуа пошел следом.
Миновав утесы и кровавые реки, они вошли в тайную комнату и остановились перед стеной.
Господин Ту привычным жестом приложил ладонь к камню, проступила кровь, и стена растаяла, открывая проход из живой плоти.
Но прежде чем сделать шаг внутрь, он взмахнул рукой перед лицом Мо Хуа.
Мо Хуа лишь почувствовал, как перед глазами всё потемнело и залилось кровавым цветом.
Он больше ничего не видел и ничего не слышал.
Мо Хуа прекрасно понимал: господин Ту остерегался его и боялся, что тот запомнит дорогу.
«Иди за мной».
Этот голос прозвучал прямо в его Море Сознания.
В багровой пустоте перед ним возникла тонкая красная нить, указывающая путь.
Мо Хуа покорно двинулся следом.
Спустя некоторое время ощущения под ногами изменились: поверхность стала мягкой и липкой, будто он ступал по сырому мясу.
В нос ударил резкий запах крови и гнили, вызывающий тошноту.
Атмосфера становилась всё более гнетущей, напряжение росло, а в воздухе явственно ощущалась странная пульсация, похожая на биение гигантского сердца.
«Пришли», — раздался ледяной голос Ту, и завеса с глаз Мо Хуа спала.
Все чувства вернулись одновременно.
Поток леденящего ужаса, отчаяния, чужой боли и мольбы захлестнул его с головой.
Мо Хуа медленно открыл глаза, и его зрачки сузились.
В это мгновение ему показалось, что он оказался в самом сердце преисподней.
В памяти всплыли слова Юй'эра:
«Множество людей должны погибнуть…»
«Кровь должна течь рекой, из костей воздвигнут высокие башни, из человеческой плоти построят города, и всё это будет соединено воедино…»
Все, что предстало перед его взором, было самым живым воплощением этих слов.
Это был кровавый и ужасающий город из плоти и крови.
Свежая кровь текла здесь непрерывным потоком, подобно крепостному рву.
Городские стены были возведены из бесчисленных белых костей и нагромождений плоти, которые сплавлялись в единое целое.
На черепах тускло мерцали призрачные огни, а на самих стенах то и дело проступали лица мертвецов.
Они были искажены гримасами страдания и отчаяния, создавая истинный облик этого кровавого чистилища.
Мо Хуа почувствовал, как по всему телу разливается ледяной холод.
То ли от гнева, то ли от охватившего его ужаса, его руки начали мелко дрожать.
Само понятие «Злой Бог» в его сознании постепенно обретало все более осязаемый и кошмарный образ.
Господин Ту молча наблюдал за Мо Хуа, не произнося ни слова.
Он давал мальчику возможность самостоятельно переварить увиденное: всю эту кровавую жестокость, отвращение, шок и страх.
Спустя долгое время Господин Ту медленно произнес: «Ты все еще хочешь изучить это Великое Кровавое Жертвоприношение Пустоши?»
Лицо Мо Хуа сначала выражало ужас, затем стало мертвенно-бледным, а после он и вовсе впал в оцепенение.
Наконец, взглянув на этот город из плоти, пропитанный неисчислимыми убийствами, он с поникшим видом покачал головой: «Я… я больше не хочу это учить…»
Господин Ту холодно усмехнулся: «И это весь твой масштаб личности?»
Мо Хуа побледнел еще сильнее, а затем, словно поддавшись провокации, впал в истерику: «Вы… сколько же людей вам пришлось убить для этого… Я — Мастер Формирований, и я не стану совершать поступки, идущие вразрез с небесными принципами и моралью…»
«И что с того?» — взгляд Господина Ту стал ледяным, он буквально сверлил Мо Хуа глазами.
«Демонический путь убивает людей, но разве ваш праведный путь их не убивает?»
«Я…»
«Ты ведь был в гробнице Горы Одинокой Горы, видел, что там происходило?»
Мо Хуа крепко закусил губу, его лицо стало совсем белым.
Господин Ту продолжил: «Разве на Горе Одинокой Горы погибло мало людей? Огромная шахта, сотни тысяч свободных культиваторов — их просто подставили и заживо замуровали в землю. Разве это не убийство? И это только то, что ты видел своими глазами. А там, где ты не видишь, великие кланы и могущественные семьи монополизируют ресурсы, эксплуатируют, угнетают и уничтожают свободных культиваторов. Подобное происходит повсеместно под этим небом. Более того, это происходит непрерывно прямо в эту секунду».
«И что в итоге? Кого-то это заботит?»
«Эксплуататор всю жизнь купается в славе и богатстве, а страдалец до самой смерти остается никому не нужным».
«Если человек ничтожен, его жизнь подобна сорной траве. Ты сам вышел из среды свободных культиваторов и должен глубоко это чувствовать».
Мо Хуа выглядел глубоко уязвленным.
Господин Ту посмотрел на него и, помолчав мгновение, смягчил тон: «Этот мир изначально таков. Успех одного генерала строится на костях десяти тысяч солдат. Если ты хочешь достичь успеха, если стремишься постичь Дао, ты должен ступать по чужим останкам, шаг за шагом карабкаясь вверх. Любое колебание, слабость, замешательство или доброта станут твоими уязвимыми местами. Они утянут тебя в бездну поражения, превратив в заурядного человека, в рабочую скотину или жертвенное животное для других».
«Путь к бессмертию устлан неисчислимыми трупами».
«Откуда возьмутся ресурсы для культивации, если не эксплуатировать других?»
«Как стать выше остальных, если не угнетать их?»
«В этом отношении праведный путь и демонический путь на самом деле одинаковы. Просто праведники лицемерны, они прикрываются красивыми названиями и самообманом. Демонический же путь прямолинеен: мы действуем открыто и не обманываем самих себя».
«Нет никакой разницы между добром и злом. Зло — это и есть добро, а добро — это зло».
«Когда ты действительно займешь высокое положение, когда твоя область культивации станет запредельной и ты будешь смотреть на мир свысока, тогда ты поймешь, что значит "все живое — лишь муравьи". Жизни других людей — это вовсе не жизни, а лишь камни в фундаменте твоего Великого Дао».
«Небо и Земля лишены сострадания, для них все сущее — лишь соломенные псы. Раз мы "соломенные псы", то какая разница, жить нам или умирать?»
«Если возникнет необходимость, что мешает вырезать десятки тысяч живых существ?»
Мо Хуа был потрясен. Выражение его лица постоянно менялось, словно его картина мира подверглась сокрушительному удару и начала рушиться по кусочкам.
Господин Ту, видя это, остался доволен.
Он сказал Мо Хуа: «Следуй за мной. Я покажу тебе нечто, стоящее превыше мирской суеты, — великое таинство формирования, превращающее плоть и кровь в бога…»
В глазах Мо Хуа, где раньше была лишь борьба и растерянность, постепенно проступило страстное желание.
В них зажегся странный блеск.
Поддавшись искушению слов Господина Ту, он почти инстинктивно, шаг в шаг, последовал за ним.
Ступая по плоти и костям тысяч людей, он направился в самую глубь кровавого города…
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.