Не по адресу

После этого Амелию окончательно закоротило.

— А, эм, Йоханнес фон Целестиум... Целестиум? Значит, он внук... внук Императора? Императорский внук? Мой младший? Я совершила ошибку... здесь? Нет-нет, в смысле, разве я не совершила?

«Совершила, еще как. Наверняка».

Видя растерянность Амелии, Жан неловко почесал затылок и сказал:

— Пожалуйста, Старшая, общайтесь со мной непринужденно.

— Ах, я твоя старшая... но поскольку ты член императорской семьи, с дипломатической точки зрения... чтобы принцесса Королевства Сейодин приветствовала старшего внука императорской семьи Целестиум...

— П-пожалуйста, не надо так, Старшая.

— Ты не должен называть меня «Старшей», можешь называть меня как-нибудь попроще...

— Нет, нет. Такое фамильярное обращение абсолютно исключено.

— Я была так самонадеянна всё это время, не зная, что ты — императорский внук...

— Вы действительно очень помогли мне в академии. Я серьезно.

Жан казался искренним. Но эта искренность до Амелии не доходила. У Амелии был гордый статус принцессы нации, но этот статус становился совершенно никчемным перед лицом статуса еще более высокого. Её дух естественным образом дрогнул — её переиграли в той самой социальной иерархии, которая была ядром её гордости.

Амелия в панике замахала руками:

— Чем я вообще могла тебе помочь? Прошу, прости ошибки этой глупой Старшей, и я могу лишь надеяться, что это не навлечет позор на наше Королевство Сейодин.

Когда стало ясно, что просьба расслабиться попросту не работает, Жан отступил с горькой миной на лице. Должно быть, именно поэтому он просил людей в академии никому не говорить. Статус старшего внука императорской семьи, главного претендента на престол через поколение, был достаточно сокрушительным, чтобы поставить на место даже принцессу.

Заметив неловкую атмосферу, вмешался герцог Сильмаран.

— Ха-ха. Похоже, нашу принцессу Королевства Сейодин постиг шок. Не стоит так пугаться. Дружеские отношения без лишних формальностей с юных лет и выстраивание личных связей обычно идут на пользу отношениям между государствами в будущем, знаете ли.

Герцог Сильмаран, каким бы непритязательным он ни казался, носил титул герцога более ста лет. Он удерживал эту позицию в одиночку, ни в чьи руки не передавая, и стал свидетелем того, как императорский трон трижды менял владельца. По меркам эльфийской жизни он спокойно проживет достаточно долго, чтобы увидеть, как Первого Принца назначат следующим императором, затем Жан займет трон, и даже увидит, как корона перейдет к детям Жана.

Для него смена правителей была не более чем водой, утекающей под мост. Должно быть, ему забавно наблюдать за двумя юными ростками вроде Жана и Амелии, суетящимися из-за своих рангов.

— Юный Ноа вот ладит с Жаном без лишней суеты, не так ли?

— Ну, я имею в виду...

Всё потому, что я выходец из общества, пережившего демократию, завоеванную буквально отрубанием головы короля на гильотине в ходе гражданской революции. Система вроде той не делит людей на высших и низших в зависимости от их происхождения.

— В конце концов, он мой младший товарищ.

Хотя иерархия старший-младший всё еще довольно строгая. В мои времена первокурсникам не разрешалось носить наушники, а в коридорах нужно было прижиматься к стенке. Нынешние дети совсем лишены дисциплины...

Как бы то ни было, ладить с Жаном для меня было не так уж трудно. Он по-своему на удивление приземлен и довольно сильно на меня равняется. К тому же, раз Амелия так часто таскала его за собой, мне и вовсе не приходилось о нем задумываться.

«Ах, наверное, поэтому она в еще большем шоке».

Герцог Сильмаран снова обратился к Амелии, которая всё еще пребывала в прострации.

— Я слышал, Королевство Сейодин славится своим мощным рыцарским орденом. Вы ведь нечасто покупаете нашу бумагу для магических свитков?

— Ах, да... это верно.

— Вместо этого я слышал, что в последнее время активно закупаются другие товары... а вот и она.

Герцог Сильмаран отвел взгляд и указал пальцем в сторону. Посмотрев туда, я увидел Принцессу Роузвейл в её экстравагантном наряде, направлявшуюся к нам.

В Принцессе Роузвейл всегда было что-то, притягивающее взор. Аура знаменитости. Родись она мужчиной, она наверняка затмила бы других принцев и безоговорочно стала бы Наследным принцем.

«Правда, императорская казна, вероятно, обанкротилась бы из-за расходов на роскошь».

Настолько властной была её натура.

Мы и так привлекали массу внимания со Столетним Герцогом и старшим императорским внуком, а теперь, с Принцессой в придачу, возникло полное ощущение, будто мы стали главными героями торжества.

— Рада видеть. Давно не виделись. Герцог Сильмаран, вас тоже давно не встречала.

— Приветствую Принцессу Роузвейл.

— Ноа Эшборн, второй сын семьи Графа Эшборна, приветствует принцессу.

— Амелия, принцесса королевской семьи Сейодин, приветствует Принцессу Империи.

— О боже. Так ты — Амелия из Королевства Сейодин. Слышала, ты приехала учиться в Астран.

Принцесса Роузвейл скрыла улыбку за веером и продолжила.

— Мне было любопытно, о чем вы ведете столь интересную беседу?

— Мы как раз обсуждали недавний импорт Королевства Сейодин, Ваше Высочество.

— О, неужели? Королевство Сейодин традиционно не закупало много магических свитков.

— Вместо этого они, кажется, закупали немало новейших артефактов вашей компании.

— Разве я могу присваивать эту заслугу себе?

Принцесса Роузвейл обменивалась репликами с герцогом Сильмараном прямо перед нами, краем глаза поглядывая на меня.

— Мне, безусловно, приятно, когда старые товары разлетаются повсюду, но я чувствую, что пора бы создать что-то новое...

Ах.

С тех пор как я получил Награду за выдающуюся деятельность студенческого общества на прошлом фестивале, мне не удавалось создать новых артефактов. Причина была проста.

— Прошу прощения. Я был слишком поглощен школьной жизнью...

— О, я не виню тебя, Ноа. Слышала, ты даже участвовал в турнире, проводимом Имперской Ассоциацией Боевых Магов?

— Да.

— И всё же, как бы это выразиться, я хотела бы, чтобы ты играл роль, соответствующую твоей доле.

Другими словами: за работу.

Проклятье. Давление Принцессы — это не шутки. Она улыбалась, пока говорила это, но харизма перла напролом.

— Я сделаю всё возможное.

Я и не собирался сидеть сложа руки. Я уже заработал кучу денег, но с узнаваемостью бренда компании и материалами под рукой создание чего-то сейчас даст мне надежную подушку безопасности.

Именно поэтому я постоянно носил с собой Камень Притяжения, выигранный в Практическом турнире по тренировочному бою. Я применял его в разных ситуациях, пытаясь придумать, что с ним можно сделать.

— Как поживает мой племянник? У него всё хорошо в академии?

— К-конечно! Он младший, который заметно выделяется и в студенческом совете, и в обществе, то есть... младший выдающегося ранга.

Амелия отвечала, застыв как истукан. Великий герцог, принцесса и императорский внук... ситуация, когда её окружали люди выше неё по рангу, вероятно, была для неё в новинку. Вдобавок в том, как говорила Принцесса Роузвейл, ощущалось реальное давление.

В этот самый момент...

— Его Величество Император входит.

Император появился на приеме. Перед ним камергеры расчищали путь. По бокам — грозные рыцари в качестве конвоя, а позади — свита из различных советников и вассалов. Золотая корона покоилась на его седых волосах, а на указательном пальце правой руки был перстень-печатка императорской семьи Целестиум. Его лицо изрезали морщины, он опирался на трость, но спина была прямой. Будучи не особо высоким, он нес в себе колоссальное присутствие, подобающее правителю целого народа.

— Приветствуем Его Величество Императора.

— Приветствуем Его Величество Императора.

Все присутствующие выразили почтение, склонив головы. Сокрушительная власть императорской династии, правившей континентом сотни лет.

Император взмахнул рукой с усталым видом.

— Достаточно. Пропустите занудные приветствия и приступайте прямо к церемонии Дня Провозглашения Победы.

По одному слову Императора всё закрутилось как часы. Вассалы взяли проведение церемонии на себя. Сначала гостей расставили по рангам. Разумеется, места в строю различались по статусу, поэтому нас с Амелией отделили от знатных императорских лордов и заставили стоять сзади. Затем вышли святые рыцари и жрецы, чтобы спеть гимны и прочитать восхваляющие стихи.

— ...Благодаря благородной жертве наших предков, мы смогли продолжить историю человеческого мира, включая Империю...

Император отдельно зачитал отрывок, посвященный своему предку, Кайреону Целестиуму. Это было торжественное и скучное действо. После последовали благословение жрецов, церемониальный осмотр рыцарского ордена и короткое театральное представление придворного магического театра.

«Значит, магию иллюзий можно использовать и так».

Магический театр использовал магию иллюзий, чтобы драматизировать события Дня Провозглашения Победы. Актер в роли императора Кайреона сразил Короля Демонов Мечом Света, и черный дым поднялся от тела Короля Демонов, словно его душа была изгнана. Затем, когда тело Короля Демонов рассыпалось прахом, темная энергия вокруг исчезла в сиянии, и перед нами развернулся пейзаж с зеленой землей и свежими побегами.

Всё это было магией иллюзий. Казалось, магические круги были установлены по всему залу заранее.

«Это уровень 4DX-кинотеатра».

Не кино, проецирующее картинку на экран, а живое театральное действо с подобными эффектами. Это было невероятное зрелище. Цена билета, разумеется, была бы астрономической.

— На этом церемония Дня Провозглашения Победы объявляется закрытой.

Бросив эти слова, Император покинул зал в тот самый момент, когда официальная часть закончилась. На его лице всё еще читалась скука, и теперь я понял, почему никогда не слышал о каких-либо реальных деяниях Императора. Возможно, его можно было назвать монархом, впавшим в самодовольство. Не тиран, пренебрегающий долгом ради роскоши, но и точно не амбициозный правитель, создающий наследие.

«В любом случае, раз всё закончилось, может, мне пора обратно».

После ухода Императора, когда толпа зашумела, я тоже попытался уйти, но услышал нечто совершенно неожиданное.

— Через некоторое время состоится торжественный ужин и последующий бал, поэтому мы просим всех приглашенных гостей остаться.

А? Бал? Я посмотрел в сторону Жана и метнул в него взгляд.

«Эй, ты же сказал, что бала не будет!?»

Даже Жан, тот самый, кто утверждал, что бала не будет, выглядел не менее растерянным.

......

Жан почувствовал пронзительный взгляд Старшего Ноа и впал в панику. Он был уверен, что на церемонии Дня Провозглашения Победы пять лет назад всё закончилось на этом моменте, и он ушел вместе с отцом вслед за Императором. Поэтому он решил, что это конец.

«Подумать только, будет бал».

Жан посмотрел на Серадина, Первого Принца и своего отца, стоявшего рядом, и спросил:

— Отец, разве на Дне Провозглашения Победы всегда был праздничный ужин и бал?

— Хм? Был? Это было пять лет назад, я не совсем помню.

— Я помню, что пять лет назад мы ушли после этого момента.

— Хм, неужели? Было такое? Теперь, когда ты упомянул, кажется, так оно и было. Ну что ж, в этом году давай насладимся вечерним балом и ужином перед уходом.

— Да...

Его отец Серадин был хорошим человеком, но ему никогда не удавалось вспомнить что-либо сразу. Вместо Серадина ответила его тетя, Принцесса Роузвейл.

— Ты был слишком мал, чтобы оставаться тогда. На торжественном ужине подают алкоголь. Не рановато ли десятилетнему сидеть за столом с выпивкой?

— Ах... понятно.

Жану пять лет назад было всего десять, поэтому он ушел пораньше, не посетив вечерний банкет. Именно поэтому он не знал о наличии афтепати.

«Так вот в чем дело...»

Жан в душе извинился, полный сожаления из-за того, что передал неверную информацию Старшему Ноа. Он украдкой взглянул на Старшего Ноа и Амелию и обнаружил, что Амелия что-то восторженно и возбужденно щебечет Ноа.

«Мне так жаль».

В зал начали вносить столы и расставлять еду. В этой суматохе Жан оглядывался, кого-то ища. Интуиция. Если она была верна, этот человек обязательно должен был появиться здесь. Но этот человек был довольно мал ростом, так что его нелегко было заметить в такой толпе.

— Хм...

Жан в итоге решил попросить помощи. В таких делах лучше было обратиться к тете, Принцессе Роузвейл, а не к отцу. Жан наклонился и шепнул Роузвейл:

— Тетя.

— В чем дело, дорогой племянник? Твое лицо полно забот.

— Вы случайно не знаете кого-нибудь по имени Виера?

— ...Виера?

Тем, кого искал Жан, была не кто иная, как Виера. Его одноклассница Виера, происходившая из простолюдинов. Несмотря на простонародное происхождение, у Виеры была привычка говорить так, словно она смотрит на всех свысока. И такую манеру речи он видел только у своей тети, Принцессы Роузвейл. Поэтому Жан подозревал, что она могла быть внебрачным ребенком нынешнего Императора.

— Никогда не слышала этого имени раньше. Кто это?

— ...Понятно, вы не слышали имени.

Возможно, Виера было псевдонимом. Жан осторожно спросил:

— Тогда, может быть, есть другой родственник примерно моего возраста, о котором я не знаю?

— Другой родственник?

Для Жана «родственник» означал еще одного потомка императорской крови. Поняв, что он имеет в виду, лицо Роузвейл тут же исказилось.