Драконий пруд
Глава 1321
Ночная атака Императорского Дворца продолжалась.
Бай Цзышэн крепко сжимал длинное копье, и в его руках оно было подобно яростному дракону.
Он прокладывал путь впереди, а Мо Хуа прикрывал его со спины, оказывая необходимую поддержку.
Таким образом, два брата по обучению, дополняя друг друга в атаке и защите, стали неостановимы.
Словно яркая радуга, они пробились сквозь хаос сражения и устремились вдаль...
Горные равнины Великой Пустоши одна за другой проносились перед глазами.
Они бежали так долго, что уже не знали, сколько верст осталось позади.
Вокруг больше не было ни варварских воинов, ни даосских воинов, ни культиваторов ранга Превращения Перьев, ни гениев различных великих кланов.
Осталась лишь бескрайняя черная ночь и леденящий кости ветер.
На краю небосвода тускло светил тонкий серп луны, а вокруг на тысячи миль раскинулись безмолвные желтые пески.
Пустота и одиночество — больше ни единой живой души.
Когда возбуждение от схватки отступило, навалилась неимоверная усталость, а раны, казалось, стали болеть еще сильнее.
Бай Цзышэн не выдержал и рухнул прямо на желтый песок.
Его веки отяжелели, и он погрузился в глубокий, тревожный сон.
Он не знал, сколько проспал, но когда вновь открыл глаза, то обнаружил, что укрыт небольшим мягким и теплым одеялом.
Подняв голову, он увидел неподалеку костер.
В неверном свете пляшущего пламени виднелось чистое и благородное лицо Мо Хуа, отблески огня делали его румяным.
Мо Хуа сосредоточенно жарил мясо.
Аппетитный аромат, сопровождаемый шипением жира, разносился вокруг, создавая удивительно уютную атмосферу.
Бай Цзышэн на мгновение замер, потеряв нить реальности.
Ему показалось, будто время повернуло вспять.
Словно они вернулись на двадцать лет назад, в те дни, когда он вместе с Мастером, младшей сестрой и младшим братом по обучению странствовал по свету.
В то время самые близкие и любимые люди были рядом, дни проходили без забот, всегда находилось с кем сразиться, а когда усталость брала свое, можно было просто завалиться спать в густую траву.
Проснувшись, он всегда видел младшего брата, который жарил для него мясо.
То были самые счастливые дни в его жизни.
Теперь Бай Цзышэн лишь изредка видел эти картины во снах, просыпаясь с чувством щемящей тоски и горечи.
Глядя на Мо Хуа, жарившего мясо у костра, на его лицо — одновременно такое незнакомое и в то же время до боли родное, — Бай Цзышэн в призрачном свете огня вдруг почувствовал нереальность происходящего.
Ему казалось, что это лишь очередной сон.
Стоит ему проснуться, и всё исчезнет.
Костер, младший брат — всё канет в небытие.
И он снова останется один, сражаясь за жизнь в бескрайней Великой Пустоши, спасаясь от заговоров и бесконечных преследований...
«Младший Старший брат, ты проснулся?» — внезапно раздался звонкий и мягкий голос, прервавший мысли Бай Цзышэна.
Он медленно пришел в себя, начиная ощущать боль во всем теле, холод ночи и пронзительный свист пустынного ветра.
Бай Цзышэн прошептал в изумлении: «Кажется... это не сон...»
Воспоминания медленно возвращались, и сердце Бай Цзышэна наполнилось небывалой радостью.
Это действительно не было сном.
Он на самом деле нашел своего младшего брата...
Бай Цзышэн попытался перевернуться и сесть, но внезапно шикнул от боли — разорванные меридианы внутри тела дали о себе знать.
«Не двигайся, — поспешно сказал Мо Хуа и протянул ему флакон с пилюлями. — Сначала прими лекарство. Твои раны еще не зажили, а после той битвы состояние ухудшилось...»
Бай Цзышэн взял флакон, вытряхнул несколько пилюль и проглотил их.
Сила лекарства мгновенно начала действовать, питая плоть Бай Цзышэна. Его раны стали медленно затягиваться.
Мо Хуа, видя это, в душе невольно позавидовал: иметь крепкое тело — это прекрасно.
Стоит принять немного лекарств, и восстановление идет с невероятной скоростью.
Приняв пилюли, Бай Цзышэн почувствовал себя значительно лучше и невольно уставился на жареное мясо в руках Мо Хуа.
Мо Хуа протянул ему шампур: «Только что приготовилось, попробуй».
Бай Цзышэн взял мясо и откусил кусочек.
Тот самый знакомый вкус, пряный и острый, воскресил в нем старые воспоминания, и на мгновение его глаза подозрительно увлажнились.
Мо Хуа удивился: «Ты что, расплакался?»
Неужели кусок жареного мяса может растрогать до слез?
Вся нежность в душе Бай Цзышэна мгновенно испарилась.
Он почувствовал досаду и холодно бросил: «Не так вкусно, как раньше...»
Мо Хуа усмехнулся и протянул ему кувшин вина.
Бай Цзышэн сделал глоток и нахмурился: «Почему оно опять сладкое?»
Мо Хуа ответил: «Пей что дают».
Так Бай Цзышэн и сидел, поедая острое мясо и запивая его сладким фруктовым вином.
Казалось, он вернулся в детство: все тяготы и горести мирской жизни растаяли, а тело и душа наполнились теплом.
Мо Хуа тоже взял порцию жареного мяса.
Он ел, прихлебывая фруктовое вино из своего запаса, и прищуривался от удовольствия.
За всё время в Великой Пустоши он слишком устал — и умом, и телом.
Он тоже давно не чувствовал такого облегчения.
Среди бескрайнего мира больше не было интриг племенных войн, не было голода, не было семьи Хуа и даосских воинов.
Были только два брата по обучению, встретившиеся после долгой разлуки, спасшиеся от великой беды и теперь вместе делившие трапезу.
Поев немного, Мо Хуа внезапно взглянул на Бай Цзышэна и с любопытством спросил:
«Кстати, Младший Старший брат, как ты докатился до такой жизни?»
«Тебя что, в клане Бай совсем не ценят?»
«Как ты умудрился в одиночку прийти в Великую Пустошь?»
«Неужели в клане Бай действительно некому позаботиться о твоей жизни и смерти?»
«Неужели ты настолько непопулярен?»
Мо Хуа выпалил целую серию вопросов.
Бай Цзышэн поперхнулся, словно в грудь сразу вонзилось множество стрел, и раздражённо посмотрел на Мо Хуа.
Этот парень, когда выводит из себя, не разбирает, кто перед ним…
Однако, глядя на любопытствующее лицо Мо Хуа, Бай Цзышэн вздохнул и медленно начал:
«Я же говорил тебе еще в детстве...»
«Мне не нравится клан Бай. Ни старшие, ни сверстники — никто мне там не по душе. И клан Бай тоже не особо жалует меня...»
Мо Хуа кивнул.
Он смутно помнил, что Младший Старший брат действительно говорил нечто подобное.
«Позже мой Талисман Вечной Жизни... — продолжил Бай Цзышэн. — Когда я вернулся в клан, ко мне стали относиться еще хуже».
«Тот Талисман Вечной Жизни моя мать с огромным трудом вымолила у верхушки клана Бай».
«Такая вещь, как Талисман Вечной Жизни, в любом великом клане считается редчайшим сокровищем. Моя мать навлекла на себя гнев многих, чтобы достать его для меня. А я взял и разбил его. Это была огромная беда. Матери больше нечего было сказать в мою защиту, а другие ученики клана Бай смотрели на меня с ненавистью и злобой...»
«Со временем я стал в семье Бай кем-то вроде презираемого "чужака"».
Голос Бай Цзышэна был спокойным, но в нем сквозило безразличие.
Мо Хуа почувствовал укоры совести: «Младший Старший брат, Талисман Вечной Жизни разбился из-за меня...»
Бай Цзышэн покачал головой и усмехнулся: «Не говори глупостей. Мне просто не понравился тот паршивый Святой сын, вот я и взорвал его своим Талисманом Вечной Жизни. Хоть мой талисман и уничтожен, но и его Талисман тоже исчез. Один к одному — я не в убытке...»
«Тем более, ты мой Младший брат, и я обещал, что буду прикрывать тебя...»
Мо Хуа промолчал.
Затем он вспомнил, что когда Святой сын пытался схватить его, ради спасения Мо Хуа не только Младший Старший брат взорвал свой талисман.
Кажется, Младшая Старшая сестра тоже уничтожила свой Талисман...
Сердце Мо Хуа болезненно сжалось, и он не удержался от вопроса: «А... Младшая Старшая сестра? Где она сейчас?»
Бай Цзышэн покачал головой и вздохнул: «Я не знаю...»
«Не знаешь?»
«Да, — ответил Бай Цзышэн. — После того как наши с Цзыси Талисманы разбились, мать разделила нас. Я остался в клане Бай обучаться у наставников, а Цзыси отправили в Центральный Континент, в одну из даосских академий. Я тоже давно ее не видел...»
Бай Цзышэн тяжело вздохнул.
Мо Хуа кивнул.
Затем он задумался.
Несмотря на то, что он понимал — спрашивать об этом не стоит, так как это может затронуть определенные причинно-следственные нити, он все же не смог сдержаться и медленно произнес заветное слово:
«А Мастер... где он?»
Сердце Бай Цзышэна тоже дрогнуло, и он с горечью произнес:
«Я тоже не знаю. Гроб Мастера... запечатан матерью, и она никому не позволяет его видеть, даже мне...»
Взгляд Мо Хуа помрачнел.
Бай Цзышэн посмотрел на него и спросил:
«Ты... хочешь увидеть Мастера?»
Мо Хуа кивнул.
Он не проронил ни слова, но по его лицу было видно, насколько он подавлен.
Он уже очень, очень давно не видел Мастера.
Бай Цзышэн редко видел Мо Хуа в таком унынии.
Он знал, что Мо Хуа был самым младшим и самым любимым учеником Мастера.
Возможно, Мастер любил его одного больше, чем их с Цзыси вместе взятых.
Поэтому он как никто другой понимал боль в сердце Мо Хуа.
Но дела Мастера касались слишком высоких рангов.
Он был бессилен и не знал, как утешить Младшего брата.
В ночной тишине воцарилась гнетущая атмосфера, лишь изредка потрескивал костер.
Спустя какое-то время Мо Хуа пришел в себя.
Поняв, что обстановка стала слишком тяжелой, он отогнал печальные мысли и спросил Бай Цзышэна:
«Младший брат, ты знаком с истинным мастером Хуа?»
Бай Цзышэн вздрогнул, его взгляд наполнился яростью. Он кивнул: «Истинный мастер Хуа — подлый и бесстыдный человек».
«Он обманул тебя?»
«Да, — подтвердил Бай Цзышэн. — Когда я только прибыл в Великую Пустошь, я случайно встретил его. Он сказал, что имеет связи с кланом Бай и является моим старшим по рангу, предложив тренироваться вместе. Сначала я не поверил, но он выглядел доброжелательным, всячески заботился обо мне и даже давал советы по культивации. Постепенно я утратил бдительность».
«Кто же знал, что этот истинный мастер Хуа с самого начала замышлял недоброе. Его целью оказалась... моя родословная...»
Когда Бай Цзышэн дошел до этого момента, его взгляд стал ледяным.
Мо Хуа сочувственно кивнул:
«Младший Старший брат, ты всё еще слишком молод и неопытен, не знаешь, как коварен мир культивации и как ядовиты сердца людей. Говорю тебе: когда мальчики выходят в большой мир, они должны уметь защищать себя, иначе на них обязательно положат глаз всякие подозрительные личности...»
Бай Цзышэн лишился дара речи: «Ты ведь младше меня!»
Мо Хуа с видом умудренного опытом хитреца наставительно произнес:
«Я на несколько лет младше тебя по возрасту, но мой жизненный опыт куда богаче. За годы странствий каких только монстров и демонов я не повидал? Глядя на таких, как истинный мастер Хуа, я сразу понимаю по их улыбке, что у них на уме одни пакости...»
Губы Бай Цзышэна дрогнули — он не знал, смеяться ему или плакать, но его гнев невольно утих.
«Кстати! — глаза Мо Хуа внезапно заблестели, в нем проснулось любопытство к сплетням. — Говорят... у тебя роман с ведьмой Великой Пустоши?»
Бай Цзышэн опешил: «С какой еще ведьмой?»
Мо Хуа пояснил: «С первой красавицей Императорского Дворца Великой Пустоши».
Бай Цзышэн нахмурился: «Это кто?»
Мо Хуа замер: «Ты не знаешь?»
Бай Цзышэн в недоумении переспросил: «А почему я должен знать?»
Мо Хуа сказал: «Истинный мастер Хуа утверждал, что у тебя интрижка с первой красавицей Императорского Дворца, и ты выдал секреты Даосского Двора. Именно поэтому они преследуют тебя!»
Бай Цзышэн сурово ответил: «Это война в Великой Пустоши, дело государственной важности для Даосского Двора, разве здесь место шуткам? Каждый день на передовой — это кровавая бойня, здесь есть только победа или смерть, да оттачивание культивации. Откуда тут взяться красавицам?»
«И потом, разве красавицы из Императорского Дворца стали бы ошиваться на передовой?»
Мо Хуа глубоко вздохнул, не находя слов от возмущения.
Получается, семья Хуа просто-напросто всё выдумала?
В наши дни для клеветы достаточно лишь языка, и никаких доказательств не требуется?
Самое обидное, что все в это поверили...
Даже я поверил...
Мо Хуа поджал губы, занимаясь самокритикой.
Главное, что эта ложь идеально ложилась в ожидания людей.
Похоже, истинный мастер Хуа — настоящий мастер манипуляций человеческими сердцами.
Нужно будет поучиться этому на досуге.
Хотя, если подумать, Младший Старший брат — явно не тот человек, который потеряет голову из-за женщины.
Мо Хуа кивнул и хотел было спросить: «Тогда почему ты не опрове...»
Он осекся на полуслове.
Опровергнуть невозможно.
В этом нет смысла: люди верят лишь в то, во что хотят верить.
Даже если Младший Старший брат станет оправдываться, ему никто не поверит.
К тому же, с его «косноязычием» он и не сможет толком объясниться.
Скорее всего, он бы просто промолчал: хотите убить — убивайте, хотите сражаться — сражайтесь, к чему лишние слова...
Мо Хуа невольно вздохнул.
Неудивительно, что истинный мастер Хуа выбрал младшего брата мишенью для клеветы.
Сильный, да ещё и упрямый — идеальная мишень для очернения.
Бай Цзышэн, глядя на Мо Хуа, внезапно нахмурился: «Мо Хуа, ты ведь сейчас думаешь обо мне гадости?»
Мо Хуа развел руками: «Надо же, когда это ты вдруг стал таким сообразительным?»
Бай Цзышэн ответил: «Сам не знаю, просто глядя на твое лицо, я внезапно это почувствовал...»
Мо Хуа вздохнул.
С кем поведешься, от того и наберешься.
Даже глуповатый Младший Старший брат, побыв со мной, стал умнее...
После этого они еще долго переговаривались о всякой чепухе.
Ночной ветер становился всё холоднее.
Мо Хуа поджарил еще немного мяса.
Разделив его с Бай Цзышэном, он как бы невзначай спросил:
«Кстати, Младший Старший брат, зачем ты вообще пришел тренироваться в Великую Пустошь?»
Бай Цзышэн ответил: «Мне нужно сформировать Золотое Ядро в Великой Пустоши».
«Сформировать Золотое Ядро? — Мо Хуа был удивлен. — Почему ты до сих пор этого не сделал?»
Бай Цзышэн пояснил: «Мой Талисман разбился, это немного повлияло на мой фундамент, поэтому произошла задержка».
Мо Хуа виновато опустил голову.
Бай Цзышэн успокоил его: «Не бери в голову. Это всего лишь Талисман, разбился и разбился, ничего страшного».
Мо Хуа вздохнул про себя и снова спросил: «Но почему ты не сделал этого в клане Бай? Зачем обязательно тащиться в Великую Пустошь?»
Бай Цзышэн, жуя мясо, ответил: «Мне нужно попасть в Императорский Дворец, чтобы использовать Драконий пруд для закалки качества Золотого Ядра».
Мо Хуа замер: «Что?»
«Драконий пруд. Закалки качества Золотого Ядра», — повторил Бай Цзышэн и, заметив реакцию Мо Хуа, удивился: «Ты не знал?»
Мо Хуа ошарашенно покачал головой.
Теперь настала очередь Бай Цзышэна недоумевать: «Ты не знал? Тогда зачем ты вообще приперся в Великую Пустошь?»
«Я...»
«Я... пришел объединять варварских культиваторов, улучшать жизнь народа и заниматься строительством Великой Пустоши...»
Такие слова Мо Хуа не мог произнести вслух, поэтому лишь промямлил: «Я просто... увидел, что тут намечается заварушка, и решил прийти за компанию...»
Бай Цзышэн вздохнул.
Он уже сам не понимал, гений его Младший брат по обучению или дурачок.
До Мо Хуа постепенно начал доходить смысл сказанного: «Значит, все эти гении тоже охотятся за этим... Драконьим прудом?»
Бай Цзышэн кивнул: «Разумеется. В великих кланах это общеизвестный факт. Иначе эти гении не стали бы прилагать столько усилий, чтобы окружить и убить меня».
Ведь устранение самого сильного конкурента — великое благо для всех них.
Мо Хуа всё осознал и не на шутку рассердился:
«Вот же гении из региона обучения Цянь... А я-то считал, что у нас есть какие-то дружеские связи! Появилось такое выгодное дело, а они мне ни слова не сказали...»
Бай Цзышэн посмотрел на Мо Хуа и тихо заметил: «Младший брат, похоже... ты тоже не особо популярен?»
«Это исключено! — твердо заявил Мо Хуа. — Я очень популярен. В регионе обучения Цянь меня все просто обожают!»
Бай Цзышэн ни капли ему не поверил.
«Так что же это за Драконий пруд и закалка качества Золотого Ядра?» — поинтересовался Мо Хуа.
Бай Цзышэн ответил: «Я и сам точно не знаю деталей. Знаю лишь, что это очень древнее наследие для прорыва на ранг Золотого Ядра, принадлежащее линии Великой Пустоши. С помощью Драконьего пруда можно напитать Ци крови и закалить Духовную Ци. Таким образом, при прорыве на ранг Золотого Ядра можно зафиксировать количество циклов циркуляции Духовной Ци в теле, то есть ее общий объем. Если поддерживать общий объем Духовной Ци неизменным и качество ядра при формировании не понизится».
«Качество не понизится?» — Мо Хуа был поражен.
Бай Цзышэн кивнул: «Да».
«А, ну тогда это точно ко мне не имеет никакого отношения...»
Мо Хуа разочарованно покачал головой.
Другим гениям с высшими рангами Духовных Корней есть чего бояться: они опасаются, что ранг их ядра окажется ниже ожидаемого, поэтому им нужно его страховать.
А у него, с его средним рангом нижним уровнем духовных корней, и терять-то особо нечего.
Не стоит ради сохранения посредственного ранга поднимать такой шум и прилагать столько усилий.
Знает он об этом Драконьем пруде или нет — совершенно не важно...
Это явно не для него.
Мо Хуа успокоился.
Бай Цзышэн, видя, что Мо Хуа это не интересно, больше ничего не сказал.
К тому же его раны всё еще давали о себе знать.
После долгого разговора, плотно поев и попив, он почувствовал сонливость.
Мо Хуа посоветовал Младшему Старшему брату хорошенько отдохнуть, чтобы завтра продолжить путь, а сам, завернувшись в одеяло и устроившись на песке пустыни, тоже приготовился ко сну.
После стольких странствий он тоже изрядно утомился.
Лежа в одеяле и слушая, как ветер гонит песок, Мо Хуа пытался заснуть, но сон не шел.
Слова Бай Цзышэна эхом отдавались в его голове:
«Использовать Драконий пруд для закалки Духовной ци...»
«При формировании Золотого Ядра зафиксировать количество циклов циркуляции Духовной Ци...»
«Поддерживать общий объем Духовной ци неизменным, ранг не понизится...»
...
Размышляя об этом, Мо Хуа внезапно, словно от удара молнии, широко открыл глаза и вскочил на месте.
Зафиксировать циклы циркуляции!
Сохранить общий объем Духовной силы!
Удержать качество ядра!
Этот Драконий пруд… вовсе не не имеет ко мне отношения, наоборот — он имеет ко мне огромное отношение!
Потому что его духовное сокровище было Формирование Духовных Останков Таоте Двенадцати Меридианов!
Сердце Мо Хуа бешено заколотилось, он лихорадочно соображал:
«Я тоже могу пойти в Драконий пруд для закалки... И использовать ту дополнительную Духовную ци, которую дает жизненное Формирование Таоте... чтобы закалить собственное Золотое Ядро...»
«Превратить Духовную ци от Формирования Таоте в мои собственные циклы циркуляции, а затем с помощью Драконьего пруда, используя этот увеличенный объем, "подделать" запись о более высоком ранге... И таким образом выковать Золотое Ядро гораздо более высокого качества...»
«Для меня это будет даже не сохранение качества золотого ядра...»
«Это будет повышение качества Золотого Ядра при прорыве!»
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.