Профессор в восторге

Неожиданно для себя я оказался в лаборатории профессора Дрехоса.

Я уже второй раз вхожу в личный кабинет профессора. Первым был кабинет директора, и, помнится, он показался мне довольно жутким из-за странных артефактов, что там хранились.

— Вот мы и на месте. Входи.

Послушавшись профессора Дрехоса, я нервно шагнул внутрь, и моим глазам предстала унылая картина.

«Совсем не похоже на кабинет директора.»

Книги, книги, повсюду книги… и кипы всевозможных документов. От характерного запаха старых томов и бумажных связок заложило нос.

— Что это?..

— Хм, разве я не говорил? Я — маг-исследователь. Садись вон туда.

Профессор Дрехос пояснил это, провожая меня к стулу. Перед заваленным бумагами столом стояло довольно удобное на вид деревянное кресло.

Когда я уже собрался сесть, вошедшая следом за нами ассистентка Тириллен сказала.

— Это мое место. Садитесь сюда.

Место, на которое указала ассистентка, представляло собой некий квадратный предмет — то ли стул, то ли ящик. Я осторожно примостился на него, и он тут же скрипнул.

Ассистентка Тириллен быстро заняла свое кресло и взяла в руки перо. Затем она принялась переписывать формулы на чистый лист бумаги.

Скрип-скрип—

Скрип пера по бумаге звучал как-то ожесточенно. Кроме ассистентки Тириллен, в комнате был еще один помощник. У этого человека были сальные волосы и темная борода. С темными кругами под глазами он производил впечатление человека при смерти.

Пока я в открытую его разглядывал, профессор Дрехос кашлянул, загораживая мне вид.

— Кхм. В нашей лаборатории мы изучаем забытую древнюю магию. Хотелось бы знать, интересуетесь ли вы ею?

«Древняя магия...»

Слыхал о такой.

Это магия, которую древние люди создавали когда-то наобум. Со временем она устарела и была вытеснена современной магией, которая для эффективности использует стандартизированные формулы.

Если он спрашивает, интересно ли мне, то ответ очевиден. Нет.

Какой смысл изучать то, что уже вышло из употребления?

— Нет.

— Что?

Ошеломленный моим резким отказом, профессор Дрехос на миг замер, затем поправил очки и снова заговорил.

— Послушайте внимательно. Хоть в забытой древней магии и сложные расчеты, она обладает силой, не уступающей новейшим заклинаниям. Более того, ее разрушительная мощь на ступень выше. При должном исследовании можно открыть неведомые заклинания, к которым еще никто не прикасался.

Для профессора Дрехоса, который всегда говорил кратко и по делу, такая настойчивость была нехарактерна — должно быть, в древней магии и впрямь была какая-то особая прелесть.

Судя по его горящим глазам, он был всецело поглощен своим исследованием.

«Но это с вашей точки зрения, профессор».

У меня же нет ни малейшего интереса.

Пока я смотрел на него с безразличным видом, профессор Дрехос поспешно зарылся в бумаги на своем столе и вытащил один лист.

— Вот, попробуйте решить эту задачу.

— …?

Довольно сложная формула.

Нет, сама по себе формула не проблема. Похоже на магию Первого Круга, состоящую из уже знакомых мне операций. Значит, я могу решить ее, просто подставив числа.

Проблема была в другом.

«Числа… не сходятся?»

Подставляемые значения были странными. При расчетах результаты получались то слишком маленькими, то слишком большими, а иногда и вовсе уходили в десятки знаков после запятой.

— Эта задача кажется странной.

— Хм. Раз вы это заметили, значит, у вас и впрямь есть талант.

Профессор Дрехос удовлетворенно улыбнулся и начал объяснять:

— На самом деле, в этой задаче есть ловушка. Единицы измерения разные.

— Что?

— В древней магии не было четко установлено определение одной макины. По сравнению с одной макиной, которую мы используем сейчас, единица в этой формуле равна примерно 1,074 макины. Единицы расстояния и веса тоже другие. Вот, эта часть, записанная в условии. Цифра 2 здесь означает 2 фута. В современных единицах 1 фут — это 30,48 сантиметра. А 14 внизу — это не граммы, а унции, и в эпоху написания этой задачи одна унция равнялась… да, 28,349523 грамма.

Нет, это бред какой-то.

То есть древнюю магию записывали с помощью имперской системы?

Что за идиотизм…

— И это еще не все. В зависимости от года написания, она может быть смешана с метрическими единицами, так что нужно внимательно изучать формулу. О, а вот эта магия…

Профессор Дрехос вытащил кусок пергамента. Надписи на нем, казалось, были сделаны кистью, а не пером.

— Единица, указанная здесь — это 1 чи. Это древняя магия с далекого восточного континента. Согласно нашим исследованиям, в эпоху создания этого заклинания 1 чи равнялся 29,71 сантиметра. Видите цифру 3 рядом? Она означает гыны. 1 гын — это 600 граммов.

Теперь еще и восточные единицы измерения? Что это вообще за магия такая?

Профессор Дрехос удовлетворенно улыбнулся и спросил меня.

— Разве не увлекательно?

Увлекательно? Как бы не так.

Если я сейчас соглашусь под давлением его авторитета, то сам же угожу в ловушку. Он тут же подхватит: «Оставаясь в моей лаборатории в качестве студента-исследователя…» — и попытается сделать меня своим помощником.

Мой ответ — отказ.

— …нет?

— …

Профессор Дрехос застыл на месте, явно потрясенный.

Профессор, я не настолько безумен, чтобы на это пойти.

Я уже проходил через аспирантуру. А это значит, я знаю, насколько иррациональна и мучительна работа под началом профессора.

Я взглянул на ассистента, что скрипел пером за плечом Дрехоса.

«Я тоже был таким».

Приходилось ночи напролет торчать в лаборатории, выполняя поручения профессора и занимаясь бумажной работой.

Сальные волосы и блестящая от кожного жира кожа были обычным делом.

В этой жизни я так жить не хочу.

«И потом, будь эта магия действительно стоящей, я бы еще подумал».

Когда я переродился здесь, мне повезло, что система единиц была знакомой.

Метрическая система, градусы Цельсия, 7 дней в неделе, 24 часа в сутках. Не знаю, какой бог создал этот мир, но он был весьма рационален.

Но магия, использующая имперские и восточные единицы измерения?

Честно говоря, таким вещам не место в этом мире.

— Вы действительно не заинтересованы?

— Нет.

— …а я хотел предложить вам стать студентом-исследователем со стипендией в этой лаборатории. Студенты-исследователи получают содержание. Этого хватит, чтобы каждый день заказывать в столовой обед со стейком.

Я и так ем стейки каждый день.

И при этом еще и зарабатываю.

«Спасибо вам, Руди и Ирина».

И вчера, и сегодня Руди с Ириной доверили мне свои заказы в столовой. Разумеется, я взял с каждого по 5 серебряных.

Если бы не они, я, возможно, и соблазнился бы этим предложением. Разница в ценах на меню в столовой была настолько существенной.

Но благодаря хорошим друзьям мне больше не нужно было беспокоиться о расходах на жизнь.

— У меня достаточно карманных денег.

— Советую вам передумать. Это очень хорошая возможность. Это область, которая идеально подходит для применения вашего таланта.

Профессор Дрехос говорил со мной почти умоляющим тоном.

Когда профессор заходит так далеко, мне становится неловко.

Пока я колебался, он добавил, словно делая мне великое одолжение:

— Если вы присоединитесь, я в особом порядке гарантирую вам «А+» по моему курсу основ формул.

Нет уж, думаю, я и так смогу получить эту оценку, просто посещая занятия.

За спиной профессора ассистенты начали перешептываться.

— Эй, Тириллен. Кто он такой, что профессор так старается? Он же еще первокурсник?

— Его зовут Ноа Эшборн… он решил все примеры и домашние задания в уме.

— Что?

Теперь и второй ассистент смотрел на меня горящими глазами, словно надеясь, что я присоединюсь к лаборатории.

«Как-то неудобно получилось. Как бы мне отказать?»

И тут.

Бах—!

Кто-то распахнул дверь лаборатории и вошел.

— Профессор Дрехос!

— Хм? Профессор Миха?

Это была профессор Миха Твинтэйл.

***

Профессор Миха увела меня из лаборатории профессора Дрехоса под предлогом, что меня ищет директор. Однако в кабинет директора она меня не повела. Вместо этого она свернула на лесную тропинку в уединенном месте.

— Профессор, куда мы идем?

— В мою лабораторию!

Значит, директор был просто отговоркой?

— Когда я услышала, что профессор Дрехос забрал Ноа, мне стало любопытно, и я пошла проверить, что происходит.

— А, да…

— С ним было тяжело, правда? Он хорош в исследованиях, но ему не хватает социальных навыков, и он бывает немного навязчив.

Это правда, но и вы не лучше, профессор Миха.

Она тащила меня вглубь леса, и сейчас мне было страшнее, чем когда я входил в лабораторию Дрехоса.

— Ты ведь благодарен, что я тебя спасла, верно?

Она обернулась и посмотрела на меня, когда ее красные глаза зловеще блеснули.

Что-то…

Что-то здесь не так.

— Ты ведь благодарен? — Повторила она, и я не мог не ответить.

— Да, спасибо.

— Вот и хорошо. Мы пришли. Это моя лаборатория.

Место, куда привела меня профессор Миха, оказалось бревенчатой хижиной. Она выглядела точь-в-точь как домик ведьмы из сказок.

Скри-и-ип—

Деревянные петли заскрипели, когда дверь открылась.

Но внутри все было совершенно иначе.

Во-первых, помещение было гораздо просторнее, чем казалось снаружи.

Снаружи хижина выглядела чуть больше однокомнатной квартиры, но за дверью скрывалось пространство размером с большой особняк.

Пол был покрыт белым мрамором, а на стенах по белому фону были начертаны красные геометрические узоры.

Одна из стен была полностью стеклянной, открывая прекрасный вид на лес.

— Что это?..

— Сила магии иллюзий. Это моя лаборатория. Мило, не правда ли?

Лесной пейзаж за стеклом был очень красив. По дороге сюда он казался мрачным, но изнутри все выглядело иначе.

— Садись сюда.

Она указала на белый круглый стол.

Это и есть тот самый «деревянно-белый» интерьер?

Снаружи сплошные бревна, а внутри все белое.

Пока я садился на стул, она с помощью магии зажгла огонь под чайником и сказала.

— Ты, должно быть, удивлен. Хочешь чашечку чая?

— Нет, спасибо.

— Хе-хе. Слишком много отказываться тоже нехорошо. Я сейчас заварю. Выпей чаю.

Профессор Миха, кажется, еще навязчивее, чем профессор Дрехос.

Но я не мог сказать этого вслух.

Моя собеседница — Алая Ведьма Миха Твинтэйл, прожившая больше ста лет.

Даже по меркам магической школы она была магом высшего калибра.

Пока закипал чай, она сказала:

— Я приметила тебя еще на вступительном экзамене. Это я сообщила директору о твоих особых качествах.

— А, да.

— Не нужно меня благодарить. Я просто делала свою работу.

А я и не собирался.

— Я поняла это еще на экзамене, но на последнем занятии удивилась еще больше. Такая крошечная Ледяная Стрела. Никогда в жизни ничего подобного не видела.

Вы что, издеваетесь?

— Это потому, что мне еще многому нужно научиться…

— О нет. — Она покачала головой. — Учитывая цель заклинания Ледяной Стрелы, Ирина справилась лучше. Но мое внимание привлекло не это. А микроконтроль, необходимый для управления таким малым количеством маны. Это дано не каждому. Тебе стоит гордиться, Ноа.

— Правда?

— Конечно. Ах, чай готов.

Она взяла чайник и налила чай в чашку. Бледно-розовый, полупрозрачный напиток зажурчал, наполняя фарфор.

— Держи. — Она протянула мне чашку и продолжила: — Я преподаю в этой академии уже более 50 лет. За это время я не взяла ни одного студента-исследователя. Я решила брать только тех талантливых учеников, которые смогут унаследовать мою магию иллюзий.

— Понятно. — Я подул на чай.

— А у тебя для этого более чем достаточно таланта. О! Я не прошу тебя присоединяться прямо сейчас. Я не настолько навязчива. Я просто показываю. Смотри. Эта прекрасная лаборатория. Представь, как ты будешь здесь в свое удовольствие исследовать магию.

Хм. Сложно представить.

И вообще, я просто хочу найти работу…

— Пей, пока чай не остыл. Хризантемовый чай лучше всего пить теплым.

Так это был хризантемовый чай?

— …а разве хризантемовый чай бывает розовым?

— Ты это видишь?..

…?

Услышав слова профессора Михи, я снова внимательно вгляделся в чай.

Всмысле «видишь»?

Сосредоточившись и прислушавшись к своим ощущениям, я заметил, что в чае кружатся розовые частицы маны.

Что именно вы пытались сделать, профессор?