Стремительно промелькнувшие каникулы

Маги, чья ценность колеблется в зависимости от их ранга, обретают колоссальный вес самим фактом своего существования. Это и осадные орудия, и средства массового поражения, и барьеры, сдерживающие вражеские удары; они одновременно выступают и медиками, исцеляющими союзников, и тактическим оружием, определяющим исход сражения.

При наличии заранее подготовленных магических кругов и верно произнесенных заклинаний они способны явить мощь, превосходящую любые иные силы, но именно поэтому в военное время маги становятся для врага приоритетными целями.

По этой причине каждое государство было вынуждено искать способы защиты своих магов.

Империя возводила живые стены из бесчисленных войск и рыцарей, в то время как Тайное Княжество создавало големов.

Однако боевые маги были теми, кто оберегал себя сам, полагаясь лишь на собственные способности. Теми, кто мог уцелеть в горниле битвы исключительно благодаря личной силе.

Пожилая Марианна с копной белоснежных волос была одной из таких боевых магов.

— Тц-тц-тц. Камил совсем от рук отбился: вместо магических изысканий занимается какими-то пустяками?

Марианна отчитывала профессора Камила как ребенка. Она не только пребывала в весьма преклонном возрасте, но и обладала происхождением, которое нельзя было игнорировать: она принадлежала к прославленному дому маркиза Белруна.

Будучи членом побочной ветви семьи, она приходилась нынешнему маркизу Белруну кем-то вроде двоюродной бабушки. Ни по возрасту, ни по статусу, ни тем более по мастерству никто не смел выказывать ей пренебрежение.

— Слышала, моя внучатая племянница поступила к вам. Как она там, не позорит фамилию?

— Скоро перейдет на третий курс.

— Уже? Как быстро летит время.

Старушка цокнула языком и откинулась на спинку стула. В этот момент заговорил Мерфи, крупный зверолюд-лев.

— И не строй из себя святошу. Каждый раз, когда мы собираемся для тренировок по магическому бою, ты прожужжишь все уши о своей племяннице. В начале года ты и вовсе пела дифирамбы одной только Ирине, разве нет?

— Мерфи, захлопни пасть, пока я не выдрала тебе гриву по волоску.

— Ты еще причитала, мол, скорее бы она закончила учебу и пришла к нам на подготовку.

— Я сказала: выдеру гриву.

Вместе с предупреждением Марианны воздух вокруг неё с шипением начал замерзать. Она явно была намерена подкрепить угрозу магией льда.

Мерфи притворно ужаснулся и отодвинул стул подальше от стола.

— Ой-ой, едва руки не отморозил. Всё еще в форме, а, старая карга?

— Хоть я и на покое уже тридцать лет, превратить выскочку вроде тебя в корм для гиен мне не составит труда.

— Ха. Ну, это только потому, что я тоже на пенсии... Кто из нас тут еще в строю?

Как и сказал зверолюд-лев Мерфи, Имперская Ассоциация Боевых Магов фактически являлась содружеством отставных ветеранов.

Маги, чей расцвет сил остался позади, основали организацию, чтобы обучать не самой «магии», а «боевым техникам».

Империя только приветствовала такое начинание.

Чем больше одаренных магов выживет на полях сражений, тем лучше для государства. Предварительная практическая закалка в Ассоциации помогала избежать случаев, когда новобранцы гибли в реальном бою, впадая в панику и не в силах сотворить простейшее заклятие.

Поэтому Ассоциация Боевых Магов получала имперские субсидии и обустроила тренировочный центр вблизи Бернхайма.

Сухие бесплодные равнины были достаточно обширны, чтобы безбоязненно обрушивать на них заклинания по площади, что делало это место идеальным для магических дуэлей.

— Но соревнование? Я против.

Тайлус, магический мечник с циклопическим двуручником за широкими плечами, пробормотал это низким рокочущим голосом.

Мерфи тряхнул львиной гривой и воззрился на Тайлуса.

— Раз уж мы на пенсии, это не значит, что у нас нет дел, верно? Нужно готовиться к весенним сборам новобранцев из армии.

— Тайлус прав. Уровень нынешней мелюзги упал, смотреть тошно. Тц-тц-тц. В мое время такого не было.

Марианна поддержала Тайлуса.

Она ткнула пальцем в сторону Камила и проворчала:

— Тебе бы тоже пора сосредоточиться на настоящей работе. Камил-профессор? Да над таким хобби даже придорожная псина обхохочется. Здесь ты приносишь больше пользы.

Камил числился членом ассоциации, но уделял её делам совсем мало времени. Все силы отнимала должность в магической академии.

Напротив, остальные собравшиеся здесь маги занимались исключительно делами Ассоциации. Впрочем, учитывая их былой статус, славу и гордость, темп их работы был весьма неспешным.

Вероятно, в глубине души они надеялись, что работящий Камил бросит свою школу и посвятит себя Ассоциации целиком.

Тогда нагрузка на них самих поубавилась бы.

Но Камил отрицательно покачал годовой.

— Даже если я и уйду из академии, сейчас не время. Там остался студент, за чьим развитием я обязан проследить лично.

— Тот малец, что склепал голема?

— Именно. Ноа Эшборн. Природный талант, рожденный стать боевым магом.

— Ну так и отлично. Скажи пацану, чтобы шел к нам после выпуска. Тогда и уволишься, придете вместе.

— Боюсь, к тому моменту будет слишком поздно.

— Ох... Моя спина. Неужто к дождю? Хотите помучить мои старые кости?

В районе Бернхайма и так редко выпадали осадки. Сегодня же погода стояла сухая, ни намека на дождь.

Марианна откровенно симулировала недомогание.

Однако и реакция остальных магов была прохладной.

Вместо того чтобы взваливать на себя лишние хлопоты, они предпочитали делать лишь то, что и так шло по накатанной.

«До отставки они бы себя так не вели».

Эти люди прожили жизни боевых магов, идя напролом сквозь пламя и смерть. Но стоило им выйти в тираж и окружить себя комфортом, как их сердца переменились.

Стоит человеку разнежиться в уюте, и обратного пути почти нет. Похоже, именно поэтому подобные организации со временем начинают больше заботиться о безопасности и покое своих членов, нежели о развитии собственной дисциплины.

Но Камил не сдавался.

«На то, чтобы их убедить, потребуется время».

Он был полон решимости устроить состязание по боевой магии до того, как Ноа получит диплом.

......

Пока Камил тратил силы на уговоры стариков из Ассоциации, Ноа пребывал дома.

Поскольку во время каникул он надолго задержался в академии, времени на родные пенаты осталось совсем немного.

По крайней мере, перелеты верхом на Биаме экономили часы в пути.

Зимний перерыв для Ноа в семейном гнезде выдался скучным.

Брат с невесткой с головой ушли в управление территориями, расширившимися после прошлогоднего брачного союза.

Добыча красной почвы из пещеры Гигантского земляного червя шла полным ходом, а на вырученные деньги они набрали достаточное количество стражников.

Охрана правопорядка, возделывание земель, прокладка дорог, поощрение торговли, реформа налогов...

Удивительно, но у старшего брата Аарона обнаружился недюжинный талант администратора.

Благодаря этому Ноа был вынужден коротать часы за беседами со своим отцом, Пирсом Эшборном.

— ...Так вот, слушай внимательно. Наша семья Эшборн ведет дела с самим домом герцога Сильмарана. А раз уж ты крутишь бизнес и с Ее Высочеством принцессой, у тебя есть статус, которым нельзя пренебрегать. Кстати, помнишь дочку из дома маркиза Девилана, которую я хотел сосватать твоему брату? Думаю, теперь она больше подойдет тебе...

— Нет. Категорически нет, отец.

— Да ты подумай хорошенько! Маркиз Девилан ни за что тебе не откажет. Если они сделают частью семьи тебя — того, кто уже знает секреты маркиза, обладает талантом и отличной родословной — им вообще не о чем будет беспокоиться, так? Значит...

Пирс Эшборн всегда отличался словоохотливостью. Поток его красноречия лился и лился, пока не уперся в вопрос женитьбы Ноа. Само собой, отец надеялся «обчистить» карманы Девиланов, пользуясь старым принципом «Эшборны ничего не забывают».

Будучи в дружеских отношениях с профессором Калмором, Ноа не мог пойти на такое коварство, а потому, резко оборвав излияния отца, покинул дом раньше срока.

Так Ноа Эшборн прибыл в академию задолго до начала занятий третьего курса.

Студентов еще почти не было, и встречали его, как и ожидалось, одни профессора.

Среди них больше всех обрадовался Гамонд, для которого Ноа оставался единственной связью в этом учебном заведении.

— Почему вы так поздно? Я заждался.

— А... вообще-то, я приехал гораздо раньше положенного.

— Неважно. Я хотел, чтобы вы просмотрели план моих лекций.

Приглашенный лектор просит студента проверить материал, который он будет читать другим студентам. Ноа не сразу понял подоплеку такой просьбы.

Но едва взглянув на записи, протянутые Гамондом, он понимающе кивнул.

— Демоны, способные на диалог...

Раздел о характеристиках и классификации разумных демонов явно преследовал цель смягчить враждебность людей по отношению к существам вроде самого Гамонда или ректора Бейтрана.

Ноа уловил суть. Разница была лишь в том, что он до сих пор не знал, что Гамонд — чистокровный демон, и ошибочно полагал, что тот полукровка.

— Хм. Вы включили сюда и силы, связанные с тенями?

— К-конечно! Разумеется, включил.

Он подготовил дружелюбный контент о демонах, повелевающих тенями. Это был реверанс в сторону Калмора Девилана.

Однако на этом моменте Ноа потер подбородок, выражая сомнение.

— Они и так живут неплохо, не навлечет ли это на них лишние подозрения?

Дом маркиза Девилана уже зарекомендовал себя в Империи как семья, специализирующаяся на магии теней. А теперь представьте: на спецкурсе в магической академии внезапно провозглашают, что «существуют демоны, владеющие тенями, и они дружелюбны к людям».

Поскольку магия теней и демоническая власть теней связаны, люди неизбежно проведут параллель с маркизом Девиланом.

Это создаст ненужную связку между благополучным дворянским домом и порождениями тьмы.

Когда Ноа указал на это, Гамонд занервничал.

Он описал демонов-травителей, представив их в добром свете, но чем больше он старался, тем сильнее укоренял в людях подозрение, что и сам он с ними связан.

Сможет ли он вынести груз таких подозрений?

Гамонд задрожал, сжимая в руках свои конспекты.

Он совершенно не знал, что делать.

— О, студент Ноа. Мы планировали обсудить исследование телекинеза, но я был занят делами и не смог заглянуть к тебе.

На сцене появился профессор Камил.

Ровно в день возвращения Ноа профессор Камил тоже закончил свои дела и вернулся в академию.

Едва Гамонд увидел Камила, как застыл, словно лягушка перед змеей.

Это был ужас, буквально впечатанный в его душу.

«Мне конец. Если он меня раскусит — я труп...!»

Они уже виделись в Бейтранской академии, но там Гамонд был на своем поле, а здесь хозяином положения был профессор Камил.

Малейшая оплошность — и его существование попросту пресечется, бесследно и незаметно.

Дрожа от страха, Гамонд вспомнил о листках в своей руке.

— А рядом с тобой — учитель Гамонд. Слышал, вас пригласили лектором. То, что вы держите — план занятий?

И Камил проявил интерес к этим бумагам!

Материалы, где часть демонов выставлялась в положительном ключе. Каким это предстанет в глазах Камила? Сможет ли он вообще принять концепцию «разумных демонов»?

Гамонд был почти уверен, что нет. А вспоминая предостережение Ноа, он окончательно впал в панику.

— Н-нет! Это просто... я прикидывал, в каком ключе могла бы пойти подобная лекция...

— Вы уже вовсю работаете. Я могу просмотреть и дать совет.

— Всё в порядке! Я не смею утруждать взор профессора Камила столь топорной писаниной...

— Что в ней топорного, если вы трудились над ней? Дайте-ка сюда. Я взгляну...

— Право слово, не стоит! Столь глупой лекции вообще не место в стенах школы...!

Ощутив реальную угрозу жизни, Гамонд внезапно сорвался и в клочья изорвал материалы, которые кропотливо готовил, а после и вовсе сжег их простейшим заклинанием воспламенения Первого Круга.

Глядя на эту сцену, Камил застыл в минутном замешательстве.

— П-помилуйте, зачем же так принижать свой труд?

— Нет. Подобная ересь должна исчезнуть! Я был неправ, допуская такие мысли!

Гамонд отвесил себе оплеуху в знак покаяния и спешно ретировался.

Вернувшись в свою комнату, он пролил горькие слезы раскаяния.

«Три, три недели каторжного труда... прахом под хвост...!»

Эти материалы были оригиналом, не имевшим копий.