Метеор любви
В начале первого семестра неизменно разыгрываются две сцены.
Первая — набор в студенческие общества.
Каждое объединение из кожи вон лезет, чтобы заманить как можно больше первокурсников: активисты обходят общежития и раздают листовки перед входом в лекционные залы.
Бурная деятельность Амелии и Серебряных участников, рекламирующих Общество миролюбивой магии, несла в себе тот же смысл.
Вторая сцена — выборы президента студенческого совета.
Выборы президента студсовета считаются событием огромного масштаба.
Это не что иное, как процесс определения сторон в структуре престолонаследия еще со студенческой скамьи. Кроме того, это работа по формированию группировок, определившихся с симпатиями, и укреплению связей между ними.
Своего рода мини-политическая арена.
Как таковая, она находится под сильным влиянием реальной большой политики, и по чистой случайности из-за прошлогоднего инцидента ландшафт выборов кардинально преобразился.
После попытки покушения на представителя знатного рода с использованием темной магии фракция Второго принца полностью лишилась милости, превратив борьбу четырех сторон в схватку троих.
Хотя нет: поскольку сторона Принцессы традиционно поддерживала Первого принца, в реальности всё свелось к противостоянию Первого и Третьего принцев.
И обе стороны начали заваливать Общество миролюбивой магии предложениями дружбы.
— Ноа, младший товарищ. В прошлом году, когда этот странный старшекурсник Стефан Хетман стал кандидатом, мы ничего не могли поделать. Но теперь всё иначе. В этот раз мы подобрали достойного преемника. Хебра даже не из дворян, он из семьи простолюдинов. Это кандидат в президенты, выбранный исключительно по его способностям. Так что если ты просто поддержишь его...
— Ноа, младший мой. Подумай хорошенько. В прошлом году ты тоже усердно трудился на благо нашего Третьего принца и для старшего Хебры, не так ли? Именно потому, что ты тогда посоветовал нам создать коалицию трех партий, мы сумели сокрушить старшего Хетмана и заполучить кресло президента. В этом году фракция Второго принца уже воздержалась и примкнула к нам. Нам нужна лишь твоя помощь!
Первый принц завлекает, Третий принц нервно наблюдает, сторона Принцессы тревожно суетится!
Каково это — обладать решающим голосом? Мой выбор мог склонить чашу весов, ведь за мной стояли голоса шестисот студентов, и обе фракции отчаянно пытались перетянуть меня на свою сторону.
«В этом году сын Первого принца вступил в наше общество».
Могу ли я приказать старшему сыну Первого принца поддержать сторону Третьего?
Как бы сильно Жан ни поддался на сладкие речи Амелии и ни уверовал фанатично в наше общество, он не сможет голосовать против собственного отца.
Даже я не мог игнорировать статус этого парня.
Как ни крути, он был студентом, метившим в императоры через поколение, поэтому я не мог открыто выступить за Третьего принца.
Так что решение в моей голове уже почти созрело.
«В данной ситуации правильнее будет выбрать сторону Первого принца».
Едва я собрался дать ответ двум старшекурсникам, посетившим комнату общества, как дверь распахнулась и вошла Амелия.
— Здравствуйте, президент!
Амелия демонстративно проигнорировала двух выпускников передо мной и поприветствовала только меня. Группка первокурсников за её спиной сделала то же самое.
По порядку: Миноа, Жан и Виера. Эти трое спелись с момента первого визита и частенько ошивались вместе, особенно послушно внимая словам Амелии.
Не знаю, как ей удалось очаровать эту троицу, но сейчас все они сверкали глазами в мою сторону в точности как Амелия.
Выпускники, пришедшие на аудиенцию, оказались в полном игноре даже у новичков, но высказать претензии не смели.
Напротив, они лишь внимательно следили за моей реакцией.
Они рассудили, что я полностью контролирую даже новоприбывших студентов.
— Брат Ноа! Слышала, скоро выборы президента студсовета!
— М-м. Верно. Как раз двое будущих кандидатов зашли к нам. Поздоровайся.
Лишь после моего пояснения Амелия мельком взглянула на двух старших и небрежно кивнула им.
Затем она снова повернулась ко мне и продолжила:
— Брат Ноа, я тут думала... Да, господин президент, послушайте моё предложение. В этой гонке только стороны Первого и Третьего принцев выдвинули кандидатов, верно?
— Всё так. Те двое, что заглянули, как раз представляют эти силы.
— В прошлом году по вашей директиве мы поддержали Третьего принца.
— Так и было. И я всё еще размышляю над выбором.
Старшекурсники навострили уши и буквально приклеились к нашему с Амелией разговору. Одновременно с этим студенты-первогодки тоже проявили крайнюю заинтересованность.
Это первое крупное событие, с которым они сталкиваются после поступления, и особенно Жан — ведь Первый принц приходится ему отцом.
Миноа и Виера тоже знали, что Жан — имперский внук. Поэтому они наверняка пытались предугадать, чью сторону я выберу.
Но Амелия не знала об истинной личности Жана.
И потому её выводы оказались еще более шокирующими.
— А нужно ли президенту общества вообще стоять у кого-то за спиной? Вот он — шанс! Президент общества должен сам баллотироваться в президенты студсовета и занять вершину всей школьной пирамиды!
В её глазах горело устремление. Голос был полон убежденности.
Она говорила с напором, словно произносила речь с броневика.
«О чем это она сейчас несет...»
Предлагает мне участвовать в выборах? И заявляет об этом прямо при представителях четвертого курса и Жане?
У тех четвертокурсников, что слышали Амелию, глаза нещадно задергались.
Впрочем, на них плевать. Я скорее наблюдал за реакцией Жана.
С его точки зрения, люди Первого принца были близки к его политическим сторонникам. Я же был лишь кратковременным эпизодом в его школьной жизни.
Если уж выбирать, он должен быть на стороне студсовета Первого принца. Если я здесь и сейчас объявлю о своем выдвижении, не сочтет ли Жан это предательством чудовищного масштаба?
Однако лицо Жана выражало совсем не то, что я ожидал.
«Чего это у него глаза так сверкают?»
Взгляд, полный того же воодушевления, что и у Амелии. Он смотрел на меня и активно кивал.
Словно молил меня: «Пожалуйста, баллотируйтесь в президенты».
Глядя на Амелию, Жан осознал одну вещь.
Если она стала доверенным лицом старшего Ноа благодаря титулу принцессы королевства, разве не может он стать еще ближе к Ноа, используя собственное происхождение?
Очевидно, этот человек по имени Ноа Эшборн был тем, кто оставит след в истории Империи. Его свершения в академии доказывали это, а его амбиции наверняка не ограничатся школьными стенами.
Если Жан сможет стоять подле него, он и сам впишет своё имя в летописи. Даже если не взойдет на трон.
«Независимый студенческий совет, не опирающийся на престолонаследие! Это войдет в историю школы!»
Старшая Амелия поистине великолепна!
У старшего Ноа более чем достаточно качеств. Как и сказала старшая Амелия, если Ноа Эшборн станет президентом, третьекурсник окажется на вершине пирамиды всей магической академии. Жан до дрожи в коленях хотел увидеть, как Ноа Эшборн, начавший с голых рук, встанет в зените студенческой власти.
......
Сразу после того как все студенты покинули штаб общества, Ноа Эшборн отозвал Жана в сторону.
«Старшая Амелия была права. Он зовет меня, чтобы сделать меня, отпрыска императорской крови, своим верным соратником!»
Это было глубокое заблуждение Жана.
У Ноа была иная причина для разговора.
— Да, я слушаю, господин президент.
— Насчет моего выдвижения в президенты студсовета... понимаешь...
Следя за реакцией Жана, Ноа хотел сказать, что не будет баллотироваться. Что в этот раз он просто поддержит кандидата от Первого принца и будет наблюдать из тени.
Однако Жан высказал свою поддержку раньше, чем Ноа успел договорить.
— Я целиком и полностью «за»! Президент общества! Вы тот, кто обязан стоять на пике студенчества. И вы уже достигли Четвертого Круга, ничем не уступая обычным четверокурсникам. Кто, если не старший Ноа, достоин звания президента студенческого совета?
— Но... ты ведь знаешь, что «Дети Калинаса» — это объединение, поддерживающее Первого принца?
«Дети Калинаса» — так называлось крыло сторонников Первого принца в совете. Нечто вроде названия политической партии. Сторона Третьего принца, соответственно, звалась «Звезды Лиате».
Естественно, Ноа планировал поддержать «Детей Калинаса», и был обескуражен, когда Жан одобрил его личное выдвижение.
— Ты знаешь об этом и всё равно хочешь, чтобы я...
— Это группа, поддерживающая моего отца, и она никак не связана со мной лично.
— Погоди... как группа, поддерживающая твоего отца, может быть не связана с тобой?
— Потому что я еще не знаю, встанут ли они на мою сторону или поддержат моих младших братьев и сестер.
Помимо искреннего восхищения Ноа, у Жана был скрытый мотив.
Заранее создать политическую силу, верную лично ему.
Если действующий Император скончается и Первый принц займет трон, с того момента вновь вспыхнет спор о следующем престолонаследии.
Тогда Жан вступит в борьбу со своими младшими родственниками.
Поэтому он, едва поступив в академию, пытался превентивно занять выгодную позицию и вербовать таланты.
— Господин президент. Я желаю как можно скорее увидеть вас в зените магической академии.
Жан смотрел на Ноа странным взглядом, в котором смешались чистое воодушевление и крупица корысти. Глядя на такого Жана, Ноа наконец понял суть расхожих оценок.
Почему Жана пророчили в будущие императоры.
......
Я не смог отвергнуть поддержку Жана, которая больше напоминала мольбу.
Вообще-то, сначала я хотел отказаться, потому что это хлопотно. Я создал общество и стал его главой только потому, что не хотел примыкать к другим союзам или совету, а этот вариант оказался самым простым решением. У меня не было жажды власти.
С президентством в студсовете была та же история. Я не горел желанием пользоваться огромным влиянием в этом качестве.
Однако, поразмыслив, я понял — дел там никаких.
«У президента студсовета обязанностей меньше, чем я думал».
Мой опыт за прошедшие два года подтверждал это: президент являл лик народу лишь изредка.
Ради того чтобы захватить крохи власти в совете, они делились на фракции и налаживали кумовские связи.
Там была лишь политическая активность по привлечению молодежи на сторону преемников трона, но никакой реальной деятельности, направленной на удобство студентов.
Другими словами, даже кресло президента не доставит мне лишних забот!
«Раз так — почему бы просто не выдвинуться?»
С этой мыслью, стоило мне решиться, всё завертелось как по маслу.
Ирина, Руди, Норка и Амелия, будто только этого и ждали, рьяно взялись за подготовку к выборам. Они подали заявление на регистрацию моей кандидатуры в деканате и уладили формальности. Дали указания Серебряным и Бронзовым участникам пустить обо мне добрую славу.
Естественно, последовали протесты и со стороны Первого, и со стороны Третьего принцев.
— Как может третьекурсник претендовать на пост президента совета?!
Они отчаянно оспаривали мою регистрацию, заявляя, что по традиции кандидатами могут быть только студенты выпускного курса.
Но эти доводы были легко разбиты на совете профессоров: педагоги в один голос свидетельствовали, что я уже достиг Четвертого Круга и по уровню мастерства ничем не отличаюсь от выпускников.
Вскоре в общежитиях установили знакомые кристальные сферы, и началось голосование через магическую силу.
«Никогда не думал, что под моим именем возникнет такое».
Перед каждой сферой было начертано название избирательного блока.
Сторона Первого принца — «Дети Калинаса».
Сторона Третьего принца — «Звезды Лиате».
И последняя сфера.
Название движения, от которого я выдвинулся в президенты, было создано на основе Общества миролюбивой магии и той самой магии, что сыграла ключевую роль в его основании.
Это и стало именем моего избирательного союза, которому было суждено существовать еще не одно десятилетие.
МЕТЕОР ЛЮБВИ