Эй, я на это не куплюсь

На следующий день.

Я отправился к профессору Мукали, хотя занятий у него в этот день не было.

Профессор Мукали был очень рад моему визиту.

— Я так и знал, что это будешь ты! Знал, что придешь. Ничто не подходит тебе лучше, чем магия усиления тела! Да!

Однако, выслушав мой вопрос, профессор Мукали был сбит с толку.

— Что? Хочешь наложить усиление регенерации на свое сердце?

— Да.

— Что за чушь? Усиление регенерации на сердце?

Профессор Мукали объяснил, насколько это бесполезно.

— Усиленная регенерация полезна для костей, мышц и кожи. Если ты пытаешься быстрее исцелиться после ранения — в этом есть смысл. Я и сам ее иногда использую. Когда падаю, выполняя сальто на лошади, или когда ломаю кулак от слишком сильного усиления.

Он пренебрежительно махнул рукой и продолжил:

— Но сердце? Повреждение сердца — это не просто рана. Если его заденут, ты попросту умрешь. Какая польза от регенерации в таком случае? Защитная магия имела бы куда больше смысла.

Но выслушав мое объяснение, он смутился еще больше.

— Я подумал, что мог бы использовать усиление регенерации на сердце, чтобы противостоять отдаче, которая возникает после усиления маны.

— ...ты...

— Да?

— А ты еще безумнее, чем я думал.

На лице профессора Мукали было недоверчивое выражение, но он все же пригласил меня в свою хижину. Это была не открытая тренировочная площадка, которую он показывал мне раньше, а небольшая приемная.

Усадив меня за круглый стол, он налил мне чашку белой жидкости.

— Держи. Давай поговорим за выпивкой.

— Это алкоголь?

— Это кумыс*. Весьма недурен, должен сказать.

«Эй, а разве гномы не должны пить пиво?» — Пронеслось у меня в голове.

Впрочем, было кое-что поважнее.

— Разве профессору можно предлагать алкоголь студенту?

— А какая разница? Мой сын пьет его с двенадцати лет.

«Это потому, что он гном, верно? Я бы поверил, скажи вы, что у него и борода в том же возрасте выросла».

Но вслух я этого не произнес. Нужно быть осторожнее с комментариями, которые могут счесть дискриминацией других рас.

Не желая пренебрегать его гостеприимством, я сделал глоток кумыса. На вкус он был кисловатым, но в то же время сладким, словно йогурт, смешанный с алкоголем.

— Неплохо.

— Хе-хе-хе. Раз говоришь, что вкусно, значит, у тебя к этому делу природный талант. Большинство молодых пробуют и морщатся.

«И вы дали мне это, зная об этом?»

Что ж, за свою студенческую жизнь в инженерном вузе я хлебнул немало алкоголя. Я перепробовал и дешёвый виски, и водку с пивом, и самогон… особой неприязни к алкоголю я не питал. (п.п. тут я выпал)

— Да и крепость, кажется, небольшая.

— Потому-то он и хорош для выпивки средь бела дня.

Профессор Мукали наполнил свою чашку кумысом и осушил ее одним глотком.

— А-ах. Хорош.

Затем он вернулся к теме наложения магии усиления на сердце.

— Сама идея вполне правдоподобна. И твой выбор именно магии регенерации тоже имеет смысл.

Он стер тыльной стороной ладони с бороды остатки кумыса и продолжил.

— Хвалю тебя за то, что ты рассматриваешь регенерацию как способ подавить отдачу. Обычный дурак подумал бы об использовании защитной магии, чтобы блокировать урон. Но откуда ему знать, придет ли удар извне или возникнет изнутри? Если отдача вызовет внутренние повреждения, защитная магия будет бесполезна.

Он в точности определил причину, по которой я упомянул именно магию регенерации.

Хотя внешне и по поведению он походил на простого дядюшку-крепыша с соседней улицы, Мукали все же был магом до мозга костей. И не просто магом, а профессором магии в лучшей магической школе мира. Его понимание магии было не менее глубоким, чем у других профессоров.

— До этого момента я мог бы счесть тебя умником. Но дальше начинается безумие. Сможешь ли ты вообще продержаться до тех пор, пока сердце восстановится с помощью усиленной регенерации?

— Как вы и упоминали ранее, если я буду усиливать ману ниже предела своего круга, разве это не будет возможно?

— Так ты хочешь попробовать? Большинство магов упираются в стену, когда их мана достигает предела. Между силой Первого и Второго Круга есть очевидная разница. И наоборот, это означает, что увеличение маны в пределах одного круга не делает тебя намного сильнее. В лучшем случае, может, вдвое?

Суть слов профессора Мукали была в следующем:

Большинство магов Четвертого Круга обладают маной на пределе в 10 000 макин. Они накопили ману до предела, но так за всю жизнь и не смогли пробить стену Пятого Круга. Мир полон таких магов. Даже мой отец принадлежал к этой категории.

Прорваться через круг сложно, а вот накопить ману до предела в рамках одного круга — не так уж и трудно, говорил он. Так что вместо того, чтобы использовать усиление маны в пределах одного круга, лучше стабильно ее накапливать.

— Рисковать жизнью ради удвоенной маны или просто жить спокойно. Что бы ты выбрал?

— Полагаю, второе.

— Вот видишь?

Для обычных магов не было никакого смысла рисковать жизнью ради усиления маны.

Но я немного другой случай.

— А что, если усиление в пределах одного круга даст мне в десять раз больше маны?

— О чем ты говоришь? Прорвавшись через круг, можно быстро накопить ману примерно до 40% от предела. С твоим талантом ты должен был накопить уже около 3-4 макин.

— Нет. Я накопил 0,4 макины.

— ...а? Что ты сказал? Не 4, а 0,4?

— Да.

— Ты что, мне врешь?

Профессор Мукали выглядел так, будто вот-вот в гневе швырнет чашку, крикнув, чтобы я не нес чушь.

Но это не ложь!

Я выпрямился, посмотрел профессору Мукали в глаза и сказал.

— Это правда.

— Серьезно?

— Поэтому меня и вызывали в кабинет директора.

— ...

После минутного шока профессор Мукали продолжил расспросы.

— И ты умудрился сформировать Первый Круг с таким количеством?

— Да, умудрился.

— Хм, ну...

Он погладил бороду, разрываясь между недоумением и любопытством.

После короткого молчания профессор Мукали заговорил снова:

— Тогда, конкретно для тебя, это может оказаться и впрямь заманчивым вариантом. Но есть еще две загвоздки.

Он подлил в чашку еще кумыса, сделал большой глоток и продолжил:

— Во-первых, одновременное наложение разных заклинаний на одну и ту же часть тела требует довольно сложных вычислений формул. Как думаешь, почему я накладываю магию усиления силы только на правую руку, не добавляя защитной магии? Наложить защиту поверх тела, уже усиленного магией силы, гораздо сложнее, чем просто наложить защиту. В пылу битвы у тебя не будет времени произносить такие сложные заклинания.

Сложные вычисления.

Это не проблема. Я быстро считаю в уме. Если вычисления не станут запредельно трудными, я был уверен, что смогу быстро рассчитать формулы заклинаний.

— И во-вторых. На самом деле, это проблема посерьезнее.

— Что?..

— Магия усиления — это все еще магия.

— Прошу прощения?

— Это значит, что магия усиления тела тоже расходует ману. Плюс, заклинание, которое в 10 раз усиливает мощь твоего кольца маны? Чтобы использовать такое, нужно быть магом как минимум Третьего Круга. Понимаешь, о чем я?

— Ах!..

Магия для усиления кольца маны сама по себе была высокоуровневым заклинанием. Количество маны, которое она потребует, будет значительным.

Моей маны было так мало, что ее не хватало даже на само усиление.

— Добавь к этому магию усиления регенерации для сердца. Сколько маны понадобится, чтобы регенерация выдержала десятикратную отдачу?

Какая ирония — нуждаться в мане, чтобы усилить ману.

— И даже если учесть все это, неизменным остается одно — ты будешь рисковать жизнью.

Я кивнул.

Усиление и использование кольца ротации маны придется пока отложить. Но был один ценный вывод.

— Судя по всему, твоя главная проблема — малое количество маны.

— Да, все верно. На тесте плотности накопления маны я получил B+.

— …впечатляет, что ты вообще поступил в эту школу с таким сродством.

Профессор Мукали сделал мне предложение.

— В конце концов, я профессор магической школы. В Империи я лучший в исследованиях магии усиления тела. И вот что мне пришло в голову, когда я увидел тебя.

— Что именно?

— Вместо того чтобы усиливать ту ману, что у тебя есть сейчас, для тебя может быть полезнее усилить скорость ее накопления.

— ...!

Действительно, это была именно та магия, в которой я отчаянно нуждался.

— Это пока на уровне идеи, формула еще не разработана. Но если ты хочешь изучить эту магию усиления, я запишу тебя как со-исследователя. Что скажешь?

— Это пре...

Я чуть не сказал «прекрасно!».

Меня уже однажды так заманивали в аспиранты.

Разве он только что не сказал, что это еще не разработанное заклинание? Магия не материализуется из одной лишь мысли, для нее нужны точные формулы. Кто знает, сколько времени уйдет на разработку.

Я был уже опытным студентом, прекрасно понимая, что не стоит с готовностью клевать на наживку, которую подсунул профессор Мукали.

— А есть какие-то условия, чтобы изучить эту магию усиления накопления маны?

— Ну разумеется! Тебе придется унаследовать всю суть моей магии усиления тела!

«Вот оно».

Это же прямое приглашение в аспирантуру.

Как бы отчаянно я ни нуждался в мане, прошло всего десять дней с моего поступления в магическую школу. У меня еще полно времени, чтобы рассмотреть варианты. Не было нужды впрягаться в это как студент-исследователь.

— Тогда я подумаю.

— Нет, о чем тут думать! Ты же сказал, у тебя всего 0,4 макины!

— Верно.

— Так почему!

— Магия усиления накопления еще не разработана, верно?

— Вот именно поэтому! Давай разработаем ее вместе!

— К какому сроку?

— …ну, скоро будет готово!

«Нет уж, на это я не куплюсь».

— Я подумаю. Спасибо за совет. Я, пожалуй, пойду.

Я вежливо поклонился и покинул исследовательскую комнату профессора Мукали.

На самом деле, я был очень благодарен. Он указал на слепые зоны в моих рассуждениях и показал новый путь.

Но благодарность — это одно, а становиться аспирантом — совсем другое.

«Основную идею я уловил. Буду потихоньку изучать другую магию и исследовать этот вопрос дальше».

***

На следующий день.

В среду было занятие по Магическим Чарам и Созданию.

Его вела профессор Амелин Лавуазье, та самая, что устроила переполох со взрывающимися зельями в первый день.

Студенты участвовали в занятии с напряжением.

У профессора Амелин все так же были растрепанные волосы, на носу сидели большие роговые очки, и она, заикаясь, вела лекцию.

— С-сегодня мы проведем эксперимент по извлечению маны атрибута воды из Лунной хрустальной травы с помощью простых инструментов для алхимической экстракции. Лунная хрустальная трава — это растение, что плавает на поверхности озер…

Голос профессора Амелин был очень тихим. Казалось, будто она просто болтает о любимом предмете с подругой, сидящей рядом.

Но ни один студент не отнесся к ее словам легкомысленно. Все помнили ее маниакальный смех, когда она наслаждалась взрывом в первый день.

— А т-теперь, пожалуйста, достаньте свои колбы.

Как только она закончила говорить, студенты достали колбы. Глядя, как они двигались в идеальном унисоне по ее слову, казалось, страх и вправду был необходим для поднятия авторитета учителя.

«Учитывая, какие представления устраивают другие профессора, чтобы завладеть вниманием студентов… она решила этот вопрос одним щелчком и взрывом».

— Чтобы растворить Лунную хрустальную траву, м-мы сначала приготовим нечто под названием плавящий раствор.

Она показала им вязкую жидкость в коричневой стеклянной бутылке.

— Эта жидкость — Эфиросветная серная кислота. Это сильная кислота, способная растворить даже человеческие кости.

Стоп. Мне показалось, или в ее глазах мелькнул огонек?

— Мы будем использовать эту жидкость в разбавленном виде, но если влить этот раствор прямо в воду, может произойти бурная реакция и… «БУМ!» — он может взорваться. Поэтому я принесла уже разбавленные растворы.

Увидев, как она ухмыльнулась при слове «взрыв», я понял, что мне не показалось.

Я чувствовал, как напряглись студенты.

Она поставила на кафедру две емкости с жидкостью и обратилась к студентам.

— Это два часто используемых разбавленных раствора. Один — 20-процентный, другой — 1-процентный. Но нам нужен раствор с концентрацией 4%. Так сколько миллилитров каждого раствора мы должны смешать?

Постойте, да это же обычная задачка на концентрацию.

Студенты запаниковали.