Я стал одним из этих людей
В четвертьфинале мне повезло: жребий свел меня с Джерри.
Он тоже был из тех, кто пробился в 1/4 финала исключительно на удаче. В 1/16 он обеспечил себе победу козырем — Солнечной вспышкой, а в 1/8 прошел автоматически из-за неявки противника.
Как выяснилось, его оппонент в 1/8 пострадал в предыдущем бою — ему едва не отрубило руку, и его спешно переправили в ближайший храм. Благодаря лечению верховного жреца он со временем снова сможет пользоваться рукой без проблем, но на восстановление требовалось время.
Благодаря этому Джерри совершил невероятное достижение: дошел до четвертьфинала, будучи магом-лекарем.
В тот момент, когда меня объявили его противником, Джерри признал техническое поражение. Оказалось, он был магом, путешествовавшим вместе с отрядом пограничного патруля у северо-западных рубежей. Солдаты оттуда, судя по всему, и написали ему рекомендательное письмо для участия в этом Практическом турнире по тренировочному бою, заявив, что он выживет, куда бы его ни забросили.
Что ж, они не ошиблись. Джерри был не просто удачлив — он обладал острым чутьем и доказал, что может победить в поединке один на один, вовремя выкинув козырь в виде Солнечной вспышки.
Он казался человеком с выдающейся способностью к выживанию на поле боя.
«Глядя на то, как он сдается без колебаний...»
Немедленно капитулировать, когда нет шансов на победу.
Это тоже важное качество для выживания.
И вот, одержав техническую победу над Джерри, я просмотрел остальную часть турнирной сетки.
Олан столкнулся с Ортенгом.
Магия Олана была точной и мощной.
Работа, которую ему поручали на бумажной фабрике герцога Сильмарана, заключалась в рубке леса с помощью заклинания Ветрорез.
Причем это были не обычные дрова, он резал древесину Дризаля — сырье для магических свитков.
Обычное дерево рубят на мелкие щепки, вымачивают в воде и спрессовывают, но с древесиной Дризаля всё иначе.
Если порубить её в щепу, её способность поглощать магическую энергию резко падает, поэтому её нужно нарезать, словно филе — тонкими, плоскими слоями.
Иными словами, он обладал точностью и остротой среза, позволяющими одним ударом распустить толстое бревно на листы миллиметровой толщины.
На протяжении всего турнира он доказывал это мастерство, ювелирно срезая стеклянные флаконы своих оппонентов.
Ортенг же был магом ближнего боя, использующим магию усиления тела.
Это было классическое противостояние дальника и рукопашника.
Если магия Олана поразит цель до того, как Ортенг сократит дистанцию — победит Олан. Если Ортенг успеет сблизиться первым — победа за ним.
Как только прозвучал стартовый сигнал, Ортенг применил усиление физической силы и рванул вперед.
Так быстро, что его было трудно отследить невооруженным глазом.
Но Олан решил сосредоточиться на чтении заклинания, а не на уклонении.
Он намеревался закончить всё прежде, чем Ортенг до него доберется.
Олан не зря пробился в четвертьфинал. Скорость его вычислений не уступала скорости движений Ортенга.
Мгновение — и заклинание завершено. Он выпустил Ветрорез точно в несущегося на него Ортенга.
Серповидный разряд сжатого, невидимого воздуха выстрелил в сторону Ортенга. Учитывая встречную скорость самого Ортенга, миг столкновения должен был стать фатальным.
В тот самый момент, когда Ветрорез уже готов был рассечь верхнюю часть туловища Ортенга, тот резко выкрутился в бок.
Его тело мгновенно сменило направление, оставив после себя лишь остаточное изображение. Ветрорез прошил призрачный след и пролетел мимо.
На плече, которое он не успел полностью убрать, проступила тонкая красная линия — удар прошел вскользь. Это была всего лишь царапина, едва повредившая кожу. Ортенг всё еще летел к Олану.
Но Олан, кажется, предвидел это и уже заканчивал следующее заклинание.
Второй Ветрорез устремился к Ортенгу, и из-за сократившейся дистанции времени на уклонение почти не осталось.
С диким криком Ортенг выставил вперед свой магический жезл.
Раздался лязг металла о металл — магия ветра столкнулась со стальным стержнем.
«Что это еще за магия такая...»
С помощью одной лишь брутальной силы и непоколебимой воли Ортенг отбил Ветрорез!
Серповидное лезвие Ветрореза ударилось о жезл Ортенга и рассеялось подобно ветру, превратившись в ничто.
Лицо Олана исказил шок.
Теперь он был в зоне досягаемости Ортенга.
Даже глядя на магический жезл, летящий прямо в лицо, Олан не собирался уворачиваться. Он просто продолжал бормотать следующую формулу.
Олан не был боевым магом с богатым опытом реальных сражений. Он был просто высококвалифицированным лесорубом.
Слабость, скрытая за его выдающимися магическими способностями, наконец-то вылезла наружу.
Обычно боевые маги тоже не особо утруждают себя мобильностью. На войне всегда полно людей, обязанных защищать магов.
Тем не менее реальный боевой опыт со временем сам по себе вырабатывает базовые навыки движения. Война — это ведь на пятьдесят процентов марш-броски.
Но Олан и правда полностью посвятил себя тому, чтобы стоять неподвижно и использовать точную, мощную магию.
Причем даже не разнообразную — он довел одно единственное заклинание, Ветрорез, до абсолютного предела.
Благодаря этому он овладел экстремальным односложным стилем, способным прикончить большинство противников в один размен, но когда этот паттерн не срабатывал, у него ничего не оставалось.
Вместо того чтобы неуклюже уворачиваться, Олан до последнего концентрировался на завершении заклинания, и как раз за миг до финала жезл Ортенга с силой впечатался ему в бок.
Стеклянный флакон в нагрудном кармане разлетелся вдребезги, и Олан издал стон, который, казалось, поднялся из самых глубин его легких.
До самой последней секунды выражение лица Олана было таким, будто он готовился к предстоящей боли, но это уже не имело значения.
Его вынесли с одного удара.
— Ох ты ж. А я ведь думал, что сдерживаюсь, — пробормотал Ортенг себе под нос.
Ну, он, может, и думал, что сдерживается, но для того, кто принял удар, это было сродни наезду кареты.
Ребра Олана, скорее всего, были раздроблены в труху.
Лекари Ассоциации поспешили на помощь, оказали первую медицинскую помощь, погрузили Олана на носилки и унесли.
Его тоже передадут в храм на попечение верховного жреца. Это займет день или два, так что увидимся мы нескоро.
......
Остальными участниками полуфинала, как и ожидалось, оказались мои знакомые.
Дриган Строуван — старший сын графа Строувана, старшекурсник магической школы и брат моего друга.
И Мориан — человек с магией клинков.
Полуфиналы и финал проводились на следующий день.
В полуфинальной сетке первым стоял матч Дригана и Мориана, а следом — мой против Ортенга.
Для сегодняшнего боя я заранее подготовил один железный прут.
Увидев стержень, который я принес, Ортенг расхохотался:
— Ха-ха-ха! Значит, ты наконец решил пойти по пути старшего! Но этот прут выглядит слишком коротким, не находишь?
Он был значительно короче и легче магического жезла Ортенга.
Глядя на эту несуразную длину, старший Ортенг продолжил:
— Ну, с твоими-то мышцами, может, такая длина в самый раз! Ха-ха-ха. Я бы держал такой одной рукой, но всё же!
Забавно слышать это от человека, который уже демонстрировал чудовищную силу, размахивая своей массивной дубиной одной рукой.
Я не стал спорить.
В конце концов, у этой штуки было совсем другое предназначение.
На арене тем временем начинался матч Дригана и Мориана.
Наблюдая из комнаты ожидания, мы с Ортенгом обсуждали их бой.
— Кто, по-твоему, победит?
— На мой взгляд... Мориан.
— Да? Он и правда нечто. Никогда не видел, чтобы маг так свободно управлял четырьмя клинками по отдельности. Видел только что? Как только лезвие уничтожил огненный кнут, он мгновенно вытащил следующее.
— Его скорость начертания впечатляет.
— Хм... Даже если я пройду дальше, бой с этим типом в финале будет тяжелым испытанием.
Но огненный кнут Дригана, противостоящий Мориану, тоже не был легкой мишенью.
Одним только взмахом плети он защитился от всех четырех летящих лезвий.
И его магия не ограничивалась лишь огненным кнутом. В перерывах он целился прямо в Мориана быстрыми заклинаниями: телекинезом, Воспламенением, Огненной стрелой и прочим.
Матч шел на равных.
В итоге Мориан первым пустил в ход больше клинков.
— Число клинков увеличилось? Он разве не на 4-м Круге?
— Он что, скрывал свою истинную силу всё это время?
По мере роста количества лезвий работа Дригана кнутом становилась всё более неистовой.
Наконец Дриган, получив разрез на бедре, стремительно закрутил кнут, чтобы отбить все летящие снаряды разом, и вцепился в создавшееся мимолетное окно.
Огненный кнут выстрелил в мгновение ока, удлиняясь и пытаясь захлестнуть тело Мориана.
Но тело Мориана разделилось надвое, и кнут потерял цель.
— Клон? Нет, Зеркальное отражение! Зеркальный дубликат магии иллюзий!
— Вот оно что! Так вот почему казалось, что клинков стало больше! Он смешал иллюзии с настоящими лезвиями!
Когда число клинков впервые возросло, я задался вопросом: не скрыл ли он свой уровень при поступлении или не демон ли он, но дело было в другом.
Он одновременно тренировался и в магии металлических лезвий, и в магии иллюзий. Выпустить несколько призраков, выглядящих убедительно, куда проще, чем реально управлять настоящими клинками. В том, что он управляет множеством лезвий разом, не было ничего странного.
Должно быть, он ждал встречи с Дриганом, серьезным противником по четвертьфиналу, чтобы наконец явить свою истинную мощь — комбинацию металла и иллюзий.
Даже при активации иллюзорной копии не было абсолютно никаких признаков того, что он читает формулу. Значит, его скорость вычисления была запредельной.
Даже Ортенг, заметив это, прицмокнул языком.
— Ого. Иметь дело с таким было бы сущим кошмаром.
В конечном счете победа досталась Мориану.
......
— Да победит сильнейший, Ноа.
Мы обменялись приветствиями, выходя на арену.
Излишне говорить, но Ортенг был выдающимся магом.
По его собственным словам, он не обладал особым магическим талантом. В мире магов 4-й и 5-й Круги обычно считаются демаркационной линией для определения истинного дара.
4-й Круг — это потолок, достижимый одним лишь упорством.
5-й Круг и выше — сфера, доступная только одаренным от природы.
Так что Ортенг, который к тридцати годам так и не пробился выше 4-го Круга, действительно был обделен талантом — по крайней мере, в узком смысле скорости плетения чар.
И всё же он был превосходным боевым магом.
Как не раз говорил профессор Мукали, магия усиления тела работает как умножение врожденных данных на силу применяемого заклинания.
Если магии некуда расти, значит, нужно развивать тело — вот в чем была его идея!
С таким настроем он закалил свой организм до абсолютного предела, и результатом стало то чудовищное телосложение, способное полностью подавить даже опытных рыцарей.
«Смогу ли я уклониться от него, используя усиление тела?»
В конце концов, мы оба на 4-м Круге. При равной мощности магии Ортенг, обладающий превосходящим базовым телом, будет иметь подавляющее преимущество в скорости.
Вдобавок, видя вчера, как он физически отбивал Ветрорез Олана одним лишь жезлом и боевым кличем, стало ясно: обычные заклинания ему нипочем.
Поэтому я подготовился.
«У меня тоже есть магический жезл».
Железный прут, который я принес, был не просто какой-то палкой.
Он должен был стать снарядом.
3-й Круг для магии укрепления стойкости, чтобы выдержать звуковой барьер, 1-й Круг для выравнивания молнии через Теорию духов и 1-й Круг для формирования металлического снаряда.
Для магии рельсотрона требовалось в общей сложности пять кругов маны.
Но что, если металлический снаряд будет реальным физическим объектом?
Это сократит количество необходимых магических кругов на один!
«Таким образом, я смогу использовать магию рельсотрона на 4-м Круге».
Я не задумывался о том, что Ортенг может погибнуть от разрушительной силы рельсотрона.
Во-первых, я не верил, что такой человек, как Ортенг, так легко склеит ласты. К тому же я не собирался целиться ему прямо в лоб.
«Чуть в сторону, целясь в кончик его левой ступни».
Заявлять, что такая точность возможна при выстреле из рельсотрона, было на грани самоуверенности, но я собирался попробовать.
Даже если Ортенг не успеет правильно заблокировать удар и примет его на себя — в худшем случае он потеряет ногу. Смерть ему в любом случае не грозила.
Тот факт, что я мог размышлять об этом так обыденно, говорил мне об одном: я действительно стал таким же, как они.
— Начинаем второй матч!
По сигналу Марианны Ортенг с взрывной энергией бросился на меня.
Я влил большую часть маны в магию усиления тела, а затем позаимствовал молнию, необходимую для рельсотрона, через Теорию духов.