Слияние
Глава 888
Прошло больше месяца, и Мо Хуа мирно тренировался, как обычно.
Однажды в полдень, обедая в столовой учеников, Чэн Мо не сводил с него глаз.
Мо Хуа был озадачен: «На что ты смотришь?»
Чэн Мо коснулся подбородка: «Ничего особенного. Просто я думаю, что, Младший Старший брат, ты получил первое место в Конференции по обсуждению формирований, а выглядишь так, будто ничего и не изменилось».
Он до сих пор помнил, как на даосском зале для обсуждения формирований Мо Хуа сохранял безразличное выражение лица, легкомысленно относился к любой задаче, сокрушая всех соперников и проходя испытание формирований с непревзойденным стилем.
Последние слова «Что-нибудь ещё?» — всего три простых, спокойных слова — заставили экзаменаторов содрогнуться.
Что-нибудь ещё?
Та холодная и непобедимая манера была настолько впечатляющей, что волосы на голове вставали дыбом.
А сейчас…
Чэн Мо молча посмотрел на Мо Хуа.
Он вел себя как обычно, сидел в столовой и грызя куриную ножку...
Чэн Мо чувствовал, что эти два образа в малой степени несогласованы.
«Младший Старший Брат, ты первый в Конференции по обсуждению формирований и глава пути формирований. Не стоит ли тебе проявить немного больше величия?» — спросил Чэн Мо.
Мо Хуа скривил губы: «Пустяковое первое место, глава пути формирований — что это значит? формирования огромны и глубоки, и нельзя из-за небольшой победы замедлять свой прогресс».
Глава пути формирований… пустяк…
Небольшой победы…
Не только Чэн Мо, но и все ученики вокруг были потрясены.
Но это сказал Мо Хуа, и они не могли возразить.
Чэн Мо вздохнул: «Младший Старший Брат, только не говори это на улице, иначе кто-нибудь может потерять рассудок и броситься на тебя…»
Мо Хуа кивнул: «Не переживай, на улице я очень скромен».
Чэн Мо на мгновение не понял, что именно Мо Хуа считает «скромностью»…
После этого все молча продолжили обед.
Мо Хуа какое-то время грыз куриную ножку, прежде чем внезапно осознал нечто важное.
Он замолчал, посмотрел на Чэн Мо и спросил: «Ты уже на позднем ранге Установления Фундамента?»
Чэн Мо кивнул. «Да, я только что прорвался за последние два дня».
Он повернулся и спросил Ситу Цзяня и остальных: «Вы тоже почти достигли?»
Ситу Цзянь кивнул: «Да, у меня осталось около семи-восьми дней…»
Хао Сюань добавил: «Младший Старший Брат, я тоже. Три дня – самое быстрое, десять – самое медленное, и я тоже смогу прорваться через поздний ранг Установления Фундамента...»
Внезапно Мо Хуа почувствовал давление.
Он всё ещё не чувствовал узкого места позднего ранга Установления Фундамента...
Потребовалось немало времени, чтобы почувствовать это узкое место, преодолеть его, достичь позднего ранга Установления Фундамента, увеличить духовную ци и укрепить свою культивацию.
А учебный год уже близок к концу.
«Нужно спешить!» — внутренне сжался Мо Хуа.
После этого он ещё усерднее занимался культивацией, но прогресс оставался медленным.
Видя, как Чэн Мо и его «младшие братья» один за другим достигают позднего ранга Установления Фундамента, Мо Хуа ощутил растущую потребность в срочном решении.
Обычно прорыв ранга установления фундамента не должен быть сложным, по крайней мере, для учеников восьми основных сект.
Ранг Очищение Ци закладывает фундамент, а ранг Установление Фундамента укрепляет путь. Настоящий переломный момент — это ранг Золотого Ядра.
До этого ранга истинная сила человека зависит от духовных корней, наследства и ресурсов. Даже самые некомпетентные могут достичь позднего ранга Установления Фундамента благодаря упорной культивации, руководству известного наставника и постоянному питанию природными сокровищами и духовными камнями.
После ранга золотого ядра всё усложняется.
Кроме духовных корней, духовных материалов и наследия, важны также восприятие, судьба, удача и другие эфемерные факторы.
Поэтому большинство сект предлагают только курсы ранга Очищения Ци и ранга Установления Фундамента, предшествующие стадии Золотого Ядра.
Эти курсы можно преподавать на общих занятиях, и их прогресс легко контролировать.
После достижения ранга золотого ядра ситуация слишком разнообразна и сложна, техники культивации глубже, поэтому вступают во внутренний двор, где наставник ведёт ученика один на один.
В пределах региона (обучения) Цянь все ученики сект имели почти идеальные духовные корни и в основном происходили из знатных семей. У них была поддержка семьи и награды от секты, ресурсы никогда не иссякали.
Хотя семьи различались по статусу, даже худшие ученики, принятые в более чем сотню сект (обучения) Цянь, имели гораздо больше ресурсов, чем большинство свободных культиваторов.
Поэтому до золотого ядра, вплоть до позднего ранга Установления Фундамента, трудностей практически не было.
Трудно только было достичь совершенства, выдающихся результатов, превзойти всех остальных в фундаменте великого пути.
Но у Мо Хуа ситуация была иной.
С точки зрения строгих стандартов, он не был «талантом».
Его духовные корни слабые, тело тоже.
Он был на ранге Очищения Ци и к тому же беден: не было ни природных сокровищ, ни природных благ, ни наследия, чтобы совершенствовать кровь или духовный фундамент.
Скорость его культивации на ранге Очищения Ци была у него неплохая, но это потому, что настоящие таланты сосредотачивались на укреплении фундамента, закреплении корня и накопления ци.
Он же пропустил этот этап и просто спешил идти вперёд, поэтому продвигался быстро.
Но когда дело дошло до ранга установления фундамента, что-то изменилось.
Слабые духовные корни, слабая циркуляция духовной ци и медленный прогресс.
На начальном ранге установления фундамента это было не так очевидно.
К среднему и концу ранга Установления фундамента темп культивации Мо Хуа заметно замедлился, и со временем это становилось всё медленнее.
Более того, он потратил немало времени и сил на Конференцию по Обсуждению Формирования.
А изучение Меча, Уничтожающего Душу, паразитического злого плода и собственное отсечение души поглотило значительную часть его божественной сущности, что привело к некоторому снижению его Трансформации Божественного Сознание.
Мо Хуа прикинул, что в течение года он, вероятно, не достигнет позднего ранга Установления фундамента.
А не достичь позднего рангаза год означало...
«Придётся остаться на повторный год?»
Сердце Мо Хуа сжалось.
Вот и всё… Он, почтенный Младший Старший Брат секты Тайсюй, лучший в изучении формирований, неужели придётся остаться на год?
Это было бы очень позорно.
С этого момента Мо Хуа стал занимать культивацией ещё усерднее.
Но культивация требует постоянства — капля точит камень, и это не дело одного дня.
И его слабые духовные корни не могли быть исправлены.
Его прогресс оставался неудовлетворительным. Мало того, что ранг его культивации едва повысился, он ещё и был далёк от достижения позднего рангаУстановления Фундамента...
Сердце Мо Хуа сжалось.
Но раз проблема возникла, это факт, его нужно было принять — обманывать себя смысла не было.
Мо Хуа на мгновение задумался и отправился на поиски старшого Сюня.
В зале старейшин Старший Сюнь беседовал с главой Тайсюй и, увидев Мо Хуа, слегка удивился.
Мохуа деликатно рассказал, что из-за подготовки к Конференции по обсуждению формирований он сосредоточился на изучении формирований, из-за чего прогресс в культивации замедлился, и возможно, до конца года он не сможет достичь позднего ранга Установления Фундамента.
Старший Сюнь на мгновение задумался и сказал: «Не волнуйся. Просто старайся. Чего бы ты ни достиг, того ты и достигнешь. Не беспокойся ни о чём другом».
Он не сказал этого прямо, но Мо Хуа понял.
Подразумевалось, что даже если ты не достигнешь позднего ранга Установления Фундамента, тебя ничто не остановит.
Мо Хуа вздохнул с облегчением и молча посмотрел на стоявшего рядом главу секты Тайсюй.
Глава секты на мгновение заколебался, взглянул на старшого Сюня и кивнул: ««Не волнуйся, я поручусь за тебя».
Даже если это и нарушало правила, это не имело значения.
Глава Конференции по обсуждению формирований заслуживал такого особого обращения.
Мо Хуа, с облегчением вздохнув, поклонился и удалился.
После ухода Мо Хуа глава секты Тайсюй, казалось, погрузился в раздумья.
Старший Сюнь спросил его: «О чём ты думаешь?»
Глава секты Тайсюй задумался:
«Предок, меня вдруг осенила идея…»
«Если этот ребёнок, Мо Хуа, всегда останется на среднем ранге Установления Фундамента, никогда не сможет продвинуться, будет оставаться на повторный год, и так всю жизнь не закончит обучение, не получится ли… что он всегда сможет участвовать в Конференции по обсуждению формирований?»
«Пока Мо Хуа рядом, Четырём Великим сектам, остальным Восьми Великим сектам и Двенадцати течениям придётся полагаться на него в борьбе за второе место?»
«Пока Мо Хуа здесь, четыре великие секты и остальные школы смогут только пытаться занять второе место».
Старший Сюнь сердито ответил: «Глупости!»
Но, закончив говорить, он был ошеломлён. После тщательного размышления он понял…
это казалось возможным…
Пока Мо Хуа рядом, он будет первым.
А поскольку он находился лишь на среднем ранге Установления Фундамента, ему не придётся заканчивать обучение, пока он не достигнет позднего ранга.
Так секта Тайсюй сможет постоянно занимать первое место, полностью контролируя Конференцию по обсуждению формирований.
Соблазн был настолько велик, что Старший Сюнь на мгновение подумал: а что если Мо Хуа всегда «останется на повторный год» — это неплохо…
Затем, покачав головой, он подавил жадность и сказал:
«Нет, это навредит ребёнку, ни в коем случае…»
Глава секты Тайсюй тоже понимал, что так нельзя, поэтому лишь словами выразил сомнение.
Кроме того, если они так сделают, четыре великие секты наверняка предпримут отчаянные меры и применят подлые приёмы.
Другие секты будут осуждать секту Тайсюй за бесчестие.
Старший Сюнь сказал: «Давайте не будем об этом. Мы должны позволить этому ребёнку усердно практиковаться, совершенствовать свою культивацию и изучать формирования более высокого уровня. Даже если он не достигнет позднего ранга Установления Фундамента, ему нельзя позволять оставаться на второй год. Иначе что станет с главой в пути формирований...»
«Да», — ответил Глава секта Тайсюй.
После разговора о Мо Хуа они продолжили обсуждать серьёзные дела.
«То дело…»
Глаза старшого Сюня слегка прищурились.
«ты всё подготовил?»
Глава секты Тайсюй сдержался и торжественно произнёс: «Мы начали переговоры, дали им немного информации, но…»
Он нахмурился: «…они очень сопротивляются»
«Просто сопротивление?»
«Не только…»
беспомощно ответил глава секты Тайсюй.
«Они считают, что наша секта Тайсюй пользуется их неудачами и насмехается над ними».
«Понятно».
Старший Сюнь не удивился.
Это было совершенно нормально; будь они на их месте, секта Тайсюй чувствовала бы то же самое.
Глава секты Тайсюй нахмурился и сказал: «Похоже, надежды мало, сопротивление велико. Предок, нам всё-таки продолжать?»
«Конечно», — кивнул Старший Сюнь.
«Это дело не одного человека и дня. Планируя что-либо, суди не по тому, что говорят другие, а по конкретным обстоятельствам, их прибылям и убыткам, их жизни и смерти, их интересам...».
«Слова большинства часто нельзя воспринимать всерьёз».
«Большинство мнений, которые вы слышите, скорее всего, плывут по воде и далеки от истины».
Глава секты Тайсюй внезапно осознал это и кивнул: «Да».
Старший Сюнь продолжил:
«Сейчас ты просто слегка выпусти слух, пусть старейшины других семей услышат и подготовятся морально. А настоящее решение всё равно останется за их предками».
Глава секты Тайсюй с лёгким облегчением поклонился и ответил:
«Как скажете, Предок»
...
Всё шло своим чередом. Несколько дней спустя, в пещере на вершине горы, отдалённой от секты Чунсюй, завеса из древних сосен скрывала причинно-следственную нить.
(П.п причинно-следственные звязи → причинно-следственные нити)
Вокруг царила тишина и безлюдье.
Предок секты Чунсюй сидел один в пещере.
Перед ним стоял древний каменный стол, на котором было три чайные чаши, над ними клубился пар.
Стол старый, чаши старые, и сам обычай старый.
Это было древнее чаепитие, некогда существовавшее много лет, но уже давно не проводившееся.
Сейчас Предок Линху пил чай и спокойно ждал.
Спустя некоторое время пространство перед ним внезапно разорвалось, и из трещины вырвалась мощная ци меча.
Оттуда вышел высокий старик с чуть смуглым лицом; его шаги были стремительны, как ветер. Он сразу подошёл к столу и поднял чашу.
На нём была даосская одежда высшего ранга из секты Тай'а — это был предок Оуян, скрытый покровитель секты Тай'а.
Предок Оуян молча сел пить чай.
Потому что оба человека на поле знали, что ответственный ещё не пришёл.
Прошла ещё одна палочка благовоний, и пространство вновь мягко раскрылось, почти без следа.
Из него вышел седовласый Старший Сюнь, подошёл к столу, поднял чашу, кивнул двум предкам — из Тай'а и Чунсюй, — и выпил.
Предок Оуян, поначалу разъярённый, заметил седину предка Сюня и почувствовал укол жалости. Он вздохнул:
«Брат Сюнь, из нас троих ты стареешь быстрее всех».
Старший Сюнь спокойно ответил: «Ничего не поделаешь. Я слишком много думал и трудился».
Предок Оуян покачал головой.
«Я ведь говорил тебе: ты уже предок, зачем лично читать лекции и передавать учение? Зря тратишь силы…»
Старший Сюнь сказал: «Таков обычай предков, я привык. К тому же…»
Он слегка помолчал и добавил:
«Личное обучение было бы полезно. Иногда мы, возможно, даже найдём одного-двух перспективных молодых учеников, которые прославят нашу секту Тайсюй».
Эти слова вызвали у предков сект Тай'а и Чунсюй укол недовольства.
Если бы не тот гениальный ученик секты Тайсюй, их положение вряд ли было бы лучше.
Через мгновение предок Линху из секты Чунсюй сказал:
«Хорошо, давайте перейдём к делу…»
Он не стеснялся в выражениях, переходя прямо к делу.
«Я слышал кое-какие слухи на этот счёт. Уверен, брат Сюнь, вы специально передали их старейшинам и главам сект, чтобы прощупать нашу реакцию».
«Позвольте мне прояснить: секта Чунсюй, не согласна с этим вопросом».
Старейшина Оуян кивнул: «секта Тай'а, тоже».
Хотя три секты происходили от одного истока, но раз уж разделились, у каждого теперь своя жизнь.
Теперь, когда у каждой была свой фундамент, как они могли объединиться?
Конфликты интересов и вовлеченные в них люди были слишком многочисленны и сложны, одна мысль об этом доставляла головную боль их предкам.
Более того, после объединения трёх сект неизбежно потребовался бы «глава».
Кто им станет?
Судя по текущей ситуации, это, несомненно, секта Тайсюй.
Для Секты Тай'а и Чунсюй это было неприемлемо.
Красиво это можно назвать «слиянием трёх сект», но по сути — «поглощение»: секта Тайсюй воспользуется случаем и поглотит их!
При этой мысли Предок Оуян почувствовал обиду и сказал Старшому Сюню:
«Брат Сюнь, мы трое — одной крови. Я не жду, что в трудные времена ты подставишь нам плечо, но и не стоит добивать нас, пока мы слабы».
Предок Линху кивнул, сказав:
«Да, это действительно заставляет нас охладеть сердцем».
Старший Сюнь молча отпил чай.
Предок Оуян и Линху выглядели равнодушными, но не спешили — ждали, когда он заговорит.
Через мгновение Старший Сюнь медленно задал вопрос двум другим Предкам: «Скажите, можно ли сохранить фундамент наших трёх сект?»
Эти слова поразили и предка Оуяна, и Линху.
Предок Оуян сказал: «Сложно сказать о моей секте Тай'а и секте Чунсюй, но у вашей секты Тайсюй — великая удача. Вы обрели выдающегося ученика, третье место среди восьми великих сект. И благодаря этой совпавшей рефорие вы с тех пор процветаете. Почему бы вам не сохранить вам фундамент?»
Старший Сюнь покачал головой.
«Забудьте о трёх лучших из Восьми Великих Сект. Даже если наша секта Тайсюй войдёт в Четыри Великих Секты, мы не обязательно сможем сохранить наш фундамент».
Предок Оуян и Линху обменялись недоуменными взглядами.
«Брат Сюнь, будьте откровенны».
Старейшина Сюнь на мгновение замялся, а затем медленно произнёс два слова:
«Злой Бог...»
Выражения лиц предка Оуян и Линху изменились, и они нахмурились.
Старший Сюнь сказал:
«Эти два слова вам ведь не в новинку».
«Вы имеете в виду…» – спросил старейшина Линху.
Старейшина Сюнь вздохнул: «Один злой бог уже проник в пределы региона (обучения) Цянь, и проник так глубоко, что всё куда хуже, чем мы думали».
Предок Оуян и Линху молчали.
Старший Сюнь молча взглянул на них и медленно произнес:
«Я знаю, что вы, возможно, и не подозревали, но, не изучая тайны небес и причинно-следственные нити, вы понятия не имеете, насколько серьёзна эта проблема».
«Не только вы. Остальные старики — такие же».
«Они либо уединяются и ни о чём не заботятся, либо заботятся только об интересах и развитии секты. Даже если ученики совершают ошибки, пока они не затрагивают фундамент секты, они закрывают на них глаза».
«Это неправильно…»
Старший Сюнь сказал мрачно:
«Развращение Даосского сердца страшнее всего остального».
«Как только Даосское сердце разлагается, злой бог проникает внутрь. Какая бы сильная сила ни была, какой бы процветающей ни стала секта — как только начнётся разложение, рано или поздно всё сгниёт».
«А злой бог живёт в человеческом сердце, его методы обманчивы и непостижимы».
«Те из нас, кто совершенствуется, что совершенствуют свою Ци и Силу, но не Сердце, как бы высоко мы ни занимались культивацией, никогда не сравнятся со Злым богом».
Предок Оуян нахмурился и покачал головой, сказав: «Брат Сюнь, ты чересчур сгущаешь краски…»
Старший Сюнь сказал: «А урок с цветочной лодкой — разве был недостаточно тяжёл?»
Эта тема была болезненной.
Лица предка Оуяна и Линху потемнели.
«В этом инциденте виноваты моя секта Тай'а и секта Чунсюй, их слабая дисциплина, я не отрицаю. Но утверждать, что это дело рук злого бога, – это… несколько натянуто…»
Старший Сюнь поднял брови.
«Вам не любопытно, почему всё это до сих пор скрыто? Почему вы, предки, не заметили очевидное? Почему эта грязь появилась именно на реке Туманных Вод?»
«А ведь храм Короля Драконов на реке Туманных Вод — не простой храм».
«Почему же он потом исчез? Кто его спрятал? Что там случилось?»
«А теперь, в нынешнем храме, речные бандити убивают людей в жертву — но кому же они приносят эти жертвы?»
«Неужели кто-то тайно совращает учеников сект, заставляя их совершать грехи, чтобы кормить это нечто?»
Лица предка Оуяна и Линху побледнели.
Они были предками, заботились о планах и культивации, иногда закрывались для размышлений и редко обращали внимание на «мелочи» — ссоры и преступления культиваторов ранга Золотого ядра в пределах второго по значимости регионе.
К тому же зловещий туман закрывал причинно-следственные нити.
Если бы не слова Старшого Сюня, они бы и не вспомнили о скрытой странности в этой истории.
Нет… возможно, когда-то они уже чувствовали неладное, но потом — сознательно или нет — просто забыли.
Забыли…
Они, предки ранга Небесной Пустоты, забыли об этом...
И, осознав это, оба вздрогнули — холод пробежал по спине.
Какое же это существо, что заставило таких, как они, забыть целое событие?
Предок Линху на мгновение задумался и сказал: «Я разберусь с этим вопросом...»
Старший Сюнь покачал головой.
«Бесполезно. Сейчас ты ничего не найдёшь. Даже если что-то и обнаружишь — всё будет наполовину ложью. А через время, стоит тебе уйти в затвор или немного отвлечься, ты просто забудешь обо всём».
Предок Оуян и Линху нахмурились ещё сильнее.
Через мгновение Предок Оуян сказал: «Брат Сюнь, из нас троих ты глубже всех познал Дао Небесных Тайн. Не думаю, что ты лжёшь. Но требовать от нас полного доверия без каких-либо доказательств было бы несколько опрометчиво».
«Тем более, если речь идёт о судьбе сект — это великое дело».
«Мы понимаем, что ты хочешь сказать.».
«Но мы не можем, из-за нашего необоснованного страха перед этим так называемым "злым богом“, согласиться на это якобы "слияние трёх сект“, а на самом деле — на "поглощение сект“».
Предок Линху также добавил: «Слухам верить нельзя — лучше увидеть своими глазами. Нам нужно убедиться самим, прежде чем решать.».
Старший Сюнь сказал: «Когда злой бог выйдет в мир, это значит, что сердца людей уже искажены, а великая даосская истина в упадке. Когда вы поймёте это — будет поздно».
Оба предка явно колебались.
Старший Сюнь тихо вздохнул.
В этом и заключается сложность вопроса.
Трудность была в том, что человек способен осознать только то, что способен воспринять.
И чем дольше живёт, тем труднее ему увидеть новое.
Злой бог — существо, рождающееся из мыслей, бесплотное и туманное.
Даже культиватор высокого ранга может не заметить его.
А если заметит — не обязательно поймёт.
Если поймёт — не обязательно осознает суть.
Если осознает — не факт, что найдёт способ противостоять.
А если и найдёт — не факт, что осмелится действовать.
Такова человеческая слабость.
Понять — уже трудно, но соединить знание с действием — ещё труднее.
Пропусти подходящее время — и положение станет безвозвратным.
Старший Сюнь снова и снова просчитывал это, и чем больше он размышлял, тем сильнее чувствовал, что если три секты не объединятся и не будут вместе наступать и отступать, то будет сложно остаться невредимыми в грядущих переменах в регионе (Обучения) Цянь. Слияние же, напротив,
А если объединятся — это, напротив, станет великим шансом.
Но убедить двух упрямых, проживших слишком долго стариков — дело нелёгкое.
Господин Сюнь помолчал немного, а затем медленно произнёс: «Неужели вы забыли… о Великом Бедствии Небесного Демона в истории трёх сект?»
Как только эти слова прозвучали, зрачки Предка Оуян и Линху сжались, а их сердца вздрогнули.
Старший Сюнь продолжил: «Все записи об этом древнем бедствии были стёрты. Никто, кроме таких стариков, как мы, не помнит даже упоминаний. Ни один из нынешних глав сект не знает».
«Но вы ведь не забыли».
«Во время Великого Бедствия Небесного Демона, что длилось бесчисленные годы, — сколько людей погибло из нашей линии Тайсюй, сколько мечей было сломано?»
«Мой старший брат по учению, достигший высочайшего мастерства и непревзойдённого уровня в пути меча, так и не смог сделать дальнейший шаг. Он был вынужден сам запечатать своё божественное сознание и сторожить Грабницу Мечей Тайсюй, превратив его в собственную темницу, не имея права покинуть его до конца жизни».
«Секреты трёх сект на протяжении всей истории, зловещие причины и следствия, смертоносное божественное сознание — всё это безмолвно охраняется сектой Тайсюй».
«Сегодня в Гробнице Мечей похоронено бесчисленное множество трупов».
«Среди них – и предшественники, погибшие в Бедствии Небесного Демона, и гении, погибшие, убивая демонов и злобных монстров…»
«Может быть, такова и есть судьба тех, чьё божественное сознание превратилось в меч. Я не стану больше ничего говорить и не желаю торговаться, но вы должны понимать, что вы действительно в долгу перед моей сектой Тайсюй».
Взгляд Старшого Сюня был глубоким.
Предок Оуян и Линху молчали, чувствуя в сердце вину.
Люди эгоистичны.
Обычно они думают лишь о себе, но это не значит, что чего-то не понимают.
Секта Тай'а кует духовные мечи, секта Чунсюй культивирует ци меча — это вещи видимые, их заслуги можно оценить.
Но невидимое — куда опаснее.
Все эти годы именно секта Тайсюй несла на себе наибольшие тайные жертвы и потери.
Если бы речь шла о простых старейшинах или наставниках, не сведущих в небесных тайнах, они могли бы ещё оправдаться. Но они — предки и прекрасно знают, насколько ужасен и непостижим мир божественного сознания.
Они уже бывали в гробнице меча Секты Тайсю.
И прекрасно знали, сколько там погребено людей.
В конце концов старший Сюнь тихо взглянул на них обоих и твёрдо произнёс:
«Слияние трёх сект — это общий путь, общее испытание. Так мы сможем встретить великое бедствие и сохранить основы трёх сект».
«Говоря прямо, это можно считать и компенсацией нашей секте Тайсюй за все потери на пути божественного сознания за эти годы».
«К тому же нынешнее положение ваших двух сект я описывать не стану — вы и так знаете. Неужели вы хотите смотреть, как ваш фундамент рушется?»
«А моя секта Тайсюй — другое дело. Если не говорить обо всём прочем, то хотя бы в пути формирований у нас есть Мо Хуа, — один гений способен затмить все недостатки».
«Позвольте мне прояснить: следующее первое место в обсуждении формированимй определённо достанется моей секте Тайсюй!»
«Такова нынешняя ситуация. Возможность лишь одна».
«Сейчас я всё ещё могу протянуть вам руку помощи, но если вы упустите этот шанс и действительно грянет великое бедствие, то даже если я захочу помочь — не смогу».
«Что выбрать, вы и сами должны понимать…»
Лицо Старшого Сюня было суровым, голос — решительным.
Предок Оуян и Линху долго молча размышляли, и наконец смогли лишь глубоко вздохнуть.
...
Час спустя Старший Сюнь вернулся к воротам Тайсюй, и огромный камень в его сердце медленно упал.
Как бы то ни было, начало положено.
Все эти дни подготовки были не напрасны.
Он с облегчением выдохнул.
Прошёл ещё час, и Мо Хуа пришёл к старшому Сюню и попросил у него совета по формированиям.
Старший Сюнь, увидев, что Мо Хуа не ослабел и по-прежнему усерден, удовлетворённо кивнул.
Мо Хуа хотел что-то сказать, но осекся.
«В чём дело?» – спросил господин Сюнь.
«Я…» – прошептал Мо Хуа. «Я правда не буду пересдавать?»
Хотя он уже спрашивал, ему всё равно хотелось уточнить ещё раз.
Старший Сюнь, разумеется, не собирался позволять ему оставаться, но, имея немного свободного времени, с любопытством уточнил:
«Ты так не хочешь оставаться?»
«Да».
Мо Хуа кивнул.
Оставаться было стыдно, но главное…
«Если я останусь, то мои младшие ученики станут моими старшими братьями».
А титул «Младший Старший Брат» достался ему нелегко, и он его очень ценил.
Старший Сюнь слегка усмехнулся и сказал: «Не волнуйся...»
Помолчав, он вдруг чуть прищурился, улыбнувшись загадочно:
«Однажды став Младшим Старшим Братом — навсегда останешься им. Это не изменится. Более того, возможно, вскоре ты станешь Младшим Старшим Братом для ещё большего числа людей…»
«Для большего числа людей?»
Мо Хуа замер, растерявшись, не поняв смысла сказанного.
Как он мог найти кого-то, кто станет его младшим братом, просто так?
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------