Черная Пантера

Арена мгновенно погрузилась в мертвую тишину.

Когда грянул выстрел рельсотрона, ударная волна от сверхзвукового хлопка прокатилась по трибунам с громоподобным ревом, заставив зрителей оцепенеть.

Зрелище, представшее их взорам, оказалось не чем иным, как абсолютным разгромом. Типовой тренировочный голем Mk.23 отлетел на значительное расстояние с зияющей дырой, пробитой прямо в центре его толстого корпуса.

Големы даже не столкнулись, однако, будто от удара неведомой магии, тяжелая машина оказалась полностью уничтожена и рухнула наземь.

Ситуация разрешилась всего через три секунды после старта.

Зрители не могли осознать столь резкий поворот событий, и из разных уголков толпы вырвались яростные выкрики, перемежающиеся проклятиями.

— А? Что! А-а, дерьмо!! Я ставил на Mk.23! Это бред какой-то!

Подавляющее большинство присутствующих никак не ожидало победы от этого нелепого на вид голема.

Возможно, именно поэтому замешательство оказалось столь сильным. Комментатор, успевший хотя бы немного прийти в себя, приступил к исполнению обязанностей.

— [...А-а! Модель Mk.23... была уничтожена. Рекорд Магической академии Астран — 3 секунды!.. 3 секунды!]

Это был лучший результат в первом раунде финала.

К тому же, беспрецедентный исторический рекорд в три секунды. Жители Тайного Княжества не могли даже предположить, как подобный подвиг стал возможен.

— Что, черт возьми, они прицепили к этому голему?

— Голем использовал магию?

Но среди всего этого хаоса больше всех был шокирован не кто иной, как герцог Уортон.

Несмотря на то, что Mk.23 являлся серийной моделью для тренировочных целей, в нем была значительно сглажена задержка при передаче магической энергии в суставах, что наделяло его приличной боевой мощью при столь внушительных габаритах.

Хоть его и называли учебным, его характеристик хватало для отправки на передовую против монстров севера. Более того, поскольку его проектировали для тренировок, прочность машины была феноменальной.

«Шедевр, над которым я работал семь лет!..»

Он потратил семь лет на исследования формул для улучшения передачи магической энергии.

Он привез сюда все восемь серийных образцов, чтобы продемонстрировать мощь Башни Уортон, и в самых страшных снах не мог представить, что один из них будет полностью уничтожен.

Конструкция изначально обладала отличной защитой, а те части, которые могли пострадать, изготавливались из дешевого камня, чтобы их можно было легко починить.

Но у этого образца разнесло сам центр корпуса, в результате чего кристальная сфера маны, служившая ядром голема, полностью испарилась.

На приглушенное бормотание герцога Уортона стоявший рядом секретарь ответил поклоном:

— Я немедленно всё выясню.

— Н-нет. В этом нет нужды. Я просто говорил сам с собой.

— Но разве это не странно? Mk.23 потерпел столь беспомощное поражение, к нему даже не прикоснулись.

— И что? Ты хочешь сказать, что Ноа Эшборн тайно применил магию?

— Мы должны изучить этот вопрос...

— Сколько магов сейчас следят за ареной? Обычный второкурсник использовал заклинание, и никто этого не заметил?

— Именно поэтому это так важно, не находите? Здесь явно кроется какой-то секрет, так что нам следует...

Раздраженный нытьем секретаря, герцог Уортон рявкнул:

— Не мели чепухи. Ты предлагаешь устроить расследование в отношении имперского студента, прибывшего со статусом особого участника? И только потому, что мы не смогли разобраться в технологии, которую он применил?

Каким унижением это обернется?

И без того постыдно уступать первое место в первом круге финала, но начинать следствие лишь потому, что они не в силах постичь чужие разработки?

Что в таком случае станет с репутацией Башни Уортон как лидера в области создания големов?

Секретарь, уловив ход мыслей герцога, замолчал.

— Так что помалкивай. В любом случае, этот прием нельзя использовать часто. Существует лимит мощности, которую можно выжать из кристалла в 10 000 макина. Если эта штука смогла прикончить Mk.23 одним ударом, она наверняка поглотила прорву энергии. Возможно, голем вычерпал всю свою ману до дна.

В действительности магическая энергия, затраченная на выстрел рельсотрона, составила 8 000 макина, что делало невозможным повторный залп.

Финальный козырь, который можно использовать максимум один раз за матч. Его нельзя было тратить бездумно. Тем более, на этом соревновании израсходованную энергию участник должен был восполнять за счет собственных магических сил.

— Каким бы гением он ни был, он всего лишь второкурсник. С запасом маны, едва превышающим Третий Круг, ему будет крайне трудно полностью перезарядить кристалл в 10 000 макина.

— Вы правы. Раз он спустил всё в первом же матче, к следующему бою у него не останется никаких козырей.

Хотя полная потеря одного Mk.23 была существенным убытком, для Магической академии Астран «следующего раза» просто не наступит.

......

Прошло уже более четырех месяцев с тех пор, как я достиг Четвертого Круга.

Безусловно, после прорыва на Четвертый Круг скорость накопления магической энергии несколько снизилась. Конечно, абсолютные значения выросли, но по отношению к общему объему маны коэффициент упал.

Учитывая, что я брал по одному кругу почти каждый семестр, сейчас я едва преодолел отметку в 2 000 макина.

Теперь я отчетливо понимал, почему Четвертый Круг называют стеной, отделяющей истинные таланты.

«Тем не менее, этого достаточно, чтобы подзарядить кристалл».

Говорят, обычным магам требуется около двух дней для восстановления полностью исчерпанной маны. Но я, точнее семья Эшборн, обладал исключительной способностью к регенерации колец маны.

Среди них я выделялся восстановительной силой иного порядка, так что полная зарядка занимала у меня всего два часа.

«Вместо этого приходится терпеть неудобства и постоянно накладывать на себя магию ослабления регенерации, чтобы вообще иметь возможность накапливать ману».

В любом случае, мое кольцо маны в данный момент восстанавливает более 1 000 макина в час.

Если вливать этот объем напрямую в кристальную сферу голема, полная зарядка будет готова примерно за десять часов.

— Я не слышал, что должен заправлять его сам.

[— Если используешь кристальную сферу маны — разумеется, ты должен её заряжать!]

— В твое время всё было так же?

Я спросил у жезла, обстояли ли так дела во времена жизни Архимага Вертера.

— Нет. В наше время вместо кристальных сфер мы использовали камни маны.

[— Вот почему големы тогда стоили баснословных денег. Зная цену камней маны, я никогда не понимал тех, кто тратил их на создание огромных тупых махин.]

Камни маны — это объекты, близкие к вечным двигателям, способные восстанавливать энергию самостоятельно.

Поэтому некоторые древние маги оставляли небольших големов на таких камнях охранять свои лаборатории.

Подобные стражи оставались на своих местах даже спустя эпохи, служа охранниками в подземельях магов, которые находили будущие поколения.

[— Только представь, сколько стоил бы камень маны объемом в 10 000 макина. Мы смогли создавать таких големов лишь благодаря тому, что заменили ядра на кристальные сферы.]

Я кивнул, принимая объяснения жезла.

Параллельно с этим я вкачивал магическую энергию в сферу маны.

— Фух. Это уже в третий раз. Нужно заправиться еще дважды.

[— В этом и проблема. Именно в этом. Я до сих пор не могу проникнуться симпатией к големам. Пусть переход на кристаллы сделал их дешевле, но магам всё равно приходится вливать свою энергию, чтобы они работали, верно? Если так — проще использовать магию напрямую.]

— ...Это и впрямь хлопотно.

[— С такими темпами, когда ты вообще собираешься спать?]

Даже если я восстанавливаю по 1 000 макина в час, мой предел — менее 2 500.

В итоге мне приходилось дожидаться, пока накопится более 2 000 единиц энергии, и повторять процесс вливания в кристалл каждые два часа.

— Сейчас уже десятый час вечера, верно? Заправлюсь еще разок перед сном, а остальное — завтра утром.

[— Можешь забыть о нормальном отдыхе.]

В этом мире не принято ложиться после полуночи, но для моей прошлой жизни это было рутиной.

Лечь в час ночи и проснуться в шесть утра — не такая уж сложная задача.

Наступил следующий день; я поднялся рано утром, залил ману в ядро голема и направился к месту проведения соревнований.

Всего во вчерашнем матче прошло шестнадцать големов.

Это было крошечное количество по сравнению с сотней участников, выстроившихся здесь в первый день.

Просторная арена казалась полупустой.

Но число зрителей, пришедших на состязание, только выросло.

Поскольку начались верхние раунды финала, азарт накалился до предела.

— Это он! Тот самый! Тот плоский пришел первым!

— Из Магической академии Астран?

— Да! Благодаря этой штуке я поднял куш в двадцать семь раз больше ставки!

Как ни странно, в мой адрес неслись одобрительные возгласы.

Хотя вчера я поверг многих в шок и отчаяние, всегда найдутся любители рискнуть на аутсайдера.

Говорят, те, кто обладал звериным чутьем и поставил на моего голема, получили прибыль в двадцатисемикратном размере.

«Знал бы — и сам бы поставил».

Если бы я взял с собой хотя бы Руди, мы бы сорвали банк.

Пока на арене продолжались пояснения диктора по поводу второго раунда финала, кто-то похлопал меня по плечу.

Обернувшись, я увидел всклокоченного мужчину в помятой одежде, который улыбался мне.

— А, здравствуйте. Вы же Ноа Эшборн из Магической академии Астран, верно?

С таким приметным големом под боком меня невозможно было не узнать.

Он неловко улыбнулся и произнес:

— П-приятно познакомиться. Я внимательно наблюдал за вчерашним состязанием. Я Оримая из Магической Башни Палтиер. А этот друг — Пратум. Мой голем.

Он представился и одновременно указал на голема, стоявшего позади.

К слову, наличие у голема имени означало, что создатель сильно к нему привязан.

«Вместо того чтобы давать имя, лучше бы починил поврежденные части».

Голем по имени Пратум находился в плачевном состоянии.

Похоже, он изрядно пострадал после предварительных испытаний и первого раунда финала.

Бронепластина, которая должна была закрывать центр торса, была сорвана, остались лишь ошметки. Глядя на вмятину в корпусе, можно было понять, что броня треснула и даже нанесла повреждения внутренностям машины.

Более того, одна рука была сломана посередине и заменена на несколько деревянных досок, наложенных друг на друга.

Как ни старайся смотреть на это благосклонно, выглядел он как груда ветоши.

Всклокоченный Оримая, судя по всему, принял мой пристальный взгляд за восхищение.

— А-а как зовут твоего голема, Ноа?

Я об этом даже не задумывался.

Поразмыслив секунду, я произнес имя, которое первым пришло в голову.

Основной боевой танк К2 «Черная Пантера» армии Республики Корея.

Оримая пробормотал «Черная Пантера» и кивнул.

— Спасибо. Пратум тоже хорошее имя.

— Д-да. Это значит «равнина». Хотя я едва прошел первый раунд, заняв последнее место, в этот раз проблем не будет. Второй тур — это н-не боевое испытание.

— Да. Это гонка по пересеченной местности.

Едва Оримая закончил фразу, как над ареной раздался голос комментатора.

Суть состязания была проста.

Два голема одновременно должны преодолеть две идентичные трассы; побеждает тот, кто придет первым.

По сути, это была полоса препятствий для пятиметровых гигантов, так что масштаб трассы впечатлял.

Им предстояло преодолеть пятнадцатиметровый наклонный гребень, перепрыгнуть через четырехметровое здание или пересечь глубокое болото.

— Н-но для Пратума это пустяк. Ноги Пратума стоят миллион золотых.

Как и говорил Оримая, пусть корпус и броня были не в лучшем виде, ноги голема по имени Пратум выглядели действительно надежно.

«Скорее, снятая броня и замена материалов деревом только увеличили его маневренность».

— Н-Ноа. Как ты планируешь проходить трассу? У этого голема наверняка припрятано еще что-то особенное, так?

Вчерашнее выступление произвело на него впечатление. Видя, как странный аппарат за три секунды разносит оппонента, он, похоже, ждал не менее изящного решения и для гонки по бездорожью.

Я дал уклончивый ответ.

Забег по пересеченной местности.

Забраться на гребень при помощи гусениц — не проблема, но перепрыгнуть здание будет сложновато.

«Стоп. А мне обязательно его перепрыгивать?»

Могу я просто проехать насквозь?

Танки и так должны прорываться через любые преграды — таков классический подход.