Рекрутирование

Глава 1048

Таким образом, гордый гений Секты Рассекающего Золота Сун Цзянь вместе с пятнадцатью элитными учениками своей секты был «включен» Мо Хуа в ряды своих сторонников.

Мо Хуа установил для них три строгих правила: «Во-первых, это демоническое Великое формирование, созданное на основе демонического пути, оно крайне опасно. Вы обязаны делать всё в точности так, как я скажу. Если я отдал приказ — он не обсуждается. Те, кто проявит непослушание и погибнет, будут виноваты сами».

«Во-вторых, я дам каждому из вас по Божественному формированию. С их помощью вы должны запечатать врата своего Моря Сознания. Ни в коем случае не снимайте их, иначе внешнее зло проникнет внутрь и осквернит ваше сознание. В таком случае я не проявлю милосердия, и ваша жизнь или смерть будут зависеть только от вашей собственной удачи».

«И наконец, мне не нужны ваши духовные камни или пилюли, но все имеющиеся Носители для Формирования и духовные чернила вы обязаны передать мне...».

В сердцах учеников Секты Рассекающего Золота кипело недовольство, смешанное с недоумением.

Они не понимали, что представляет собой это «демоническое формирование», что означает «вторжение внешнего зла» и какие именно формирования раздал им Мо Хуа.

Однако Мо Хуа сохранял холодное безразличие, а его решительность ясно давала понять, что объясняться он не намерен.

Под давлением обстоятельств эти гордые гении были вынуждены принять условия.

Они сдали свои Носители для Формирования и духовные чернила, закрепив на лбах Божественные формирования, полученные от Мо Хуа.

Группа продолжила путь, исследуя недра демонического Великого формирования.

На каждом шагу их подстерегали странные и пугающие явления.

Мо Хуа время от времени давал краткие и четкие указания.

Все ученики Секты Тайсюй беспрекословно подчинялись, не выказывая ни тени сомнения и выполняя каждое распоряжение без малейшего отступления.

Однако с учениками Секты Рассекающего Золота всё было иначе.

Покорившись на словах, в душе они затаили обиду.

Нашлись двое, кто решил пойти против воли Мо Хуа.

Когда он приказывал идти налево, они демонстративно забирали чуть правее; когда велел стоять смирно, они непременно делали несколько лишних шагов.

Исход был предсказуем: в их сознание проникли кровавые пиявки.

Вскоре они впали в состояние одержимости, их разум помутился, а неукротимая жажда убийства заставила их напасть на собственных товарищей.

Мо Хуа предупреждал заранее: всё должно быть по его слову.

Если приказ выполнен, но возникла проблема — он возьмет на себя ответственность.

Если же кто-то действует на свое усмотрение — последствия целиком ложатся на него.

Внутри демонического формирования все должны действовать как единое целое.

Те, кто нарушает дисциплину и плетет интриги, ставят под удар жизни всех остальных, и Мо Хуа не собирался проявлять к ним жалость.

Чтобы спасти многих, порой нужно действовать беспощадно.

В глазах Мо Хуа вспыхнул золотой свет, и он бросил на безумцев властный взгляд.

Двое одержимых учеников Секты Рассекающего Золота мгновенно замерли, парализованные его волей.

«Убить их», — холодно приказал Мо Хуа.

Чэн Мо мгновенно взмахнул топором, сразив одного, а Линху Сяо применил Ци меча и покончил со вторым.

Оба обезумевших ученика испустили дух.

«Идем дальше».

Покончив с делом без тени колебаний, Мо Хуа продолжил путь.

Лица остальных учеников Секты Рассекающего Золота смертельно побледнели.

Они не ожидали, что этот мальчик окажется настолько жестоким и решительным: едва ситуация вышла из-под контроля, он сразу приказал убить своих же союзников.

Но упрекнуть его было не в чем.

Испокон веков в смутные времена использовались суровые законы: чем опаснее обстановка, тем строже правила.

Мо Хуа заранее установил правила, и те двое, нарушив их, сами навлекли на себя беду.

К тому же, превратившись в демонических существ, они стали бы постоянной угрозой.

Более того, всех потрясло то, как Мо Хуа одним лишь взглядом подавил волю неистовствующих культиваторов.

Такая техника казалась невероятной.

Остальные ученики Секты Рассекающего Золота, вспомнив «божественную мощь» Мо Хуа на Конференции по Обсуждению Меча и все слухи о его деяниях, почувствовали, как в их сердца пробирается холод.

Страх сковал их, и больше никто не смел перечить.

Сун Цзянь тоже промолчал, лишь для сохранения лица изобразив на мгновение гнев и печаль, хотя в глубине души почувствовал облегчение.

Официально он считался выдающимся гением своей секты.

Но только он сам знал, как ему достался этот статус.

В обычных обстоятельствах он мог играть роль «старшего брата» благодаря происхождению и связям.

Но сейчас, когда на каждом шагу подстерегала смертельная опасность, эта игра была ему не по зубам.

Как и тогда, в Долине Десяти Тысяч Демонов: если не понимаешь правил игры, лучше просто следовать за тем, кто знает, что делает.

«С Мо Хуа всё-таки спокойнее...» — мысленно вздохнул Сун Цзянь.

Группа двигалась дальше.

Казнь двоих ослушников послужила отличным уроком — «убить курицу, чтобы напугать обезьяну».

Ученики Секты Рассекающего Золота стали гораздо послушнее и больше не подвергали сомнению приказы Мо Хуа. Возможно, они и не питали к нему уважения, но уж точно не хотели рисковать жизнями, бросая вызов его авторитету.

Вскоре в восточной части иссохшего леса они встретили еще одну группу учеников Региона (Обучения) Цянь.

Это был гений Секты Водных Врат Цинь Цанлю и десяток его последователей, среди которых был и Ван Чэнь.

Они заняли оборонительную позицию перед входом в горную долину.

Будучи человеком осторожным и дальновидным, Цинь Цанлю, хоть и не понимал сути Великого формирования, чувствовал зловещую атмосферу вокруг и не спешил действовать, предпочитая выжидать.

И тут появился Мо Хуа.

Увидев внушительную толпу из сорока человек, Цинь Цанлю напрягся и обнажил меч, по лезвию которого заструился водный свет.

Его ученики также приготовились к бою.

После инцидента с Цветочной лодкой и противостояния на турнире между их сектами и Сектой Тайсюй существовала вражда.

Цинь Цанлю подсознательно приготовился к битве не на жизнь, а на смерть.

Однако Мо Хуа не спешил атаковать.

Вскоре Цинь Цанлю заметил нечто странное.

В рядах противника были не только люди из Секты Тайсюй, но и ученики других сект.

«Секта Рассекающего Золота?!» — его зрачки сузились от шока.

Среди тридцати с лишним человек он узнал более десяти учеников Секты Рассекающего Золота.

Это было так же нелепо, как если бы мышь уютно устроилась в объятиях кота.

В гневе он обратился к Сун Цзяню: «Неужели ваша секта переметнулась к Тайсюй?»

Сун Цзяню было неловко отвечать, тем более в его нынешнем положении «подчиненного» ему приходилось оглядываться на реакцию Мо Хуа. Тот взял слово: «Конференция— это конференция, там мы боролись за интересы своих сект. Но сейчас мы заперты в демоническом формировании, полном опасностей. Как ученики праведных сект, мы должны забыть старые обиды и действовать сообща, чтобы выжить».

Слова Мо Хуа звучали благородно, но Цинь Цанлю не спешил им верить.

Выходец из семьи, тесно связанной с Даосским Двором, он с детства привык к интригам и подозрительности.

Его самого считали человеком с глубоким и скрытным умом, но он понимал, что этот юноша с чистым взглядом куда коварнее его самого.

Мо Хуа, видя, что мягкие уговоры не действуют, перешел к описанию мрачных перспектив: «Ваших познаний в формированиях недостаточно, здесь вы словно слепые. Вы не увидите опасность, даже если она будет перед вашим носом. Остаться здесь — значит обречь себя на мучительную смерть...».

Каждое слово Мо Хуа заставляло сердце Цинь Цанлю трепетать.

Он понимал, что это может быть правдой, но природная осторожность мешала принять решение.

Больше всего он боялся попасть в ловушку «черносердечного» Мо Хуа и стать «пушечным мясом» для защиты Секты Тайсюй.

На Конференции по Обсуждению Меча многие были взорваны Мо Хуа прежде, чем успели что-либо сообразить.

Его репутация в этом плане была весьма сомнительной.

С другой стороны, Цинь Цанлю осознавал, что только под руководством такого выдающегося мастера формирований у них есть шанс на спасение.

Пока он колебался, Ван Чэнь подошел ближе и прошептал: «С ним уже не одна секта, там и Рассекающее Золото. Если он решит кого-то подставить, то не только нас. К тому же сейчас Секта Тайсюй сильнее, и если мы разозлим Мо Хуа, они могут перебить нас всех...».

Цинь Цанлю нахмурился. Ван Чэнь продолжил: «Мудрый человек умеет вовремя отступить. Если вам неудобно говорить с ним, я возьму на себя смелость переговорить с молодым господином Мо».

Цинь Цанлю удивленно кивнул.

Ван Чэнь вышел вперед и, сделав вид, что они едва знакомы, начал «отстаивать права» своей секты.

Мо Хуа с надменным видом выслушал его и согласился на условия.

Ван Чэнь с почтением поклонился и передал «гарантии» Мо Хуа своему лидеру: не подставлять их секту, не посылать людей на верную смерть и не атаковать их первыми.

«Господин Цинь, давайте сначала согласимся, а там будем действовать по обстоятельствам», — предложил Ван Чэнь.

Цинь Цанлю был поражен.

Раньше он считал Ван Чэня слишком скользким и беспринципным человеком, но теперь тот факт, что он осмелился спорить с «маленьким злодеем» Мо Хуа ради своих товарищей, заставил его взглянуть на него с уважением.

Секта Водных Врат также была «рекрутирована».

Мо Хуа повторил свои правила, выдал им защитные Божественные формирования, а взамен получил Носители для Формирования и духовные чернила.

Отряд Мо Хуа рос.

Они продолжали углубляться в формирование, подбирая по пути одиноких учеников.

Большинство, будучи спасенными, всё же опасались присоединяться к своему недавнему врагу.

Но благодаря тому, что такие лидеры, как Сун Цзянь и Цинь Цанлю, уже были под его началом, любые встреченные ими ученики их сект беспрекословно «сдавались» Мо Хуа.

Таков принцип «сначала поймать вождя, потом остальных».

Сначала приручить ведущего таланта, затем подчинять остальных.

Мо Хуа кивнул, подтвердил свои догадки и постепенно начал понимать ситуацию.

Вскоре они вышли из леса и попали в кровавое болото, кишащее скверной.

Там они встретили Ши Тяньгана из Секты Алмазного Тела.

Здесь вода была подобна крови, а земля — плоти; это место порождало бесчисленное множество злых существ.

Кровавые пиявки висели в воздухе подобно густому дождю.

Ученики Секты Алмазного Тела, не видя угрозы, уже подверглись ментальному заражению.

Когда группа Мо Хуа прибыла на место, более двадцати учеников этой секты уже убивали друг друга в безумии.

Среди них выделялся Ши Тяньган.

Как старший брат, он испытывал невыносимую боль, видя, как его товарищи гибнут от рук друг друга, но был бессилен.

Его самого атаковали шестеро демонизированных собратьев.

Однако Ши Тяньган оправдывал свою репутацию: его техника закалки тела была настолько совершенна, что он продолжал держаться под градом ударов.

Мо Хуа с удивлением заметил, что, несмотря на долгое пребывание в болоте, разум Ши Тяньгана почти не пострадал.

Было ли это заслугой его техники, закаленного тела или же его честного и непоколебимого Даосского Сердца — Мо Хуа не знал, но проникся к нему уважением.

Когда силы Ши Тяньгана были на исходе, Мо Хуа использовал свой взгляд, чтобы парализовать безумцев, а Линху Сяо и Чэн Мо помогли отбить атаку.

Ши Тяньган хотел поблагодарить спасителей, но, узнав в них «врагов», замер в смятении.

Мо Хуа перешел сразу к делу: «Если все наши секты объединятся, мы сможем выбраться».

Ши Тяньган с горечью посмотрел на остатки своей группы: «Я не справился со своими обязанностями старшего брата. Как я могу бросить своих братьев и бежать в одиночку?»

«Я помогу тебе спасти их», — ответил Мо Хуа. — «Не всех, но больше половины еще можно вернуть. Но взамен вы должны подчиняться мне, пока мы здесь».

Ши Тяньган, подавив гнев и ненависть к Мо Хуа, решительно кивнул: «Хорошо!»

Он испытывал гнев и ненависть к Мо Хуа, но по сравнению с жизнью и смертью учеников секты эта ненависть была ничтожна.

Мо Хуа кивнул и приступил к действию.

Сначала он собрал у себя всех учеников Секты Алмазного Тела, кто сохранял рассудок.

Затем на расстоянии, используя духовную технику огненного шара, он «вытянул» одержимых учеников из кровавого болота.

Далее, применяя духовное управление чернилами, он нарисовал формирования на земле, создав клетку из земли и дерева, чтобы удержать этих учеников.

Затем он выпустил «Меч Шокирующий Душу», проникший в глаза, чтобы временно их парализовать.

Чэн Мо и другие культиваторы подошли, чтобы закрепить контроль, затем с помощью духовных оков связали их.

Мо Хуа снова применил старый метод: сжег благовония, очистил божественное сознание и, используя технику зла против зла, провел через меча костей очищение моря сознания одержимых учеников…

После этого ученики секты Рассекающего Золота и секты Водных Врат были в полном изумлении.

В их глазах Мо Хуа уже не выглядел как обычный «мастер формирований», а скорее как странный «шаман», пронизанный глубоким и непостижимым мистическим знанием.

Они стали еще более опасаться Мо Хуа и были крайне послушны, не смея игнорировать его слова.

В итоге из более чем двадцати учеников секты Алмазного Тела выжили восемнадцать.

Некоторые, чье даоское сердце было слабым, чьи мысли были слишком смертоносны или чья одержимость была глубока, не выжили.

Этот результат оказался гораздо лучше ожидаемого.

В сердце Ши Тянгана зародилась благодарность к Мо Хуа.

Конечно, эта благодарность смешалась с предыдущим гневом и обидой.

Сердце Ши Тянгана испытывало смесь чувств; было крайне сложно.

После этого все сделали короткий отдых, а Мо Хуа снова повторил три правила.

Выжившие восемнадцать талантливых учеников Секты Алмазного Тела во главе с Ши Тянганом передали чернила и носители для формирований, надели божественные формирования и временно охраняли Мо Хуа, слушаясь его команд.

Мо Хуа вертел в руках медную монету, учитывая причинно-следственные нити, и повел людей вперед.

Группа шла стройно, внутри демонического формирования, создавая впечатляющий дух силы.

Вскоре они в долине встретили талантливого ученика другой секты:

Фэн Цзычэнь из Секты Свободных Скитаний

Фэн Цзычэнь, увидев Мо Хуа и его людей, был в шоке, он долго стоял, не приходя в себя.

В тот момент он чуть не подумал, что у него с глазами что-то не так.

Если с глазами все в порядке, значит его разум охвачен злой иллюзией.

Что же он увидел?

Мо Хуа стоял в центре, перед ним — восемнадцать талантливых учеников Секты Алмазного Тела во главе с Ши Тянганом;

Слева — ученики секты Рассекающего Золота во главе с Сун Цзянем;

Справа — элита секты Водных Врат во главе с Цин Цанлюем;

Ученики секты Тайсюй находились по центру, защищая Мо Хуа.

Фэн Цзычэнь ощущал, что его мировоззрение рушится.

Враги, с которыми он бился насмерть, вдруг действовали вместе?

Крыса стала подружкой у кошки?

Он не мог придумать ни одного объяснения для этой вопиющей сцены.

Он даже начал подозревать, что Мо Хуа — это «перерожденный древний демон», мастер манипуляций, который с помощью техники «промывает мозги» Ши Тянгану, Цин Цанлюю и Сун Цзяню, превращая их в марионеток под своим контролем…

Фэн Цзычэнь начал ощущать страх.

И вот в этот момент Мо Хуа, словно солнце среди звезд, посмотрел прямо на Фэн Цзычэня и спросил:

«Пойдешь с нами?»

Фэн Цзычэнь вздрогнул и честно кивнул:

«Да».

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.