Бесполезные привилегии

Поток просьб от профессоров с других кафедр о совместных исследованиях в какой-то момент внезапно иссяк.

Вместе с тем, когда я посещал занятия по специализациям, отношение преподавателей стало заметно дружелюбнее.

Особенно это касалось профессора Баолеты, которая раньше при каждой встрече отчаянно пыталась выжать из меня тему для новой научной работы. Во время занятия она подошла ко мне с натянутой улыбкой и как бы невзначай произнесла:

— О, студент Ноа. Я слышала, ты собираешься участвовать в Практическом турнире по тренировочному бою в этот раз?

Могут ли слова «практический» и «тренировочный» вообще стоять рядом?

Если подумать, вполне.

Существуют же практические конкурсы по тренировочному инвестированию.

«Никакого когнитивного диссонанса».

Но «Практический турнир по тренировочному бою»? Раньше я о таком не слышал. И к тому же меня выбрали представителем? Для меня это стало новостью.

— Я сегодня впервые слышу название этого турнира.

— Правда? Что ж, полагаю, в этом году он проводится впервые.

— И вы говорите, что я в нем участвую?

— Да. Именно так. Академия решила отправить тебя в качестве нашего представителя. К участию допускаются маги не выше Четвертого Круга в возрасте до 30 лет.

— Если ограничение — до 30 лет, уместно ли участвовать мне, семнадцатилетнему?

— Ты ведь тоже маг Четвертого Круга, не так ли? Наверняка съедется множество перспективных магов со всей Империи. Своих кандидатов выставят каждая территория, компания и военное подразделение. Магические Башни и Альянс Семи Королевств также примут участие.

— Довольно... масштабный турнир.

— Вот именно. И тебя выбрали представлять Магическую академию Астран на таком крупном состязании.

— ...Но я ведь даже не давал согласия?

— В любом случае, решено, что это будешь ты.

Я понятия не имел, как оказался участником турнира, о котором даже не знал. Неужели мое мнение совсем не учитывалось?

Когда я спросил об этом, профессор Баолета посмотрела на меня так, будто я несу чушь.

— Раз академия решила, ты, очевидно, едешь, разве нет?

— А как же мое мнение?

— Что ж, тебе всё равно придется поехать. Собрание факультета проголосовало за тебя единогласно. А если просто займешь призовое место, получишь довольно приличные привилегии.

Ну, если таки есть привилегии, может, и стоит попробовать. В конце концов, это лучше, чем завязнуть здесь в бесконечной исследовательской рутине профессоров. (ПП. Опять в гг еврей проснулся)

Профессор Баолета снова заговорила об этом как бы между прочим. Она подошла не только для того, чтобы сообщить о турнире. У неё был свой скрытый мотив.

— Когда будешь соревноваться, как насчет того, чтобы вышить на одежде название нашей кафедры магии молний?

— Метка специализации на одежде?

— Да. Знак, показывающий, что ты студент нашего отделения. Ты ведь всё равно будешь использовать Рельсотрон, верно?

Я пришел к выводу, что мне нужно быть как минимум на Пятом Круге, чтобы должным образом справляться с ударной волной от Рельсотрона.

Иными словами, использовать его в одиночку всё ещё было затруднительно.

— Мне пока трудно справляться с отдачей.

— Но ты ведь не собираешься совсем избегать магии молний?

Магия молний была эффективна и без Рельсотрона. Электрошоковая пуля, которой я в основном пользовался, тоже была основана на молнии.

— К тому же ты полноправно наш студент. Вышить эмблему на одежде — это ведь не проблема, так? Ты представляешь магическую академию, но, если говорить конкретнее, тебя можно считать представителем кафедры магии молний.

Цель профессора Баолеты была ясна — использовать меня в качестве ходячей рекламной вывески.

Чтобы повысить статус магии молний.

Я решил, что это вполне разумно.

Если подумать, даже на Конкурсе создания големов все носили одежду или флаги с символикой своей Магической Башни. Иногда они даже рисовали их на самих големах.

С этой точки зрения причин для отказа не было.

— Отлично! Мудрое решение! Пока тебя не будет, я позабочусь, чтобы посещаемость всех занятий была зачтена. Задания тоже можешь не сдавать.

Честно говоря, магические предметы уровня третьего курса не представляли ничего особенного, я и так всё знал, если только это не было чем-то уникальным, так что время на лекции и задания всё равно тратилось впустую. В таком случае вышивка на одежде — сущая мелочь.

— Но кроме этого, какие еще привилегии за призовое место на турнире?

— Хм, это? Я слышала, дают приоритетное право при рассмотрении документов при поступлении в Центральную армию Империи или Спецотряд?

Совершенно бесполезные привилегии.

Однако ситуация, подобная той, что произошла на уроке магии молний, повторилась и в других местах.

— Логотип нашей специализации магии исцеления...

— Не могли бы вы добавить «Специализация магии тьмы» перед вашим именем?

— Маг усиления тела Ноа Эшборн! Звучит отлично!

Вот почему профессора в последнее время были так добры ко мне.

Они хотели прицепить название своей дисциплины к моему имени на этом турнире общенационального — нет, континентального — масштаба.

Поэтому они следили за моим настроением и старались во всём угождать.

Раз уж я выбрал восемь специализаций, разве не будет несправедливо выделить одни и обделить другие?

В итоге я принял просьбы всех профессоров.

[— И вовсе не потому, что ты не хотел делать домашку?]

Мой жезл, который исследовал вместе со мной упрощение формул магии теней, пробормотал это едко.

Хотя я действительно получил бонусы в виде гарантированного посещения и освобождения от заданий и экзаменов в качестве «добровольной» компенсации от преподавателей. Я определенно согласился на их просьбы не ради этого!

Я просто хотел дать профессору каждого предмета справедливую возможность использовать мое имя!

[— Но ты ведь радовался, что время на личные исследования увеличилось! Ты даже подготовил 189 видов магии, к которым хочешь применить мнимые числа!]

Это был лишь крошечный побочный эффект от согласия на благородные поступки наших профессоров ради студента.

Я абсолютно не пытался получить халявные зачеты.

Так или иначе, благодаря этому в последнее время я был довольно свободен. Курсируя между общежитием и библиотекой, я упростил расчеты для множества формул и добился особенно впечатляющих результатов в магии теней.

[— Вот, формула перемещения фазово-текучей сущности внутри теней. Используя уравнение, о котором ты мне рассказал, я выяснил, что им можно заменить прежнюю громоздкую формулу.]

В основном я задавал направление, а жезл сам занимался детальными исследованиями. Именно так и стоит использовать MagicGPT, не искать же мне всё самому по одному.

Впереди всё еще высилась гора магических формул, ждущих своей очереди. Решить, какие из них упрощать в первую очередь, тоже было непростой задачей.

Благодаря этому теперь в магии теней я мог становиться тенью почти так же быстро, как члены семьи Девилан.

«Перемещение между тенями теперь тоже происходит мгновенно».

Это всё ещё не было долей секунды, как у врожденной способности, поэтому я не рисковал перемещаться в тот миг, когда тени лишь касались друг друга.

В случае неудачи мое существование могло бы буквально разделиться. Но пока тени были мало-мальски связаны, я скользил между ними с поразительной легкостью.

Вслед за усилением тела, магическими кругами иллюзии и магией теней, следующей я выбрал магию исцеления.

Изначально я подумывал о телекинезе или магии молний, но изменил порядок из-за турнира.

«Всё-таки мое тело мне дорого».

«Практический турнир по тренировочному бою» подразумевал поединки, максимально приближенные к реальности. Смертоносная магия будет летать повсюду.

И магия усиления тела, и магия теней, которые я выбрал, давали огромное преимущество для выживания. Если добавить к этому исцеление, я не должен оказаться в опасности в большинстве ситуаций.

Пока я вел исследования, я также увеличил время, уделяемое накоплению маны. Благодаря этому резервы пополнялись быстрее, чем раньше.

У меня уже есть 7 000 макина. Такими темпами я быстро доберу до 10 000.

Тем не менее меня не покидала мысль, что этого недостаточно.

«До 30 лет, Четвертый Круг. Значит, все приедут с полным запасом в 10 000 макина».

Я слышал, что Дриган Строуван, старший брат моего однокурсника Барена Строувана, тоже будет участвовать.

Первый сын и наследник маркграфа Строувана, представляющий, судя по всему, территорию своей семьи. Ему 22 года, и он — маг на пороге Пятого Круга.

Раз он на пороге Пятого Круга, значит, лимит в 10 000 макина, венчающий Четвертый Круг, он набрал уже давным-давно.

«Что ж, брат Барена тоже должен был закончить нашу академию».

Большинство выпускников магической академии покидали её стены на Четвертом Круге.

Если с момента достижения Четвертого Круга прошло 3-4 года, он бы уже давно заполнил все 10 000 макина.

Альянс Семи Королевств и Магические Башни тоже выбирали и присылали своих лучших магов, так что их уровень не мог быть низким.

С точки зрения магической мощи, кто-то, кто достиг вершин Четвертого Круга и готовился к прорыву на Пятый, естественно, будет сильнее меня, всё еще застрявшего на середине пути.

Пока я сосредоточенно изучал магию и поднимал свой уровень, мне доставили одежду для соревнований.

Комплект, доставленный в общежитие, состоял из верха, представляющего собой традиционную мантию мага, модифицированную для удобства движений, и штанов из очень прочного и износостойкого материала.

Казалось, это была экипировка для состязаний, созданная с умом, но почему-то эта одежда очень напоминала мне кое-что из прошлой жизни.

Худи и черные джинсы.

Худи тоже было черным, в таком цвете удобно прятаться в темноте, но проблема была в надписях на нём.

— С этим... скрытность будет под вопросом, не так ли?

Худи было сплошь облеплено названиями кафедр и логотипами, прямо как гонщики Формулы-1, у которых вся одежда в нашивках спонсоров.

На спине крупно красовалось название нашего избирательного блока «Метеор Любви», а ниже, у пояса, название Общества миролюбивой магии.

На капюшоне был логотип магии иллюзий, на левой стороне груди — специализация магии молний, на левом рукаве — магия исцеления, а на правом — усиление тела.

На обоих плечах были вышиты магия призыва и телекинез.

Цвета тоже пестрили: магия молний желтым, исцеление — белыми буквами. Логотип магии иллюзий переливался радужным флуоресцентным светом, в котором смешивались пурпурные и красные оттенки.

Таков был результат бездумного согласия на просьбы всех профессоров.

«Я сам это на себя навлек».

......

Семья Долорес владела тихой территорией на юго-западе Империи.

Хотя Империя занимала огромные пространства, подобающие её могуществу, влияние центральной армии распространялось не на все провинции равномерно.

Более того, юго-запад Империи был местом активных территориальных войн между дворянами, что делало эту тенденцию ещё более выраженной.

После того как дворяне раз за разом вели войны за земли и проходили циклы союзов и разрывов, некоторые великие лорды захватывали богатые владения, в то время как другие семьи оттеснялись в глухую провинцию.

Графство Долорес относилось к последним.

Семья, вытесненная в ходе войн, едва поддерживала благородный род на невзрачной земле, которая никого не интересовала.

Поместье Долорес, хранившее покой именно благодаря тому, что там нечего было брать.

Сегодня, однако, это поместье окрасилось кровью.

Гвардейцы и рыцари, защищавшие резиденцию графа, уже превратились в холодные трупы. На пути, ведущем к сердцу поместья — кабинету графа, — повсюду стояли лужи крови, пролитой слугами и прислугой.

И в кабинете графа...

Граф Долорес, бледный как призрак, со смертным ужасом на лице умолял приближающуюся фигуру.

— Прошу... я дам тебе всё, что пожелаешь. Только пощади...!

— Хе-хе. Мне нужен лишь один подтверждающий документ с твоим именем.

— Я напишу! Обязательно напишу!

Угрожавший графу Долоресу человек был высоким красивым мужчиной с кожей столь бледной, что сквозь неё просвечивали сосуды.

На листе бумаги, который он протянул, значилось:

[ Подтверждение участия в Практическом турнире по тренировочному бою. ]

Граф Долорес даже не стал читать, что написано на бумаге, и поспешил поставить подпись.

Дрожащими руками он подписал документ и даже скрепил его перстнем-печаткой своей семьи.

Подтвердив подлинность подписи, мужчина спрятал бумагу за пазуху и произнес:

— Практический бой... Раз он практический, не будет ничего странного, если кто-то умрет. Прямо как сейчас.

В тот же миг...

Нечто острое полоснуло по горлу графа Долореса.

На шее проступила алая полоса, и голова графа отделилась от плеч.