Король Демонов! Пойдем навестим Короля Демонов!

— А, этот браслет? Старший Ноа дал его мне, чтобы защитить нашего друга Жана, так что…

Виера сделала шаг вперед, пытаясь оправдаться перед троицей, которая пожирала браслет завистливыми взглядами. Эту версию я вдолбил ей в голову на случай допроса в Имперском спецназе.

Но такое объяснение лишь подлило масла в огонь.

— Ты не лезь!

— Почему он достался только тебе?! Только тебе одной!

— Я тоже была рядом! Я бы тоже смогла защитить Жана!

Все трое полыхали яростью.

Даже во всегда холодном взгляде Ирины плясало пламя; она сверлила Виеру глазами так, словно хотела сожрать её заживо.

Будь на месте Виеры обычная первокурсница, она бы вмиг сжалась под гнетом тяжелых взглядов этих трех влиятельных особ, составляющих ближайшее окружение президента студенческого совета.

«Но только не она».

Её истинная суть — Король Демонов.

Пусть она и проиграла в борьбе за власть над царством тьмы, статус Короля Демонов никуда не делся. Врожденное величие не испаряется, и крики каких-то людей, даже не достигших ранга Архимага, должны были значить для неё не больше, чем шум ветра…

— В-вот оно как?

Но почему её задела такая мелочь?

Видя искренне растерянную физиономию Виеры, я недоумевал посильнее неё самой.

Неужели её ментальная стойкость дает трещину от таких пустяков?

— Именно! Присвоить подарок Старшего… то есть, браслет, только себе — это просто вопиющая несправедливость!

— Если это защитный артефакт, его можно было отдать напрямую Жану.

— Получи я этот браслет, защитила бы его ничуть не хуже.

Под неослабевающим напором Виера начала медленно пятиться. В какой-то мере я начал понимать, почему она проиграла войну в мире демонов.

В конце концов, выглядя окончательно подавленной, Виера принялась расстегивать застежку.

— Н-ну, раз так, мой браслет…

Она уже была готова снять его и отдать им.

Но никто не спешил забирать протянутый браслет.

Один браслет. Три претендентки.

Как говорится, одного слитка золота достаточно, чтобы разрушить узы крепчайшей дружбы. Совсем немного времени понадобилось бывшим союзницам, сплотившимся против общего врага, чтобы наставить клинки друг на друга.

Девушки переглядывались, пока в конце концов не вытянули руки одновременно.

Как и следовало ожидать, самой быстрой оказалась Амелия.

— Я, как принцесса Королевства Сейодин, могу сопровождать Жана на важнейших мероприятиях! Взять хоть недавний День Провозглашения Победы — разве не я была единственной, кто пошел туда вместе с ним? Так что браслет должен достаться мне…

Но руку Амелии, ко всеобщему удивлению, перехватила самая младшая — Миноа.

Натянутая как струна, Миноа заговорила с неожиданной и резкой отчетливостью:

— Я считаю, что браслет должен быть у меня, так как я провожу с Жаном больше всего времени в течение дня! Наверняка Старший Ноа, когда отдавал его Виере, руководствовался той же логикой. Она носила его до сих пор, так не пришел ли мой черед?

— Это приказ Платинового участника. Отдай его мне.

Финальный ход Ирины был силовым приемом с позиции авторитета.

Никаких долгих споров. В отличие от младшекурсниц, нуждающихся в аргументах, она обладала сокрушительной властью третьекурсницы, моей однокурсницы, Платинового участника и одного из основателей общества.

Конечно, использование авторитета против младших было Ирине не по душе. В подтверждение тому её рука, сжимавшая браслет, мелко дрожала, а глаза были зажмурены.

«Неужели для них это так важно?»

Настолько, чтобы идти на сделку с совестью и вести себя так неловко?

Я делал его на скорую руку, так что качество отделки оставляло желать лучшего. Дизайн браслета был грубоватым, и от долгого ношения на запястье могли остаться следы.

Я посмотрел на браслет.

Дизайн по-прежнему меня не устраивал. И тем не менее, каждая из троих мертвой хваткой вцепилась в этот недоработанный прототип артефакта, не желая его отпускать.

А теперь они все повернули головы ко мне.

«Так не пойдет».

Я тихо вздохнул и произнес:

— Это всего лишь прототип, сделанный в спешке. Я изготовлю нормальные версии и выдам их всем четверым.

— …!

Над головами девушек синхронно вспыхнули воображаемые восклицательные знаки. Глаза округлились; обменявшись взглядами и, по-видимому, удовлетворившись обещанием новых подарков, они медленно разжали пальцы.

Но тут прозвучал последний вопрос:

— Четверым?

— …Постойте, не хотите же вы сказать, что Виера тоже его получит?

Руки снова напряглись.

Браслет, изначально данный Виере, — вот он. Если я дам по одному оставшимся трем, число сойдется идеально. Но я сказал, что сделаю четыре — значит, старый прототип останется лишним.

Кому же он тогда достанется? Эта мысль предательски закралась в их умы.

Пока ситуация не обострилась снова, я выхватил браслет и отчеканил:

— Так что этот я забираю.

В любом случае мне нужен образец для создания новых. У меня ведь нет зафиксированных чертежей.

......

Феликс, начальник разведки Имперского спецназа, принял доклад от своего помощника по порученному заданию.

— …Мы подтвердили, что браслеты носят четверо: Ирина из семьи маркиза Белруна, принцесса Амелия из Королевства Сейодин, Миноа из семьи маркиза Девилана и Виера.

— Вот как?

Он приказал следить за ними лишь из смутного подозрения насчет вкусов этого пацана Ноа. А помощник, к его удивлению, проделал на редкость дотошную работу.

— Однако форма браслетов отличалась от того, что мы видели раньше.

— Отличалась? В чем именно?

— Вместо грубой формы края теперь обшиты высококачественной кожей виверны — ради комфорта владельца и эстетики. Центральный декоративный элемент браслета выполнен гномьим мастером…

— Ближе к делу.

— Выглядят они дорого.

— У всех четверых?

— Да. Всё так.

— А тот, что был у Виеры раньше?

— Его наверняка изъяли, сама Виера его больше не носит.

Феликс собрал по крупицам разрозненные сведения, полученные в ходе проверки, пытаясь реконструировать картину событий.

Итак, соревнования по обмену проводятся впервые за два года. Но сам Ноа не мог в них участвовать, в отличие от императорского внука Жана и его друзей.

Поэтому он на скорую руку сварганил защитный артефакт для Жана и всучил его тому, кто был под рукой.

«И этим "кто-то" оказалась Виера».

После того как эффективность артефакта подтвердилась на соревнованиях, он довел его до ума и раздал близким студенткам в качестве подарков.

«Ну и мелкий пакостник. Распределил подарки ровно: между первым, вторым и третьим курсами».

От третьего курса — дочь семьи Белрун, признанная гением еще до поступления.

От второго курса — знаменитая иностранная студентка, принцесса Амелия.

От первого курса — Миноа, первая за долгое время представительница семьи Девилан в магической академии.

Происхождение, таланты, внешность — ни единого изъяна в этой линейке. По сравнению с этим впечатляющим списком, Виера была…

«Просто бонусом, значит».

Он поднес сигарету к губам, чиркнул огнивом и продолжил размышлять.

«Хотя нет. Этот малец расчетливее, чем я думал».

Пусть он и состряпал это для защиты принца, браслет остается аксессуаром. Подарок есть подарок.

Вручи он его только одной из троих, это стало бы сигналом, что он выделяет её среди прочих.

Но что если подарить его Виере — той, кого никто не воспримет как серьезную соперницу?

Он достиг цели, не потеряв расположения ни одной из троих фавориток. Изготовление и раздача качественных браслетов позже стали лишь закрепляющим успех ходом.

Вывод напрашивался сам собой: Ноа совершенно не интересовался Виерой. Напротив, он вел тонкую игру баланса между остальными тремя.

Фу-ух—

Он выдохнул струю дыма и пробормотал себе под нос:

— Казанова хренов.

— Простите?

В долгой тишине шепот Феликса заставил помощника вздрогнуть.

Феликс отмахнулся:

— Ничего, забудь. Свободен.

— Слушаюсь, господин.

Ноа стал жертвой непреднамеренного недопонимания, и на этом инцидент был исчерпан.

......

Покончив с созданием артефакта с магией иллюзий и имея впереди лишь итоговые экзамены, я наслаждался долгожданной передышкой.

Конечно, это не был отдых в прямом смысле слова — исследования различных заклинаний шли своим чередом. В частности, вариации формул с мнимыми числами открывали такие горизонты, что работы хватило бы на десятилетия.

«Дальше на очереди — целительная магия».

Целительная магия требует разных подходов в зависимости от типа раны: заклинание от пореза отличается от того, что нужно при ожоге. Профессор Теофил пытался объединить их в единую универсальную формулу.

Я согласился вести исследование в этом направлении, получив обещание автомата за экзамен… и, естественно, все детали этой нудной работы сбросил на наш всемогущий магический жезл.

Но внезапно…

[— Да хватит уже из меня жилы тянуть!]

Жезл наконец-то взбунтовался.

Это было похоже на то, как если бы у меня закончились все бесплатные токены в MagicGPT.

[— Я вывел формулы мании тени! Помог отладить кольца вращения маны, работал над скоростными магическими кругами и даже чертил схемы для артефактов!]

— Ты же любишь исследования, разве нет?

[— Люблю! Обожаю! Но… я хочу видеть что-то новое, созданное другими, а не только мной!]

Гм.

Значит, чтобы пополнить запас этих «токенов», мне нужно показать ему новую магию.

Но, к сожалению, формулы на основе мнимых чисел — это самый пик прогресса, острие науки… и в этой области лидирую именно я.

Строго говоря — я и этот жезл.

На всякий случай я притащил жезл в центральную библиотеку и попросил квокку-библиотекаря подобрать книги с редкой, уникальной или экспериментальной магией. В конце концов, это был четвертый этаж, забитый профильной литературой четвертого курса.

Но книги, которые нашел и принес библиотекарь, разочаровали нас обоих.

[— Я это уже читал! И это! И то! А вон та вообще была написана в мою эпоху! Она есть в книгах, которые упорядочивал Кансель!]

Жезл взвыл в отчаянии.

Оно и понятно. Даже на мой взгляд, всё это не выходило за рамки уровня четвертого курса. Я давно преодолел порог Четвертого Круга и изучил всё это вдоль и поперек. Когда на горизонте уже маячил Пятый Круг, подобное чтиво не казалось чем-то особенным.

Если уж я так считал, то насколько тривиальным всё это виделось жезлу Вертера, который в прошлой жизни был Архимагом?

Я проверил, нет ли научных работ по мнимым числам от других лабораторий, и — ожидаемо — пусто.

«Здесь выжженная земля».

С момента введения концепции мнимых чисел не прошло и года.

Я рвался вперед, публикуя всё новые формулы и подтягивая общий уровень, но прогресс в областях, к которым я не приложил руку, по-прежнему плелся в хвосте.

«Что-то совершенно новое… то, что его реально зацепит…»

О, точно. Как я сразу не додумался?

«Король Демонов! Нужно показать ему Короля Демонов!»

Когда я пытался превратить силу тумана в формулу, я хотел попросить жезл о помощи. Но тогда меня сдерживало то, что никто, даже жезл, не должен был знать о личности Виеры, поэтому я промолчал. Я просто сказал, что хочу создать заклинание превращения в туман.

Но если подумать, этот жезл сам был создан как имитация темной магии — он и так напичкан всякими «порочными» секретами.

Кажется, показать ему силу превращения в туман Ривьеры — неплохая идея.

Я уже почти слышал, как жезл захлебывается от восторга при виде настоящего Короля Демонов.

......

— Т-так значит… те три студентки кричали на госпожу Ривьеру, требуя отдать браслет?

— Именно так.

Гамонд сидел на диване в лаборатории, прижимая ладонь ко лбу и слушая Ривьеру.

Он и в страшном сне не мог представить, что Король Демонов, которому он служит, ввяжется в студенческие разборки.

Он спросил дрожащим голосом:

— В-вы ведь не применили силу к студентам…?

— Нет. Я просто отдала браслет.

— А? Отдали браслет?

— Угу.

Он не мог вообразить, чтобы гордый по своей натуре Король Демонов совершил подобное, но раз его госпожа так сказала, у него не было иного выбора, кроме как поверить.

И всё же, Ривьера внезапно сделалась какой-то смущенной; она задумчиво потерла нос с неловким, почти виноватым видом.

— Я могу жестко ответить врагам, которые меня задирают. Посторонним людям или врагам, швыряющим в меня оскорбления — на них мне плевать. Но всё же…

Она коротко глянула на Гамонда и продолжила:

— Вы все в моем присутствии всегда были воплощением почтения, ведь так?

— Э-это чистая правда.

— Тогда это был первый раз, когда кто-то, кого я считала своим сторонником, повысил голос и выразил мне свое недовольство.

Вот оно что.

С точки зрения Короля Демонов, ревностный натиск этих девчонок стал для неё абсолютно новым опытом.

Ривьера осторожно спросила:

— И вот я подумала… а у тебя или у Бейтран когда-нибудь возникали на меня обиды за всё это время?

— …! Как вы могли такое подумать!

Была причина, по которой верные подчиненные Ривьеры оставались с ней даже после сокрушительного поражения.