Худший предмет

Никто не воспримет как шутку, если мужчина ростом под два метра пригрозит тебя сломать. Даже если профессор Жан сам назвал это шуткой, студенты ее таковой не посчитали. Дрожа, они подходили к дереву Пьета.

— Не нужно так бояться. Если вы заранее напуганы, ваше сродство может оказаться ниже, чем на самом деле. — С улыбкой успокаивал их профессор Жан.

Однако эта улыбка не слишком-то успокаивала. Она больше походила на зловещую ухмылку сурового мужчины. К тому же...

«Это ведь он сам отпустил эту не-очень-шутку».

Первый студент, преодолев страх, встал перед деревом, чтобы попытаться установить с ним контакт. Когда он осторожно протянул руку, ветвь — по сути, правая рука Пьеты — медленно опустилась и взяла его за руку. Это было похоже на рукопожатие листьями. Студент аккуратно принял его, боясь повредить листву.

— О! Рукопожатие с первой же попытки? У вас, должно быть, очень хорошее сродство! — Профессор Жан так радовался простому рукопожатию, хотя сам до этого удостоился объятий. Дерево, похоже, было весьма привередливо.

— Эм, у меня правда есть сродство с магией природы?

— Конечно. Можете гордиться. А теперь не уступите ли место следующему студенту?

— Да, да! Понимаю.

Слова профессора не были пустой лестью. После первого студента мало кто удостоился даже рукопожатия. Большинство дошли лишь до того, что дерево позволило коснуться своей «ладони», а некоторым — лишь кончиков «пальцев».

— Не расстраивайтесь. У вас все еще есть потенциал. — Утешал профессор Жан студентов с низкими показателями, похлопывая их своими толстыми руками. — Талант к магии природы не ограничивается одним лишь сродством. Преданность природе — эта самоотдача тоже является важным элементом. Если вы приложите искренние усилия, чтобы сблизиться с природой, возможно, позже вы сможете повысить свое сродство.

Профессор, по сути, говорил, что усилием можно создать талант. Звучало немного нравоучительно, но возразить ему никто не смел. Толстая рука профессора, похлопывавшая студента по спине, пресекала любые попытки возражения. Вздувшиеся сухожилия на его предплечье не оставляли места для споров.

«Следующая Сармиан?»

Настала очередь эльфийки-переводницы из второго класса. На ее лице было уверенное выражение. И неудивительно, ведь она была эльфийкой — расой, специализирующейся на магии природы. Еще до начала занятия она заявляла о своей уверенности в способностях.

«Посмотрим, насколько она впечатляет».

Она встала перед деревом. Просто стояла, но от нее исходила какая-то священная атмосфера, словно от высшей эльфийки, совершающей ритуал перед Мировым Древом. Вокруг воцарилась тишина. Даже профессор Жан, который должен был все объяснять, затаил дыхание.

Сармиан сделала шаг к дереву. Прежде чем она успела протянуть руку, Пьета сама протянула к ней свои ветви и окутала ее. Словно мать, обнимающая дитя, дерево широко раскинуло ветви, чтобы как можно уютнее ее укрыть. Сармиан обняла дерево в ответ. Ее золотистые волосы, торчащие заостренные уши в сочетании с мистическим деревом, обнимающим ее, создавали картину, подобную прекрасному полотну.

— О-о-о! Как и ожидалось, эльфийская кровь демонстрирует невероятное сродство с природой! Сармиан, у вас превосходные способности! — Восхищался профессор Жан, глядя, как Сармиан достигла более глубокого единения с деревом, чем он сам.

Время ее контакта тоже было вдвое дольше, чем у остальных. Наконец, долгое объятие закончилось, и Сармиан отстранилась. Но даже в момент расставания Пьета с тоской тянула к ней свои ветви, словно не желая отпускать.

«Даже с учетом эльфийских особенностей, не слишком ли это?»

Реакция дерева была совершенно предвзятой. Насколько я слышал, Сармиан не была чистокровной высшей эльфийкой, а имела в роду и людей. И все же она показала такой уровень сродства. Профессор Жан, похоже, думал так же.

— Такой уровень сродства сравним с директором, который является высшим эльфом. Поистине выдающийся талант. — Он не переставал ее хвалить.

Сармиан, словно это было в порядке вещей, легко поклонилась.

— Вы слишком добры.

Затем она бросила победную улыбку в нашу с Ириной сторону.

«И как мне с ней соревноваться?»

Время шло, и настал наш черед. У Норки оказался неплохой талант к магии природы. Ему удалось сплестись с деревом руками. Не считая Сармиан, он показал самый высокий уровень единения среди студентов.

Следующим был Руди, и, на удивление, он, такой популярный среди людей, не обладал высоким сродством с природой.

«Основа гильдии «Брайтстоун» — горнодобывающая промышленность... может, это из-за вырубки лесов?»

Затем Ирина. Даже она, одна из лучших по магическому таланту, в вопросе сродства с природой, казалось, была другой. Ей тоже едва удалось коснуться дерева кончиком пальца. Пьета отпрянула, как только ее палец коснулся коры, словно дотронулась до льда.

Следующим был я.

— А, так вы тот самый знаменитый Ноа Эшборн. У меня на вас большие надежды. — Даже профессора, с которыми я не был знаком, узнавали меня, так как я занял первое место в рейтинге в прошлом семестре.

— Да, спасибо.

Я нервно встал перед деревом. Мне было интересно, каково мое сродство. Я медленно протянул к нему руку. Мне казалось, что Пьета смотрит на меня. Хоть у нее и не было глаз, я чувствовал, как что-то пронзает мою душу.

— ...

Однако ничего не произошло. Несмотря на мою протянутую руку, дерево не шелохнулось. Вместо этого я почувствовал, как его взгляд на мне усиливается.

— Хм? Странно. Такого быть не должно. Подойдите чуть ближе.

Я сделал еще шаг. Реакция дерева осталась прежней. Устав наблюдать, профессор Жан толкнул меня в спину, приблизив так близко, что мой нос почти коснулся коры. И тогда...

Шорох-шорох-шорох—!

Дерево затрясло листьями и отпрянуло назад. Словно не хотело даже прикасаться ко мне.

«Что это?»

Профессор Жан поспешно схватил меня за воротник и оттащил в сторону. Затем он пробормотал себе под нос:

— Оно боится?

Что? Дерево Пьета боится меня?

«Это не просто нулевое сродство — это отрицательное!»

Ощущение пристального взгляда было потому, что оно меня опасалось. Профессор Жан погладил дерево, чтобы успокоить его. Казалось, он общался с дрожащим растением, чтобы прочесть его эмоции.

— Так дрожать... это почти тот уровень страха, который испытывают при встрече с высокоранговым демоном...

Ваш монолог слишком громкий, профессор. Что вы там говорите про высокорангового демона? Сидящие рядом студенты все слышали. Даже Сармиан. Ее взгляд в мою сторону был необычным. Я почувствовал враждебность, словно она встретила своего заклятого врага.

Я покачал головой.

«Демон? Это недоразумение».

— Ноа, ты когда-нибудь устраивал крупный лесной пожар? Или, может, как-то иначе серьезно вредил природе? — Спросил профессор.

— Нет, не устраивал.

— Тогда почему...

— Я и сам не знаю.

Хоть я и ответил так, у меня были свои подозрения.

***

Даже после того, как моя проверка закончилась, занятие продолжалось. Пока другие одноклассники проходили тест, я размышлял.

«Дерево Пьета... говорят, потомок Мирового Древа? У него определенно были духовные способности».

Ощущение, которое я испытал, стоя перед ним. Казалось, оно заглядывало в мою душу и в прошлое, связанное с ней.

Вот почему оно отреагировало, как на лед, столкнувшись с Ириной. И, естественно, у него было низкое сродство с семьей Брайтстоун, владеющей кристальными шахтами.

«Так вот в чем дело».

Я не мог отрицать тот факт, что моя сущность выросла на современной цивилизации, которая регулярно уничтожала природу.

Хотя внешне я был Ноа Эшборном, вторым сыном графа, душа внутри прожила тридцать лет в современном мире. Все, что я носил, ел, где спал и что потреблял в то время, было основано на современной цивилизации.

Цивилизации, которая довела до вымирания тысячи и десятки тысяч видов животных и растений, в конечном итоге поставив под угрозу даже выживание человека.

Такой уровень разрушения, возможно, был сопоставим с тем, что причиняют этому миру высокоранговые демоны.

«В любом случае, магия природы будет для меня сложной».

Я не могу преуспеть во всех видах магии. Да мне это и не нужно. Если придется, я могу отказаться от магии природы. Но получать плохие оценки — это другое дело.

«С такими показателями будет трудно получить хорошие баллы».

Как сказал профессор Жан, в магии природы способности важнее всего.

— Хорошо. Теперь мы оценили сродство каждого. Причина, по которой оно так важно, заключается в том, что объекты, на которые вы воздействуете — это живые существа с собственной волей. — Продолжил он. — Магия природы все еще сохраняет часть системы примитивной магии. Вы слышали о ней?

Милио энергично поднял руку.

— Мы проходили это на занятиях по телекинезу.

— И что же вы проходили?

— Это магия, создаваемая волей и намерением.

— Верно. Примитивная магия активируется сильным намерением, а не дотошными расчетами. Так почему же нам нужно использовать такое намерение в магии природы?

Причина, по которой сродство так важно. Природа — это сама жизнь. И ситуации, в которых сложно использовать магию детальных расчетов. Сопоставив все эти факторы, я пришел к выводу.

«Это похоже на то, как я собираю ману!»

Препятствие, которое мне пришлось преодолеть, чтобы быстро собирать ману. Мне было трудно наращивать кольцо, потому что его восстановительная сила была изначально слишком велика. Я накладывал ослабляющее заклинание, но и у него были свои пределы. Мне нужно было в реальном времени корректировать это заклинание, чтобы реагировать на постепенно расширяющееся кольцо. Я решил эту проблему с помощью колоссальных мысленных вычислений.

То же самое применимо и к живой природе. Магия природы заставляет ее двигаться саму по себе. Но как бы тщательно ты ни рассчитывал заклинание, ты не можешь учесть все переменные в сложном, меняющемся мире природы. Это означает, что формула расчета становится неуправляемо большой из-за неопределенности живых существ.

«Расчеты невозможны с самого начала. Вот почему они прибегают к использованию сродства и проецированию магической силы через намерение».

Мое предположение было верным.

— Было бы самонадеянно думать, что мы можем заключить движения существ, обладающих собственной волей, в магические формулы. — Объяснил профессор. — Ни один архимаг еще не создал формулу, способную контролировать все движения природы. Вот почему так важны сродство и намерение.

Магия природы действительно была моей самой большой слабостью.

Отрицательное сродство. Примитивная система, где формулы не работают.

Худший из возможных предметов, где я не мог использовать свои сильные стороны и сталкивался только со слабыми. Жаль, что такое занятие было обязательным.

— Сегодня я дам каждому из вас по растению в горшке. — Сказал профессор Жан. — В течение следующего месяца вы будете взращивать его своей преданностью и намерением. Естественно, растения студентов с более высоким сродством будут расти лучше, верно? — Он сказал нам не волноваться и объяснил метод оценки. — Я буду ставить баллы по-разному, в зависимости от вашего сродства. Например... Сармиан?

— Да.

— Сармиан, вы, вероятно, сможете за месяц вырастить из своего растения дерево, которое принесет плоды, верно?

— Да! — Уверенно ответила она.

Профессор кивнул, словно ожидал этого, и сказал.

— Значит, оценка Сармиан будет зависеть от того, сколько плодов принесет ее растение. С другой стороны, Ноа Эшборн?

— Да.

— Ты получишь высший балл, просто если у тебя появится росток.

— ...

Он намекал, что беспокоится, проклюнется ли у меня вообще росток или растение просто засохнет.

«Постойте-ка».

Не вся природа, а всего лишь одно растение в горшке. И всего лишь прорастить росток — поскольку организм маленький...

«Разве я не смогу рассчитать формулу для каждого крошечного приращения роста, как я делал это с кольцом маны?»

Задание казалось вполне выполнимым.