Третий Принц Севериан

— Ну, я ничего об этом не знаю. Скорее всего, это не так.

Роузвейл заявила, что это ошибка, однако сама невольно засомневалась. Неужели её отец, впавший в праздность после смерти Императрицы, действительно посеял семена где-то на стороне?

Или Серадин, её старший брат, который всегда казался таким порядочным человеком, мог совершить нечто подобное, будучи женатым?

Это не укладывалось в голове.

Но то, что нечто выходило за рамки её воображения, вовсе не означало, что это невозможно. Истина всегда скрывается в трещинах между тем, что люди привыкли замечать.

Впрочем, Роузвейл не была столь наивной, чтобы выдать свои сомнения лицом.

Она ободряюще улыбнулась племяннику и произнесла:

— Не знаю, что ты видел или откуда взял эту идею, но всё наверняка не так, как ты думаешь. Когда ты принцесса, похоронившая амбиции в борьбе за власть и просто наблюдающая за миром, начинаешь замечать многое. Например, почему два твоих дяди враждовали друг с другом. И почему старший из них после этого ушел в тень. И всё же среди всего этого я никогда не видела и не слышала ничего подобного тому, что ты сейчас описал.

Тайная борьба между Вторым и Третьим Принцами за контроль над фракциями, отчаяние Второго Принца, заставившее его переступить черту и попасться на уловку темного мага — и многое другое. Роузвейл знала о подобных вещах уже довольно давно. Её проницательный племянник наверняка тоже имел общее представление о соперничестве своих дядей.

Она добавила это объяснение, чтобы успокоить Жана. И, в равной степени, чтобы успокоить саму себя.

«Верно. Чтобы я... просто не заметила подобного? Такого определенно не могло случиться».

Услышав это, Жан кивнул и ответил:

— Полагаю, вы правы. Наверное, я беспокоюсь по пустякам.

— Да. Не забивай себе голову.

Она велела Жану не волноваться, но с самой Роузвейл дела обстоят иначе. Она считала это маловероятным, но ей всё же нужно во всём разобраться. Хотя бы для того, чтобы подтвердить — за этим ничего не стоит.

«Виера, значит? Мне придется выяснить, кто она на самом деле».

......

Торжественный ужин и бал выдались на редкость пышными.

Если дневные мероприятия носили характер скорбного поминовения покойного Императора, павшего в битве с Королем Демонов, то ночной банкет стал радостным празднованием победы. Впрочем, это вовсе не была шумная гулянка. Скорее элегантное событие, где гости потягивают шампанское и кружатся в легком танце.

— Ва-а. Так вот как выглядит императорский бал. Эх, знала бы — надела бы бальное платье. Я приехала одетой слишком по-студенчески.

Пробормотала Амелия с разочарованным видом. Вырвавшись из-под давления Жана, Роузвейл и прочих представителей императорской крови, она, кажется, вновь обрела энергию. Тем более что бал — это именно то, на что она так надеялась.

— Если бы ты надела пышное платье, тебя бы просто не впустили.

— И то верно...

Несмотря на бал, дневное событие было торжественной мемориальной церемонией, которую посетил сам Император. Далеко не все собравшиеся здесь облачились в парадные наряды. Большинство было в аккуратной, представительной одежде. Ни на одном человеке не было того типа вечерних платьев, для которых характерны кружева и необъятные юбки.

— К тому же здесь не так много людей, с которыми можно потанцевать.

Так как круг гостей ограничивался лишь теми, кто обладал значительным статусом в Империи, здесь трудно было найти представителей второго поколения знати. Другими словами — почти никого нашего возраста.

— Ничего страшного! Пока со мной Старший Ноа, я счастлива! Кажется, тебе тоже не с кем танцевать, Старший, так что давай мы с тобой...

Как только Амелия заприметила шанс и собралась сделать ход, ко мне подошел некий дворянин и заговорил:

— Добрый вечер. Вы, должно быть, студент Ноа Эшборн, верно?

У мужчины была аккуратно подстриженная черная борода и лицо, которое по какой-то причине казалось смутно неприятным, будто я его где-то уже видел.

«Странно знакомые черты...»

— Добрый вечер, сэр. Я Ноа Эшборн, второй сын семьи Эшборн.

— Скорее уж восходящая звезда Магической академии. Мой сын тоже учится там. Вы слышали о Милио Брейноре?

Ах!

Милио! Теперь, когда я присмотрелся, его лицо удивительно напоминало Милио. Должно быть, это отец Милио, Граф Брейнор.

— Для меня честь познакомиться с вами, Граф Брейнор.

— Что вы, это честь для меня.

Он бодро протянул руку для рукопожатия, и я не мог отказаться, поэтому неохотно её пожал. Всё же я чувствовал себя немного неловко. К настоящему моменту Милио посвятил себя целительной магии и играл роль местного святого, но старый Милио был... несколько невыносим.

Учитывая, что я когда-то намеренно поджарил его «Электрошоковой пулей», я не мог не испытывать укола совести, поэтому просто натянул дежурную улыбку. Но Граф Брейнор сжал мою руку обеими своими и продолжил с видом глубочайшей признательности:

— Благодаря вам наша семья спаслась от серьезной угрозы.

— Простите?

— Я слышал историю. О том, что вы и Профессор Девилан лично выследили настоящего виновника.

О, это. Попытка убийства с применением темной магии, нацеленная на семь благородных семей. Младший брат Графа Брейнора был замешан в том деле, и вся семья попала под следствие. Если я правильно помню, сам Граф Брейнор тоже едва не погиб от рук темного мага.

— На самом деле я просто следовал за профессором.

— И всё же благодаря вам расследование в отношении нашей семьи завершилось быстро. В те времена бизнес нашего рода находился на грани краха.

Нечто подобное случилось и в академии. Как только имперский спецназ взял их на прицел и поползли слухи о связи с темной магией, Милио в итоге оказался в изгнании, не так ли? Для центральных дворянских семей, опутанных сетью всевозможных предприятий, разрыв деловых связей мог означать полный крах. Даже если позже кто-то скажет: «Ой, оказалось, семья была жертвой, а не сообщником», — это не вернет разорившийся род с того света.

Тот факт, что мы бросились ловить преступника ради фестиваля, в итоге помог и остальным семи семьям.

«Слава богу, он не держит зла за удар "Электрошоковой пулей"».

Сбросив этот груз с плеч, я обменялся любезностями с Графом Брейнором. Мы поговорили о том, как хорошо Милио учится и как разительно изменился его характер.

Стоило Графу Брейнору растопить лед, как со всех сторон ко мне потянулись другие дворяне.

— Юный Ноа, мальчик мой. Я Барон Ли. Слышал, ты близок с моей дочерью Венди.

— Я Рэндольф, присутствую от имени маркграфа северо-запада Империи, Берова. Слышал, ты выиграл конкурс по созданию големов в Магической Башне, и я бы хотел услышать твои мысли о массовом производстве големов.

— Я... я Виконт Балмунгер, и у меня есть деловое предложение касательно предприятия Принцессы, которое я хотел бы обсудить...

— Ха-ха. Я вице-командор Имперской Ассоциации Боевых Магов...

Всевозможные дворяне и высокопоставленные чиновники подходили с бокалами шампанского, чтобы завязать разговор. Со всеми, кто был ниже рангом, чем виконт, обходились как с пустым местом — их просто оттесняли окружающие лорды рангом выше еще до того, как те успевали вставить слово.

Амелия, которая поначалу наблюдала за всем с выражением «Вау, наш президент крут», к этому моменту окончательно сыта была по горло. Она покачала головой и отошла от меня подальше. Такими темпами я и сам не понимал, пришел ли я на бал танцевать с благородными девицами или играть в ладушки с бородатыми лордами.

В итоге дошло до того, что они начали препираться между собой, выясняя, кто первым заговорит со мной.

— Я был здесь раньше!

— Щенок, ты что, не знаешь, что даже среди графов есть старшинство? Я уже был графом, когда твой отец только получил титул.

— Должно быть, приятно получить титул графа так рано только потому, что папаша преждевременно откинул копыта.

— Да как ты смеешь—?!

Пока перепалка разгоралась, кто-то наконец вмешался, чтобы навести порядок. Единственным человеком, способным заставить замолчать стольких знатных дворян, был кто-то еще более высокого ранга и статуса. И он занимал третью строчку в иерархии присутствующих.

— Наконец-то мы встретились. Ноа Эшборн.

Молодое лицо, напоминающее Императора, но куда более свежее, с золотым знаком отличия на мундире. По одному его виду и мундиру я мог догадаться. Это был Третий Принц, Севериан.

Когда он направился ко мне, спорящие дворяне мгновенно затихли и расступились. Я склонил голову в приветствии.

— Для меня честь встретиться с вами, Ваше Высочество, Третий Принц Севериан. Я Ноа Эшборн, второй сын семьи Эшборн.

— Оставим формальности. Слышал, наш старший племянник доставляет тебе хлопоты?

— Хлопоты? Вовсе нет.

То, как он улыбался во время разговора, на первый взгляд делало его чуть ли не добродетельным. Его зубы были ровными, а голос — вкрадчивым. Но это было лицо, которое никогда не позволяло увидеть истинные мысли владельца.

Я почувствовал неладное.

«Говорят, интуиция — это наука».

Это тревожное чувство стало результатом всех тех данных, что я накопил за годы выстраивания отношений. Насмотревшись на интриги профессоров, моё чутье забило тревогу громче, чем когда-либо прежде.

— Быть президентом студенческого совета, главой общества и прямым старшим нашего старшего племянника... даже если случаются мелкие промахи, пожалуйста, прояви великодушие и прости их. Он всё-таки еще студент. А что касается остальных...

Он обвел взглядом окруживших меня дворян и произнес:

— Юный Ноа всё еще учится, так что давайте все на время поубавим чрезмерное внимание к его персоне.

— Разумеется, Ваше Высочество.

— Слушаемся.

На первый взгляд казалось, что он пришел мне на выручку, но если вдуматься, каждое его слово содержало тонкую шпильку в адрес Жана.

«Он еще студент, поэтому совершает ошибки».

«Он еще студент, поэтому не стоит уделять ему слишком много внимания».

Разве каждая фраза не была политическим ударом, обернутым в вежливость и нацеленным прямиком в Жана?

«Не тот человек, с которым хочется сближаться».

Я решил держаться от Третьего Принца на почтительном расстоянии. Но Севериан не собирался так просто меня отпускать.

......

Третий Принц Севериан настойчиво оставался подле Ноа, пытаясь наладить с ним контакт. Его намерения были предельно ясны.

«Ноа Эшборн... при таких темпах он наверняка станет одним из величайших магов в истории Империи».

Обычно даже те студенты, которых в ранние годы называли гениями, выравнивались в силе, едва поступив в Магическую академию. Это происходило потому, что другие поступившие тоже были по-своему талантливы. Так что студенты по-настоящему начинали выделяться лишь к четвертому курсу, когда полностью формировался Четвертый Круг и проходило время.

И всё же Ноа Эшборн бил рекорд за рекордом еще до третьего курса, а к началу третьего года обучения уже выиграл два отдельных внешних соревнования. Причем в двух совершенно противоположных областях: создании големов и боевой магии. Севериан больше не мог просто наблюдать за тем, как Ноа остается близок лишь к стороне его старшего брата.

«Если я не смогу перетянуть его на свою сторону, мне нужно хотя бы размыть образ того, что он эксклюзивно привязан к одной фракции».

Даже простого намека на то, что он может радушно принять Ноа Эшборна в любое время, было бы достаточно. С этой мыслью он держал Ноа при себе, пока они перемещались по банкетному залу.

И когда банкет близился к концу и оставалось лишь последнее маленькое развлечение, он сказал Ноа:

— О, Ноа. Знаешь ли ты легенду о мече императора Кайреона?

— Легенду о мече?

— Да. Ты видел её в сегодняшней постановке, верно? Меч, наполненный светом, что сразил Короля Демонов. Когда Его Величество провозгласил победу, он вонзил этот меч в валун.

— Понимаю.

— И этот меч хранится в Императорском дворце. До сих пор вмурованный в тот валун.

И согласно легенде, в день, когда этот меч вытащат из камня, на континент обрушится хаос. Поэтому в качестве самого финального акта этого торжества члены императорской крови по очереди берутся за рукоять меча и пытаются вытянуть его из валуна в ходе церемониального ритуала. Разумеется, меч не сдвигается ни на дюйм.

Это была своего рода церемония, где все наблюдали за неподвижностью меча и молились о нерушимой стабильности Империи. Тем не менее в истории были случаи, когда меч удавалось вытащить.

— А зачем вообще пытаться? Если легенда гласит, что это принесет хаос, не лучше ли просто не трогать его?

На вопрос Ноа Севериан улыбнулся и ответил:

— Потому что каждый, кто когда-либо вынимал этот меч, впоследствии становился Императором.

Хаос на континенте означал кризис для Империи. А во времена кризиса всегда является герой. Другими словами, эта попытка вытащить меч была одновременно и молитвой о стабильности, и церемонией ожидания героя, который спасет Империю в час нужды.

— Говорят, меч вытаскивали и во время Четвертой Континентальной войны сто лет назад. И тот человек позже был коронован.

Пока Севериан объяснял, финальное событие уже начиналось. Несколько человек выкатили валун с вмурованным в него мечом, и члены императорской крови принялись по порядку браться за рукоять.

Первым в очереди был старший брат, Серадин. Серадин почти не приложил усилий, лишь слегка коснувшись рукояти, прежде чем отступить.

Следующей была его сестра, Роузвейл. Второй по старшинству брат, Даркиэль, в данный момент находился под домашним арестом после недавнего инцидента. Роузвейл точно так же коснулась рукояти лишь на мгновение и отошла.

Затем настал черед Севериана. Он намеревался тянуть изо всех сил, на которые был способен.

«Даже пять лет назад, когда я попытался вложить хоть немного мощи, он не шелохнулся».

Но кто знает. Может, на этот раз он выйдет. Он вцепился в рукоять меча и напрягся.

«Хр-р-ргх!»

Стараясь не показать, что он по-настоящему тужится, он сдержал выдох и выложился до предела. Но, как и ожидалось, меч не сдвинулся ни на волосок.

И наконец пришла очередь Йоханнеса. Жану было всего пятнадцать, он был худощав, а его мышцы еще не окрепли. У него не было ни единого шанса вытащить этот меч...

Вжух—!

— А?

— Что?!

Меч сдвинулся.