Мышление предпринимателя

«Пожалуйста, встаньте со стула!»

Я очень хотел прокричать это, но голос не вырывался наружу. Мое тело растворилось в тенях, и говорить я не мог.

Существуют способы передачи голоса без использования рта, но для этого требуются формулы весьма высокого уровня. Это методы, преобразующие речь в прямую вибрацию воздуха.

Или же пришлось бы использовать магию иллюзий, чтобы транслировать голос прямо в сознание собеседника. Но ни тем, ни другим я сейчас не владел, поэтому оставался единственный вариант — высунуть часть своего тела из тени.

Например, материализовать только рот.

Но если я сделаю это прямо сейчас...

«Мой рот появится прямо на теле профессора, не так ли?»

Жуткая картина, от которой меня передернуло.

Тем временем профессор продолжал объяснять, сидя на стуле.

— Начинать нужно с контроля потока твоей материализации. Точнее, это больше похоже на направление в определенную сторону, нежели на жесткий контроль.

Он озвучил мне несколько формул, выведенных из «Тождества Мейера».

Они касались того, как перемещаться внутри теней. Это было больше похоже не на движение тела, а на греблю в темном озере.

Словно я должен оттолкнуться от самой тени, чтобы развернуть свое тело.

В любом случае, благодаря этой формуле мне удалось выскользнуть из-под стула, на котором сидел профессор, и вернуться на пол.

«Фух, теперь можно жить».

Когда я «плыл» сквозь тень, я почувствовал, как наткнулся на некую чужеродную стену.

Это была не тень кафедры, в которой я изначально растворился, а тень от стула.

«Так вот что такое разность фаз».

Фаза тени меняется в зависимости от объекта, который её отбрасывает. Несмотря на то что тень кафедры и тень стула перекрывали друг друга, из-за этой фазовой разницы я не мог просто так перетечь в тень стула.

«Попробовать синхронизацию?»

Я мог бы попытаться перенести материализацию в стул, используя формулу фазовой синхронизации.

Но быстро отказался от этой идеи.

Хотя рассчитать формулу довольно сложно, с моими навыками устного счета это вполне реально.

Да и двигаться, используя метод «плавания в тени», которому я только что научился, было не так уж трудно.

Проблема заключалась в другом: если бы профессор убрал стул именно в тот момент, когда я переносился в его тень, мое тело могло бы буквально распасться на части.

Чтобы избежать подобной катастрофы, я подавил желание скакать между тенями.

— Ха-ха. Двигаться будет нелегко. Ощущение того, что ты находишься поверх тени на моем теле, должно быть весьма неприятным, так что поторопись и сдвинься.

Профессор, видимо, думал, что я всё еще не освоил метод движения в тенях.

Но я уже давным-давно убрался подальше.

— Ты еще не перенесся? Обычно студентам нужно две-три попытки, чтобы освоить метод движения. Они не могут уловить, как захватить часть, соответствующую кольцу маны, в текущей материализации. Но ты, Ноа, должен справиться уже сегодня.

Хм.

Эта часть, безусловно, была самой сложной.

Определить положение кольца маны внутри себя, находясь в тени, с помощью «Тождества Мейера». Без этого следующий шаг невозможен.

Но я уже это сделал.

Как только преодолеваешь этот барьер, остальное мало чем отличается от общих расчетов формул.

— Я отойду, пока ты совсем не измучился.

Профессор Калмор, посмеиваясь, встал со стула.

Затем он полностью убрал стул, вернув его на прежнее место.

«Ого, если бы я попытался применить магию теневого перемещения, у меня были бы серьезные проблемы».

Всё потому, что при движении стула перекрывающиеся тени разошлись.

Я мысленно выдохнул и обратился к формуле восстановления, которую выучил перед началом эксперимента.

«В животе начинает крутить. Кажется, меня укачивает».

К ощущению плавания в тенях привыкнуть невозможно, сколько ни старайся. Чувствуя подступающую тошноту, я решил поскорее вернуться в свою изначальную форму.

— Ха-ха. Восстановление, вероятно, тоже будет непростым.

Похоже, профессор Калмор не догадывался, как далеко я уже продвинулся. Снаружи он не мог видеть, как я перемещаюсь внутри тени. Он взглянул на часы и продолжил:

— Если не справишься с восстановлением за это время, я войду в тень и помогу тебе. У нас еще есть тридцать минут, так что не спеши...

О чем это он?

Я уже начал рассчитывать формулу восстановления.

С помощью «Тождества Мейера» я захватил область текущей материализации и начал собирать её обратно в форму своего тела.

Сборка начиналась с головы.

Словно синхронный пловец, выныривающий из воды, я начал появляться из затененного пола, начиная с макушки.

— Угх, это убивает меня.

Говорят, при родах самое сложное — когда выходят голова и плечи, а дальше всё идет легче, верно?

Тут было то же самое.

Только начало сложное; как только голова и плечи сформировались, остальное тело реконструировалось с невероятной скоростью, и я смог немедленно вернуться в исходное состояние.

Профессор Калмор, продолжавший говорить, поглядывая на часы, вздрогнул, внезапно увидев меня.

— У-уже?

— Угх, меня тошнит. Передвигаться в тенях совсем не просто.

— Ты передвигался? Только не говори мне, что когда я сидел на стуле...

— Уф, я ушел сразу, как только услышал формулу. Ощущение было крайне неприятным. В тот раз, когда мы были на бойцовской яме, как вы прятались у меня за ухом? Я бы и секунды не выдержал.

— Нет, но это ведь не то, что можно сделать так легко...

— Угх, именно. Голова кругом.

— ...

Профессор Калмор выглядел ошеломленным. Он задумался на мгновение, прежде чем спросить:

— Случайно, наша семья никогда не заключала брачных союзов с семьей Эшборн?

Он спрашивал, не примешивалась ли когда-либо кровь Девиланов к нашему роду.

Я покачал головой.

— Насколько мне известно, нет.

Мой отец рассматривал такой вариант для брака моего брата, но теперь это дело прошлого.

Лучше профессору Калмору об этом не знать.

А то мой отец снова попытается написать письмо, начинающееся со слов: «Эшборны не забыли».

***

Когда закончился даже урок магии тьмы и я вернулся в общежитие, меня уже ждало письмо.

Обычно письма приходили от отца, но это отличалось даже конвертом.

«Принцесса Роузвейл?»

Конверт, расшитый великолепным узором из красных роз золотой нитью. Печать с императорским гербом.

Снаружи курсивом было выведено: «Роузвейл фон Целестиум».

Я осторожно вскрыл конверт и прочел письмо.

Содержание, как и ожидалось, касалось бизнеса.

[Запуск бренда прошел гладко. Я провела демонстрацию предмета под названием «выпрямитель для волос» перед множеством благородных дам, и аукцион начался прямо на месте...]

(пропущено)

[...Я внесла шестьдесят восемь тысяч золотых на твое имя в банк Торговой гильдии «Брайтстоун». Как только остальные предметы будут проданы на аукционе, я переведу остаток.

После завершения продаж лимитированной серии мастера Грандара нам нужно будет произвести и реализовать товары массового потребления, и я хочу обсудить конкретный план.]

Вау.

Шестьдесят восемь тысяч золотых.

И это даже не сумма от продажи всех одиннадцати изделий.

На первом показе с молотка ушли только четыре.

У принцессы определенно есть деловая хватка.

Если выпустить все одиннадцать продуктов сразу, аукционная цена не может быть высокой. Какой бы лимитированной ни была серия, одиннадцать штук — это не такая уж редкость.

Поэтому она сказала, что сначала выпустила только четыре. Подчеркнув, что это роскошные артефакты от мастера Грандара и что позже будет вторая поставка, но точное количество раскрыть сложно.

И что происходит тогда?

«Люди подумают, что надо брать сейчас, раз неизвестно, сколько выпустят в следующий раз».

Контролируя количество в первой партии для формирования высокой цены, она ждет, пока четыре победителя аукциона распространят отзывы.

Как только слухи об удобстве артефакта разойдутся среди благородных дам, можно выпускать вторую партию.

Так можно продать все предметы по высоким ценам без их снижения.

«Я нашел хорошего делового партнера».

Партнера, у которого есть богатые дамы, способные легким движением руки выложить десятки тысяч золотых.

Аукционный дом отца Руди мог бы выручить достаточно высокую цену, но в приемной принцессы она легко удвоилась.

Таким образом, сумма, поступившая мне в качестве оплаты в этот раз, составляет шестьдесят восемь тысяч золотых.

Я чувствую себя сытым, даже не поев.

«Такими темпами купить большой особняк в столице не составит труда».

Большой особняк, вроде дома Руди в столице, можно назвать жемчужиной столичной недвижимости.

Доход от сдачи в краткосрочную аренду нескольких маленьких домов, которыми я сейчас владею, был довольно прибыльным, но этот бизнес явно на другом уровне по суммам.

«Кстати, конкретный план производства товаров массового потребления».

Массовые продукты означают использование мана-кристальных сфер вместо камней маны.

Здесь не требуются навыки директора Грандара, не нужен и сплав Чарнела.

Товары приемлемого качества, просто с функционалом.

Такое может сделать любой приличный создатель артефактов, которого знает принцесса.

Проблема в цене.

«Поскольку мы не используем камни маны, цена сырья будет намного ниже, но...»

Если включить стоимость работы создателя артефактов, цена не может опуститься ниже определенного уровня.

Более того, когда мы делали артефакты в прошлый раз, работа директора Грандара была бесплатной, камни маны мне достались даром, работа кузнеца Чарнела тоже была бесплатной. Всё было бесплатно.

Это было практически создание чего-то из ничего.

Но здесь такой прибыли не будет.

«Придется встретиться лично, чтобы обсудить детальное ценообразование».

В любом случае, так как мне нужно обсудить еще и открытие курса косметической магии с использованием магии света и восстановления, я должен навестить принцессу в следующие выходные.

Пока я с этими мыслями писал ответ, что скоро приеду, мне в голову пришла отличная идея.

«Ах. С этим я смогу увеличить рентабельность еще больше».

***

Принцесса Роузвейл приняла душ и высушила волосы.

Служанки подошли, чтобы одеть её, и уложили волосы выпрямителем производства Грандара.

Завитые локоны, падая ниже плеч, хвастались характерным объемом.

Роузвейл провела рукой по волосам и пробормотала:

— Определенно есть разница.

Хотя она продала их благородным дамам через аукцион и планирует продать остальные, один экземпляр предназначался самой принцессе Роузвейл.

Тот факт, что принцесса лично пользуется продуктом, тоже является своего рода знаком качества. Демонстрируя это, она еще больше разжигает желания других.

Конечно, превосходство продукта не вызывало сомнений. Она была очень довольна товарами, которые изобрел Ноа.

— Ах да, ответ?

— Да, прибыл сегодня утром.

Главная горничная поклонилась и протянула письмо принцессе Роузвейл.

Обычно письма принцессе были украшены пышно и красиво. Любой, кто её знал, понимал, насколько принцесса Роузвейл ценит прекрасное оформление.

Но конверт её делового партнера, Ноа Эшборна, был дешевым сувенирным конвертом, который продавался в лавке Магической академии Астран.

— Ха. Хотя я дала ему столько денег.

Хоть она и передала ему почти семьдесят тысяч золотых в качестве первой выплаты, неужели даже этого было недостаточно?

Его канцелярия была совершенно скромной.

Роузвейл вскрыла конверт и проверила содержимое.

— Хм, он приедет в эти выходные?

Текст был не очень длинным.

Им всё равно придется встретиться на выходных, чтобы нормально всё обсудить. К тому же, раз он хочет поговорить о новом бизнес-проекте, встреча наверняка будет долгой.

Но следующая часть привлекла её внимание.

— Заранее информирую об одной идее: как насчет того, чтобы поставить шифрование на метод вливания магической силы в мана-кристальные сферы массовых продуктов?

Поставить шифрование на мана-кристальные сферы.

Она, прирожденная бизнес-леди, сразу поняла смысл. Обычно, когда магическая энергия в сфере заканчивается, вызывают мага для подзарядки.

Но если поставить шифрование, только создатель сможет восполнить магическую силу.

Иными словами, это означало, что можно взимать дополнительную плату под предлогом восполнения магии.

«Превосходно...!»

Она не могла не восхититься предпринимательским мышлением Ноа.