Два по цене одного

Эксперимент завершился.

В классе уже царил полный разгром. Несколько групп случайно устроили взрывы, ударив молотками по чешуе красной виверны.

Некоторые группы так боялись взрывов, что даже не решились притронуться к молоткам. В итоге они не смогли завершить эксперимент, так и не сумев отличить чешую красной виверны от чешуи колданской ящерицы.

— Кхм… на этом я завершаю задание. Как видите, даже с обычными материалами путаница с похожими ингредиентами может привести к таким вот происшествиям. Так что, п-пожалуйста, обращайтесь с ними осторожно.

Технически слова профессора Амелин были верны.

Хотя можно было бы поспорить, стоило ли для этого урока использовать столь редкие материалы, которые люди за всю жизнь видят дай бог раз.

Профессор Амелин ходила по классу, оценивая эксперименты студентов.

— Хм… эта группа совсем не использовала молоток. Могу я спросить, почему?

Она очевидно спрашивала о том, что и так знала. Об этом свидетельствовал безумный огонек, блеснувший в ее глазах. Голос ее стал на удивление четким, и она больше не заикалась.

Группа, на которую она указала, промямлила в ответ.

— Н-ну… мы увидели взрывы у других групп…

— А что, если бы вы не смогли различить эти материалы и использовали их для защитных чар? Что бы тогда случилось?

— Это…

— Вас устроит оценка ниже, чем у тех групп, которые проверили свои материалы, пусть даже это и вызвало взрывы?

— …да.

Студенты в этой группе отвечали так, будто уже смирились с исходом.

— Если вы боитесь взрывов, вам никогда не стать хорошими мастерами-создателями.

Она поставила им оценку «Низко» и взяла в руки молоток.

Профессор Амелин достала из кармана какой-то синий порошок и посыпала им молоток.

Синие частицы маны впитались в инструмент, и тот засветился тусклым светом.

«Что это?»

Затем она внезапно опустила молоток на один из материалов.

Бах—!

Студенты в испуге отпрянули, боясь попасть под взрыв.

Те, кто уже пострадал и теперь щеголял прическами в стиле панк, в шоке закрыли уши.

Профессор Амелин продолжила и ударила молотком по другому материалу.

Бах! Хрусть—!

Материал раскололся. Это явно была чешуя колданской ящерицы.

Значит, оставшийся образец должен быть…

Бах… Вш-ш-шух—!

Когда профессор Амелин опустила молоток, мощного взрыва не последовало.

Вместо этого молоток завибрировал, испуская голубоватое сияние.

— Хммм… да, это она.

Профессор Амелин слабо улыбнулась, ощущая вибрацию молотка.

Когда дрожь начала стихать, она объяснила студентам.

— Как видите, с ударопоглощающими чарами молоток поглощает даже сильные взрывы, что делает его безопасным. Что скажете? Неплохой метод, правда?

Было довольно жутко видеть, как она с раскрасневшимся лицом держит молоток и говорит такие вещи.

Студенты, похоже, тоже были встревожены и потихоньку от нее отходили.

Профессор Амелин обошла еще несколько групп.

Наконец, настала наша очередь. Увидев нас, она произнесла удрученным голосом:

— Хм… в-ваша идея была хороша.

Она снова начала заикаться. В то же время вид у нее был крайне разочарованный.

— Использовать личинок гигантской земляной стрекозы. Э-это была очень хорошая идея. Я поставлю вам высший балл, хоть и досадно.

Слова ее были похвалой, но тон говорил об обратном. Она звучала не просто разочарованно — почти обиженно.

«Что значит «высший балл, хоть и досадно»?»

Очевидно, профессору Амелин не понравилось, что мы избежали взрыва. Возможно, она надеялась, что мы, уворачивавшиеся от взрывов с первого дня занятий, на этот раз наконец-то попадемся.

— Спасибо!

Но Руди с радостью принял похвалу профессора Амелин за чистую монету.

Профессор Амелин прошла мимо нашей группы с поникшими плечами.

Хоть мы, кажется, и расстроили профессора, но по крайней мере получили хорошую оценку, так что все к лучшему, верно?

***

На следующий день.

Члены нашей группы, получившие высший балл от профессора Амелин, были в прекрасном настроении.

Не только Норка и Руди, но даже Ирина ходила с легкой улыбкой.

Руди особенно радовался, впервые получив высшую оценку.

— Видите, мои глаза не лгут! Я рад, что примкнул к Ноа.

В отличие от наших воодушевленных друзей, один человек не мог в полной мере насладиться этим моментом.

Слуга Милио, Шилов.

Шилов, который был в нашей группе на эксперименте, тоже получил высший балл. Судя по одной лишь оценке, он тоже должен был радоваться.

Но выглядел Шилов крайне изможденным.

Увидев его, Руди спросил.

— Шилов, что случилось? Что-то произошло?

Причина была проста.

— Молодой господин Милио…

Шилов всхлипнул и объяснил, что Милио отчитал его за то, что он не предупредил о взрыве. Ему также досталось за невыполненный приказ сжечь план эксперимента и материалы.

— Это уже слишком…

— Разве это не вина самого Милио?

Наши друзья осуждающе отозвались о Милио.

Честно говоря, инструкции, данные Шилову, с самого начала были бессмысленны.

Кто в здравом уме так небрежно доверит кому-то столь ценные материалы и планы эксперимента? Даже если бы Шилов нас не предупредил, этот план был обречен на провал.

— Н-но я не выполнил приказ молодого господина Милио, так что ничего не поделаешь. Я заслуживаю наказания.

— Постой, он тебя ударил? — Спросил я.

Если Милио применил к нему насилие, это было бы пересечением черты, которую я не мог проигнорировать.

Даже для слуги есть вещи приемлемые и неприемлемые.

Насилие эту черту переходит.

Но Шилов покачал головой и объяснил:

— Я просто служу мишенью для тренировок телекинеза молодого господина.

— Мишенью для тренировок телекинеза?

— Да. Когда он практикует свой телекинез, я становлюсь объектом для…

Значит, его бьют телекинезом?

Считать ли это насилием?

К нему не прикасаются напрямую, но для применения силы все равно используется магия.

Однако трудно назвать Шилова жертвой насилия, когда у него нет видимых травм, особенно в мире, где порог допустимого насилия так высок.

В этом мире сломать кость-другую во время магической тренировки между друзьями считается нормой.

«Если списать то, что пережил Шилов, на простую «магическую практику», то решения нет».

На этот раз спросил Норка.

— Но ты ведь мог рассказать Милио о чешуе красной виверны, верно? Почему ты этого не сделал?

И правда.

Мы не запрещали Шилову рассказывать Милио. Знание секрета чешуи красной виверны еще не означает, что можно легко достать личинок гигантской земляной стрекозы.

Я думал, что такой информацией можно и поделиться. Но этот парень сохранил верность.

— Да, почему ты не сказал Милио?

Когда я спросил снова, Шилов осторожно посмотрел на меня и ответил.

— Ну, я думал, вы убьете меня, если я это сделаю…

…да не убью я тебя, серьезно.

Была ли это верность или страх, заставивший его принять нашу сторону, все равно было жаль, что из-за этого у него возникли проблемы с Милио.

— …ладно, допустим, ты нас боялся. Но почему ты живешь, дрожа перед Милио, как осиновый лист?

Даже для слуги это перебор.

Но ответ Шилова был возмутителен:

— Только благодаря семье Брейнор я могу есть, спать и учиться в этой замечательной академии. Без него у меня даже не было бы денег, чтобы здесь жить.

От его слов разило рабской психологией.

С точки зрения Шилова, понятно быть благодарным семье Брейнор за рекомендацию по программе сбалансированного набора. Но разве его бы приняли, не будь у него способностей?

И он мог бы отплатить семье графа, добившись успеха самостоятельно.

Это не оправдывает жизнь в качестве раба Милио.

«Эх, и что мне с этим парнем делать?»

Рабская психология, развившаяся за годы службы, полностью его сковала.

«…А!»

Внезапно мне в голову пришла хорошая идея.

— Хочешь, я подскажу тебе отличный способ отплатить семье Брейнор и одновременно сбежать от Милио?

— А? Разве такое возможно?

— Конечно. Этот способ также позволит тебе заработать на жизнь.

Слова мои, казалось, заинтриговали Шилова, но затем он замотал головой и замахал руками.

— Нет-нет. Как я могу покинуть молодого господина Милио…

Вероятно, он боится последствий.

Но способ, которым я собираюсь поделиться, поможет предотвратить и это.

— Не волнуйся. Я найду тебе покровителя, до которого не дотянутся ни Милио, ни семья Брейнор.

— Покровителя? Разве есть такой могущественный покровитель?

— Например… профессор?

— Что?

Хоть и шутят, что аспиранты — это слуги или рабы, но им всяко живется лучше, чем настоящим слугам.

Для Шилова это будет идеальный вариант.

***

Я немедленно отвел Шилова к профессору Мукали.

Профессор Мукали тепло поприветствовал меня, но, заметив Шилова, нахмурился.

— Это еще что за тип?

— Ученик.

— У тебя уже есть ученики?

— Нет, ваш ученик, профессор.

— Я никогда не брал такого ученика!

Это правда.

Шилов не выбирал физкультуру в качестве факультатива, так что он не был студентом профессора Мукали.

Но скоро им станет, так что мои слова вскоре окажутся правдой.

— Разве вам не нужен ученик, чтобы передать ему свою магию усиления тела?

— Я говорил это тебе, а не этому парню!

Причина, по которой я хотел пристроить Шилова в лабораторию профессора Мукали в качестве студента-исследователя, заключалась в его магии.

Магия усиления тела.

Выжив на пороге смерти благодаря магии усиления регенерации, я хорошо знал ее ценность.

С ней Шилов сможет выдержать все, что бы ни вытворял с ним Милио.

«Прожив столько лет слугой, он вряд ли станет открыто перечить Милио… но если он сможет выстоять благодаря усилению тела, этого должно быть достаточно».

Но профессор Мукали, похоже, был не в восторге от Шилова.

— У этого парня пустой взгляд. Где ты откопал такого?

— Это потому, что я внезапно притащил его на пастбище…

Лаборатория профессора Мукали, расположенная на пастбище, находилась в глуши. Путь туда пешком занимает немало времени.

По дороге сюда Шилов дрожал, думая, что в таком безлюдном месте от него могут «избавиться».

Вот почему взгляд у него был немного… нет, очень отсутствующий, но я все равно верил в талант Шилова.

— Просто доверьтесь мне в этом, профессор. Он действительно тот талант, который вы ищете.

— Это еще почему?!

Обслуживать Милио с утра до вечера и при этом успевать со своей учебой — на такое способен не каждый. Его трудолюбие и физическая выносливость, выработанные за годы службы, не вызывали сомнений.

И это терпение, позволяющее выносить мерзкий характер Милио.

Разве этого недостаточно, чтобы выдержать жизнь студента-исследователя у профессора Мукали?

— Давайте просто попробуем.

По моей просьбе профессор Мукали, подозрительно нас оглядывая, провел нас в тренировочный зал внутри хижины.

Это и была его лаборатория.

Честно говоря, она выглядела как обычный спортзал.

Профессор Мукали уложил Шилова на скамью для жима лежа и поправил его позу.

— Грудь вперед, плечи назад. Вот так. Опускаешь и поднимаешь — это один раз. Сделай пятнадцать повторений. Понял?

— Д-да!

Хоть Шилов и растерялся, он хорошо следовал инструкциям. Практичные мышцы, развитые за то время, что он таскал сумки Милио, подавал еду и приносил магические материалы, сделали свое дело.

Заметив, что техника у него неплохая, профессор Мукали внезапно перевел взгляд на меня.

— Так зачем ты его привел?

— Хм… насчет этого.

Я вкратце объяснил, что произошло.

Как он помог нашей группе и впал в немилость к Милио.

— То есть ты хочешь сказать, что если я возьму этого парня в ученики, мне придется разбираться с жалобами этого Милио и семьи Брейнор?

— Да, именно так.

— С какой стати я должен…?!

— Вы ведь справитесь, не так ли?

Честно говоря, в этой части я был уверен лишь наполовину.

Я предполагал, что профессор магической академии сможет отмахнуться от жалоб графской семьи, но уверенности не было.

— Неужели профессор лучшей магической академии Империи боится какой-то графской семьи?..

— Конечно нет, негодник! — Яростно возразил профессор Мукали. — Кто боится какой-то там графской семьи?! Просто это хлопотно…

Похоже, это не невозможно, просто немного раздражает.

Профессор Мукали нахмурился и сказал мне.

— Но у меня есть условие.

— Да, пожалуйста, говорите.

Условие.

Я был к этому готов.

Я был даже готов отказаться от изучения магии Второго Круга, которую профессор обещал мне ранее.

Теперь у меня есть доступ на второй этаж библиотеки, так что я все равно рано или поздно ее выучу.

Я подумал, что не страшно, если я изучу ее позже.

Но тут.

— Помнишь, я обещал научить тебя одной магии Второго Круга? Возьмешь у меня еще одну.

А?

Если я выучу одну магию, то получу вторую в подарок?

Профессор только что предложил мне сделку в духе «два по цене одного».