Возможно, он дракон

В юности Рекс промышлял даже кражей дамского белья у графинь, стяжав себе весьма звучное имя в воровском мире.

Ныне он завязал с прошлым и зарабатывал на хлеб честным трудом, однако за его плечами по-прежнему оставался колоссальный опыт ветерана, прошедшего огонь и воду.

А потому во всей Империи едва ли нашлось бы нечто такое, о чем бы он не ведал или хотя бы не слышал краем уха.

К примеру, предания о драконах, чей род считался давно угасшим.

«Они используют магию превращения, Полиморф, чтобы сохранять юный облик, но их разрушительная мощь не ведает границ. К тому же их нрав непредсказуем — они обожают прикидываться искателями приключений-новичками», — пронеслось в голове.

Вид этого юнца, что сначала шел следом с отсутствующим взором, а затем внезапно призвал дрейка и представил его как своего питомца, невольно воскресил в памяти те старые легенды.

Даже не будь он драконом, наездник на дрейке считался бесценным талантом для Империи. Такие умельцы в одиночку способны были стереть в порошок большинство отрядов авантюристов.

Он прокручивал в уме каждый свой неверный шаг по пути к лесу Баоран, взвешивая каждое слово, брошенное в адрес этого парня, Ноа Эшборна.

— Чем занимаетесь?

— А, я студент.

— С-студент?

— Из Магической академии Астран.

— Ах, той самой академии. — Он на мгновение запнулся. — Да, теперь припоминаю, доводилось слышать.

Академия Астран служила колыбелью для лучших элит Империи. Финалом их ежегодного фестиваля неизменно становилось состязание по укрощению дрейков.

«Если он владеет Четвертым Кругом и подчинил дрейка, должно быть, он на четвертом курсе», — размышлял ветеран.

Подобные мысли не казались лишенными смысла. Пускай лицо Ноа Эшборна всё еще хранило юношеские черты, ростом он уже превосходил среднего взрослого мужчину. Вдобавок тело, закаленное магией физического усиления, обрело крепкие мускулы, и, если не вглядываться в лицо, в нем сложно было признать подростка.

— Вам нужны деньги?

Среди четверокурсников изредка встречались подобные оригиналы.

Те, кто регистрировался в гильдии и брался за мелкие поручения ради звонкой монеты, не прерывая обучения.

Как правило, это были выходцы из бедных семей. Так они добывали средства на магические ингредиенты или просто сводили концы с концами.

Ноа Эшборн отрицательно качнул головой и произнес:

— Хм? Нет, дело не в этом... И почему вы вдруг перешли на «вы»?

— Дворянин, оканчивающий магическую школу, достоин уважения.

— ...Вообще-то, я только на втором курсе.

— Что? Да как же...

— Сегодня сюда прибыло множество второкурсников на занятие по профориентации. Я здесь по той же причине.

— ......

Рексу потребовалось время, чтобы осознать сказанное. Несовместимые понятия в голове спутались в тугой узел.

Наконец, не в силах сдержать нахлынувшее негодование, он выпалил:

— Второкурсник? С Четвертым Кругом?! Еще и приручивший дрейка?! Да что за вздор вы... мелете?!

Абсурдность ситуации захлестывала с каждым словом, заставляя повышать голос, однако взгляд на дрейка за спиной юноши мгновенно отрезвил его, и он едва успел вернуться к почтительному тону.

— Просто так сложилось. Это правда. Можете проверить, если угодно.

— Какой теперь смысл в проверках...

Не возвращаться же в гильдию авантюристов ради спора, да и связаться с академией для подтверждения слов он не мог.

К тому же этот смирный дрейк перед глазами служил неоспоримым доказательством.

Второкурсник или нет, мастерство парня не подлежало сомнению.

— Как бы то ни было, сейчас важнее всего отыскать пропавшего, верно? Я осмотрю окрестности с воздуха, применив магию улучшения зрения.

— ...Понял. Прошу вас, приступайте.

Как только Рекс кивнул, Ноа Эшборн взлетел на спину зверя и стремительно взмыл в небеса.

Его движения были выверены до мелочей, лишены всякой суеты. Он определенно приручил дрейка по-настоящему.

Когда он скрылся в вышине, Леодин, всё это время неловко переминавшийся с ноги на ногу, подошел ближе и спросил:

— Слушай, Рекс, я не вмешивался, раз ты лидер, но не перегибаешь ли ты палку?

— Перегибаю? В чем же?

Собеседник выглядел крайне недовольным.

— Он же всего лишь школяр, молокосос. Зеленый новичок без гроша опыта. Стоило ли так низко кланяться перед каким-то юнцом?

Очевидно, ему пришлось не по душе, что Рекс рассыпался в любезностях и обращался к Ноа как к господину.

Однако Рекс придерживался иного мнения.

— Неважно, второй это курс или четвертый. Неужели ты думаешь, что маги Четвертого Круга, укрощающие дрейков до двадцати лет, встречаются на каждом шагу? Через десять лет он станет Архимагом. Сможешь ли ты тогда смотреть ему в глаза?

— Гхм. Ну... положим.

— Если он уже достиг таких высот, будучи лишь второкурсником? Значит, очень скоро он взойдет на такую недосягаемую вершину, что даже не вспомнит о подобных тебе.

Впрочем, Рекс так и не озвучил Леодину еще одну решающую причину своей вежливости.

«Он и вправду может оказаться драконом».

***

Тень сомнения относительно истинной сути Ноа Эшборна не покидала его до последнего.

Подумать только, отношение ко мне переменилось в миг, стоило лишь позвать дрейка.

Почтительный тон Рекса, лидера отряда, граничил с заискиванием и порядком резал слух. Когда он общался со мной запанибрата, было куда спокойнее.

Тогда я мог просто следовать указаниям.

«Но иного пути нет».

Восседая на Биаме и взирая вниз, я мог в считанные мгновения осмотреть огромную территорию.

Сейчас не время беспокоиться о чужом мнении — нужно как можно скорее вернуть потерянного ребенка в объятия матери.

Я сотворил магию улучшения зрения, не покидая седла, и устремил взор на землю.

Это определенно подспорье в поисках: я видел куда больше, чем прежде.

Но и здесь возникло препятствие.

«Лес слишком густой».

На земле обзору мешали стволы, теперь же скрывала листва. Плотная крона поглощала всё под собой, позволяя лишь мельком заглянуть в просветы между ветвями.

«Впрочем, это не безнадежно».

Прочесывание земли пядь за пядью сквозь колышущиеся на ветру листья требовало колоссального сосредоточения.

К тому же в бескрайнем изумрудном море разглядеть крохотные следы ребенка было столь же трудно, как разгадать хитроумную головоломку.

«Эх, мне бы рентгеновское зрение».

На одной из лекций профессора Мукали какой-то студент задал подобный вопрос.

Вопрос о способности видеть насквозь.

Тогда это показалось мне довольно двусмысленным, и я лишь посмеялся, но кто же знал, что наступит день, когда это станет необходимостью.

«Разумеется, я не могу пускать рентгеновские лучи из глаз, но неужели нет способа заглянуть под покров листвы?»

И тут в памяти всплыло одно решение.

Тепловизор.

По сути, это не было «зрением насквозь», скорее, устройством для обнаружения.

Оно улавливало инфракрасное излучение, лежащее за пределами видимого спектра, реагируя на тепло объекта.

Благодаря этому, будь ребенок хоть трижды скрыт листвой, я найду его по жару живого тела.

«Нужно расширить диапазон моего зрения!»

Обычного усиления остроты взора здесь недостаточно.

Длина волны инфракрасного света больше, чем у видимого. Мне необходимо заставить зрительные нервы воспринимать столь длинноволновое излучение.

Создание формулы столь филигранной точности обычно было задачей не из легких.

«Это уже не усиление, это практически модификация организма».

Ведь придется полностью перестраивать механизм восприятия раздражителей сетчаткой. Как бы я ни был искусен в расчетах, конструирование формулы с нуля — тяжкий труд.

Мой разум работал на пределе возможностей.

Осознание того, что от скорости моих изысканий зависит жизнь маленького человечка, подстегивало меня.

— Мана... Даже когда я вижу ее частицы, это не просто свет. Я лишь фиксирую присутствие магической энергии. Если развить формулу в том же ключе... — начал я вслух.

Обычно я проделывал это в уме, но сейчас не мог удержаться от бормотания.

И наконец, кропотливый труд принес плоды.

— Есть! Получилось!

Это пока нельзя было назвать полноценным заклинанием — скорее, лоскутное одеяло, сшитое на скорую руку, но для дела должно было сгодиться.

Я тотчас активировал магию изменения зрения.

Изумрудная зелень леса вокруг окрасилась в мутно-желтые тона.

К горлу подступил ком — меня едва не вырвало от непривычного зрелища.

«Это скорее трансформация, нежели простое улучшение».

Сочетайся инфракрасное видение с обычным спектром, это было бы вершиной мастерства.

Однако созданное мной впопыхах плетение просто сместило диапазон чувствительности моих нервов.

Отныне синие и фиолетовые оттенки, привычные взору, стали недосягаемы.

Грубая, временная мера, направленная лишь на поиск тепла.

«Позже отнесу это профессору Мукали, пусть подправит».

Отложив совершенствование заклинания на потом, я сосредоточился на поисках.

Впрочем, даже с новой силой отыскать беглеца оказалось непросто.

Лес так и кишел различными источниками тепла, и ребенок был далеко не единственным.

«Это волчья стая. Судя по количеству и повадкам... Мальчика среди них нет».

Повсюду сновали кабаны, барсуки и прочее лесное зверье.

Пока я наблюдал за этим хаотичным танцем огней, внимание привлекло нечто странное.

Крохотное пятнышко тепла выглядывало из-под камня.

«Это что... ступня?»

Очертания действительно напоминали человеческую ногу.

Я велел Биаму снижаться.

— Биам. Вниз. В ту сторону, скорее.

Пока мы опускались, я краем глаза заметил, как в испуге разбегается лесное зверье.

Другие всполохи тепла исчезли, но та малая частица под камнем осталась недвижной.

Соскочив на землю, я развеял магию тепловидения.

Приказав дрейку ждать, я один направился к скалам.

«Я не ошибся».

Стоило подойти ближе, как всё стало ясно.

Ребенок в изодранной одежде сжался в комочек в глубокой расщелине.

Вероятно, он заблудился и провел здесь всю ночь.

— Эй, малыш.

Передо мной сидел кучерявый каштановолосый мальчуган лет десяти. Выглядел он совершенно изможденным.

Во взоре ребенка затаилась настороженность.

— Кто... кто вы? — спросил он.

— Я пришел за тобой.

— Правда?

— Да. Пора возвращаться, мама тебя заждалась.

От моих мягких слов мальчик не выдержал и разрыдался.

Успокоив его, я поинтересовался у шмыгающего носом паренька:

— Но зачем ты забрался в такую глушь?

— Я... я хотел спасти его.

В объятиях мальчик бережно сжимал крохотного котенка.

Что в прошлой жизни, что в нынешнем мире...

Похоже, миловидность остается лучшим инструментом выживания для кошек.

***

— Это он?

Когда я доставил мальчика на Биаме к остальным, Рекс встретил нас с нескрываемым изумлением.

— Д-да, это он. Кудрявый, каштановые волосы... Мальчишка.

— Что нужно сделать, чтобы задание сочли выполненным?

— Родители ждут его в гильдии, отведите ребенка туда — там и получите награду, и закроете поручение.

— Ясно.

— Но как нам быть с наградой...

— Мне сказали, что стажеры получают лишь свидетельство о прохождении практики?

— Что?

Рекс застыл в полном замешательстве.

Насколько я помнил, всё именно так и обстояло.

Учебная практика была частью программы профориентации, а потому денежное вознаграждение студентам не полагалось.

Скорее наоборот: академия платила гильдии за выделенных наставников-авантюристов.

— Но ведь в этот раз вы в одиночку справились со всем заданием?

— Пустяки, остальные тоже старались по мере сил. Меня всё устраивает — давайте покончим с формальностями и выдадим мне свидетельство.

Эти гроши всё равно не играли никакой роли.

Я — сын графа, владеющего фермами с красной почвой и ведущего дела с самим герцогом Сильмараном. Вдобавок ко всему — деловой партнер принцессы.

Времена, когда я нуждался в деньгах, канули в лету.

Потрясенный моим решением, Рекс лишь согласно кивнул, что-то невнятно бормоча под нос.

— Т-точно дракон...

О чем это он вообще?

***

— Что?! Несмотря на всю суматоху, я велел сотню раз проверять документы студентов! — взорвался гневным криком глава гильдии авантюристов Годфри, с силой обрушив ладонь на стол.

Согласно свежему докладу, студент, зачисленный на стажировку, умудрился в одиночку выполнить обычную миссию.

Случись хоть какая-то заминка — и ответственности перед академией было бы не избежать.

Перед ним стоял Бернард, медведь-зверолюд, ответственный за распределение задач, виновато понурив голову.

— Прошу прощения.

— Имя этого ученика?

— Ноа Эшборн. К счастью, семья его ничем не примечательна. В анкете он указал Четвертый Круг, будучи лишь на втором курсе — вот персонал и принял это за ошибку.

— Погоди, Ноа Эшборн? — Годфри нахмурился, перекатывая на языке имя, которое показалось ему странно знакомым.

— Ноа... Ноа Эшборн.

Будучи главой гильдии, он стоял выше большинства знатных особ, и в его уши стекались потоки самой разной информации.

И он вспомнил, где слышал это имя прежде.

— А-а! Тот самый! Создатель артефактов, работавший с самим Грандаром и привлекший внимание принцессы...!

Ему не было дела до семейства Эшборн, но если за парнем стояли и принцесса, и сам директор академии — это был человек совершенно иного полета.

— Немедленно! — выпалил он ошарашенному Бернарду. — Живо веди этого парня ко мне!