Верни мне мое тело!

Вернувшись с научной конференции, я возобновил магические изыскания, которые прежде откладывал под предлогом занятости.

Я посещал дополнительные лекции разных профессоров и заглядывал в лаборатории, чтобы помочь с исследованиями, но нашлось дело поважнее.

«Первым делом нужно добиться того, чтобы магия усиления тела позволяла выдерживать отдачу рельсотрона».

Объем маны, которым я сейчас владею, составляет примерно пять тысяч макина. Одних только моих запасов уже достаточно для беспрепятственного использования рельсотрона. Более того, если я применю Теорию духов, то смогу сотворить заклинание рельсотрона на уровне двадцати тысяч макина.

С ростом мощи возрастает и отдача. Обычное закаленное тело не устоит перед ударной волной, возникающей при выстреле из мощного рельсотрона.

Я поспешил на ранчо профессора Мукали.

— Так, еще один. Давай, еще один раз. Только один. Хорош! Последний! Дожимай в последний раз! Да, последний! Точно последний!

— У-у-ургх, я больше не могу, профессор!

— Нет, можешь! Ты сможешь! Еще один, верно!

Профессор усердно муштровал новобранцев специализации. Это были ребята, выбравшие это направление словно в забытьи, наслушавшись слухов, будто я посещаю занятия профессора.

Плечи и руки Шилова уже бугрились мышцами, но у этих новичков мускулатура еще не достигла таких объемов.

Студенты, едва выжимавшие штангу дрожащими руками, наконец завершили последний раз и окончательно рухнули без сил.

«Приходится им несладко».

Едва завидев меня, профессор поприветствовал гостя:

— О, явился? В последнее время ты тоже забросил уход за телом, не так ли? Иди сюда. Начнем с двух сетов. Из-за постоянных разъездов тебе не удавалось укреплять базовую физическую подготовку. Как тебе известно, магия усиления тела обретает истинную мощь, когда заложен фундамент из природной силы мышц. Никаких оправданий, ложись. По два сета на верхнюю и нижнюю части тела.

Для мага, избравшего путь усиления, единственный способ атаки — ближний бой с использованием укрепленных мускулов. Следовательно, для них такая тренировка жизненно важна, но не для меня.

Учитывая, что целью моей магии усиления была нейтрализация ударной волны, приоритет следовало отдать прочности кожи и костей.

Разумеется, чтобы надежно укрепить всё тело, стоило потренировать и мышцы, но...

«Погоди, выходит, мне в любом случае придется качать мышцы».

Я не стал спорить дальше и досконально проработал верх и низ под диктовку профессора.

— А теперь последний! Еще разок! Только один!

Завершив жим ногами под привычным руководством профессора Мукали, я пребывал в состоянии крайнего истощения.

— Выдохнуться от такой малости. Ты ничем не лучше этих новичков.

— Я... я вообще-то на одном курсе с ними.

Группа, на которую профессор указывал как на новобранцев, состояла из моих однокурсников. Недавно их так же измотала спартанская тренировка профессора, и я, будучи третьекурсником, ничем от них не отличался.

К тому же я тоже начал изучать эту дисциплину лишь в этом году.

— Ты! Да ты с первого курса у меня учишься!

— Но я все равно новичок.

— О боги. Разве твой процесс обучения такой же, как у них?

— Посмотрите сами. Веса-то схожие.

— Да не в весах дело, я о магических формулах!

В плане чистой силы Шилов ушел далеко вперед, а я мало чем отличался от друзей, едва избравших специализацию. С юных лет я занимался бегом и физическими упражнениями, поддерживая форму, но и студенты, выбравшие магию усиления тела, по части физподготовки не отставали. Здесь были и выходцы из рыцарских семей, и те, кто поступил по квоте как слуги — люди с рабочими мускулами.

В итоге веса, которые использовали для тренировок они и я, постоянно следящий за собой, были примерно равны.

Однако фундаментальная разница крылась в уровне магии усиления тела.

В отличие от друзей, едва постигавших азы усиления, я был способен производить вычисления в уме и мгновенно накладывать чары на тело без задержек.

Им приходилось замирать на месте и зачитывать формулы, чтобы сперва укрепить руки, а затем повторять процесс ради мышц ног.

Они еще даже не приступили к формулам улучшения зрения или усиления регенерации сердца.

Для сравнения: я уже создал магию, граничащую с ясновидением.

Естественно, содержание моих бесед с профессором отличалось от разговоров с остальными друзьями.

— В любом случае, чтобы правильно использовать магию укрепления, тебе нужно нарастить мышечный корсет. Есть огромная разница в том, какую нагрузку выдержит дохляк и человек мускулистый, как я.

— Так что не забрасывай тренировки. Заходи почаще.

— Ну, а то заклятие укрепления, которому я тебя учил?

Я уже перенял у профессора Мукали формулу укрепления стойкости. Однако я еще не пробовал применять её лично во время каста рельсотрона. Я не ощущал, что её защиты хватит, чтобы совладать с мощью снаряда.

«Мое тело драгоценно, в конце концов».

Одна ошибка — и меня просто разорвет на части, так как я мог решиться на подобный эксперимент? Тем более скорость, с которой росла выходная мощность рельсотрона, была слишком высока.

— Но кажется, этого все еще недостаточно.

— Я думал о том же. Похоже, для этого требуется одновременное и сбалансированное укрепление огрубевшей кожи, твердых костей и мышц, удерживающих их вместе. Когда я пытаюсь применить это ко всему телу без пропусков, формула становится слишком громоздкой.

— Сложность для меня не проблема.

Профессор протянул мне стопку бумаг, будто уже успел состряпать формулу.

Длинный процесс вычислений растянулся на двадцать листов формата А4. Длина одной только базовой формулы занимала целую страницу.

— Верно? Я бы и сам хотел, чтобы кости и кожа укреплялись синхронно с мышцами. Тогда мне не пришлось бы отдельно накладывать чары на скелет, а затем еще и на регенерацию после каждого удара.

Слабость магии усиления профессора заключалась в том, что природная прочность тела часто не выдерживала возросшей силы мышц.

Если разбиваешь кулаком камень, приходится накладывать дополнительные чары на кисть и кости руки. Но даже тогда кожа неизбежно рвется.

Профессор был в порядке, так как его кулаки за долгие годы покрылись мозолями, но остальные — нет.

Следовательно, если бы усиление работало по принципу «все в одном», это пошло бы на пользу и его собственной магии усиления тела.

Но магическая формула оказалась чересчур сложной.

— Это... заняло бы у меня минуты две-три?

— ...Это можно решить за три минуты?

— А сколько времени потребовалось вам, профессор?

— Я пыхтел над листом добрых полчаса.

Если магия требует тридцатиминутной писанины, разумнее использовать магический круг или свиток. В ситуации, когда нужно немедленно укрепить тело и вступить в бой, невозможно сидеть и полчаса скрести карандашом.

— Три минуты — это вполне достижимо...

— Нет. Мне нужно сократить время еще сильнее.

Профессор, видимо, считал, что три минуты — это достаточно быстро. По сравнению с тридцатью — безусловно.

Ситуация, в которой я применю магию рельсотрона вместе с Теорией духов, определенно не будет мирной. Если в критический момент я стану три минуты мысленно вычислять формулы для усиления тела, будет слишком поздно.

Мне нужна была формула, которую можно применить мгновенно, прямо здесь и сейчас.

— Я буду только рад, если ты сможешь её сократить, но реально ли это?

— Во-первых, это же не оригинал?

— Хм? Какой оригинал? А, ты про формулу. Базовая версия записана в другом месте. Если хочешь покопаться в исследованиях — забирай.

Профессор вручил мне листки, на которых проводил экспериментальные расчеты.

— Формулы на третьей и четвертой строках касаются области применения. Я подгонял её под свое тело, так что переделай под себя.

— Хорошо. А что с Биамом?

— Да этот парень... В последние дни он слишком занят игрой с тем големом, которого ты приволок.

— Игрой с големом?

Профессор указал в дальний конец ранчо.

Но чтобы Биам играл с големом... Я не кодировал машину для столь автономного поведения.

«А. Я же оставил там жезл».

Значит, Биам резвился с Вертером, который управлял корпусом голема.

Когда Биам, хлопая крыльями, забирался на голема, тот вращал поворотной турелью и отбивался. Затем Биам снова взмывал ввысь и приближался с противоположной стороны от орудия, поддразнивая машину.

Я позвал Биама, заставляя его прекратить.

— Оставь. Нельзя изводить дедушку.

Жезл Вертера был существом, прожившим сотни лет, так что он ничем не отличался от дедушки. Я погладил Биама, приветствующего меня, и тут же забрался на голема.

Откинув люк в задней части турельного отсека, я увидел мерцающую хрустальную сферу, наспех набросанные вокруг неё магические круги и сам жезл.

Стоило мне коснуться жезла, торчащего подле сферы и служившего частью контура, как раздался голос Вертера.

[— О, ну и где ты пропадал?! Этот проклятый дрейк содрал с меня щит...! Мана в сфере на нуле!]

Присмотревшись, я заметил лежащую на земле наклонную бронепластину, которую соорудил для защиты. Короткими манипуляторами по бокам башни он никак не смог бы поднять её.

— Похоже, тебе было весело.

[— Весело?! Живо подзаряди ману. Я немедленно переломаю этому парню суставы крыльев магией рельсотрона.]

Вертикальный угол наводки турели был невелик. Если Биам решал взмыть в зенит, голем становился беспомощен.

Не зря вертолеты называют естественными врагами танков.

— Игры в голема окончены. Пора возвращаться на законное место.

[— Почему?! Ни за что! Мое тело! Это мое тело. Я только к нему привык!]

Жезл, казалось, по-настоящему влюбился в плоть, обретенную впервые за сотни лет. Пусть его возможности и были ограничены, сама способность двигаться была для него бесценна.

— Тебе пора вернуться к основной роли.

Я безжалостно выдернул жезл из голема. Затем сразу направился в свою комнату и подкинул ему домашнее задание.

— Это формула, над которой я сейчас работаю. Магия усиления тела, комплексно повышающая стойкость кожи, крепость костей и мышечную мощь. Цель — выдержать последствия магии рельсотрона.

Я продемонстрировал ему первую страницу расчетов из стопки, полученной от профессора.

— Но, как видишь, всё слишком сложно. Ты или я могли бы вычислить это быстро, но даже так уходит три минуты. Можем ли мы еще немного ускорить процесс?

Жезл замолчал, словно погрузившись в думы, но внезапно вскипел от ярости.

[— ...Ах ты паршивец! Решил поиздеваться надо мной? Ты только что лишил меня тела, и что?! Магия усиления? Какой смысл спрашивать о ней у меня — того, у кого и тела-то нет! Раньше, когда у меня никогда не было плоти, я этого не осознавал. Но теперь я знаю, каково это — двигаться! Ты собственноручно отобрал это у меня и смеешь толковать об усилении?! Что? Стойкость кожи и крепость костей? Мышечная мощь? Да откуда мне об этом знать?!]

Я наивно полагал, что жезлу понравится сложная задача по вычислениям. Изначально он был сущностью, обожавшей исследовать магические формулы.

Поскольку Архимаг Вертер, создавший этот артефакт, был одержим формулированием магии, я считал, что и этот парень будет в этом докой.

Проблема крылась в том, что он был жезлом.

Просить жезл изучать магию усиления тела — всё равно что учить червя махать крыльями.

— Эм... Прости. Я об этом не подумал.

[— Если тебе жаль, верни мне голема! Забей хрустальную сферу маной под завязку!]

Этого я сделать не могу. Ты должен подменить меня в исследованиях.

Я не мог оставить жезл без дела, поэтому решил поручить ему кое-что другое.

Кое-что внезапно пришло мне на ум.

— Ты знаешь, что такое мнимые числа?

[— Что? Мнимые числа?]

— Числа, которые при возведении в квадрат дают минус единицу.

[— Что за чушь? Где вообще существуют такие числа?]

— Где существуют? Да прямо здесь. Я даже использовал их лично.