Стань на колени - часть 2
Оуян Фэн усмехнулся: «Верно, но будь осторожен с такими словами. Не дай ученику секты Рассекающего Золота услышать, как ты называешь их «мелочными», они не выносят этого...»
Мо Хуа улыбнулся и кивнул в знак согласия.
Через полдня троица прибыла в город Бишань.
Бишань полностью оправдывал своё название: крутые утёсы высотой в тысячи футов, где горные хребты пересекались.
Большинство пещерных жилищ были построены на отвесных скалах, представляя собой зрелище одновременно странное и великолепное.
Однако Бишань сейчас был заблокирован, позволяя вход, но не выход.
Это произошло потому, что предатель из секты Рассекающего Золота украл из клановой казны семьи Се, и семья Се сообщила об этом в Даосский суд.
Даосский суд опечатал город, проводя тщательный поиск предателя, подняв немало шума.
Мо Хуа выразил любопытство: «Что именно украли у семьи Се?»
Мужун Цайюнь покачала головой: «Не знаю. Семья Се не сказала, и нам не место вмешиваться...»
«Заблокировать город с таким размахом, задействовав немало людей, но предложить столь жалкие очки награды, семья Се действительно скупа...» — сказал Мо Хуа, несколько недовольный.
Сейчас ему как раз не хватало очков заслуг, поэтому «скупость» семьи Се оставил его в некотором «негодовании».
И было что-то странное в этой семье Се...
Логично, что после кражи из казны и блокировки города следовало бы предложить значительную награду.
Мужун Цайюнь заявила: «Мы зарабатываем очки заслуг, выполняя задания; нам не нужно беспокоиться о других делах.»
Оуян Фэн также добавил: «Чем быстрее закончим, тем быстрее вернёмся.»
«Хорошо,» — кивнул Мо Хуа.
Их заданием было помочь семье Се поймать предателя секты Рассекающего Золота.
Семья Се обыскивала город, но «обыск» означал лишь патрулирование улиц учениками клана в поисках подозрительных культиваторов.
У семьи Се не хватало смелости и сил обыскивать каждый дом.
Даже если Бишань считался Малым Бессмертным Городом, в пределах Цянь можно было встретить Истинного Человека, потягивающего чай, или Великого Культиватора, пьющего вино в любой чайной или таверне...
После некоторого времени поисков с Мужун Цайюнь и третьим человеком, не найдя ничего, они разделились, чтобы продолжить поиски.
Идя по улицам Бишаня, Мо Хуа тайно расширил Божественное Сознание, чтобы разведать обстановку.
Он не пытался вторгнуться в личную жизнь, а искал подозрительных личностей.
Культиваторы Бишаня были из всех слоёв общества, самые разные персонажи.
Божественное Сознание Мо Хуа претерпело трансформацию, и он мог ясно воспринимать большинство культиваторов. Тем не менее, из уважения к другим он не углублялся, лишь поверхностно оценивая, не являются ли они предателем.
Некоторые культиваторы имели тёмные и глубокие ауры; Мо Хуа немедленно отводил Божественное Сознание, коснувшись их.
Эти Великие Культиваторы были как минимум стадии Золотого Ядра или выше, не те, кого он осмелился бы «оскорбить» на своём текущем уровне культивации.
Однако были и культиваторы, казавшиеся ничем не примечательными, но необъяснимо сильными. Даже лёгкое касание его Божественным Сознанием всё равно выдавало его присутствие.
Их взгляды, острые как мечи, обращались к Мо Хуа, но, увидев, что это всего лишь мальчик лет десяти, они просто слегка удивлённо бросали взгляд.
Мо Хуа почтительно кланялся в знак извинения.
Увидев его жест, они не обижались отвечая лёгким кивком.
Мо Хуа слегка вздохнул с облегчением, но также внутренне удивился:
«Мир Культивации действительно полон скрытых драконов и тигров. Особенно в Цянь, встретить столько мастеров в таком маленьком Бессмертном Городе...»
После нескольких отказов, поклонов и извинений Мо Хуа стал более искусным.
Даже без использования Божественного Сознания для шпионажа он мог «интуитивно» определить, с какими культиваторами не стоит связываться.
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять свои пределы.
С использованием Божественного Сознания Мо Хуа стал гораздо «осторожнее», больше не вторгаясь в пространство Истинных Людей или Великих Культиваторов...
После большей части дня поисков, используя глубину Божественного Сознания и острое восприятие, Мо Хуа просканировало почти половину Бишаня, но он так ничего и не нашел.
У него не оставалось выбора, кроме как продолжать искать в местах, которые ещё не были обысканы...
Мо Хуа подумал и направился в «Бордель».
[П.Р.: решил сделать перерыв и немного расслабиться ?]
На первый взгляд это выглядело как обычная таверна, но, основываясь на своём единственном опыте употребления цветочного вина в Башне Ста Цветов в Южном Юэ, куда его привёл Старший Су, он мог определить:
Это была не таверна, а Бордель!
Спереди это была таверна, но сзади витал воздух, неподходящий для несовершеннолетних, с намёком на разврат.
Даосский суд запрещал двойное культивирование, особенно подпитку от других.
Говоря прямо, запрет на «двойное культивирование» в основном был направлен на предотвращение «подпитки от других», чтобы люди не использовали прикрытие двойного культивирования для таких действий.
Об этом Мо Хуа давным-давно рассказывал Чжан Лан.
Таким образом, Даосский суд строго регулировал такие места, как «Бордель».
Конечно, хотя Даосский суд был строг, а Даосские Законы суровы, исполнение местными чиновниками суда варьировалось.
В разных Бессмертных Городах реальность могла быть ещё сложнее.
Например, в Южном Юэ семья Лу полагалась на Бордели, чтобы завоевать сердца людей, заработать Духовные Камни, эксплуатировать Шахтёров-Культиваторов и привлекать чиновников Даосского суда.
В таких ситуациях многие Культиваторы суда сами были завсегдатаями Борделий, открыто предаваясь коррупции, что делало исполнение законов невозможным.
Но граница Цяньсюэ была исключением; в пределах всей границы Бордели были строго запрещены.
Граница Цяньсюэ была процветающей почвой для Даосского Культивирования, привлекающей талантливых Учеников Сект Девяти Государств.
Секты не желали, чтобы их ученики отвлекались на чувственные удовольствия, рискуя основой своей практики, тратя драгоценное время или повреждая своё Сердце Дао.
Более того, они опасались, что Демоны-Культиваторы могут использовать соблазн и чары, чтобы заманить Учеников Сект, сбить их с пути, затуманить их суждение между добром и злом и погрузить в разврат.
Поэтому не только в пределах границы Цяньсюэ был запрет на Бордели, но правило распространялось и на окружающие границы, включая многие Бессмертные Города.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------