На удивление долгая зима
В академию прибыли первокурсники.
Как и на нашем курсе были яркие личности вроде Ирины, так и среди новичков хватало своих звезд.
Самой известной из них оказалась девушка не из прославленного магического рода и не какой-нибудь выдающийся гений.
Она принадлежала к королевской семье Сейодин, одного из Альянса Семи Королевств.
Принцесса Амелия Сейодин.
— Всем привет! Я Амелия Сейодин! — Представилась она с сияющей улыбкой.
Старшекурсники со второго и третьего курсов толпились у общежития, чтобы хоть мельком взглянуть на нее.
Справедливости ради, принцесса Амелия была и впрямь хорошенька — ее и в шутку не назовешь дурнушкой.
И хотя ей не доставало ослепительной красоты леди Сармиан, она обладала миловидностью, свойственной ее возрасту.
«Стоп. Ее возрасту? Ей разве не тринадцать?»
В прошлом году, когда я посещал королевство, она сама сказала мне, что ей тринадцать. Значит, сейчас должно быть четырнадцать.
Но магическая академия принимала студентов только с пятнадцати лет, так что она никак не могла сюда поступить.
И все же ей это как-то удалось. Да еще и весьма дерзко — по региональной квоте.
«Каким, черт возьми, образом?»
По правде говоря, соврать о своем возрасте не так уж и сложно.
Это не современная Южная Корея, где государство ведет строгий учет рождений и присваивает идентификационные номера.
Хотя рождение принцессы и было бы событием национального масштаба с точной датой в летописях, кто может знать всю правду?
— На самом деле принцесса родилась недоношенной, на два месяца раньше срока, и, поскольку она была на волосок от смерти, объявление о ее рождении пришлось отложить.
В эту эпоху людям ничего не оставалось бы, кроме как поверить подобным заявлениям.
Так что ей могло быть четырнадцать по бумагам, но пятнадцать на деле, или наоборот. Опровергнуть это никто бы не смог.
К тому же речь шла об отдаленном королевстве, а не о ком-то из имперской знати. Мало кто вообще знал, что принцессе четырнадцать.
«Но что насчет региональной квоты?»
Я понятия не имел, как королевству Сейодин удалось получить рекомендацию для поступления по программе регионального сбалансированного набора.
Эта система была создана Империей для привлечения талантов из слаборазвитых регионов.
И вот, каким-то чудом, ей воспользовалось чужое королевство. Что бы это могло значить?
«Они что, признают, что королевство Сейодин — часть Империи?»
Часть или не часть, но оно определенно менее развито, чем имперская столица. Так что в каком-то смысле под критерии отбора оно подходило.
Как бы то ни было, королевская семья Сейодин славилась своими рыцарями. Нынешний король в юности был известен мастерством владения мечом, а наследный принц обучался рыцарскому делу в академии. Он был достаточно искусен, чтобы выдержать внезапную атаку выпускника Императорской рыцарской школы во время состязаний по обмену, так что его уровень должен быть весьма высок.
Но принцесса приехала изучать магию.
«Почему?»
Люди со всех уголков стекались посмотреть на принцессу.
Площадь перед общежитием первокурсников была забита до отказа.
Это лицо, счастливое от всеобщего внимания и восторженных взглядов…
На прошлом балу принцесса Амелия с удовольствием порхала среди знати, упиваясь восхищением. Все повторялось один в один.
— Надо же, кто-то в полном восторге. — Пробормотал я, глядя на Амелию.
Стоявшая рядом Ирина тут же спросила:
— Ты знаком с принцессой Амелией?
— Да. Когда доставлял товары для торговой гильдии «Брайтстоун». Познакомились на балу.
— На балу…
— Ага. Всего полгода назад она была совсем еще ребенком. Я и не думал, что она поступит в магическую академию.
— …
Ирина метнула взгляд на Руди, который до этого тихо стоял в стороне.
Заметив ее взгляд, Руди ослепительно улыбнулся и спросил:
— М-м? Что-то не так?
Увидев его невинное лицо, Ирина отвела свой холодный взор.
Почему-то выражение ее лица казалось сегодня суровее обычного.
«Отчего она выглядит такой ледяной, хотя просто сохраняет невозмутимость?»
И дело было не только во внешнем виде.
Температура вокруг нас действительно падала.
— Ух, что-то резко похолодало.
— Так ведь зима еще.
Пробормотали Руди и Норка.
Но я-то видел. Голубоватые частицы холодной маны, вихрем кружившиеся у сердца Ирины.
«Ч-что происходит? Чего она вдруг?»
И в следующее мгновение этот холод усилился.
— Ого!? Это же Ноа!
Принцесса Амелия узнала меня и подбежала.
Хотя на ней было элегантное, достойное принцессы платье, ее походка была далека от изысканности.
Она смело пробилась сквозь плотную толпу и встала прямо передо мной.
Я слышал, как вокруг с досадой зашептались:
— Опять Ноа Эшборн?!
— Как Ноа умудрился познакомиться с принцессой Амелией?
— Может, род Эшборнов на самом деле какой-то необычайный?
— Почему всегда он!..
Голоса, в которых смешались зависть, ревность и обида. Большинство из них принадлежали парням.
Прорвавшись сквозь их вздохи, голос Амелии ворвался мне в уши:
— Та-да! Теперь и я студентка академии! Так что, станцуешь со мной?
Ох.
Она что, все еще таила обиду за то, что я отказался с ней танцевать на балу?
И почему-то ледяная аура рядом со мной становилась все плотнее.
Голубые частицы маны, расползавшиеся по телу Ирины, стремительно остужали все вокруг.
— Апчхи!
— Ах. И чего эта зима такая долгая…
Мои друзья ежились и зря винили во всем зиму.
Ирина шагнула вперед, загораживая пространство между мной и Амелией.
Затем она посмотрела на все еще незрелую Амелию сверху вниз и произнесла:
— Принцесса? Раз уж вы теперь студентка магической академии, вам следует привыкнуть к отношениям между старшими и младшими.
— А?
— «А?» — это невежливо. Проявляйте уважение к старшим.
Да быть не может.
Она и дня не пробыла в статусе старшей. Первокурсники только-только приехали, а она уже показывает свое старшинство? Неужели причина холодного гнева Ирины в том, что к ней не обратились с должным почтением?..
«У Ирины всегда были такие замашки старослужащей?»
Ну, вы знаете, как это бывает.
Громко приветствовать старших на улице криком: «Доброго дня, уважаемый старший!», не ходить, засунув руки в карманы, не носить шляпы, не заниматься личными тренировками в общежитии после девяти вечера… и так далее.
Если кто-то решил включить «дедовщину», можно было придумать бесчисленное множество правил.
«Уверен, Ирина не такая».
Но даже если бы и так, Амелия не казалась той, кто станет безропотно подчиняться.
В конце концов, она принцесса целого государства. Ее растили в роскоши и вседозволенности, недоступной большинству.
— А, точно! Тогда ты моя сестрица! А-ха-ха, у меня появилась сестрица! Прошу, позаботься обо мне, сестрица!
Амелия парировала сияющей улыбкой и словом «сестрица».
Голубовато-белые частицы маны Ирины теперь кружились настоящей бурей.
— Ох, какой ветер…
— Я… я, пожалуй, вернусь в общежитие. Слишком уж холодно.
Мои друзья один за другим поспешили уйти, спасаясь от ледяного холода, который, казалось, окутывал все вокруг.
С ледяным выражением лица Ирина пробормотала:
— Это все из-за Ритены.
Именно Ритена попросила меня доставить товары в королевство. Ирина без всякой причины винила ее.
***
— Апчхи!
— Ты в порядке? Зима в этом году на удивление долгая.
— Все хорошо.
Ритена и Верховный Жрец Ниам без передышки трудились, восстанавливая Зеронию после того, как по ней пронеслась чума.
Ниам с беспокойством посмотрел на Ритену, чихнувшую от внезапного порыва ветра.
Ритена обхватила себя за плечи и пробормотала:
— Это карма.
Она едва не устроила катастрофу, попросив об услуге знатного юношу, чтобы прикрыть собственный провал.
И хотя в конечном итоге все разрешилось благополучно, ее понизили в должности и сослали в этот суровый, пораженный чумой край.
Такова была цена за одно неосторожное слово.
— Апчхи!
Ветер снова щекотнул ей нос.
***
На втором курсе студентам давали больше свободы в выборе предметов, чем на первом.
Доступных дисциплин стало куда больше, и они были разнообразнее.
Были лекции по различным разделам истории и гуманитарных наук, а также курсы, посвященные исследованию теории магии.
С другой стороны, от первокурсников нас отличало то, что мы вышли за рамки основ магии.
— Наконец-то свободен от этого сборника формул! — Ликовал Руди.
Сборник формул — это, по сути, задачник, с которым первокурсникам приходилось жить целый год. Базовые формулы из него служили фундаментом для всех остальных.
Словно таблица умножения, они требовали мгновенного воспроизведения, чтобы быстро творить высокоуровневые заклинания.
Так что это был важнейший для освоения предмет.
И, разумеется, ужасно скучный и утомительный.
— Сколько ни практикуйся, результата не видишь, потому он мне и не нравился.
Телекинез, магия иллюзий, элементальная магия, целительство… практические занятия были у всех магических дисциплин.
Когда ты сам творишь магию, ты видишь ощутимые изменения.
А базовые формулы были просто нудным решением задач, так что их непопулярность среди студентов была понятна.
Но я невзлюбил этот предмет по другой причине.
«Профессор Дрехос, конечно…»
Профессор Дрехос, преподававший Основы магических формул, был авторитетом в области древней магии. А эта древняя магия охватывала целый сборник нестандартизированных мер, включая ярд-фунтовую систему и измерения в родах.
До самого конца первого курса профессор Дрехос пытался втянуть меня в исследования древней магии.
Но у меня не было ни малейшего намерения с этим связываться.
«Уже счастье, что не придется больше сталкиваться с этим профессором».
Помимо основ, я выбрал множество самых разных предметов.
Во-первых, «Применение иллюзий и фантомов».
Это было необходимо, чтобы как следует завершить изучение магии иллюзий, которое я уже начал.
Затем, «Практическое применение телекинеза».
Это тоже было нужно. Чтобы полноценно использовать целительную магию, мне требовалось до определенной степени овладеть телекинезом, так что предмет был обязателен.
Далее, «Основы магических кругов».
Если я хотел сделать скоростные магические круги своей специализацией, мне нужно было освоить и это.
И два обязательных для изучения предмета:
«Основы усилений и ослаблений».
«Основы магии призыва».
Это были специализации, которые мы впервые начинали изучать на втором курсе.
Похоже, им отводился более низкий приоритет, чем другим базовым магическим дисциплинам.
И наконец:
«Специальный курс по защите от темной магии».
Это был новый специальный курс, открытый для студентов всех курсов.
Профессора из разных областей должны были приходить и делиться знаниями о темной магии и способах защиты от нее.
Уже столкнувшись с демонами на состязаниях по обмену, я счел этот предмет совершенно необходимым.
Поэтому я уговорил своих друзей записаться на него вместе со мной.
В результате:
— А, здравствуйте… сестрица Сармиан…
— Стоять. Ты что, всему свету хочешь мою личность разрекламировать, Виталий?
Сармиан и Виталий тоже выбрали этот курс.
Все, кто участвовал в состязаниях по обмену и воочию видел демонов, просто не могли не записаться на этот предмет.
Барен не был исключением.
— Тогда, может, мне стоит обращаться к вам на «ты»?.. — Осторожно спросил он у Сармиан.
Он тоже был одним из тех, кто знал ее тайну. Естественно, ему всегда было трудно с ней общаться.
Сармиан метнула и на Барена острый взгляд, который словно говорил: «Заткнись и делай вид, что ничего не знаешь».
Получив этот взгляд, острый, как «Ветрорез», Барен тут же закрыл рот.
— …
Руди и Норка тоже пошли на этот курс вслед за мной. Они ничего не знали о Сармиан.
Я чувствовал себя неоправданно виноватым.
В отличие от Барена и Виталия, Руди и Норка смотрели на Сармиан с восторженными лицами.
— Сармиан будет учиться с нами? Хе-хе.
— Ага.
И чего это они так широко ухмыляются при виде Сармиан?
Правда в том, что кем бы она ни была — тридцатилетней женщиной или тайным агентом Имперского Спецназа — факт оставался фактом: она была эльфийской красавицей, наделавшей в академии много шума.
Более того, для обычных людей, не знающих ее истинной сущности, она была всего лишь гениальной красавицей-эльфийкой, переведенной из другой академии, которая будоражила сердца юных студентов в их бурный подростковый период.
«Может, ее истинная сущность — это странная старушенция вдвое старше нас… но по эльфийским меркам, возможно, разница и не так уж велика?»
Я решил держать язык за зубами — и ради них, и ради Сармиан.
— Хмф.
Ирина, знавшая ее тайну, лишь фыркнула.
Это было совсем не похоже на то, как она, пылая соревновательным духом, бросалась в бой при каждом удобном случае на первом курсе.
«Маг Четвертого Круга — слишком недосягаемый соперник».
Как бы то ни было, Сармиан ее спасла.
Ее прежняя настороженность заметно ослабла. И это было естественно.
Вместо этого ее теперь провоцировало нечто иное:
— Вау! Братец Ноа! Я знала, что ты тоже запишешься на этот курс!
Это была принцесса Амелия, первокурсница-новичок.
Когда Амелия, махая рукой, приблизилась к нам, особая система охлаждения Ирины снова пришла в действие.
— Апчхи! Почему даже в лекционном зале дует зимний ветер?
Руди и Норка съежились.